Дочь подземного царства

— Могло быть и добрее, — резко выплюнула я ему в лицо, сжимая в кармане баллончик.

— Я хочу тебе всё объяснить. Мне нужно, чтобы ты поняла, но я должен…

— Что именно я должна понять? Что ты хренов псих со склонностью к преследованию?

— Не стоит со мной играть, — тихо произнёс он и медленно двинулся в мою сторону.

Я продолжала упрямо стоять на месте. Кнопка, отвечающая за безопасность и здравый смысл, отключилась к чертям. Дамиан подошёл ближе, сокращая последние сантиметры расстояния, и единственное, что я почувствовала в этот миг странное, покалывающее электричество, пробежавшее по всему телу. Плотный, сухой жар, исходивший от него, ударил мне в лицо, словно пробуждая от многовекового сна. Что-то в его энергетике было не так. Не пугающе, а именно странно. И это «странно» намертво врезалось в моё сознание, не желая отпускать.

Он приблизился вплотную. Мне пришлось высоко задрать голову, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. Дамиан лениво приподнял бровь и едва заметно усмехнулся моему вызывающему жесту.

— Ты меня не боишься, — констатировал он.

— А что ты мне сделаешь? Убьёшь прямо здесь, в парке, посреди бела дня?

— Я мог бы. При желании.

— Сомневаюсь, — хладнокровно отрезала я, удерживая лицо-монолит.

В ответ он коротко, низко рассмеялся, и в этом звуке проскользнули пугающие ноты опасного первобытного хищника. Я не собиралась ему уступать. Меньше всего мне хотелось, чтобы этот ненормальный думал, будто сумел запугать дочь Анубиса.

— Что тебе от меня нужно? — спросила я, строго скрестив руки на груди.

— Ты, возможно, подумала, что я хочу причинить тебе вред, но у меня на твой счёт совсем другие планы. Я хочу тебе кое-что показать, — Дамиан сделал ещё полшага, обдавая меня удушающим пустынным теплом. — Ты ведь хочешь узнать, как навсегда избавиться от этих багровых линий по всему телу?

У меня внутри всё перевернулось от его слов. Монолит дал трещину.

— От... откуда ты знаешь?

— Ты удивишься тому, как много я знаю, Рина. Ну так что, ты идёшь со мной?

— Куда?

— Ко мне. В твоей квартире сейчас не очень-то безопасно.

— А у тебя, значит, открыт персональный филиал рая на земле?

— Да. Именно так, — жёстко, не терпящим возражений тоном отрубил он.

— Нет. Ни за что, — я упрямо покачала головой и сделала шаг в сторону. — Я бы на твоём месте выбрала другую тактику, чтобы тащить девушку к себе в берлогу.

Я не договорила. Мой взгляд скользнул по его шее, и я увидела татуировку, едва заметно выглядывающую из-под ворота куртки. Точнее, лишь её верхнюю часть и внутри меня что-то щелкнуло. Я всё поняла. Хоть моя память ещё не восстановилась до конца, я прекрасно осознала истинную причину его появления.

Боги, демоны и прочие сверхъестественные существа из нашего мира частенько бродили по земле среди смертных, и иногда я замечала их в толпе. Но меня никогда никто из них не касался, они даже близко не подходили к моей размеренной жизни. Наверное, мой Отец надёжно позаботился об этом. Но этого парня я не распознала сразу, только смутное, давящее чувство чужака было сигналом, который я глупо проигнорировала. Единственным вопросом для меня оставалось одно: почему он пришёл именно сейчас? Почему именно в этой человеческой жизни? Ведь это воплощение из всех предыдущих наградило меня самой слабой, хрупкой оболочкой, которая и так трещала по швам от натиска божественной сути.

Я быстро обошла его и решительно зашагала прочь по асфальтированной дорожке парка. К моему удивлению, Дамиан не пошёл следом. Я должна была обрадоваться этой маленькой победе, но то, что он так легко и лениво меня отпустил, почему-то напугало меня гораздо сильнее, чем если бы он прямо сейчас бросился в яростную погоню. Я знала: если появился он, то как раньше уже точно не будет. Этот парень просто играл со мной, намеренно растягивая время.

Вернувшись домой, я приняла горячую ванну, пытаясь смыть остатки его удушающего зноя. Сегодня меня ждали в офисе компании, на которую я работала удалённо, нужно было появиться лично и подписать документы. Я натянула привычную чёрную водолазку, плотные чёрные и накинула сверху строгий пиджак.

Спустившись в метро, я устроилась на свободном сиденье, достала из сумки книгу, открыла её на сто двадцать третьей странице и включила в наушниках «Лунный свет» Дебюсси. Мы проехали две станции, оставалось ещё четыре. Я мельком окинула взглядом вагон и вдруг заметила крошечный изъян в самой картинке вокруг. Такое уже бывало: иногда мои глаза показывали мне не привычную реальность, а нечто за её пределами. Просветы между мирами. Скорее всего, капилляры снова лопнули и зрачки покраснели, но, к счастью, я не забыла солнцезащитные очки.

Я невольно уставилась в этот изъян. В странную, дрожащую точку прямо посреди вагона, которой там быть точно не должно было. Зажмурилась, поморгала. Точка пропала. Всё, слава богу, просто показалось.

Поезд затормозил, объявили мою станцию. Я торопливо начала убирать книгу в сумку, но промахнулась, и она с глухим стуком вылетела из рук на грязный пол вагона. Какой-то парень тут же перехватил её, поднял и протянул мне, едва заметно кивнув.

— Спасибо, — благодарно кивнула я в ответ.

— Будьте осторожнее, — как будто предупреждая, тихо произнёс он и быстро затерялся в глубине уходящего вагона.

Я вышла на улицу, дошла до привычной кофейни и взяла средний капучино. Осенний воздух вокруг казался непривычно плотным, тягучим, мне внезапно стало тяжело дышать. Потягивая горячий кофе, я не торопясь шла к офису и вдруг замерла у витрины старого книжного магазина. Из-за стекла на меня смотрел потрясающий, массивный фолиант с золотым тиснением в виде скарабея на обложке.

Египет. Я обожала его с самого детства: часами изучала иероглифы, зачитывалась мифами и исследовала теории происхождения пирамид. И теперь понятно почему. С каждым новым циклом перерождений стирались целые пласты воспоминаний, но по мере того как я росла, память возвращалась, хоть и не полностью. Ноги сами понесли меня внутрь магазина.

— Здравствуйте, — обратилась я к девушке за прилавком. — Подскажите, что это за книга на витрине?

— Здравствуйте! Её привезли только сегодня утром, — улыбнулась продавщица. — Она принадлежала купцу, который когда-то доставил её из своего плавания. Но, к сожалению, весь текст там на арабском вперемешку с древнеегипетскими символами, так что прочитать её практически невозможно. Мы выставили её больше для антуража — она яркая и привлекает покупателей.

— А можно мне её посмотреть?

— Да, конечно, но будьте очень осторожны. Она старинная, примерно конца восемнадцатого века, хотя точной даты нет.

Девушка бережно достала фолиант и передала мне. Книга оказалась неожиданно тяжёлой. Стоило моим пальцам коснуться рельефного золотого скарабея, как я испуганно отдёрнула руку — в голове яркой, болезненной вспышкой пронеслась чужая картинка: бескрайние золотые пески и раскинувшиеся посреди них цветущие, благоухающие сады.

Сглотнув вставший в горле ком, я аккуратно открыла плотную страницу. На правой стороне тянулась вязь арабского текста, а на левой — чёткие, ровные ряды иероглифов. Я уставилась на древние символы и начала тихо читать вслух, без труда распознавая знаки:

— «О великий Анубис, даруй мне власть и силу познания загробного царства. Дай мне силу быть могущественным проводником в мир мёртвых и даруй мне вечную жизнь. Гор, дай мне силу ясности сознания и вознеси меня к свету...»

Девушка за прилавком округлила глаза и уставилась на меня с неподдельным шоком:

— Вы... вы знаете древнеегипетский?

— Э-э... ну, я изучала его когда-то, — пробормотала я, сама шокированная тем, что только что сделала.

Я ведь никогда не думала, что смогу читать оригинальные тексты так легко. Я уже не помнила этот язык на сознательном уровне, хоть он и хранился в самых тёмных глубинах памяти.

— Можно мне купить её? Хочу забрать в личную коллекцию.

— Ну, я вижу, что вы действительно в этом разбираетесь, — протянула продавщица, всё ещё не в силах прийти в себя. — Но её оценили довольно высоко — двадцать пять тысяч.

— Идёт, я беру! — без малейших колебаний ответила я и протянула банковскую карту.

Пока фолиант бережно упаковывали, я ждала, не в силах унять дрожь в пальцах. Я воспринимала эту случайную находку как настоящий, судьбоносный подарок. Через десять минут я уже стояла на улице, прижимая к груди плотный пакет с древней египетской реликвией. Я шла в сторону офиса, и внутри меня впервые за долгое время разгоралось ровное, тёплое чувство радости.

Совещание, которое руководство проводило раз в месяц со всеми, кто трудился на удалёнке, прошло для меня абсолютно незаметно. Мой мозг лихорадочно перебирал события прошлых дней, пытаясь собрать их в подобие чего-то логичного. Это было похоже на попытку сложить сложную картину по деталям, но части пазла категорически отказывались совпадать. Разум требовал ответов, но их просто не было. Если в моей жизни появился Дамиан, то, скорее всего, именно сейчас я зачем-то была нужна там, внизу. Не то чтобы я могла отказаться от зова Дуата, когда придёт час... Но мне чертовски нравилось здесь. Возвращаться к своей прежней загробной жизни и старым, удушающим обязанностям мне вовсе не хотелось.

Вечером настойчиво позвонила Диана, предлагая встретиться и поболтать, но я была истощена, и физически, и морально. Всё, чего я сейчас хотела, это просто закрыть глаза и провалиться в глухой, беспамятный сон.

До дома я добралась на автопилоте. Бросила тяжёлый пакет с книгой на стол, даже не став его распаковывать, и прямо в уличной одежде рухнула на кровать.

Тишина и тьма приняли меня мгновенно. Я провалилась в них, словно под толстый слой льда. Но посреди ночи меня буквально выбросило штормом обратно в реальность. Едва открыв глаза, я похолодела: у постели снова неподвижно стоял тот самый тёмный силуэт.

— Какого... — сипло выдохнула я, пытаясь нащупать перцовый баллончик в кармане, но тело не слушалось.

— Зачем ты это сделала? — раздался его низкий, утробный голос, от которого задрожали стекла.

— Что?

— Прочла заклинание.

— Какое ещё заклинание?.. — я судорожно глотала ртом воздух.

— Вспомни свой день, богиня.

У меня перехватило дыхание, а в голове мгновенно вспыхнул образ витрины книжного:

— Книга... Старинная книга из Египта?

— Да. Теперь тебе не спрятаться. Часы запущены.

Я зажмурилась и с силой потёрла веки, а когда открыла их через мгновение в комнате уже никого не было. Лишь шторы едва заметно колыхались от сквозняка.

И снова — ни капли животного страха, ни даже привычной гадливой тревоги. Одно сплошное, мёртвое НИЧЕГО. Я находилась в каком-то глубоком, затягивающем трансе. Медленно, словно ведомая чужой, непреклонной волей, я поднялась с кровати, щёлкнула выключателем настольной лампы и достала тяжёлый фолиант из крафтового пакета.

Стоило мне открыть первую страницу и коснуться пальцами золотого скарабея, как по коже рук, от запястий до самых плеч и вновь стремительно побежали, яростно пульсируя, багровые корни.

Я опустила взгляд на древние знаки, и символы сами собой начали складываться в ровные, понятные строчки:

«...Анубис спустился, провожая смертных в их последний путь. Но не один шёл Великий Страж по тропам Дуата. За ним следовала та, чьё имя — Прохладная Влага. Она была рождена, чтобы смывать скверну земного бытия, даруя душам покой перед вечным судом.

Древние тексты зовут её Звёздной Коброй, чьё тело соткано из небесных нитей. Там, где пустыня засыхает и дует мёртвый ветер, она скрывает свой лик, уходя бродить невидимой среди живых. Она ушла, оставив за собой лишь засуху, и прозвали её Блуждающим дитя. Теперь Её сила спит в коконе из плоти. И тот, в ком течёт её кровь, будет задыхаться от воздуха земного мира, пока Тьма не призовёт её обратно к источнику...»

Я сглотнула, и мой собственный голос, прозвучавший в пустой комнате, показался мне чужим, загробным.

— Блуждающее дитя... — прошептала я, бережно проводя пальцами по шершавой, пожелтевшей странице.

На мгновение показалось, что багровые линии на моих руках запульсировали сильнее, горячим жаром отзываясь на эти слова. В груди было странное, щемящее чувство жалости к этой древней, потерянной жизни. Я не помнила, почему меня когда-то заперли в человеческом теле и насильно вырвали из старого мира. Но сейчас моя собственная магия причиняла мне физическую боль, проступая уродливыми шрамами. В прошлых жизнях такого точно не было. Видимо, в этом цикле тьма всё-таки призовет меня вновь. И очень скоро.

«Моя чёртова сверхъестественная аллергия», — горько усмехнулась я про себя, с глухим стуком закрывая фолиант.

Египтяне определённо умели красиво и поэтично описывать чужие страдания. Жаль только, что от этой напасти не поможет никакое древнее заклинание. Поможет только умереть и родиться вновь, надеясь, что следующее человеческое тело окажется сильнее, а моя магия внутри него послушно уснёт.

Глава 4

Прошло несколько дней. Совещание в офисе осталось далеко позади, а массивный египетский фолиант так и лежал нетронутым на моём рабочем столе. Дамиана я больше не видела. Его удушающая, жаркая тень ни разу не посетила меня за эти дни, даруя хрупкое, почти ничтожное чувство облегчения, иллюзию того, что у меня всё ещё есть немного времени в запасе.

Напрягало только одно: этот чёртов псих словно заживо въелся в меня, как неизлечимая проказа, и наотрез отказывался уходить, медленно разъедая разум изнутри. Каждый раз, пытаясь заставить себя думать о чём-то совершенно другом, я неизменно возвращалась мыслями только к нему. Я понимала, что должна держаться от этого опасного чужака как можно дальше. И я так и делала. Но внутри всё равно настойчиво зудел один и тот же вопрос: что заставило его прийти? Внятного ответа не находилось, но что-то пугающее и одновременно манящее в его фигуре всё-таки было.

С тех пор, как Дамиан впервые возник на моём пути, во мне определённо начало что-то меняться. Багровые линии на теле больше не пульсировали той мучительной, выматывающей болью, к которой я уже начинала привыкать. Они послушно затаились глубоко под кожей, словно хищники, залёгшие на дно и ждущие своего часа. Моя внутренняя, забитая в самый дальний, тёмный угол божественная сила начала пробуждаться. Словно застоявшийся вековой лёд, она таяла капля за каплей, постепенно возвращая мне память и понимание того, кем я была на самом деле.

— Рина, ну посмотри на меня! Я же похожа на зефирину! Или на бабу на чайнике! — Диана панически крутилась перед огромным зеркалом в элитном свадебном салоне.

На ней было пышное кружевное платье, но вместо радости на лице подруги застыл ужас. Её предсвадебный мандраж за это время вырос до размеров национальной катастрофы. Диана начала сомневаться абсолютно во всём: в выборе ресторана, в цвете скатертей, в собственной готовности выйти замуж. Сейчас её потряхивало от панической атаки, и удушливый шлейф её страхов докатывался даже до меня.

Я подошла к ней сзади, мягко обошла пышный подол и положила ладони ей на плечи.

— Дыши, Ди. Ты прекрасна.

В этот момент багровые вены на моих запястьях, надёжно спрятанные под плотными рукавами чёрной водолазки, едва заметно запульсировали. От моих ладоней по телу Дианы пошёл осязаемый, леденящий, но невероятно приятный холод. Воздух вокруг нас словно очистился, став хрустальным и свежим.

Я заворожённо смотрела в зеркало и ощущала, как паника Дианы, метавшаяся в её сознании, послушно перетекает в мои руки, растворяясь во мне без остатка. Мне не было плохо от её страха — моя суть поглощала эту ментальную грязь так же естественно, как сухая земля впитывает воду после долгой засухи.

Диана резко осеклась посреди очередной истеричной фразы. Она сделала глубокий, удивлённый вдох. Её напряжённые плечи опустились, лицо разгладилось, а в глазах появилось абсолютное, зеркальное спокойствие.

— Ого... — тихо выдохнула она, глядя на моё отражение. — Рина, у тебя такие холодные руки. Но... меня отпустило. Твою мать, как меня резко отпустило! Весь этот чёртов ужас просто испарился. Ты прямо как ходячий антидепрессант.

Я мягко улыбнулась, медленно убирая руки. Даровать облегчение и смывать чужую скверну казалось чем-то... родным. Тем, чем я занималась целую вечность. Вспышки памяти пробивали моё сознание слишком быстро, пугая и одновременно восхищая.

Мы попрощались у метро. Диана, счастливая и умиротворённая, уехала домой, а я решила пройтись пешком. Вечер стремительно опускался на город, зажигались первые фонари, и я шла по пустынной аллее парка, полностью погружённая в мысли о том, что только что произошло в салоне.

Вдруг осенняя прохлада вокруг меня испарилась.

Воздух за одну секунду стал сухим, горячим и невыносимо плотным, словно я шагнула прямиком в раскалённое жерло печи. Лёгкие обожгло. Мне понадобилось лишь мгновение, чтобы понять, кто рядом. Я остановилась, хватаясь за горло и пытаясь судорожно вдохнуть хоть каплю кислорода. Сердце бешено заколотилось, а рука интуитивно нырнула в карман за перцовым баллончиком.

— Не стоит, Рина, — раздался за спиной жёсткий, низкий голос Дамиана, от которого по коже мгновенно побежали мурашки.

Я медленно обернулась, хладнокровно вскидывая подбородок.

— А что стоит?

— У тебя уже нет выбора, — отрезал он, буравя меня своим убийственно серьёзным взглядом. — Твой Великий Отец тебе сейчас не поможет. Никто тебе не поможет. Так что лучше не дёргайся и не сопротивляйся.

Я не успела даже сделать вдох. Сильные, безжалостные руки намертво перехватили мои запястья, блокируя любые попытки защититься. От того обходительного парня из кофейни не осталось и следа. Карие глаза Дамиана стали почти чёрными, на их самом дне плясало требовательное, жестокое пламя. Он больше не играл в человека, и от его первобытной мощи перехватывало дыхание.

— Пусти меня, псих! — хрипела я, но его хватка была подобна стальным тискам.

— Мой повелитель ждёт тебя, Прохлада. Ты слишком долго блуждала среди смертных, — процедил он мне прямо в губы. Его тёмная, хищная красота пугала и одновременно притягивала.

В следующий миг земная реальность клочьями слетела вокруг нас и всё, что было городским парком, с треском разорвалось. Пространство резко повело в сторону, и со звуком ломающегося стекла мы с грохотом провалились в дрожащую, мрачную пустоту Бездны.

Я приготовилась к тому, что мы окажемся на засушливой улице или в закрытом помещении. Но вместо этого мы тяжело рухнули на скользкую, покрытую пеплом землю под давящим багровым небом. Вокруг высились уродливые, мёртвые скалы, а из глубоких расщелин доносился леденящий душу рёв неизвестных существ.

Дамиан глухо выругался, поднимаясь на ноги и тяжело дыша. На его лбу проступили капли пота, а куртка местами обуглилась, будто он только что прорвался сквозь стену первородного огня.

— Какого чёрта?.. — прохрипел он, со злостью и недоумением глядя на меня. — Почему мы здесь, а не во дворце Сета? Почему нас выбросило на проклятой границе?

Я медленно поднялась, отряхивая пиджак от липкой серой пыли. Багровые вены на моих руках вспыхнули с новой силой, жадно отзываясь на саму атмосферу этого жуткого места. Я не понимала, что произошло, но подсознание подсказывало: моя заблокированная внутри сила интуитивно сработала как мощнейший щит, сорвав это перемещение. Для магии Дамиана я оказалась слишком тяжёлым, неподъёмным грузом. И я была рада, что хотя бы часть моей магии способна сопротивляться воле хаоса.

Но самым странным было другое. Вокруг выл чужой мир, из темноты скалились чудовища, меня похитил чёрт пойми кто, а я не боялась. Вообще. Внутри не было ни паники, ни дрожи в коленях. Из моей головы будто хирургическим путем вырвали само понятие страха. Моя суть, сокрытая глубоко под человеческой памятью, лениво шептала, что всё это: пепел, багровое небо и завывание тварей я уже видела. Видела с самого своего сотворения.

Дамиан резко подошёл и рванул меня за шиворот так, что треснула плотная ткань пиджака. В его чёрных глазах заплясал огонь ярости и мрачный, жадный интерес воина.

— Твоя чёртова аномалия... Она сопротивляется, — его голос упал до опасного шёпота, а пальцы крепче сжали ворот, прижимая меня почти вплотную к своей широкой груди. От него веяло сухим, жестоким жаром пустыни.

— Да просто выполнить приказ твоего хозяина не получилось, — хладнокровно бросила я ему в лицо, сокращая расстояние и заставляя его самого на секунду отшатнуться.

Дамиан замер, а в глазах промелькнул опасный оскал хищника.

— Скоро всё получится, — вкрадчиво, тихо процедил он сквозь сжатые зубы. Он наклонился так близко, что я физически ощутила исходящий от него удушающий зной. — Сету глубоко плевать на твой упрямый характер, богиня. В Чертогах Зноя ломали и не таких, как ты.

— Посмотрим, кто из нас сломается первым, демон, — ледяным тоном отрезала я, упрямо выдерживая его ментальный напор.

— Что ж, Прохлада. Напрямую в пустыню к моему повелителю переместиться не вышло, — сухо констатировал он, проверяя крепления оружия на поясе. — Значит, мы пойдём пешком. И поверь, этот путь через земли диких тварей тебе очень не понравится. Ты ещё будешь на коленях умолять меня о защите.

— Умолять? — я хладнокровно вскинула подбородок, пресекая любую попытку запугать мой монолит. — Я скорее отрежу себе язык и брошу его местным волкам, чем попрошу у тебя помощи.

— Значит, так и сделай, — жестоко усмехнулся демон, круто разворачиваясь ко мне спиной. — Заодно не будешь зудеть по пути.

Я со злостью посмотрела в его почти чёрные глаза, чувствуя, как внутри меня вместо ожидаемого ужаса раскалённой лавиной закипает злость. Я медленно наклонила голову вбок, пристально вглядываясь в его жёсткие, хищные черты, и слова сами собой сорвались с моих губ, подкинутые внезапно проснувшимся, глубоким подсознанием:

— Я сделаю всё, чтобы ты пожалел о том, что утащил меня сюда, Дамиан. Или как там тебя зовут на самом деле? Скорее всего, у тебя совсем другое имя. Какое-нибудь древнее, пахнущее кровью и запекшимся пеплом… Например, Демиб, Ломающий Сердца? Я права, демон?

Я знала, что знание Истинного Имени — Рен — всегда давало огромную, почти безграничную власть над сверхъестественным существом во время заклинаний.

Дамиан резко замер посреди тропы. Его пальцы на секунду сжались на моём вороте так сильно, что плотная ткань пиджака жалобно захрустела. На его жестком лице промелькнула тень самого настоящего, первобытного шока, который тут же сменился глухой, контролируемой яростью. Каратель Сета явно не ожидал, что я способна выковырять из глубин памяти его скрытое имя, наводящее ужас на легионы хаоса. Он не ожидал, что я помню гораздо больше, чем мне было положено.

— Рот закрой, — опасно, вкрадчиво процедил он, и воздух вокруг нас мгновенно раскалился так, что у меня до судорожного кашля запершило в горле. — Меньше знаешь — дольше проживёшь, богиня.

— Ну, раз я уже здесь, то мне всё равно недолго осталось, — хладнокровно парировала я, упрямо вскидывая подбородок и полностью игнорируя исходивший от него удушающий зной.

— До замка Сета дойдёшь точно, — жестоко усмехнулся демон, сузив зрачки, — если, конечно, тебя не прикончит что-то или кто-то ещё по дороге.

Он резко развернулся спиной и грубо, рваным движением потянул меня за собой вглубь мрачного, погружённого во вековую тьму ущелья.

Спустя полчаса пути между мёртвых скал Дамиан резко затормозил и силой дёрнул меня назад, закрывая своим широким телом. Из темноты пещеры впереди раздался тяжёлый, костяной скрежет. Земля под ногами ощутимо задрожала, и наружу выползло нечто чудовищное: исполинская тварь, похожая на помесь доисторического скорпиона и подземного ящера, сплошь покрытая панцирем из запекшейся крови и пепла. Её массивный хвост с ядовитым жалом свирепо рассекал воздух, а из клыкастой пасти капала слюна, с шипением разъедающая камни.

Дамиан напрягся как натянутая струна. На его ладонях мгновенно заплясали багровые языки пламени Сета. Он обернулся ко мне, явно ожидая увидеть бьющуюся в истерике, плачущую девчонку из мира людей, которую придётся тащить за собой силой. Демон намеревался вдоволь насладиться моим триумфальным ужасом. Хрен ему.