
Полная версия:
Мой путь
— Ты уже дважды переделывал этот маршрут, — заметил Элирен.
— Трижды. Во втором варианте не учёл, что после дождей здесь может размыть склон.
— Можно попросить перенести встречу.
Тэриан поднял голову.
— Я месяц её добивался.
Больше Элирен не уговаривал.
Мне постепенно стало ясно, что речь идёт о подготовке к будущей работе. Выездная служба обследовала маршруты, сопровождала экспедиции и проверяла места, куда нельзя было отправить людей по старым сведениям. Тэриан собирался попасть туда после завершения обучения и относился к этому с упорством, которое я прежде видела только на тренировках.
Однажды он вернулся из дома раздражённый и до позднего вечера занимался в пустом зале. На следующий день я услышала, как он говорит Элирену:
— Сначала им не хватало рекомендации. Теперь считают, что мне полезнее ещё несколько лет понаблюдать за работой совета.
— А рекомендацию ты получил?
— Получил.
Элирен помолчал.
— Тогда скажи им ещё раз.
— Скажу.
По тому, как это прозвучало, я поняла: разговор не будет первым.
***
На рабочую встречу нас отправили вместе с боевыми группами, с которыми мы тренировались. После утреннего занятия едва хватило времени сменить рубашки и привести в порядок форму.
В большом зале дворцового крыла расставили столы с картами, образцами снаряжения и отчётами. Здесь представляли работы за последний сезон и обсуждали следующие: кому требовались боевики, кому — исследователи, где можно было пройти дополнительную подготовку.
Наш руководитель должен был рассказать о совместных упражнениях. Дариан заранее предложил упомянуть, сколько раз сохранённое построение мешало сохранить людей. Куратор велел ему присутствовать при обсуждении и быть готовым обосновать каждое замечание.
После этого Дариан заметно повеселел.
Первую половину дня мы слушали выступления и отвечали на вопросы. Затем участники разошлись по залу, и возле каждого стола завязались отдельные разговоры.
У карты западных маршрутов Тэриан стоял рядом с руководителем выездной службы — сухощавым эльфом с коротко убранными волосами. Тот задавал ему вопросы, а Тэриан, наклонившись над картой, показывал что-то на полях своего отчёта.
Я собиралась подойти туда вместе с Эрвином: в одной из будущих экспедиций требовалась устойчивая связь между группами, и нам предложили обсудить ограничения. Пришлось немного подождать, пока руководитель закончит с другими участниками.
Тэриан закрыл отчёт.
— Я могу подготовить второй вариант к концу недели.
— Не нужно.
Он замер, ещё не убрав руку с обложки.
— Вы нашли ошибку?
— Работа хорошая. Но мне сообщили, что ты отказался от дальнейшей подготовки.
Тэриан медленно выпрямился.
— Кто сообщил?
Руководитель посмотрел на него внимательнее.
— Представитель твоего рода. Я полагал, ты знаешь.
— Я не отказывался.
— Нам сказали, что ты предпочёл место при совете. И что полевую работу считаешь неподходящей своему положению.
Я невольно перевела взгляд на Тэриана.
Это вполне могло быть правдой. Я помнила его рассуждения о происхождении, помнила вечер у Лиассаров и то, с какой лёгкостью он принимал слова старших, пока они касались кого-то другого.
Но сейчас он смотрел на руководителя так, будто не сразу понял сказанное.
— Я этого не говорил.
Неподалёку кто-то окликнул его по имени.
К нам приближался его дядя. Я узнала лицо прежде, чем заметила застёжку Валленоров: на приёме он сидел через несколько мест от меня и охотно объяснял, какие способности следует ожидать от людей разного происхождения.
— Вижу, вы уже встретились, — произнёс он, обращаясь к руководителю службы. — Я как раз хотел уточнить, получили ли вы наше предложение по расходам.
Тэриан повернулся к нему.
— Почему ему сказали, что я отказался?
Улыбка на лице Валленора почти не изменилась.
— Мы обсуждали это дома.
— Мы обсуждали работу при совете. Я сказал, что хочу продолжить подготовку.
— Здесь неподходящее место.
Он указал на свободную нишу возле окна. Руководитель службы после короткого колебания пошёл с ними: разговор касался и его договорённостей.
Мы остались у стола. Я уже потянулась к схеме, которую нам предстояло обсудить, когда услышала:
— Ты получил достойное предложение. Нет причин вести себя так, будто тебя чего-то лишили.
В нише не было двери. От остального зала её отделяли лишь широкие простенки и кадки с растениями. Дядя говорил негромко, однако Тэриан, похоже, перестал заботиться о том, услышит ли его кто-нибудь ещё.
— Тогда зачем понадобилось говорить от моего имени?
Я почувствовала тяжесть под рёбрами.
Пальцы остановились на краю схемы.
Ощущение было знакомым, но я слишком давно с ним не сталкивалась. Несколько мгновений просто стояла, прислушиваясь к себе, пока рядом продолжался разговор.
— Тебе уже объяснили преимущества. Работа при совете даст тебе возможности, которых ты ещё не можешь оценить.
— Я могу оценить то, к чему готовился.
— Несколько месяцев занятий не дают представления о жизни.
— Поэтому мне нужно ещё несколько лет сидеть рядом с вами?
— Тэриан.
Одного имени хватило, чтобы он замолчал. Но через мгновение он снова заговорил, уже тише:
— Вы сказали, что мне не хватает подготовки. Я занимался. Потом потребовали рекомендацию. Я её получил. Почему теперь оказывается, что всё это ничего не значит?
Руководитель службы попытался вмешаться:
— Если возникло недоразумение, мы можем вернуться к вопросу позже.
— Недоразумения нет, — ответил Валленор. — Род уже принял решение. На освободившееся место предложен другой кандидат, вместе с ним вы получаете средства на снаряжение.
Я почувствовала, как тяжесть усилилась, и выпрямилась.
Эрвин посмотрел на меня.
— Ния?
Я едва заметно покачала головой, не отрывая взгляда от ниши.
— Из-за соглашения с их семьёй? — спросил Тэриан.
Дядя не ответил сразу.
— Такие вещи нельзя рассматривать по отдельности.
— Ваше назначение тоже входит в соглашение?
Валленор бросил взгляд в сторону зала.
Теперь я поняла, что именно удерживало меня на месте. Они уже говорили не о том, какая служба подойдёт Тэриану. Его будущее оказалось частью сделки, а его согласие — помехой, которую обошли заранее.
— Род много сделал для тебя, — произнёс дядя. — И вправе рассчитывать, что ты будешь учитывать общие интересы.
— Почему мне не сказали об этих интересах, когда я готовился?
— Потому что ты реагируешь именно так.
Тэриан сжал отчёт. Край обложки согнулся под пальцами.
Мне не хотелось вмешиваться в чужой семейный спор. Я знала слишком мало и прекрасно понимала, как это будет выглядеть. Но ощущение становилось глубже с каждым вдохом. Оно уже не позволяло сосредоточиться на шуме зала, на лежавшей передо мной схеме, на чём угодно ещё.
Я подошла ближе.
— Простите. Можно уточнить, от подготовки отказался Тэриан или его семья?
Все трое повернулись ко мне.
Дядя узнал меня. По его лицу было видно, что узнавание ничего не улучшило.
— Мы беседуем.
— Я слышала. Руководителю службы сообщили, что Тэриан сам не хочет продолжать.
— Ирния, — начал Тэриан, но я посмотрела на него.
— Ты хочешь?
— Да.
Он ответил сразу, почти сердито.
Валленор шагнул так, что оказался между нами.
— Молодой человек не всегда способен понять, что ему полезно. Это касается и вас. Вернитесь к своим товарищам.
Я почувствовала, как к раздражению примешивается совсем другое чувство.
Страх.
Давление больше не было просто тяжестью под рёбрами. От него трудно становилось дышать; оно расходилось по телу, будто я стояла слишком близко к силе, которую не могла ни оттолкнуть, ни удержать.
Я не знала, что со мной происходит.
Дядя тем временем повернулся к Тэриану:
— Сейчас ты подтвердишь, что сведения переданы верно, и мы закончим этот разговор.
— Они переданы неверно.
— Достаточно. Ты не будешь ставить под сомнение слово рода ради собственного упрямства.
Руководитель службы нахмурился.
— Я предпочёл бы…
— Это касается нашей семьи.
Тэриан расправил помятую обложку, словно только сейчас заметил, что сделал.
— Если вы хотите, чтобы я отказался, так и скажите. Я выслушаю причины. Но подтверждать, что презираю эту работу, не буду.
— Тогда не рассчитывай на нашу поддержку. Ни на рекомендацию, ни на оплату дальнейшей подготовки. Посмотрим, насколько далеко ты продвинешься с одной уверенностью в собственных силах.
Тэриан побелел.
Это было заметно даже мне, хотя я видела его сбоку.
Дядя положил руку ему на плечо, собираясь увести. Движение выглядело почти заботливым.
Я протянула руку, преграждая путь.
— Подождите.
Кисть обожгло.
Я резко втянула воздух и схватилась за неё другой рукой. На мгновение пальцы перестали слушаться. Сквозь них пробивался свет, и я смотрела на него, не в силах связать происходящее с собой.
Валленор что-то начал говорить и оборвал фразу.
Я медленно разжала ладонь.
По коже проступали тонкие линии.
Знак я узнала сразу.
И всё равно несколько мгновений смотрела, ожидая, что ошиблась.
За спиной кто-то тихо произнёс имя Нимары. Разговор у ближайшего стола смолк; люди оборачивались, пытаясь понять, что произошло. Эрвин подошёл ко мне, но остановился, не коснувшись плеча.
Я помнила храм. Собственное ожидание, тишину, в которой ловила каждый звук. Я пришла туда готовая выслушать её — впервые, наверное, действительно готовая спросить, чего она от меня хочет.
Тогда ничего не произошло.
А теперь она была здесь.
Или её сила. Или напоминание, значение которого мне опять предстояло угадывать самой.
Горло сжалось. Вместе с облегчением пришла обида, такая острая и неожиданная, что я едва не закрыла глаза. В храме я ждала. Просила ответа. Сейчас вокруг стояли чужие люди, и моя рука горела у них на виду.
Ни одного слова.
Только знак, который больше нельзя было принять за собственное воображение.
— Жрица Нимары, — произнёс руководитель службы.
Он склонил голову. Следом это сделал кто-то позади него.
Я опустила руку, но взгляды остались на ней.
Сказать что-то сразу не получилось. Пришлось вдохнуть и заставить себя посмотреть на Тэриана.
Он стоял неподвижно. Дядя уже убрал руку с его плеча.
— Вы не сообщили о своём служении, — сказал Валленор.
Голос звучал иначе. Осторожнее.
— Я не собиралась обсуждать его.
Собственный ответ помог немного прийти в себя.
Я всё ещё не знала, почему знак проявился именно сейчас. Но знала, какой разговор шёл до этого.
— Вы вправе решать, на что род тратит средства, — продолжила я. — Я не могу определить, кого должна принять служба. Но вы сообщили, что Тэриан сам отказался от подготовки и считает эту работу недостойной себя.
Валленор молчал.
— Он говорит, что это неправда. Исправьте переданные сведения.
Дядя посмотрел на руководителя.
— Я изложил итог семейного обсуждения.
— Это не мой ответ, — сказал Тэриан.
Он больше не смотрел на знак.
— Я не отказывался. И не позволял говорить такое от моего имени.
Несколько человек подошли ближе, но остановились у входа в нишу. Среди них я заметила Элирена. Он переводил взгляд с моей руки на Тэриана, пытаясь разобраться в происходящем.
Валленор медленно выпрямился.
— Если формулировка была понята слишком буквально, её можно уточнить.
Руководитель службы не помог ему закончить.
После паузы тот добавил:
— Тэриан лично отказа не передавал.
Я почувствовала, как давление начало ослабевать, но облегчения ещё не было. Тэриан по-прежнему стоял с отчётом в руках, и даже теперь дело могло закончиться вежливыми обещаниями вернуться к разговору.
Он сам шагнул к руководителю.
— Вы можете рассмотреть мою работу без рекомендации рода?
— Для первого этапа отбора достаточно рекомендации наставника и результатов подготовки.
— Она у меня есть.
— Я знаю. Читал.
Тэриан кивнул.
— Тогда я хочу участвовать.
Дядя резко повернул голову, однако племянник продолжил, не дав ему заговорить:
— Я понимаю, что место мне не обещано. И что семья может отказаться помогать. Но отбор я пройду.
Руководитель некоторое время смотрел на него.
— Я не могу сейчас гарантировать финансирование подготовки.
— Мне нужно знать условия. Остальное обсудим после.
Впервые за весь разговор он говорил так же, как на тренировке, когда отдавал распоряжения своей группе: собранно, без попытки угадать, понравится ли кому-то его решение.
Эльф протянул руку к отчёту.
— Оставь. Завтра после занятий приходи ко мне.
Тэриан передал работу.
***
Разговоры в зале возобновились не сразу.
Дядя ушёл первым, холодно попрощавшись с руководителем службы. Тэриана он больше не пытался увести. Несколько гостей приблизились ко мне, но Эрвин сказал, что мне нужно немного времени, и я была благодарна ему за спокойствие, с которым это прозвучало.
На террасе оказалось прохладно.
Я положила ладони на каменную ограду. Свечение уже угасло; знак остался на коже тонким ясным рисунком. Кисть больше не болела, только пальцы слегка дрожали.
Эрвин стоял рядом и смотрел в сад.
— Все видели? — спросила я.
— Достаточно, чтобы остальные узнали.
Я тихо выругалась.
Он не стал делать вид, что не расслышал.
За дверью послышались шаги. К нам вышел Тэриан, задержался у порога и посмотрел на Эрвина.
Тот встретился со мной взглядом. Я кивнула, и он отошёл к дальнему краю террасы.
Тэриан встал рядом, оставив между нами расстояние.
— Ты знала, что это произойдёт?
— Нет.
Он долго смотрел на знак.
— Я думал, ты…
— Что?
Тэриан покачал головой.
— Неважно.
Я могла догадаться. Он многое думал обо мне, и далеко не всё мне понравилось бы услышать. Сейчас разбирать это не хотелось.
— Ты завтра пойдёшь? — спросила я.
— Да. Сначала поговорю с наставником. Мне понадобятся результаты последних упражнений.
Он уже продумал следующий шаг. Почему-то именно это помогло мне немного расслабиться.
Тэриан опёрся ладонями на ограду.
— Я несколько недель пытался понять, чего мне не хватает. Каждый раз оказывалось, что нужно ещё что-нибудь. Больше выдержки. Больше опыта. Умение слушать.
Он усмехнулся, но веселья в этом не было.
— Я ведь слушал. Поэтому и не потребовал ответа раньше.
Внизу служитель подрезал длинный побег у края дорожки. Мы некоторое время наблюдали за его работой.
— Теперь дядя скажет, что я позволил посторонним вмешаться в дела рода, — продолжил Тэриан. — Уже говорил такое, когда я попросил наставника подтвердить, что готов к проверке.
— Что ты ответишь?
Он повернул голову ко мне.
— Что в этот раз речь зашла о словах, которые я не говорил.
Взгляд снова опустился на мою руку.
— Я не знаю, что именно означает её вмешательство. Но после сегодняшнего мне будет трудно поверить, что я обязан молчать только потому, что они старше.
Я тоже не знала, что означает вмешательство Нимары. И всё же не стала отнимать у него то, что он сумел в нём увидеть.
Тэриан оттолкнулся от ограды.
— Спасибо, Ирния.
Моё выдуманное имя прозвучало непривычно просто.
Он ушёл, а я осталась на террасе, пытаясь привыкнуть к мысли, что возвращаться в зал придётся с знаком Нимары на моей руке.
***
Скрыть знак я попробовала вечером.
Сначала осторожно, поправив иллюзию только на кисти. Знакомое плетение легло ровно; кожа приобрела привычный оттенок, исчезла маленькая царапина возле большого пальца.
Рисунок остался.
Я сняла иллюзию с руки и наложила заново, следя за каждым движением силы. Ошибки не было. Плетение держалось, послушное и устойчивое, а знак Нимары проступал поверх него так же ясно, как прежде.
После третьей попытки я опустила руку.
Глупо было ждать, что удастся спрятать божественную силу.
Рукав прикрывал кисть, если я держала пальцы согнутыми. Но стоило что-нибудь взять, поправить волосы или протянуть руку, знак снова оказывался на виду. Я посидела, разглядывая край манжеты, а потом раздражённо отдёрнула ткань.
Всю оставшуюся жизнь прятать ладонь в рукав я не собиралась.
От этой мысли легче не стало.
Во время последнего ритуала Илвара у меня почти не было будущего. Нимара предложила спасение и потребовала обещание, и я согласилась, ещё не понимая, что будет значить её выбор, если мне удастся выжить.
Теперь у меня снова были товарищи, обучение, планы хотя бы на несколько ближайших недель. Я научилась отзываться на чужое имя и следить за иллюзией почти не задумываясь. В храм пришла сама, потому что помнила об обещании и хотела наконец услышать, что должна сделать.
Она не ответила.
Я провела пальцем по знаку. Кожа была обычной, гладкой и тёплой.
— Я ведь приходила, — тихо сказала я.
За окном шелестели листья. В соседней комнате близнецы о чём-то спорили, и Тарра потребовала говорить тише.
Я ещё немного посидела, прежде чем встать и пойти к ним.
***
За следующие дни знак не побледнел.
О нём узнали быстрее, чем я надеялась. Во дворце со мной здоровались люди, прежде едва замечавшие наше звено. Некоторые обращались с вопросами, на которые я не могла ответить, и приходилось учиться говорить это без попыток оправдаться. Другие просто смотрели на руку и становились почтительнее.
Никто не назвал меня высшей жрицей. Для окружающих рисунок означал служение Нимаре; ни моего настоящего имени, ни обстоятельств посвящения он не выдавал.
Но Ирния, к которой успели привыкнуть звёздные, уже не могла оставаться только полукровкой из Равессара.
Тэриан на следующий день действительно пришёл к руководителю службы. Ему назначили дополнительные проверки и объяснили, какие расходы придётся покрыть самому, если Валленоры откажутся платить. Он вернулся мрачный, взял у Элирена несколько справочников и сел считать.
Позже выяснилось, что руководитель готов принять его на часть подготовительных работ. Платили немного, зато это давало возможность получить необходимый опыт.
— Я согласился, — сообщил Тэриан, когда мы столкнулись после тренировки.
— А дома?
— Дома недовольны.
Он поправил ремень сумки.
— Я сказал, что выслушаю их предложение по совету. Но отбор всё равно пройду.
Судя по его лицу, разговор дался нелегко. Однако он не выглядел человеком, ожидающим разрешения вернуться к собственной жизни.
На шестой день после встречи, когда мы вернулись с утренней тренировки, у наших комнат ждал дворцовый служитель. В руках он держал пакет с печатью Равессара.
— Срочное сообщение для вашего звена.
Эрвин принял пакет. Мы столпились рядом, пока он вскрывал печать, и Дариан, ещё минуту назад жаловавшийся на пропущенный завтрак, первым заметил, как изменилось его лицо.
— Что там?
— Нас отправляют к лунным.
Я заглянула в письмо через его плечо. От лунных поступил срочный запрос о помощи, и академия распорядилась прервать нашу практику у звёздных. Выход назначили на следующее утро. До конца пребывания в Сильварене оставалось ещё больше недели.
— А что произошло? — спросила Тарра.
Эрвин дочитал страницу и протянул ей.
— Здесь не объясняют. Подробности и указания обещают передать до отправления.
Служитель подтвердил, что во дворце уже получили соответствующее уведомление. От оставшихся занятий нас освобождали; до вечера требовалось вернуть выданное снаряжение и завершить дела.
Некоторое время мы стояли в коридоре, передавая письмо друг другу. Все успели привыкнуть к мысли, что впереди ещё несколько дней обычной жизни: тренировки, встречи, работа с записями. Теперь приходилось вспоминать, что осталось незавершённым и без чего можно уехать.
— Сначала поедим, — решил Дариан, когда письмо вернулось к Эрвину. — Потом спасём всё, что успеем.
Никто не стал спорить.
К вечеру в комнатах уже трудно было пройти между раскрытыми сумками. Тарра упаковывала записи и отделяла образцы, которые разрешили взять с собой. Близнецы проверяли снаряжение. Саэрон ушёл возвращать материалы и задержался: ему всё ещё хотелось уточнить несколько вопросов.
Я складывала одежду, стараясь не отвлекаться на разговоры за стеной. Мысли то и дело возвращались к письму. Для отправки звена посреди практики требовалась веская причина, а о ней пока оставалось только гадать.
В дверь постучали. На пороге стояли Элирен и Тэриан.
— Нам сказали, вы уезжаете утром, — произнёс Элирен.
— Сами узнали несколько часов назад. Заходите.
Он передал Тарре записи, которые обещал принести к концу недели, и вскоре разговор перешёл на сборы. Тэриан остался возле двери. Я убрала с кресла свёрнутую куртку, предлагая ему сесть, но он покачал головой.
— Я ненадолго. Завтра могу не успеть до вашего отъезда.
— У тебя проверка?
— Работа в службе. Пока с отчётами прошлых экспедиций.
По его тону было трудно понять, насколько он доволен таким началом.
— Уже нашёл, с чем поспорить?
Тэриан посмотрел на меня и едва заметно усмехнулся.
— В двух описаниях одного маршрута не сходятся сведения. Хочу разобраться до того, как мне предложат учиться по ним.
— Тогда удачи.
— И вам.
Его взгляд на мгновение задержался на моей руке, но спрашивать он ничего не стал.
После их ухода я закончила собирать вещи и ещё раз всё проверила. Знак Нимары по-прежнему был отчётливо виден на коже. За эти дни я привыкла не замечать его при каждом движении, но к чужим взглядам привыкнуть не успела.
У звёздных меня сначала узнали как Ирнию. Спорили со мной, тренировались, судили по происхождению и по тому, что я умела. Лунные могли увидеть знак прежде, чем услышат моё имя.
Я повернула кисть, разглядывая тонкие линии. В храме я хотела разговора с Нимарой и ушла, ничего не добившись. Теперь она напомнила о себе, однако оставила мне те же вопросы — и ещё один, которого прежде не было: как жить с её знаком открыто, продолжая скрывать всё остальное?
Из соседней комнаты позвали на ужин. Я опустила руку, подхватила пустую чашку и пошла к двери. Уже на пороге привычно потянула манжету вниз, но замерла и медленно расправила пальцы. Потом шагнула на голоса, оставив знак открытым.
Глава 8. Раньше срока
Утром мы собрались раньше обычного.
В общей комнате пахло чаем, кожей и свежей бумагой: Ивен с вечера переложил лечебные средства, а Тарра запаковала записи, которые Элирен принёс перед отъездом. Сумки стояли у двери. Никто не ел с аппетитом, но каждый старался закончить завтрак, пока нас не позвали.
Вчерашнее прощание с Элиреном и Тэрианом прошло быстро. Они не стали обещать, что мы скоро увидимся, и не просили писать при первой возможности. Элирен только напомнил, что отправит в академию материалы рохских целителей, а Тэриан рассказал, что возвращается к работе над маршрутами выездной службы. Потом они ушли — каждый к своим делам.

