Мой путь

Ксения Кано

Мой путь

Пролог

Перед входом во внутренний зал я остановилась, пропуская женщину с туго перевязанной папкой. Она прижимала её к себе обеими руками, хотя бумаги и без того держались крепко. На потёртой коже остался светлый прямоугольник от прежней застёжки; новую пришили немного криво.

Женщину сопровождал молодой мужчина. Он что-то негромко говорил ей, но она не слушала — оглядывалась на жреца, оставшегося возле стола.

— Подлинники пока сохраняйте у себя, — повторил он. — Имена свидетелей мы записали. Если вспомните ещё что-нибудь существенное, сообщите до рассмотрения.

Она кивнула и только после этого позволила спутнику увести себя.

Я посторонилась. Мужчина поблагодарил меня, придерживая тяжёлую дверь, и из портика на пол легла широкая полоса света.

Снаружи было тепло. Здесь, под высокой крышей, камень сохранял прохладу. Между колоннами тянулись открытые проходы; в одном из боковых помещений за длинным столом сидели трое жрецов. Перед ними лежали документы, разложенные отдельно друг от друга. Пока один читал, другой делал пометки, а третий слушал пожилого посетителя. Тот несколько раз начинал одну и ту же фразу, сбивался и возвращался к началу. Его не торопили.

Я знала, зачем сюда приходят.

Не за утешением и не за обещанием, что со временем всё устроится. К Нимаре обращались, когда справедливости больше негде было добиться. Поэтому здесь так внимательно хранили чужие имена, даты, подписи и обстоятельства, которые постороннему могли показаться незначительными.

У меня с собой не было ни документов, ни прошения.

Только вопросы, которые за последние дни я успела повторить столько раз, что начала сердиться ещё до того, как вошла в храм.

Я прошла дальше.

В глубине зала стояла статуя богини. Дневной свет проникал сюда сверху, ложился на плечи и складки каменного одеяния. От этого лицо оставалось в мягкой тени, а руки были освещены почти до локтей.

Я задержалась у подножия.

Раньше мне всегда было понятно, как следует вести себя в храме. Даже когда не хотелось стоять спокойно или мысли уходили куда-то далеко от положенных слов, я знала порядок. Теперь никто не объяснял, с чего начать. Привычное обращение казалось слишком торжественным для того, что я собиралась сказать.

Я посмотрела на свои руки.

Рукава слегка сползли к кистям. Я поправила их и снова заметила, как непривычно легко двигаются запястья. Браслетов больше не было, но иногда я всё ещё старалась не задеть ими край стола или машинально искала застёжку под тканью.

В храм я пришла без них.

Нимара, если слышала меня, и без объяснений знала почему.

— Я хотела бы понять, прав ли был Аверен, — произнесла я негромко.

Имя прозвучало отчётливее, чем хотелось. Я оглянулась, но ближайший проход пустовал. Из бокового зала доносились голоса; разобрать слова отсюда было нельзя.

Я снова подняла голову.

— О моей силе. О том, для чего она нужна.

На этом заранее подготовленное начало закончилось. Дальше в мыслях всё зависело от ответа.

Я подождала.

Свет медленно смещался по камню. Где-то за колоннами перевернули страницу, затем негромко отодвинули стул.

Ничего не произошло.

Я не рассчитывала, что богиня немедленно заговорит со мной. Во всяком случае, по дороге уверяла себя именно в этом. Но теперь обнаружила, что всё-таки прислушиваюсь: не изменится ли что-нибудь вокруг, не появится ли знакомое ощущение присутствия, не станет ли вдруг ясно то, чего я никак не могла понять сама.

— Он говорил так, будто всё уже известно, — продолжила я. — Что со мной происходит и что из этого должно получиться. Я не знаю, сколько в его словах было правды.

Вспомнить его уверенность оказалось легче, чем мне хотелось.

Аверен больше не мог заставить меня слушать. И всё же каждый раз, когда я пыталась разобраться с резервом, его слова находились где-то рядом. Я обращалась к собственной силе, а думала о чужих выводах.

Мне это надоело.

— Я хочу проверить то, что можно проверить, — сказала я. — Но не понимаю, как отличить остальное от его догадок.

Тишина не изменилась.

Я опустила взгляд и провела большим пальцем по внутренней стороне запястья. На коже не осталось ничего, что помогло бы ответить хотя бы на один вопрос.

Прежде я думала, что после снятия браслетов станет проще. Появится возможность пользоваться силой, которую так долго приходилось сдерживать. Теперь возможность была, а вместе с ней — необходимость заново учиться самым простым вещам.

Мне не хотелось жаловаться на это. Учиться я была готова.

Хотелось только знать, куда всё ведёт.

Я немного отошла в сторону, к низкой каменной скамье возле колонны, и села. Отсюда статуя была видна целиком. Вблизи я всё время пыталась встретиться с её взглядом; теперь стало легче просто смотреть.

Если бы Нимара ответила, что я стала бы делать?

Спросила бы, правильно ли поняла. Потом — что требуется от меня сейчас. Наверняка захотела бы уточнить, сколько у меня времени и к чему готовиться.

Я вспомнила, как однажды расспрашивала Элиона о предназначении. Тогда мне казалось странным, что богиня, знающая ответ, не может просто его сообщить. Это решило бы столько трудностей.

Я усмехнулась и потёрла лоб.

За прошедшее время вопросов стало больше. Моя готовность получить подробные указания, похоже, никуда не делась.

Мимо прошёл жрец с несколькими листами в руке. Остановился возле соседней колонны, сверил номера на верхних углах и вернулся обратно. Я проводила его взглядом.

Здесь любое решение требовало работы. Нужно было разобраться в обстоятельствах, выслушать людей, проверить написанное. Никто не сидел перед статуей в ожидании, что спор разрешится сам собой.

А я уже довольно долго ждала.

Я выпрямилась, положив ладони на колени.

— Я не отказываюсь от служения, — сказала я. — Но пока не знаю, что должна сделать.

Произнести это оказалось неприятно. Слишком похоже на признание, что я не справляюсь с тем, чего от меня ещё даже не потребовали.

Я помолчала.

— Зато знаю, что хочу продолжить обучение.

Это было верно и не нуждалось в уточнениях.

Я хотела научиться управлять силой без прежних ограничений. Хотела пройти практику вместе со звеном, увидеть другие места, проверить, чего стоят наши знания вне учебных заданий. Мне нравилось, что мы уже умели действовать вместе, и не нравилось, сколько ещё оставалось ошибок.

Хотелось путешествовать.

Не искать безопасное место, не выбирать дорогу, на которой меньше вероятность встретить знакомое лицо. Просто приехать куда-нибудь потому, что там интересно.

Я поймала себя на том, что обдумываю это с удовольствием, и не стала возвращаться к Аверену.

— Я всё равно буду искать ответы, — произнесла я. — Но учиться мне придётся в любом случае.

Теперь это звучало почти как довод в споре. Я посмотрела на неподвижное лицо богини и улыбнулась собственному упрямству.

Вряд ли Нимаре требовалось объяснять пользу обучения.

Я посидела ещё немного, затем поднялась.

Никакого знака я не получила. Сила оставалась такой же непонятной, как утром, а впереди по-прежнему было служение, о котором я знала слишком мало. Но сейчас мне хотелось вернуться к занятиям, взяться за то, что вчера не получилось, и попробовать ещё раз.

Уже на выходе я задержалась перед статуей.

Поблагодарить за ответ, которого не было, показалось нечестным. Просить его снова — бессмысленным.

Я просто склонила голову и пошла к дверям.

***

Эрвин стоял сразу за порогом, прислонившись плечом к колонне. Услышав шаги, он повернулся ко мне, но ничего не спросил. Сначала посмотрел на лицо, потом чуть отступил, освобождая проход.

Солнце оказалось ярче, чем я помнила. Я прищурилась и остановилась рядом с ним.

— Долго ждёшь?

— Уже начал разбираться в порядке подачи прошений.

— Настолько долго?

— Я быстро учусь.

Я рассмеялась. Он улыбнулся в ответ, и только тогда я заметила, как внимательно всё это время он на меня смотрел.

Мы постояли молча. По ступеням поднималась женщина с подростком; Эрвин отодвинулся, пропуская их к двери. Мальчик оглянулся на площадь, но женщина взяла его за руку, и он пошёл с ней.

— Ну как? — спросил Эрвин, когда они скрылись внутри.

— Не ответила.

Он кивнул, не пытаясь придать этому какой-нибудь обнадёживающий смысл.

— Хочешь ещё остаться?

Я посмотрела на дверь, потом вниз.

Остальные ждали в стороне от лестницы, под деревьями. Тарра сидела на невысоком ограждении и что-то доказывала близнецам, сопровождая речь такими выразительными жестами, что предмет спора хотелось узнать немедленно. Один из них заметил нас и толкнул другого локтем.

Тарра обернулась.

Я подняла руку, показывая, что мы идём.

— Нет, — сказала я Эрвину. — На сегодня хватит.

Мы начали спускаться.

Несколько ступеней он прошёл рядом молча, а потом негромко спросил:

— Стало хуже?

Я задумалась, проверяя, не хочется ли мне ответить слишком быстро только ради его спокойствия.

— Нет. Не стало.

— Хорошо.

Он не потребовал объяснений. За это хотелось взять его за руку, и я взяла. Эрвин чуть повернул ладонь, удобнее переплетая наши пальцы.

Внизу Тарра спрыгнула с ограждения.

— Наконец-то. Скажи им, что мы собирались сначала поесть.

— Мы собирались дождаться Нии, — возразил один из близнецов. — Это разные планы.

— Одно другому не мешает.

Они повернулись ко мне, ожидая решения. На мгновение я подумала, что сейчас придётся рассказать о храме, объяснить, почему задержалась и что узнала.

Но Тарра лишь поправила сумку на плече.

— Ты голодная?

Я вспомнила нетронутый завтрак и улыбнулась.

— Очень.

— Вот. Значит, сначала едим.

Она двинулась по улице с видом человека, чей довод наконец признали неопровержимым. Остальные потянулись следом. Я отпустила руку Эрвина, чтобы удобнее спуститься с последней ступени, и тут же подхватила его под локоть.

— А потом куда? — спросил он.

За площадью начиналась улица, по которой я ещё ни разу не ходила. Между крышами виднелись яркие полотнища навесов, доносились голоса. Тарра уже объясняла, почему выбранное ею место лучше того, куда предлагали идти близнецы.

— Сначала выясним, куда нас ведут, — сказала я. — У меня есть сомнения.

— Только сейчас появились?

Я засмеялась и прибавила шаг, чтобы догнать остальных.

Глава 1. Назначение

— Первые два месяца вы проведёте у звёздных эльфов, — сказал Рейнар, разворачивая к нам лист с назначением. — Затем перейдёте к лунным ещё на четыре. Вся практика проходит в Сильварене.

Я перестала вертеть перо и придвинула тетрадь.

До этой минуты отъезд оставался чем-то, о чём удобно спорить за ужином. Мы знали, что четвёртый курс начнётся с практики, обсуждали возможные направления и пытались выяснить, куда отправили предыдущие звенья. Чужие рассказы становились всё интереснее по мере того, как удалялись от тех, кто действительно участвовал в событиях.

Теперь перед Рейнаром лежало наше назначение.

Полгода в другом мире.

Я успела подумать, сколько всего можно увидеть за это время, и сразу посмотрела на Эрвина.

Он сидел рядом, чуть развернувшись к столу. Светлые волосы были убраны за уши, раскрытая тетрадь лежала под ладонью. Когда прозвучало название мира, его пальцы замерли на краю страницы.

«Ты не знал?» — спросила я через связь.

«Нет. Я узнал вместе с вами».

Рейнар продолжал говорить об условиях практики. Я смотрела на него, но слушать стало труднее.

«Я помню, что ты рассказывал. Если тебе не хочется туда возвращаться…»

«Не хочется, — ответил Эрвин. — Но сейчас я хочу услышать, что именно нам предстоит. Поговорим после?»

«Конечно».

Его пальцы снова легли на страницу. Я придвинула тетрадь и постаралась сосредоточиться на словах Рейнара.

— У звёздных вы будете участвовать в испытаниях местных боевых групп, — продолжил он. — Им нужен противник с непривычным составом и тактикой. Поэтому ваше звено подходит для этой задачи.

Дариан наклонился вперёд.

— Нам дадут определённую роль или позволят самим выбирать способы действий? Между попыткой выполнить задачу и изображением противника по чужому сценарию довольно большая разница.

— Это будет зависеть от конкретного испытания. На месте вам объяснят условия, ограничения и цель. Прежде чем соглашаться с тем, что всё понятно, убедитесь, что каждый из вас понимает всё одинаково.

— То есть от нас не ждут, что мы красиво проиграем? — спросила Тарра. — Я предпочла бы выяснить это до того, как мы начнём портить кому-нибудь результаты.

— От вас ждут, что вы будете действовать в пределах правил. Поражение в обязательную программу не входит.

Сайлас довольно улыбнулся.

— Тогда звучит гораздо лучше. Я уже начал опасаться, что нас пригласили помогать будущим командирам производить хорошее впечатление.

— Их впечатление о себе не относится к вашим задачам, — ответил Рейнар. — А вот ваши собственные выводы о работе звена относятся. По окончании этапа вы подготовите заключение. Принимающий командир тоже представит своё.

Я записала это и подняла голову.

— Мы будем подчиняться ему всё время или только во время испытаний?

— Он отвечает за вашу практику у звёздных. Распорядок, подготовка, участие в заданиях — всё проходит через него. Внутри звена продолжаете работать так, как привыкли. Если возникает неясность, сначала выясняете, кто за что отвечает, а потом действуете.

Рядом зашелестела бумага. Тарра подтянула свободный лист и начала записывать. Короткая русая прядь упала ей на лоб; она убрала её тыльной стороной ладони, не отрываясь от текста.

— А у лунных? — спросила я. — Там тоже будут испытания?

— Там вы поступите в распоряжение командира крепости и будете помогать с её текущими задачами. Подробные назначения получите ближе к переходу. Четыре месяца — достаточно большой срок, чтобы работа менялась, поэтому сейчас вам никто не распишет её по дням.

Эннар, сидевший с краю, подвинул к себе лист с назначением.

— Значит, снаряжение берём на оба этапа. Даже если первые месяцы проведём в городе?

— Именно. Рассчитывайте на полгода практики, а не на два месяца при дворце. То, что понадобится позже, не должно остаться в Равессаре.

Саэрон откинулся на спинку стула. Светлые волосы скользнули по плечу, открыв лицо.

— До звёздных нас перебросит академия? Или часть пути придётся пройти самостоятельно?

— Переход организует академия. Портал выведет вас в город рядом с дворцом совета, где вас встретят. Дальнейший порядок сообщат по прибытии.

Я потянулась к назначению, и Рейнар передвинул его ближе.

Пока я читала, остальные спрашивали о документах, снаряжении и доступных материалах. Тарра хотела уточнить, какие артефакты выдадут звену. Ивен немного отодвинулся от стола, чтобы она могла разложить перед собой записи, и терпеливо дождался своей очереди. Ему важно было узнать, что можно получить в лечебнице для общего запаса

Всё это было знакомо: мы уже не раз собирались на учебные выходы.

Но под строчкой о втором этапе практики стоял срок возвращения, и я несколько раз перечитала его, хотя запомнила с первого раза.

Полгода.

Когда мы вернёмся в эту комнату, здесь успеют пройти занятия, проверки, чьи-то неудачи и победы. Кто-нибудь займёт привычный стол в библиотеке. В коридорах появятся новые лица. А мы всё это время будем жить совсем в другом месте.

Мне хотелось уехать немедленно.

И одновременно — ещё немного посидеть здесь.

— Отправление через три дня, — сказал Рейнар. — До этого времени вам нужно получить снаряжение, закончить подготовку и ознакомиться с материалами по Сильварену. Не пытайтесь за три дня выучить всё, чего не знали раньше. Выберите то, что понадобится при первом знакомстве и в работе.

Я передала назначение Эрвину.

— Вы остаётесь здесь на весь срок?

Мы уже знали ответ. И всё-таки мне захотелось услышать его именно сейчас, когда перед нами лежали документы.

— Да. Эту практику вы проходите без меня.

Рейнар произнёс это спокойно. Никто не стал возражать, но Сайлас перестал улыбаться.

Я привыкла, что даже в тех случаях, когда Рейнар позволял нам действовать самостоятельно, он оставался где-то рядом. Можно было сердиться на очередное замечание или доказывать, что мы справились бы без вмешательства. Возможность обратиться к нему всё равно существовала.

Теперь между нами окажется граница миров.

— Письменную связь с академией будете поддерживать регулярно, — продолжил он. — Порядок у вас будет. Для срочного обращения получите артефакт прямой связи со мной. Ния, он останется у тебя.

Я кивнула и сделала пометку.

— Если на месте возникнут проблемы с организацией практики, тоже пишите, — добавил Рейнар. — Не нужно месяц терпеть то, что можно выяснить за день. Но сначала убедитесь, что речь действительно о проблеме, а не о непривычном распорядке.

— А если непривычный распорядок состоит из проблем? — поинтересовался Сайлас.

Рейнар посмотрел на него.

— Тогда опишешь их достаточно подробно, чтобы я смог отличить одно от другого. Желательно без слов «оно само» и «мы вообще ничего не делали».

Дариан повернулся к брату:

— Придётся завести отдельную тетрадь. С обычным запасом бумаги ты не справишься.

Я рассмеялась вместе с остальными и впервые после объявления о Сильварене увидела, что Эрвин тоже улыбается.

***

Через час свободного места на столе в общей комнате не осталось.

Тарра разложила полученное снаряжение и проверяла крепления. Ивен составлял список средств, которые собирался забрать в лечебнице. Саэрон устроился у окна с книгой о Сильварене, а близнецы принесли ещё несколько томов и теперь выясняли, какой из них стоит читать первым.

Эннар сел на пол возле стены, вытянув длинные ноги. Рядом с ним лежал раскрытый ранец. Он перебирал вещи без спешки, откладывая часть обратно в шкаф, и один только его угол комнаты пока не напоминал склад.

Я подошла к столу с тетрадью.

— Мне нужно совсем немного места, чтобы составить общий список. Что из этого можно подвинуть без последствий?

Тарра подняла голову. На переносице и скулах у неё отчётливо виднелись веснушки; волосы снова растрепались, но на этот раз она их не поправляла.

— Книги можешь убрать. Только сначала спроси у близнецов, зачем они принесли три разных описания одних и тех же церемоний.

— Потому что описания разные, — пояснил Дариан. — В одном автор считает, что главное — правильно представиться. В другом половина главы посвящена тому, кому можно первым протянуть руку. А третий предполагает, что читатель и без него всё это знает.

— Значит, третий можно сразу вернуть, — решила я. — Он нам не поможет.

Сайлас перевернул книгу обложкой вверх.

— Зато она самая красивая. Если нас будут оценивать по тому, что мы читаем, я предпочёл бы держать её.

— Тогда не забудь хотя бы открыть, — сказал Дариан.

Я забрала два тома и переложила на диван.

Тарра тем временем поддела тонким инструментом металлическую застёжку. В её руках та выглядела крошечной. Она нажала на пружину, прислушалась и попробовала ещё раз.

— Ты проверяешь всё, что нам выдали?

— Всё, что успею. Если у кого-нибудь крепление разойдётся на первом же задании, мне потом придётся это чинить. Предпочитаю сделать сейчас, пока есть нормальные инструменты и свет.

Я поставила свой ранец возле её стула.

— Тогда посмотри и мой. Вчера я его застегнула, но не уверена, что правильно подтянула ремень.

— Вот за такую формулировку спасибо. Хоть не придётся сначала доказывать, что он действительно болтается.

Я села на освобождённый край стола и открыла тетрадь.

Эрвин вошёл с книгой под мышкой, остановился на пороге и оглядел разложенные повсюду вещи.

— До стола ещё можно добраться или всё свободное место уже занято снаряжением?

— До дивана проще, — ответила я, убирая с сиденья куртку. — Если книга полезная, я даже готова потесниться.

— Тогда держи. Здесь есть описание местных боевых групп. Часть сведений могла устареть, но основные принципы подготовки разобраны довольно подробно.

Он протянул мне том и сел рядом.

— Надеюсь, там хотя бы иногда упоминаются ошибки, — отозвался Саэрон от окна. — В моей книге звёздные пока не приняли ни одного неверного решения.

Эрвин посмотрел на обложку.

— Это история рода, написанная по его заказу. О неудачах лучше искать в другом источнике. Особенно если у автора были основания не любить заказчиков.

Саэрон вернулся к первым страницам и с интересом пробежал глазами текст.

Я раскрыла принесённую книгу на закладке. На полях возле схем стояли мелкие пояснения, а сам разворот занимало описание построения группы. Эрвин придержал страницу, пока я устраивала тяжёлый том на коленях.

«Когда Рейнар назвал Сильварен, я сразу вспомнила твой рассказ», — сказала я через связь.

Он посмотрел на меня.

«Я тоже кое-что вспомнил. Поэтому и не обрадовался».

«Ты ведь давно там не был?»

«Давно. Но в этот город вообще приеду впервые. Ни дворца, ни тех, с кем будем работать, я не знаю».

Я кивнула, невольно скользнув взглядом по его лицу. Эрвин заметил это и чуть улыбнулся.

«Ния, мне неприятны воспоминания. С самой поездкой я справлюсь».

«Знаю. Просто подумала, что тебе хотелось бы оказаться где-нибудь ещё».

«Хотелось бы. Но теперь я хотя бы умею пользоваться даром, из-за которого когда-то было столько неприятностей. И еду туда с вами».

Он произнёс это так спокойно, что я улыбнулась в ответ. Я хорошо помнила, каким осторожным он был в начале нашего знакомства. Сейчас Эрвин сидел рядом среди разбросанных вещей, слушал спор Саэрона с близнецами и явно собирался участвовать в нём, как только мы закончим говорить.

«А мне хочется увидеть Сильварен», — призналась я.

«Так и должно быть. Там есть на что посмотреть. Надеюсь, нам оставят для этого немного времени».

«Тогда будем искать что-нибудь интересное вместе. Раз уж в этом городе ты тоже впервые».

«Будем. Но сначала давай выясним, чего ждать на испытаниях».

Он наклонился к книге, и я подвинула её так, чтобы нам обоим было видно.

— Вот здесь описано взаимодействие внутри группы, — сказал Эрвин уже вслух. — А дальше приведены примеры. Думаю, с них и стоит начать.

Я пробежала глазами первый абзац, затем вернулась к схеме.

— Если они до сих пор так действуют, Тарре будет что предложить.

— Сначала дочитай до конца. Там объясняют, как они прикрывают этот участок.

Я устроилась удобнее, касаясь его плечом, и перевернула страницу.

С другого конца комнаты донёсся голос Тарры:

— Сайлас, если тебе интересно, как это устроено, сядь рядом, и я покажу. Но если ты ещё раз выдернешь ремень, пока я держу пружину, собирать всё обратно будешь сам.

— Я хотел проверить, насколько крепко он держится.

— Сейчас он держится за мой инструмент. Это совсем другая проверка.

Эрвин посмотрел на них и улыбнулся.

Я раскрыла книгу на первой нужной главе. Разговор не сделал его счастливее от предстоящего возвращения, но теперь хотя бы не осталось необходимости притворяться, что я ничего не заметила.