Ведьма

Я заставила себя представить, что в окне отражается открытая дверь.

Вначале ничего не произошло. Потом в стекле появилась тонкая светлая линия. Она отделилась от окна и легла на пол, похожая на полоску лунного света. Человек у двери заметил её. Повернул голову.

Дориан ударил в колокольчик.

Тишина не раскололась — она сместилась. Все звуки в коридоре на секунду ушли в сторону, будто кто-то отодвинул стену. Человек резко повернулся к окну.

— Беги, — сказал Дориан.

Я побежала.

Лестница была слева. Я проскочила мимо двери, зацепив рукавом стеллаж. За спиной прозвучал второй звон, потом голос Серы:

— Стойте!

Она не бежала за нами. Кричала незнакомцу, чтобы дать нам время.

На лестнице я остановилась.

— Она осталась там!

— Она знает, что делает, — сказал Дориан.

— А если он её схватит?

— Тогда мы вернёмся.

— Я возвращаюсь сейчас.

— Кира, послушай—

Я уже развернулась.

Дориан поймал меня за рукав, не за руку. Я дёрнулась, и он сразу отпустил.

— Прости, — сказал он. — Пожалуйста, не возвращайся туда одна. Дай мне пять секунд.

Я ненавидела, что он прав. Пять секунд растянулись до бесконечности. Потом Сера выскочила из коридора и сбежала по ступеням, перескакивая через две.

— Он ушёл в хранилище, — сказала она. — Я сказала, что инспектор ищет его у входа. Он не поверил, но всё равно пошёл проверить.

— Ты видела лицо?

— Нет. Только руку. И перчатку.

— Белую? — спросила я.

— Серая. Почти белая.

— Он открыл дверь?

— Только на секунду. Внутри лежали папки и какие-то книги. Я успела увидеть одну.

— Какую?

— «Анатомия отражений».

Мы поднялись в читальный зал не через главный вход, а через узкую лестницу у переплётной мастерской. Арсеньева стояла возле каталога и смотрела на нас так, будто знала, куда мы ходили, ещё до того, как мы вернулись.

— Вы нашли книгу? — спросила она.

— Её открывали, — ответила Сера.

— Кто?

— Не видели лица.

— Зато видели карточку Леона с моим именем, — сказала я.

— Это уже хуже.

— Вы знаете, кто имеет доступ к служебным ключам?

— Я знаю список.

— Вы отдадите его инспектору?

— Уже отдала.

— Нам он не нужен целиком. Только те, у кого есть ключ от хранилища.

— Это всё равно список.

— Тогда скажите, сколько их.

— Пятеро.

— Кто?

— Декан, инспектор, я, преподаватель ритуальных дисциплин и смотритель северного крыла.

— Вы доверяете всем пятерым? — спросил Дориан.

— Нет.

— Себе?

Арсеньева подняла бровь.

— Особенно себе. Я знаю, на что способна, когда хочу сохранить библиотеку.

Дориан принял ответ без улыбки.

— Книга была в хранилище. Почему запись о её выдаче стерли?

— Потому что её не должны были брать.

— Леон взял?

— Леон знал о книге. Но я не видела, чтобы он её уносил.

— Кто тогда вернул её по служебному ключу?

— Не знаю.

— Вы слышали о «втором колоколе»?

Арсеньева замерла.

— Откуда вы узнали эту фразу?

Сера подняла карточку.

— Она была у Леона.

— Не эта карточка. Что написано на ней?

Сера показала оборот.

— «Не приходи один».

— Это не фраза Леона.

— Вы уверены? — спросила я.

— Я редактировала его курсовую. Он никогда не писал повелительных фраз. Он задавал вопросы, даже когда был уверен в ответе.

— Тогда кто это написал?

— Кто-то, кто знал его почерк. Или хотел, чтобы вы подумали, будто знал.

Арсеньева закрыла каталог.

— Колоколами в академии пользуются не только для расписания. В старые годы ими отмечали часы, когда разрешалось работать с зеркальными коллекциями. Первый удар — подготовка. Второй — открытие. Третий — закрытие.

— Сейчас какие коллекции? — спросила я.

— Нет никаких коллекций.

— Но в библиотеке остались зеркала?

— Только музейные фрагменты. Некоторые из них опасны.

— Где они?

— В закрытом фонде.

— Рядом с хранилищем?

— Нет.

— Где?

Арсеньева посмотрела на Дориана.

— Вы уже знаете.

Он не ответил.

— Старая оранжерея, — сказала я. — Там стеклянная крыша.

— Её закрыли после пожара, — сказала библиотекарь.

— Значит, там что-то осталось.

— Возможно.

— Вы знали?

— Я знаю, что там хранятся вещи, которые никто не хочет считать частью академии.

— Удобно.

— Не для меня.

Сера листала расписание, которое взяла со стола. Её пальцы остановились на одной строке.

— Второй колокол звучит в десять, — сказала она. — Но сегодня звонили трижды. Значит, кто-то хотел открыть то, что закрыто.

— Или заставить нас думать, что открыли, — произнёс Дориан.

— Как мы поймём? — спросила я.

— Проверим оранжерею.

— Там же могут быть опасные зеркала.

— Поэтому мы не будем входить без плана.

— Какой у нас план?

Он посмотрел на меня.

— Ты создашь отражение пустого коридора. Я удержу внимание тех, кто будет патрулировать. Сера останется у двери и подаст сигнал, если кто-то приблизится.

— Я не согласна, — сказала Сера.

— Ты можешь отказаться.

— Я не отказываюсь. Я говорю, что мы не будем использовать её как приманку.

— Я не собирался.

— Но звучит именно так.

Дориан замолчал.

Я впервые увидела, как он принимает замечание не как препятствие, а как факт.

— Ты права, — сказал он.

Сера коротко кивнула.

— Тогда я пойду с вами до самой двери. Если станет плохо, уйдём все трое.

— Договорились, — сказала я.

Оранжерея стояла за старым двором, отделённая от главного корпуса кирпичной стеной. На её стеклянной крыше лежали сухие листья. Дверь была заколочена досками, но на одной доске виднелся свежий след от инструмента.

Мы пришли после отбоя.

Сера несла фонарь, закрытый красной тканью. Дориан шёл первым, колокольчик держал в кармане. Я шла последней и старалась не задевать медальон.

У двери обнаружилась новая цепь. На ней висел замок, который кто-то недавно смазал. Он блестел в темноте.

— Ты можешь открыть? — спросила я.

— Могу попробовать.

— Не ломай.

— Постараюсь.

— Не говори—

Он уже поддел замок металлической пластиной.

Замок щёлкнул. Дверь приоткрылась.

Изнутри повеяло холодом и горьким запахом золы.

В оранжерее росли только сухие стебли. На полу лежали обломки глиняных горшков, старые бирки и клочки бумаги. Стеклянная крыша собирала лунный свет, но отражала небо без звёзд.

В центре стоял большой шкаф, накрытый серой тканью.

— Это и есть коллекция? — прошептала Сера.

— Похоже, — ответил Дориан.

— Не трогайте ткань, пока не проверю, — сказала я.

— Я и не собирался, — сказал он.

— Хорошо.

Я не стала смотреть прямо на шкаф. Вместо этого посмотрела на его отражение в стеклянной стене. Ткань в отражении лежала иначе: один край был поднят, под ним виднелся блестящий угол рамы.

— Там зеркало, — сказала я.

Дориан обошёл шкаф с другой стороны. На ткани было вышито кольцо с вертикальной чертой.

— Такой же знак, — сказала Сера.

Я подняла руку. От стеклянной крыши к моим пальцам потянулась тонкая серебряная линия. Не кровь. Свет.

Медальон потеплел. На секунду я увидела оранжерею такой, какой она была много лет назад: зелёные растения, чистые стёкла, стол с раскрытыми книгами. У шкафа стояла девушка в чёрном платье. На груди у неё висел такой же медальон.

Девушка обернулась.

Её лицо было моим.

Я отшатнулась. Видение рассыпалось.

— Кира? — Дориан оказался рядом, но не коснулся.

— В отражении была девушка.

— Кто?

— Я.

— Ты уверена?

— Да.

— Она была старше?

— Нет. Такая же.

Сера прижала фонарь к груди.

— Это невозможно.

— В Сент-Мортис, кажется, не стоит говорить это слово, — сказала я.