Твоя марионетка

Кира набрала: «Мне нравится». Удалила. Набрала снова и отправила.

С Алиной она встретилась в понедельник у университета. Подруга сначала не узнала её со спины.

— Кир? Ты серьёзно перекрасилась?

— Ну как тебе?

Алина внимательно посмотрела на волосы, потом в лицо.

— Тебе идёт. Но ты же всегда любила свой цвет.

— Люди меняются, Алин.

— Я не спорю. Я только спросила.

Кира услышала в её голосе осторожность и сразу решила, что это осуждение.

— Тогда не делай такое лицо.

Алина отвела взгляд. Они пошли к корпусу, но разговор не вернулся к прежней лёгкости. На лекции Кира почти ничего не записала. Хотела извиниться, однако не могла подобрать слова, которые не звучали бы как признание, что она сделала что-то не так.

После занятий Даниил позвонил и снова похвалил её волосы. Кира поблагодарила его и сказала, что Алина тоже оценила перемену. Он ответил:

— Главное, что тебе самой нравится.

Она замолчала на секунду.

— Да.

Слово далось проще, чем утром. Кира обняла его крепче обычного и решила, что перемены просто требуют времени. Ей очень хотелось, чтобы это решение оказалось правильным. Иначе пришлось бы спросить себя, ради кого она его приняла.

Глава 7. Двадцать пропущенных

В мастерской на цокольном этаже университетского корпуса почти не ловила связь. Кира знала об этом и обычно предупреждала близких, но в тот день всё пошло наперекосяк: преподаватель перенёс просмотр макетов, одногруппница пролила воду на распечатки, а принтер зажевал последнюю пачку бумаги. Когда работы наконец разложили на длинном столе, было без четверти шесть.

Кира думала только о том, как объяснить композицию и не расплакаться от усталости. Телефон лежал в сумке под столом. Она не слышала ни одной вибрации.

На улице экран вспыхнул, стоило ей выйти на ступени: двадцать пропущенных вызовов, семь сообщений и последнее — «ГДЕ ТЫ?» большими буквами. Кира остановилась. Они с Даниилом договаривались встретиться в половине седьмого. До этого оставалось ещё сорок минут.

Она написала: «Была в мастерской, там нет связи. Всё хорошо».

Ответ пришёл немедленно: «Я у ворот».

Даниил стоял возле машины. Он не обнял её, как обычно, и не спросил, как прошёл просмотр.

— Ты издеваешься? Я тебе двадцать раз звонил.

— У нас затянулось занятие. Здесь не ловит.

— Можно было выйти и проверить телефон.

— Я не знала, что ты звонишь.

Он открыл пассажирскую дверь. Кира посмотрела на студентов, проходивших мимо, и села. В салоне было жарко, на стекле оседал пар. Даниил завёл двигатель. Некоторое время они ехали молча.

— Я волновался, — сказал он наконец.

В голосе слышалось больше упрёка, чем страха.

— Прости, я не хотела тебя заставлять переживать.

— Ты могла попросить у кого-нибудь телефон.

— Я не знала, что ты звонишь.

— То есть ты вообще обо мне не подумала?

Кира повернулась к окну. Она хотела сказать, что весь день думала о макете, который нужно было защитить, и что до назначенного времени оставалось сорок минут. Но Даниил так крепко сжимал руль, что она испугалась продолжать.

— Прости, — сказала она.

Слово выскользнуло само. Даниил кивнул, словно получил ответ, которого ждал. Остаток дороги Кира смотрела на мокрые витрины и пыталась вспомнить, когда именно стала отвечать за его настроение.

У дома Даниил отвёз её к себе. Он спросил, с кем она работала в мастерской и почему не предупредила о переносе просмотра. Кира объяснила, что узнала о нём уже на месте. Он попросил показать переписку с преподавателем.

— Чтобы я понимал, что ты не врёшь.

Кира замерла. Телефон был в её руке. Несколько секунд она могла просто убрать его в карман и сказать нет. Вместо этого разблокировала экран и протянула Даниилу.

Он просмотрел сообщения о переносе занятия и вернул аппарат.

— Ну вот. Могла сразу так и сказать.

— Я так и сказала.

Даниил посмотрел на неё, но спорить не стал. Он заказал пиццу и включил её любимый сериал. Через полчаса положил голову ей на колени и попросил почесать волосы. Кира машинально провела пальцами по его затылку. Она хотела верить, что он испугался за неё, а не рассердился из-за того, что не мог до неё дозвониться.

На экране герои мирились после смешной ссоры. Даниил поцеловал её в макушку.

— Видишь, как хорошо, когда мы не ругаемся?

Кира не ответила. Они ведь не ругались — она просто не слышала звонков. Но поправлять его не хотелось. Она устала, а его ладонь была тёплой на её колене.

На следующий день она попросила преподавателя разрешить держать телефон рядом с рабочим столом. Тот удивился: в мастерской всё равно не было связи.

— Если срочное, пусть звонят на кафедру.

Кира кивнула и не стала объяснять, что дело не в срочности. Во время занятия она несколько раз выходила на лестницу, где иногда появлялась одна полоска сети. Одногруппница Лиза спросила, не случилось ли чего дома.

— Всё нормально. Просто жду сообщение.

После пар на экране появилось: «Не забудь, сегодня ко мне».

Кира выдохнула. Их встреча состоялась, Даниил был ласковым, укрыл ей ноги пледом и предложил заказать пиццу. Она почти решилась сказать, что испугалась его крика в машине. Но он гладил её по волосам, говорил о планах на выходные, и слова казались лишними.

Перед сном Кира поставила два будильника: один на утро, другой — на время, когда нужно написать Даниилу, что она вышла из университета. Она объяснила себе, что так ему будет спокойнее. Телефон положила под подушку, чтобы не пропустить звонок.

Ночью случайная вибрация заставила её резко сесть. Несколько секунд Кира не понимала, где находится. Потом увидела тёмную комнату, услышала ровное дыхание Даниила и обнаружила телефон в ладони. На экране не было сообщений.

На следующий день в мастерской объявили внеплановую проверку пожарной сигнализации. Студентов вывели во двор без верхней одежды, преподаватель пересчитывал группу, а Кира стояла под мелким дождём и смотрела на окна подвала. Там остались её телефон и сумка. Она не боялась холода. Ей было страшно, что Даниил позвонит именно сейчас.

Телефон лежал экраном вниз на парте. Преподавательница объясняла, почему нельзя делать шрифт красивым в ущерб читаемости, и Кира записывала её слова на полях конспекта. Она почувствовала вибрацию под локтем, потом ещё одну. На третьей одногруппница Лера выразительно подняла брови.

— Тебя разыскивает полиция?

— Нет. Мой парень.

— Тогда тем более страшно.

Кира улыбнулась, но ладони стали влажными. Она не могла взять трубку во время занятия. Когда преподавательница отвернулась к проектору, Кира заглянула под стол. Семь пропущенных. Двенадцать. Сообщение: «Ты где?» Следующее: «Я переживаю». Потом: «Ответить сложно?» К концу пары на экране горело число двадцать.

В коридоре она набрала его номер. Даниил ответил не сразу.

— Что случилось? — спросила Кира.

— Ничего. Уже ничего.

— Ты звонил двадцать раз.

— Я заметил.

Она прижалась плечом к холодной стене. Мимо проходили студенты с папками, кто-то ел булочку, кто-то громко спорил о зачёте. У всех вокруг была обычная пятница. У неё — непонятный экзамен, на котором вопрос ещё не произнесли, а она уже получила двойку.

— Я была на занятии.

— Ты могла написать два слова.

— Телефон был в сумке.

— Сейчас ты говоришь, что на парте. Определись.

Кира закрыла глаза. Она действительно сказала «на парте»? Наверное, сказала. Почему это вообще важно?

— Даня, я не хотела тебя игнорировать.

— А я не хотел чувствовать себя идиотом, который не знает, жива ли его девушка.

Вечером он привёз ей шоколад и обнял у подъезда так крепко, что она уткнулась лицом в воротник его пальто. «Я просто очень боюсь тебя потерять», — прошептал он. Кира гладила его по спине и обещала быть внимательнее. Через неделю она купила маленький внешний аккумулятор, чтобы телефон никогда не разряжался. Ещё через неделю стала садиться ближе к выходу из аудитории: так удобнее было отвечать на звонки. Она называла это заботой о спокойствии любимого человека. О том, что её собственное спокойствие куда-то исчезло, Кира старалась не думать.

— Ты белая как бумага, — заметила Лиза, натягивая рукава свитера на ладони. — Заболела?

— Нет. Просто замёрзла.

Лиза протянула ей шарф. Кира хотела отказаться, но зубы уже стучали. Когда их впустили обратно, она первой бросилась к сумке. Ни одного вызова. Только реклама доставки и сообщение от мамы с фотографией кота соседки.

Кира рассмеялась — коротко, некрасиво, почти всхлипнула. Лиза обернулась.

— Точно всё нормально?

— Да. Мне просто показалось, что я кое-что потеряла.

Вечером Даниил заметил шарф.

— Чей?

— Лизин. Нас вывели на улицу, я замёрзла.

— Ты могла позвонить мне. Я бы привёз куртку.

— Мы стояли там минут десять.

Он провёл пальцами по мягкой ткани.

— Не люблю, когда ты берёшь чужие вещи. Мало ли кто их носил.

Кира сказала, что завтра вернёт шарф. Даниил кивнул и принялся рассказывать о своём дне. А она сидела на диване, держа в ладонях чашку, и думала о том, что Лиза ничего не спрашивала, прежде чем поделиться теплом. Ей не пришлось объяснять, заслужила ли она его.

Утром Кира постирала шарф вручную, хотя Лиза сказала, что это лишнее. Долго выбирала режим на машинке, боясь испортить шерсть. Вернула его вместе с шоколадкой. Лиза удивилась подарку, а Кира не смогла объяснить, почему благодарность вышла такой большой.

На просмотре следующего проекта преподавательница попросила Киру остаться после пары. В мастерской пахло влажной бумагой, а на длинном столе лежали эскизы, ещё не успевшие высохнуть.

— Ты стала работать осторожнее, — сказала преподавательница, перебирая листы. — Раньше у тебя были неожиданные решения. Теперь будто спрашиваешь разрешения у каждого элемента.

Кира усмехнулась: формулировка была почти смешной.

— Я стараюсь делать аккуратнее.

— Аккуратность — не то же самое, что отсутствие риска. Ты ведь понимаешь?

Она понимала. Но объяснить, почему последние недели ей трудно выбирать даже цвет заголовка, было невозможно. В голове постоянно возникал вопрос, понравится ли это Даниилу, хотя он никогда не учился дизайну и почти не смотрел её учебные работы.

— Попробуй сделать два варианта, — предложила преподавательница. — Один для оценки, другой — тот, который тебе действительно хочется.

Кира согласилась. Вечером она принесла домой большой лист бумаги и нарисовала плакат без оглядки на требования: резкие чёрные линии, несимметричные поля, красный прямоугольник, будто случайно выскочивший за границу. Ей нравилось. Она даже испачкала щёку краской и не заметила.

Даниил вошёл на кухню, остановился у стола.

— Ты опять за этим? Мы же собирались смотреть кино.

— Я почти закончила. Десять минут.

— Ты говорила это полчаса назад.

Кира посмотрела на часы. Прошло всего семь минут с тех пор, как она начала.

— Я не говорила.

Он вздохнул и снял куртку.

— Ты обязательно должна спорить из-за каждой мелочи?

Она почувствовала, как удовольствие от работы исчезает, словно кто-то выключил музыку посреди песни. Даниил ушёл в гостиную. Кира ещё немного смотрела на красный прямоугольник, затем убрала лист под стопку старых распечаток.

На следующем занятии преподавательница выбрала именно этот вариант. Она сказала, что в нём наконец появился голос автора. Кира поблагодарила её, но весь день думала не о похвале, а о том, как поздно вчера легла спать и не обиделся ли Даниил. Она не показала ему оценку. Ей казалось, что хорошая новость перестанет быть хорошей, если её придётся защищать.

Глава 8. У нас всё серьёзно

Предложение переехать к Даниилу прозвучало за ужином. Он говорил о работе и вдруг между двумя фразами спросил:

— Ты не думала, что пора уже жить вместе?

Кира положила вилку. Они встречались всего несколько месяцев. До университета от его квартиры было сорок минут, а подработка находилась в другом конце города. Кроме того, она жила в съёмной комнате, за которую платила сама. Ей нравилось приезжать к Даниилу, но представить, как её вещи занимают его шкафы и полки, было трудно.

— Я думала об этом. Просто не сейчас.

Даниил отложил вилку.

— Значит, я для тебя временный вариант?

— Нет. Я хочу быть с тобой. Мне нужно понять, как совместить учёбу и работу.

— Когда любишь, такие вещи решаются.

Кира посмотрела на тарелку. Она приготовила доводы заранее: время в дороге, деньги, расписание пар. Теперь каждый звучал так, будто она отказывается от него.

— Я не говорю «нет». Я прошу немного времени.

— Конечно. У тебя всегда найдётся причина подождать.

Ужин закончился раньше, чем Кира успела доесть. Даниил убрал тарелки, а она осталась сидеть за столом и смотреть на салфетку, которую весь вечер складывала в маленький квадрат.

В воскресенье Кира разложила дома расписание занятий и чеки за проезд. Она посчитала, сколько времени будет тратить на дорогу, если переедет, и сколько денег сэкономит на аренде комнаты. Числа не складывались в однозначное решение. Она позвонила Даниилу и спросила, можно ли обсудить переезд ещё раз.

— Ты всё превращаешь в бухгалтерию, — сказал он.

Кира сложила листы пополам. Она хотела объяснить, что расчёты — не способ отдалиться, а попытка понять, как устроить их жизнь. Но Даниил уже говорил, что устал ждать.

Вечером Алина пришла к ней с пирожными. Кира рассказала о предложении и показала свои расчёты. Подруга посмотрела на листок.

— Ты сама хочешь переехать?

— Хочу быть с ним.

— Это не совсем ответ.

Кира убрала бумаги в ящик.

— Ты заранее думаешь, что у нас не получится.

— Я думаю о том, чтобы у тебя оставался выбор. Если решишь переехать, хорошо. Только не отдавай комнату в тот же день и оставь у себя документы, деньги и несколько вещей.

— Зачем ты говоришь так, будто я собираюсь убегать?

Алина помолчала.

— Я не хочу, чтобы тебе пришлось убегать. Я хочу, чтобы ты могла уйти, если однажды захочешь.

Кира познакомилась с его друзьями в шумном баре, где музыка заглушала половину разговоров. Илья оказался добродушным парнем, который умел рассказывать анекдоты с совершенно серьёзным лицом. Его девушка Соня сразу предложила Кире сесть рядом. За вечер они успели обсудить учёбу, работу, дешёвые билеты на концерты и кошмарные съёмные квартиры. Кира расслабилась. Она давно не чувствовала себя такой легко принятой в незнакомой компании.

Когда Соня пошла за напитками, Кира вызвалась помочь. У стойки та наклонилась ближе:

— Даня раньше ни с кем нас так быстро не знакомил. Видимо, ты особенная.

Кира смутилась. Слова прозвучали как комплимент, и ей захотелось оправдать это доверие. Вернувшись за стол, она заметила, что Даниил наблюдает за ней. Он улыбнулся и придвинул её стул ближе к себе. В какой-то момент Илья спросил о Кириной учёбе, и она с воодушевлением стала рассказывать про дипломный проект. Даниил положил руку ей на плечо.

— Она у меня талантливая, — сказал он. — Только иногда слишком увлекается и забывает про реальную жизнь.

Все рассмеялись. Кира тоже. Позже Соня спросила, почему она вдруг замолчала, но Кира ответила, что устала. Она не знала, как объяснить, что между «она талантливая» и «забывает про реальную жизнь» уместилось странное чувство: будто её похвалили и тут же попросили не зазнаваться.

Дома Даниил сказал, что вечер прошёл отлично. Он радовался, что друзья приняли её. Кира спросила, зачем он пошутил про учёбу. Даниил удивился:

— Ты серьёзно? Я же тебя хвалил.

— Я знаю. Просто…

— Не ищи подвох там, где его нет.

Она согласилась. В конце концов, вечер действительно был хорошим. У неё даже появился номер Сони. Только сообщение той девушки Кира потом долго не решалась отправить первой. Вдруг Даниил решит, что она слишком старается понравиться его друзьям?

Кира обиделась. Ей показалось, что подруга не верит в её отношения. Она перевела разговор на университет, и Алина не стала настаивать.

Через несколько дней Кира привезла к Даниилу коробку книг. Они поставили её на кухонный стол, чтобы посмотреть, поместится ли всё на полках. Даниил достал несколько томиков, прочитал названия.

— Ты правда всё это перечитываешь?

— Некоторые — да.

Он нашёл тонкую книгу с пометками на полях. Кира хотела рассказать, как купила её на распродаже в первый год учёбы и почему берегла, хотя обложка давно отставала. Даниил положил её обратно.

— Электронная версия удобнее. И полки свободны.

Он сказал это без раздражения. Кира улыбнулась, но коробку не распаковала. Часть книг она оставила в своей комнате.

Вечером Даниил предложил заказать еду и снова заговорил о переезде. На этот раз Кира согласилась, хотя не успела привыкнуть к мысли. Она сказала себе, что осторожность не должна мешать счастью. Ещё сказала, что сможет передумать, если совместная жизнь не подойдёт.

Когда она сообщила новость Алине, та медленно отложила вилку.

— Ты уверена?

— Да.

— Кира, я не против него. Я за то, чтобы у тебя оставалось место, куда можно вернуться.

— У меня есть ты.

— Есть. Но лучше бы тебе никогда не понадобилось ко мне возвращаться.

Кира ушла от разговора с неприятным чувством, будто подруга бросила тень на решение, которым она хотела гордиться.

Переезд растянулся на несколько недель. Кира оставила съёмную комнату не сразу и привозила вещи постепенно. Каждый раз Даниил встречал её у двери, помогал нести коробки и говорил, как здорово, что они наконец будут просыпаться вместе. Кира отвечала улыбкой. Она ещё не понимала, почему ей легче радоваться переезду, когда Даниил рядом, и труднее — когда она оставалась одна среди собранных вещей.

В день, когда Кира окончательно освободила съёмную комнату, хозяйка попросила её зайти за залогом. Кира приехала после занятий. В комнате было пусто: на стене остались два светлых квадрата от фотографий, под окном — маленькая царапина на полу, которую она сделала ножкой стула. Хозяйка проверила шкаф, заглянула в ванную и отдала конверт с деньгами.

— Жалко, что съезжаете. Вы тихая, аккуратная.

Кира улыбнулась. Ей хотелось объяснить, что переезжает к человеку, которого любит, и что это хорошее событие. Вместо этого она спросила, можно ли ещё немного посидеть в комнате. Хозяйка удивилась, но разрешила.

Кира устроилась на подоконнике. Здесь она готовилась к экзаменам, рисовала до утра, слушала голосовые Алины, однажды заболела и три дня прожила на чае и сухарях. Комната была тесной, с облупившейся краской на батарее. Она никогда не считала её красивой. И всё же здесь можно было оставить чашку на столе и не думать, кому это помешает.

Телефон завибрировал. Даниил спрашивал, где она. Кира ответила, что забирает залог. Он прислал сердечко и написал: «Скоро домой, моя девочка».

Она перечитала сообщение. «Домой» — хорошее слово. Кира хотела, чтобы оно означало Даниила, их общие завтраки и ключи на одной связке. Она закрыла окно, проверила кран и выключила свет.

На лестнице соседка с третьего этажа попросила помочь донести пакет. Кира помогла, хотя уже опаздывала на автобус. Женщина поблагодарила её и сказала, что хорошие соседи нынче редкость. Кира вышла во двор, где пахло мокрыми листьями, и внезапно почувствовала, что прощается не только с комнатой. Она ещё не знала, с чем именно. Но почему-то оглянулась на окно, прежде чем уйти.

Глава 9. Ключи от счастья

Первые дни совместной жизни пахли свежими простынями и подгоревшими тостами. Кира купила мягкий плед и две чашки с разными ручками. Даниил шутил над потрёпанным плюшевым зайцем, которого она привезла из родительского дома, но всё-таки поставил его на полку в спальне.

Переезд занял три поездки на машине. В последнюю Кира привезла коробку книг и пакет с кухонными вещами. Она подписала коробки маркером: «Книги», «Краски», «Не потерять». Даниил прочитал надпись и засмеялся.

— Ты даже переезжаешь по списку.

— Иначе я забуду, где что лежит.

— Теперь можно не искать. Я всё знаю.

Он произнёс это ласково, и Кира не стала уточнять, что ей всё равно хотелось самой выбирать, где будут лежать её вещи.

В первый вечер они приготовили ужин. Даниил нарезал овощи, Кира запекла картошку с розмарином. Она сфотографировала две тарелки и отправила Алине: «Первый ужин дома». Слово «дома» ей понравилось. Раньше оно означало родительскую квартиру или съёмную комнату, где соседка занимала ванную по утрам. Теперь это была кухня, на которой они вдвоём спорили, сколько соли добавить.

— Давай сюда телефон, — сказал Даниил, обнимая её со спины. — Сделаем нормальное фото.

Он прижал щёку к её виску и улыбнулся в камеру. Через минуту снимок появился у него на странице с подписью «Моя». Под фотографией посыпались сердечки. Кира покраснела.

На следующий день она разложила на кухонном столе альбом, краски и кисти. Ей нужно было закончить учебный эскиз, но хотелось сделать это у окна, где на бумаге лежали полосы вечернего света. Она только успела налить воду в стакан, когда Даниил вернулся с работы.

— Можно пока убрать? Я хочу поужинать здесь.

— Мне нужно ещё час.

— Тогда давай поужинаем, а потом ты спокойно продолжишь.

Он говорил без раздражения. Кира собрала кисти, чтобы освободить место, и пошла резать хлеб. После ужина Даниил включил фильм. Она не стала снова раскладывать альбом: было поздно, а утром надо было ехать на пары.

В первую субботу Кира решила приготовить завтрак и поставила на стол маленькую вазу с полевыми цветами. Даниил вошёл на кухню и остановился.

— Зачем цветы возле еды?

— Просто красиво.

— Они осыпаются. Поставь, пожалуйста, куда-нибудь.

Она перенесла вазу на подоконник. Через час Даниил попросил убрать её и оттуда: цветы мешали открывать окно. Кира поставила их на полку в прихожей, где они почти не были видны.

Днём она собиралась рисовать. Даниил предложил сходить за продуктами вместе. Кира сказала, что закончит эскиз через полчаса.

— Ты не можешь отвлечься ради нас?

Она закрыла альбом и пошла переодеваться. В магазине Даниил держал её за руку, рассказывал о планах на лето и выбирал продукты. Кира улыбалась. Со стороны они выглядели счастливой парой.

Когда они вернулись, цветы завяли без воды. Кира выбросила их и долго мыла пустую вазу. Ей было жаль не букет, а маленькую попытку сделать общий дом своим.

Позже она снова достала краски. Даниил посмотрел на стол, где сохли листы.

— А это что за мастерская?

— Я ненадолго. Потом всё уберу.

— Мы же договаривались, что здесь будет порядок. Не надо превращать квартиру в общагу.

Он сказал это почти устало. Кира быстро сложила кисти. Вода в стакане осталась мутной, незаконченный рисунок — влажным по краям.

— Ты обиделась? — спросил Даниил.

— Нет.

— Вот и хорошо. Иди ко мне, фильм посмотрим.

Кира пошла. На экране герои смеялись и мирились после смешной ссоры, а она думала, куда поставить коробку с красками, чтобы никому не мешала. На следующий день убрала её на верхнюю полку шкафа. Даниил не заметил, что стол освободился, зато похвалил её за порядок.

Кира достала блокнот и записала на полях рядом с планом квартиры: «Краски — верхняя полка». Потом задержала ручку над бумагой и стёрла слова. Чернила всё равно оставили бледный след.

Вечером Даниил положил ключи на стол и сказал, что теперь у неё тоже есть свои. Кира взяла связку и покрутила на пальце. Ей хотелось почувствовать, что этот дом принадлежит ей не только на фотографии. Она выбрала место для ключей у двери, а рядом поставила банку с карандашами. Утром банку убрала: она мешала открывать шкаф.

Они не обсуждали правила совместной жизни. Они появлялись в мелочах: где можно рисовать, что оставлять на виду, когда лучше отложить свои дела. Кира старалась уступать в малом, чтобы в большом у них всё было хорошо. Даниил замечал порядок и благодарил её за то, что она понимает.

В конце первого месяца совместной жизни Кира решила устроить ужин для Алины и Сергея из типографии. Ей хотелось, чтобы квартира перестала быть местом, где все предметы принадлежали одному человеку. Она купила недорогую скатерть, испекла пирог и достала чашки с разными ручками. Даниил обещал прийти пораньше.

В шесть вечера он написал, что задерживается. В семь — что у него встреча. В половине восьмого Алина уже сидела на кухне, а Сергей рассказывал историю о заказчике, который потребовал напечатать белый текст белой краской на белой бумаге. Кира смеялась так, что едва не пролила чай.

Даниил пришёл, когда они убирали тарелки. Он поздоровался вежливо, пожал Сергею руку, спросил, всё ли хорошо. Алина предложила ему пирог. Он отказался и ушёл переодеваться. Через десять минут гости стали собираться: воздух в кухне словно сделался плотнее, хотя никто не сказал ничего грубого.