Элимир. Наследие Эльдранов

Глава 3

Океан за горизонтом постепенно темнел. Разбушевавшиеся волны с диким грохотом обрушивались на голые скалы, не отражавшие даже лунного света. Казалось, остров медленно уходил под воду и вот-вот Германа, Артура, Инффилис и всех остальных гостей резиденции настигнет страшная катастрофа.

«Я его не понимаю. Зачем он хочет объединения Элимира? Мы же слишком разные. Это практически невозможно!» — Грин держал левую руку у сердца, а правой яростно потирал лоб.

Его волновало будущее Вальдерсии и отношения между странами, но Герман не мог избавиться от ощущения, что происходящее все больше напоминало начало революции. Чего-то мрачного, кровавого и безжалостного.

«Допустим, Артур желает объединения. Но как он вообще представляет себе реализацию этого плана?»

Грин резко поднялся с кресла.

Последние несколько часов он провел здесь, на балконе своей комнаты, практически не двигаясь и вновь и вновь прокручивая в голове произошедшее.

После собрания в кабинете мистера Нэльдара гости разошлись почти молча, однако молчание продлилось недолго. Пока Герман шел в сад, до него то и дело доносились обрывки чужих разговоров.

— Как он вообще может такое говорить?! После того, как эти мерзкие андаланцы начали конфликт с нашим правительством! — возмущался Эндрю Штайн в небольшом кругу вальдерсийцев, среди которых неожиданно нашлось место и грюкмерше Лидии Спрутт.

Герман не стал задерживаться рядом с ними.

Чуть позже, уже гуляя по саду, он случайно наткнулся на Инффилис Дарроу и мужчину в коричневом пальто. Они старались говорить тихо, обсуждая положение в Андалании. Сад пересекал лабиринт из высоких живых изгородей, поэтому Герман оказался достаточно близко, чтобы невольно услышать часть разговора, при этом оставаясь незамеченным.

— Графиня, вы выглядите слишком свободно, — произнес мужчина. — Как вам удалось вырваться из страны? Мне казалось, за Дарроу следят достаточно строго.

Мужчина хитро прищурился.

— Мистер Пресскот, я польщена вашим вниманием и беспокойством, вот только не думаю, что мы настолько близко общаемся, чтобы я могла с вами откровенничать. Позвольте лучше мне задать вам несколько вопросов.

— Простите, Инффилис. Возможно, я был несколько груб. Прошу, я готов ответить.

— Вы солидарны с точкой зрения мистера Нэльдара? Слишком открыто он высказал свой план. В Андалании его бы уже держали на плахе или скормили собакам.

Мистер Пресскот переминался с ноги на ногу, после чего глубоко вздохнул.

— Я считаю, что Артур Нэльдар обладает весьма нестандартным мышлением. На мой взгляд, это было дерзко, несомненно глупо, но при этом… — Вальтер ненадолго задумался. — Вы помните хотя бы одного революционера — не побоюсь назвать мистера Нэльдара именно так — со времен распада Элимира и объявления его конфедерацией?

Графиня Дарроу опустила взгляд на рыхлую почву и задумалась.

Молчание затянулось. Вопрос, казалось бы, был риторическим, однако именно в этот момент Германа Грина охватила паника. По затылку пробежал холодок. Революционер. Почему-то именно это слово напугало его сильнее всего.

Герман резко развернулся и поспешил к выходу из сада. Ему хотелось как можно скорее оказаться в своей комнате — там, где никто не будет на него смотреть, где не придется слушать чужие разговоры и где он сможет спокойно обдумать произошедшее без влияния остальных. Сейчас выделенная ему комната казалась единственным островком спокойствия и безопасности.

Он держался за перила балкона, как за надежду. Что-то в его животе трепетало, полыхало и сжималось. Герман не понимал, что это. Возможно, сейчас они стояли на пороге новой главы в истории конфедерации. Неужели они — те, кого пригласил Артур, — могут что-то сделать? Что-то, что войдет в историю Вальдерсии, Андалании и Грюкмерса? Или уже в историю Элимира?..

«Так, подождите… — мысли вихрем крутились у Германа в голове. — Я сейчас действительно думаю, что это может быть хорошей идеей?»

Грин зашел обратно в комнату. Свечи уже вовсю горели в каждом канделябре, создавая туман из дыма.

«Я должен с ним поговорить. Один на один».

Герман твердо решил для себя, что желает искренне понять Артура. Возможно, Грин видел в нем себя: того самого работника, у которого отвергли уникальную идею?

«А ведь моя реформа могла изменить мир к лучшему! Так почему же не дать шанс выслушать мистера Нэльдара?» — Грин потер кисти рук друг о друга.

Он посмотрел в настенное зеркало, вытер пот со лба и направился к выходу. Герман сильно сжимал челюсть и кулаки. Его скулы проступали на худом лице, а костяшки пальцев белели.

«Ничего. Я должен это сделать. Мне нечего бояться! Он же сам меня сюда пригласил! К тому же его слова о том, что каждый может прийти к нему с идеей, вполне оправдывают мой поступок!» — Герман успокаивал себя, нервно шагая по коридору.

В коридоре не было ни души. Грина окружали лишь картины и изредка попадавшиеся банкетки. Освещение оставляло желать лучшего, но Герман на всякий случай взял с собой бензиновую зажигалку. Эту вещицу ему подарил отец незадолго до того, как умер от тяжелой болезни. С тех пор Герман никогда с ней не расставался.

Цоканье собственных шагов всякий раз заставляло Германа идти медленнее и тише. Он проходил одну комнату за другой. Из-за дверей не доносилось ни звука. Когда он дошел до нужного поворота, то внезапно увидел, как графиня Дарроу тихо выходит из неизвестной ему комнаты.

«Только этого еще не хватало. Я не готов сейчас с ней болтать!»

Грин начал придумывать банальные ответы на возможные вопросы: что он делает здесь в такой поздний час? Но затем лишь нахмурился и слегка отступил назад, чтобы Инффилис его не заметила. Ему было тошно от того, что он будто шпионит за андаланкой, но Герман решил довериться своим инстинктам.

Инффилис Дарроу шла очень медленно, все время озираясь и прислушиваясь. Она осторожно ступала по лестнице, предварительно убедившись, что внизу нет ни слуг, ни гостей. Дарроу выглядела растерянной, но при этом достаточно сдержанной.

«Неужели она шпионит за кем-то?»

Герман подтянул перчатки и прислонился к стене коридора. Он убедился, что подол платья Инффилис скрылся из виду, и принялся спускаться следом за девушкой. В коридорах первого этажа было гораздо светлее, поэтому Грин держался на достаточном расстоянии, чтобы случайно не быть замеченным Дарроу.

«Зачем я вообще иду за ней? Видимо, это мое любопытство. Может, стоит выйти из тени и поприветствовать ее, пока еще не поздно?» — Грин нахмурился, но сердце явно было не согласно с мыслями в голове.

Еще несколько поворотов они прошли друг за другом, пока Инффилис Дарроу не остановилась возле двери со статуей грифона. Это была не та дверь, возле которой ранее Герман дал слабину и встретился с мистером Пресскотом.

Зрачки Грина резко сузились. Он прикрыл рот рукой, чтобы случайно не издать ни звука. Дарроу плавно подошла к двери и принялась прислушиваться.

Строгое тиканье механизма.

«Тот же звук, что и у двери в тупиковом коридоре…»

Инффилис бросила хищный взгляд на статую грифона и аккуратным движением погладила голову змеи, выползающей из его пасти. Она слегка улыбнулась, но нервное покусывание нижней губы подсказывало Герману, что ей страшно. Дарроу вплотную подошла к запретной двери и опустила ладонь на рукоять.

— Стойте! — громко прошептал Герман, направляясь к графине.

От собственной внезапной реплики Грин и сам растерялся. Чувство справедливости, необходимость соблюдать правила и уважение к мистеру Нэльдару заставили его попытаться предотвратить нечто плохое, во что он никак не хотел быть втянут.

Девушка вздрогнула и застыла с ужасом на лице.

— Грин? Это вы? — руки графини задрожали, и она резко отпрянула от двери.

— Да…

Прошло несколько секунд, и выражение лица Дарроу сменилось холодным гневом.

— Вы что, следили за мной?

Губы Инффилис плотно сжались.

Герман не нашел, как правильно ей ответить. Он смутился и поправил ворот рубашки, пропуская к мокрой шее прохладный воздух.

— Мисс Дарроу, это неправильно. Нэльдар просил нас ничего не делать рядом с этими грифонами.

— А кто решил, что есть правильно, а что нет? Вы или мистер Нэльдар?

Грин запнулся. Он не совсем понял вопрос Инффилис, но явно чувствовал, что в этой фразе был какой-то подтекст.

— Мисс Дарроу, если об этом узнают, то и меня, и вас выставят из резиденции. И это я рассматриваю самый оптимистичный вариант событий, — Герман подошел к Инффилис ближе, но она не собиралась отступать.

— Мистер Грин, не лезьте не в своё дело! — она стала заметно эмоциональнее, что было совсем на нее не похоже.

— Простите, но я буду вынужден донести на вас Сэмюэлю или самому Артуру.

Дарроу закатила глаза и усмехнулась, скрестив руки на груди:

— Желаете проверить, кто это сделает быстрее? — ее зеленые глаза зверски блеснули.

Герман совершенно не хотел играть с ней в интриги. Он бы без сомнений проиграл в этой игре любому андаланцу.

— Я не буду о вас рассказывать, если прямо сейчас мы разойдемся по комнатам. Позвольте мне проводить вас?

— Позвольте, нет, — равнодушно выдохнула Инффилис. — Герман, мне надоела эта помпезность. Вы обо мне ничего не знаете, но хотите делать вид, что все в порядке? Нет, я сама виновата, что не убедилась, что за мной никто не следит...

— Я не собирался за вами следить! — Герман оборвал ее на полуслове.

— ...но ваша правильность здесь ни к месту. Идите в свою комнату сами. У меня есть незаконченное дело, которое я должна выполнить.

Грин потянулся к плечу Дарроу, но внезапно рядом с его шеей оказался тонкий короткий нож, который сжимали красивые тонкие пальцы.

— Герман, я не желаю вам причинять боль или хлопоты. Просто оставьте меня. Завтра меня уже не будет на острове, поэтому можете плести слухи вокруг моей персоны.

Тяжело дыша, Грин осторожно убрал руку и отошел на пару шагов от Дарроу.

— Вы были готовы меня только что убить?

Она молча посмотрела на свое оружие и убрала его в потайной карман платья.

— Да.

Страх сковал Германа. Он видел, что Дарроу не в себе, но не мог поверить, что она способна на убийство. Тем не менее он только что услышал положительный ответ.

Послышался шорох со стороны коридора.

— Кто-то идет... — Герман в ужасе подошел к двери с грифоном, надеясь, что она не заперта.

Сам себе не веря, он схватил руку Инффилис, отпер дверь и протолкнул ее в комнату. Затем поспешно вошел следом и закрыл дверь с другой стороны.

«О господи! Неужели я нарушил такое простое правило!»

Герман схватился руками за голову и принялся очень тихо дышать, чтобы посторонние за дверью не услышали его.

«Я ведь просто хотел поговорить с Нэльдаром!»

Инффилис ничего не сказала. Она отвернулась от Германа и принялась осматривать комнату. Грин последовал ее примеру.

Помещение было совсем небольшим. Это была кладовая. Или, скорее, небольшой архив? Окон в помещении не было, зато оно было заставлено тумбами, шкафами и множеством скрепленных нитями кип бумаг.

— Это что-то вроде библиотеки?

— Да, можете считать так, — негромко пробормотала Инффилис.

Она как будто знала, что здесь должно быть. Дарроу уверенно подошла к одному из шкафов и принялась просматривать расставленные на его полках книги и папки. Герман опешил от такой целеустремленности.

«Неужели она знает этого Нэльдара?»

— Мисс Дарроу, вы знакомы с Артуром?

Она проигнорировала его вопрос, продолжая копаться в бумагах.

Германа начинало злить, что никто не хочет отвечать на его, казалось бы, простые вопросы. Он сжал челюсть, отчего скулы еще сильнее проступили на худом лице, и провел руками по волосам. Прищурив глаза, Грин начал внимательно наблюдать за тем, что делает Инффилис. Она вела себя так, словно Германа вовсе не было в комнате. Дарроу перебирала разные бумаги.

«Она решила найти какие-то компрометирующие бумаги на Нэльдара?» — Герман потер подбородок.

Он подошел ближе. Эхом разносившийся звук неизвестного механизма на удивление действовал на Германа успокаивающе. Он еще раз оглядел комнату и попытался понять, откуда исходит этот звук, но эхо лишь усложняло поиски.

Грин снова обратил внимание на то, чем занимается Дарроу. Он уже не был уверен, что она ищет вслепую. Она явно сортировала папки и бумаги, как будто искала что-то конкретное. Вот она взяла папку с гербом какой-то семьи Андалании, но, едва прочитав надпись на обложке, отложила ее.

«Может быть, она ищет что-то про себя?» — Герман посмотрел назад, нервничая из-за того, что кто-то может их услышать.

В какой-то момент Инффилис затихла. Герман вопросительно посмотрел на нее. Дарроу стояла с папкой в руках. Ее глаза трепетали огнем, руки слегка дрожали, а капля пота со лба скатилась на бледную щеку.

— Вы что-то нашли? — Герман начал подходить к ней ближе.

— Не ваше дело, Грин, — Дарроу резко спрятала папку под подол платья.

Герман успел увидеть герб на папке. Это был герб семьи Карвидан.

— Я видел этот герб. Что вы скрываете, Инффилис? — Герман сердито скрестил руки на груди и перегородил Дарроу выход.

— Я не обязана перед вами отчитываться! — чуть повысив голос, ответила ему Инффилис.

— Мисс Дарроу, верните папку на место. Если вы желали найти какую-то информацию для своей очередной сплетни, то отложите ее в памяти, а не в платье.

Герман сделал довольно грубое замечание Дарроу. Он даже слегка постыдился своих слов, но ни в коем случае не сомневался в их правильности.

— Скажите мне честно, Герман: если бы в этой папке был ваш шанс вернуться на работу, и не просто вернуться, а занять почетное место, избавившись от таких коллег, как Штайн, вы бы не воспользовались этой возможностью?

Она явно задела Германа за живое. Работа для Грина была очень больной темой, которую все пытались задеть своими острыми когтями. Он не нашелся, что ответить. Он не был уверен, что подобный соблазн не сыграл бы против него.

— Я не знаю… — честно проговорил Грин, опустив голову на грудь.

Они прожигали друг друга взглядами. Никто из них не был в силах первым нарушить молчание. Но неловкую паузу прервал совершенно неожиданный гость. Со стороны двери послышались шаги. В коридоре явно кто-то был. С каждым мгновением они становились все отчетливее и громче.

— Надо что-то придумать! — нервно прошептала Инффилис, с надеждой посмотрев на Германа.

Он принялся судорожно осматривать небольшой архив. Вокруг не было ни одного места, которое могло бы скрыть их от приближающегося человека. Голубые глаза скользили по полкам, тумбам и темным углам, но решения не находилось.

«Надо сделать угол!» — отрезвляющая мысль звоном раздалась в голове Германа.

Он резко бросился к дальнему шкафу, стоявшему у стены. Грин схватился за край мебели и начал осторожно, стараясь не допустить скрипа, отодвигать его так, чтобы между шкафом и стеной образовалось небольшое пространство. Инффилис подбежала к нему и принялась помогать. За считаные секунды они сдвинули шкаф, потушили стоявшие рядом свечи и втиснулись в образовавшийся проем.

Герман прикрыл собой Дарроу, стараясь скрыть своим темным пальто ее фиолетовое платье. Им оставалось лишь надеяться, что нежданный гость не подойдет к этой части комнаты.

Шаги стихли прямо за дверью.

Грин и Дарроу услышали скрип. Дверь распахнулась, впуская в помещение полоску света из коридора. Они не видели, кто вошел, но слышали, как этот «кто-то» открыл ближайшую тумбу и зашелестел бумагами. Звук закрывающегося ящика слегка успокоил нарушителей правил, но последовавшая за ним тишина начала вселять неописуемую панику.

Механизм тем временем продолжал размеренно издавать свои толчки. Человек подошел к другому шкафу и открыл стеклянную дверцу. Что-то щелкнуло, будто была нажата кнопка. Звук механизма резко прекратился. Следом послышалось шипение, похожее на выходящий под давлением пар. Грин уже не пытался понять, что происходит. Он лишь надеялся, что совсем скоро они смогут незамеченными выбраться из архива.

Прошло еще несколько секунд. Человек не двигался с места. Затем снова раздался щелчок. Механизм возобновил свою работу. Послышался тяжелый вздох, а следом — удаляющиеся шаги. Дверь закрылась.

Инффилис и Герман еще около минуты не позволяли себе ни шевелиться, ни громко дышать. Шаги постепенно стихли где-то далеко за пределами коридора.

«Можем ли мы теперь спокойно выйти из архива?» — позволил себе подумать Грин, жадно облизывая пересохшие губы. — «Стоит еще немного подождать. Слишком опасно».

Казалось, Дарроу безмолвно разделяла его решение. Герман слышал ее сердцебиение и невольно подумал о том, не мог ли его услышать и внезапный посетитель.

Выждав еще немного, Грин наконец набрался смелости и осторожно выбрался из самодельного укрытия. Он подал руку Инффилис, но та будто была не здесь. Похоже, паника слишком сильно накрыла девушку.

— Инффилис? Этот человек ушел, — Герман выжидающе смотрел на нее, давая время прийти в себя.

Дарроу посмотрела на Германа ошеломленным взглядом и закрыла глаза. Ее рот был немного приоткрыт, словно она вот-вот разрыдается, как маленький ребенок. Грин уже приготовился приводить ее в чувство, но андаланка сумела совладать с собой.

Инффилис протянула руку и медленно поднялась на неокрепшие ноги.

— Вы в порядке? — заботливо уточнил Герман, озираясь по сторонам.

— Да… — хрипло выдохнула девушка.

Она стояла как камень. Было заметно, что в подобных авантюрах Инффилис участвует нечасто. Ее растрепанные каштановые волосы в мрачном свете и дыму показались Герману слегка поседевшими.

Мотнув головой, Грин отогнал от себя внезапный мираж.

— Предлагаю еще несколько минут подождать здесь. Сейчас небезопасно выходить. Кто-то все еще может быть снаружи неподалеку, — отрезвляюще проговорил Герман.

Инффилис нервно сглотнула и одобрительно кивнула.

— Вы говорили, что собираетесь уехать… Это правда? — Грин исподлобья посмотрел на Дарроу.

— Вам-то какая разница? Хочу и уеду. Мое дело здесь закончено, — быстро отрезала Инффилис, все больше возвращая себе самообладание.

— Но вы совершаете своего рода преступление. Артур ничего у вас не крал, а вы…

— А я ничего не крала. Я одолжила у Нэльдара то, что мне нужно.

— И вы у него спросили?

Дарроу уперла руки в бока и строго посмотрела на Германа:

— Мистер Грин, я напоминаю, что у меня есть оружие. Пожалуйста, перестаньте душить меня вопросами. Я и так позволила вам узнать слишком много.

Герман понял, что этот разговор ни к чему не приведет. Он отошел в дальнюю часть архива, насколько это было возможно, лишь бы не находиться рядом с неприятным ему человеком. Инффилис осталась стоять, скрестив руки на груди и прислонившись к каменной стене.

Прошло еще несколько мучительно долгих минут. Дарроу следила за движениями Германа, ожидая, что он скажет. Грин подошел к двери и стал внимательно прислушиваться к различным шорохам, скрипам и топоту в коридоре. Однако за дверью все было тихо. Он протянул руку в сторону Инффилис и мягким движением подозвал ее ближе.

— Пойдемте, — прошептал он, нажимая на дверную рукоять.

Дверь отворилась. Герман осторожно выглянул и осмотрелся.

«Все еще пусто. Отлично! Надо срочно убираться отсюда».

Они быстро вышли из архива и направились в сторону общего холла. Графиня и Грин шли достаточно тихо, но торопливо. Когда они убедились, что отошли на достаточное расстояние от злополучной комнаты, Грин остановился и сказал:

— У меня еще одно незаконченное дело.

Дарроу подозрительно посмотрела на него, готовая в любую минуту обнажить нож.

— Не беспокойтесь. Я не планирую вас никуда вести! — раздраженно проговорил Грин. — Мне нужно к мистеру Нэльдару.

— Уже готовы рассказать о нашей общей вылазке? — издевательски спросила Инффилис.

— Нет. Наверное… — Герман замялся. — Вообще не ваше дело, как вы любите говорить! Так что идите своей дорогой!

Внутри Грина все кипело. Он больше не мог находиться рядом с этой девушкой.

«Пусть делает, что хочет! Я не готов вляпываться в ее тайны!»

Герман устремился в другую часть резиденции, оставив Инффилис одну в коридоре. Спустя пару секунд он услышал цоканье каблуков, которое вскоре стихло.

«Ушла-таки», — отметил Герман, потирая подбородок.

В этой части резиденции Грин ориентировался пока не слишком хорошо, но во время утренней экскурсии Нэльдар показал всем свои покои. Поэтому Герман точно знал, куда идти.

Он остановился около роковых дверей и начал думать, что следует сказать Нэльдару.

«Может, все-таки признаться, где я был? Это ведь не я виноват, а она. Я не хотел заходить в ту комнату, но это единственное, что пришло мне в голову.

Да, я дурак, но я ничего не видел! Я не рылся в бумагах, не шпионил за кем-то. Это все Дарроу. Она преследовала гнусную цель!

Хотя… Мы же вдвоем слышали эти щелчки. Что, если Нэльдар спросит про них? Не уверен, что смогу так же искусно держать лицо, как Инффилис…»

Перед Германом стоял непростой выбор. Но его первоначальная цель была связана с Элимиром. Сперва он должен был решить куда более важную проблему.

— Войдите! — в ответ на стук Германа раздался голос хозяина резиденции.

Внутри была большая роскошная комната. Герман сразу начал сравнивать ее со своей, но сравнение здесь было неуместным.

— Герман! Не ожидал вас. В следующий раз прошу предупреждать о приеме. Уже довольно поздно. Гости могли проснуться.

— Да, простите, мистер Нэльдар, — виновато улыбнулся Грин. — Но я сам никак не мог уснуть. Мне нужно обсудить с вами то, что вы огласили на собрании.

Артур поднялся из-за письменного стола и пригласил Германа сесть на диван. Грин, мешкая, прошел к мягкой мебели и сел, напряженно держа спину ровно.

— Я вас слушаю, — Нэльдар сел в кресло рядом с диваном.

— Мистер Нэльдар, я могу сказать честно?

Темноволосый мужчина ухмыльнулся и вскинул брови.

— Конечно!

— Это выглядит как организация восстания. Как готовящаяся революция… — Герману было неловко говорить это. Он не мог смотреть Нэльдару в лицо, поэтому прожигал взглядом собственные колени.

Ответом Нэльдара стал нарастающий смех. Реакция Артура сильно озадачила Германа.

— Герман, простите, я ни в коем случае не обесцениваю ваши слова, просто… Давно не слышал, чтобы кто-то в принципе говорил о революции.

Грин молча кивнул.

— Давайте так. Все, что я сказал сегодня, действительно выглядит как призыв к революции. Но! — Артур вскинул указательный палец. — Но пока это лишь рассуждения. Вы же понимаете, что я еще никому ничего не предлагал делать. Действия уже можно счесть революцией, но рассуждать — еще не значит быть врагом конфедерации, не правда ли?

— Наверное, вы правы, — Герман почесал подбородок. — Однако вы на что-то надеетесь?

— Да. Я надеюсь, что совместными усилиями мы обойдемся без революции. Хотя и этот вариант я бы не отметал полностью, — серьезно и мрачно высказался Артур. — Я верю в то, что мы сможем объединить народ конфедерации, улучшить законы каждого государства и, в конечном итоге, сделать наш Элимир единой сильной страной. И это разумно, ведь какой смысл ненавидеть друг друга, но при этом пользоваться благами друг друга?

Герман не знал, как ответить на этот вопрос. До него постепенно начало доходить странное осознание: почти никто не понимает, кто такой Артур Уилльям Нэльдар. Почему все так неравнодушны к тому, что сейчас происходит? Ведь Артура знают лишь двое из всех гостей, но по какой-то причине остальные внемлют его словам.

— Мистер Нэльдар, прежде чем мы продолжим… Кто вы вообще такой? — слова сами слетели с губ Грина.

Бывший советник начал накручивать себя, и в голове возникало все больше странных вопросов. Кто дал Артуру право собирать государственных служащих, аристократов и влиятельных людей трех стран? Откуда он знает содержание отклоненной реформы Германа? Откуда деньги на резиденцию? Почему шестнадцать человек вообще получили его письма и приехали?

Артур поправил свои черные волосы и улыбнулся:

— Забавно. Вы первый, кто меня об этом спросил.

Подул свежий воздух, приглушив пламя нескольких свечей. Герман приготовился внимательно слушать подробный рассказ Артура.

— Нэльдары… довольно старый и богатый род, начало которого берет свое задолго до создания конфедерации. Знаете, формально наша семья не принадлежит к политической верхушке ни одной из трех нынешних стран. Мои предки владели состоянием, этим островом. Когда-то в наших руках находились архивы и исторические выписки. Что-то вроде архивариусов, хранителей истории нашего мира, — Артур сделал долгую паузу и сомкнул ладони перед лицом. — На сегодняшний день я последний в роде Нэльдаров. В моем распоряжении находится множество инвестиций и торговых долей. Но последние несколько десятков лет моя родня и я не участвовали в публичной политике. Мы свободно жили в этой резиденции, не обремененные проблемами конфедерации. Поэтому многие и не слышали фамилию Нэльдаров. Нас знает очень узкий круг специалистов и аристократов, но для обычного человека вроде вас и почти всех остальных гостей мы — невидимки.