Элимир. Наследие Эльдранов

Герман задумался. Он пытался осознать все то, что сейчас услышал. Он и вправду никогда в жизни не слышал этой фамилии. Вероятно, Артур все еще что-то скрывает. Возможно, его семья имеет связи с преступным миром? Или их вообще когда-то давно сослали на этот остров? За что-то непростительное?

— А кто позволил вам собрать нас здесь? — терпеливо спросил Грин.

— Никто, — спокойно ответил Нэльдар. — В этом и проблема, Герман. Вы все пытаетесь понять, кто дал мне право. Король Бенедикт? Канцелярия? Андаланские семьи? Секретариат Грюкмерса? Никто. Я написал шестнадцать писем. Шестнадцать человек решили приехать.

— Но откуда вы вообще столько всего знаете о нас? Обо мне?

На секунду возникла пауза.

— Деньги позволяют узнать многое, мистер Грин.

— Однако о моей реформе знало очень мало людей!

— Герман, простите, если обидел вас. У меня есть знакомые корреспонденты и, как я говорил ранее, знакомые люди в разных государствах. И позвольте высказаться достаточно откровенно: проведя столько лет на этом острове и изредка выезжая в каждую из стран, я тщательно анализировал конфедерацию, ее государства, их внешнюю и внутреннюю политику.

На миг Грин снова ушел в свои мысли. Артур, вероятно, видел смятение своего гостя, его нервозность и небольшой страх.

— Мистер Грин, вы мне не подчиняетесь. Вы вольны в своих действиях. Я не имею права диктовать вам, что делать. Вы находитесь в моем доме, поэтому соблюдаете правила моего дома. Но я не ваш государь и не ваш начальник. Любой из вас может завтра сесть в лодку и уехать.

Герман растерялся. Он начал потирать колени и думать о том, почему же тогда все остаются. Почему сам Герман не уехал сразу, как только услышал абсурдную идею Артура?

«Но ведь Инффилис планирует уехать. Может, она узнала какую-то информацию об Артуре и нашла что-то в исторических записях его архива? Может, тогда каждый, кто еще не уехал, хочет сделать здесь что-то конкретное, а не обсуждать положение нашего Элимира?» — Грин нахмурился.

— Выходит, у вас нет никаких полномочий?

— Никаких, — сухо ответил Нэльдар.

— И мы все можем уехать?

— Разумеется.

— Тогда зачем все это? Я не понимаю.

Артур снова улыбнулся:

— Но ведь вы все еще здесь, не так ли?

И правда, Герман не размышлял о том, чтобы уехать. Его заинтересовала концепция Артура. Однако он все еще не был уверен, что услышал полный ответ на вопрос, кто такой Артур Уилльям Нэльдар.

— В таком случае мне было бы интересно услышать вашу более полную позицию по Элимиру.

Нэльдар одобрительно прикрыл глаза и будто выдохнул.

— Хорошо. Герман, смотрите, я считаю, что отношение всех к Элимиру ошибочно. Скорее даже сама конструкция конфедерации. Сотни лет назад, когда после свержения Эльдранов люди разделили власть Элимира между тремя государствами, никто больше не мог подчинить себе весь Элимир.

Герман неоднозначно посмотрел на Артура.

— Не поймите неправильно! Я не говорю о захвате власти и злодейском управлении страной. Спустя столетия средство защиты и независимости всех государств превратилось в причину стагнации. Я прекрасно понимаю, что в период правления династии Эльдранов вектор политики постоянно менялся, когда очередной принц занимал престол. Это было ужасно. Кому-то повезло жить при Миккеле, видеть, как благоухают сады, растет духовность, развиваются учения. А кому-то не повезло — например, при правлении Филиппа Эльдрана. Все-таки смена политического вектора раз в двести-триста лет — плохая задумка. Вы же знаете, почему их свергли?

— Слышал, что как раз из-за недовольства такой политикой и их долголетием.

— Да. Долголетие Эльдранов, на мой взгляд, стало одной из весомых причин того восстания. Я читал об этом в книгах по истории, когда был маленьким. Такой резни не пожелаешь никому. Алчность некоторых людей погубила то правительство. А вы как считаете?

— Если честно, наверное, в каждом человеке есть желание жить настолько долго. Я думаю, многие девушки и молодые люди того времени мечтали войти в королевскую семью, чтобы обрести подобный вид бессмертия.

— Да, я согласен с вами. Но все привело к тому, что мы имеем сейчас.

Артур опустил взгляд на кофейный столик.

— Так вот. Все три государства сейчас решают исключительно собственные проблемы, но не общие, — Герман внимал каждому слову. — Что касается вашей реформы: вы молодец, что предприняли попытку легализовать рынок установок. Но вы сделали это только в рамках Вальдерсии.

— Что вы хотите сказать?

— Допустим, вашу реформу приняли и ввели в действие. Рынок стал подконтрольным: налоги, госпошлины за ввоз и прочее. Но какова вероятность того, что детали, доставляемые из Грюкмерса, не будут ввозиться в Вальдерсию нелегально?

— Кажется, я начинаю вас понимать, — впервые Герман начал мыслить так же, как Артур.

— В этом и вопрос. Почему в этом вопросе Вальдерсия должна действовать отдельно от остальных?

— Да, моя собственная реформа упирается в границы всех трех систем. Вы правы… Удивительно! Я даже не думал об этом.

Нэльдар щелкнул пальцами.

— Я не хочу уничтожать Вальдерсию, Герман. Как не хочу уничтожать Андаланию или Грюкмерс. Я хочу уничтожить необходимость для них существовать друг против друга. Это моя основополагающая цель. Из нее вытекает и решение проблем в рамках всех государств, а не только одного. В целом же я считаю, что тот далекий Элимир, который когда-то действительно существовал, мог бы существовать и сейчас, если мы объединимся.

— А кто тогда будет управлять этим Элимиром? Не начнется ли дележка власти?

— Я не знаю, — достаточно честно ответил Артур. — Пока не знаю. Но кто-то, кто будет стоять выше нынешних правителей.

— Позвольте пока не согласиться с вами. Вальдерсия все-таки намного лучше устроена в плане управления, чем Андалания или Грюкмерс.

Артур озадаченно посмотрел на Германа:

— Простите, Герман, но я не понимаю. Сегодня утром вы рассказывали, что Вальдерсия не захотела даже рассмотреть решение очевидной проблемы. А сейчас вы защищаете право той же системы продолжать решать все самостоятельно.

Нэльдар завел Грина в тупик.

— Допустим. Тогда что вы предлагаете?

— Давайте начнем с малого. Создадим общее политическое мышление.

— Поэтому вы попросили нас забыть, откуда мы?

— Именно.

— Но что, если интересы предполагаемого Элимира и Вальдерсии разойдутся? — скептически спросил Грин.

— Тогда придется решить, что для нас важнее.

Внезапно раздался тревожный стук в дверь. Артур не успел ничего ответить, как в комнату ворвался один из слуг. Он упал на колени и судорожно попытался восстановить дыхание.

— Что случилось, Честер? — Нэльдар вскочил с кресла и подошел к мужчине.

Герман тоже не остался в стороне. Он быстро подскочил к ним.

— Мистер Нэльдар! В главном холле… Мне кажется… кто-то умер!

Грин резко опешил.

«Инффилис? Это она? Может быть, она не успела сбежать из резиденции? А может быть, она виновата в том, что произошло?»

Артур машинально махнул рукой в сторону коридора, и они втроем устремились к проклятому месту. Для Германа мир перевернулся. Выходит, Артур не лгал, когда говорил, что стены резиденции не могут обеспечить полную безопасность.

Когда они добрались до холла, у подножия лестницы лежал мужчина. Вокруг его головы была подсохшая лужа крови.

— Его столкнули? Или ударили? — холодно спросил Нэльдар.

— Я не знаю, хозяин! Как только наткнулся на него, сразу побежал к вам.

— Срочно зови доктора. Может быть, он еще жив!

Мысли Германа пребывали в тумане. Все происходящее казалось сном. Только сейчас он подошел чуть ближе и рассмотрел, кто лежал у лестницы.

Эндрю Штайн.