Элимир. Наследие Эльдранов

Она развернулась и спокойно направилась к веранде.

Герман проводил ее взглядом. Почему-то именно такого ответа он от нее и ожидал. Хотя в нем теплилась надежда, что что-то в ней было против конфликта между их государствами.

Грин словно стряхнул с себя невидимый слой пыли и поспешил прочь из столовой.

Он бесцельно блуждал по красивым коридорам резиденции, время от времени встречая слуг и других гостей. Общаться ни с кем не хотелось. После столь напряженного спора Герман предпочел бы провести оставшийся час в одиночестве. К тому же по обращенным на него взглядам становилось ясно: слухи разнеслись с ошеломительной скоростью.

«Как же так получилось? Снова Штайн… Вечно подрывает мой авторитет!»

Герман сжал кулаки и продолжил идти, почти не разбирая дороги. Он даже не заметил, как свернул в неприметный коридор, заканчивавшийся тупиком.

Здесь находилось всего одно небольшое окно и единственная темно-бордовая дверь. Грин не обратил бы на нее никакого внимания, если бы не статуя грифона.

«Ого. Теперь я знаю, в какие двери путь мне закрыт».

Угрожающая фигура размером с большой графин возвышалась на утонченном белом пьедестале рядом с дверью. Но внимание Германа привлек не сам грифон.

Из его горла выползала змея. Каменная, неподвижная — и все же исполненная настолько искусно, что казалась почти живой.

Грин замер.

«Это же герб! Прямо как на печати письма!»

Он подошел ближе и осторожно провел пальцами по голове змеи. Скульптуры всегда привлекали Германа. Даже во время церковных служб он порой ловил себя на том, что вместо проповеди рассматривает изваяния богов.

В коридоре стало подозрительно тихо. Грин почувствовал, как по затылку скользнула капля пота. И тогда тишину нарушил щелчок. Затем еще один. Герман повернул голову к двери.

Звук напоминал ход часов, но был слишком тяжелым и неровным. Скорее за дверью работал какой-то механизм — причем такой, принцип действия которого Герман определить не мог.

«Это похоже на…»

Он сделал шаг к двери.

— Я бы не советовал.

Грин вздрогнул и резко обернулся.

Всего в двух шагах от него стоял мужчина в коричневом пальто. Тот самый, на которого Артур Нэльдар посмотрел за завтраком, упоминая людей, уже знакомых с ним.

— Сэмюэль ведь предупреждал нас насчет грифонов, — продолжил незнакомец.

Герман виновато опустил взгляд и поспешил спрятать руки в карманы.

— Я никуда и не собирался входить.

По губам мужчины скользнула улыбка.

— Разумеется.

Повисла пауза.

Герман переминался с ноги на ногу, пока наконец не решился нарушить молчание:

— Вы знакомы с Нэльдаром?

Незнакомец поставил трость перед собой и положил на набалдашник обе руки.

— Достаточно давно.

Только теперь Грин получил возможность как следует его рассмотреть. Мужчина носил аккуратные усы и небольшую шляпу. Морщинки вокруг глаз словно хранили множество историй, а шрам на левой щеке одновременно внушал любопытство и некоторую тревогу.

— А как вы познакомились?

— Лучше спросите у него сами. Артур не любит сплетен за спиной.

Мужчина снял шляпу, слегка подул на ее поля и вновь водрузил на голову. Затем вальяжно повернулся к Герману спиной и скрылся за углом.

«Черт. Надеюсь, он не расскажет об этом мистеру Нэльдару».

Грин нервно принялся теребить край перчатки у запястья. День шел совсем не так, как он себе представлял.

Герман посмотрел на наручные часы. До встречи оставалось пять минут.

Он уже собирался последовать за незнакомцем в сторону гостиной, но напоследок все же бросил взгляд на темно-бордовую дверь. Из-под нее пробивалась тонкая полоска света. Пол у самого порога был чистым. Ни пыли, ни следов запустения. Значит, это была не заброшенная комната и вряд ли обычная кладовая. Помещением определенно пользовались регулярно.

Герман еще несколько секунд смотрел на дверь. Но правило есть правило. Он развернулся и поспешил в гостиную.

Все остальные уже были там. Герман пришел последним.

— А вот и мистер Грин. Надеюсь, резиденция уже успела вас заинтересовать? — мистер Нэльдар сцепил руки в замок и поднял их на уровне груди.

Грин притворно улыбнулся и издал смешок. Он все еще переживал, что мужчина с тростью в коричневом пальто что-то мог рассказать Артуру. Но после этой фразы Нэльдар больше не уделял ему особого внимания, и постепенно Герман успокоился. Похоже, переживать было не о чем. По крайней мере, пока.

Они отправились на прогулку по дому Артура. Несколько раз мистер Нэльдар упоминал личные интересные факты о своем жилище:

— Осторожнее, здесь третья ступень немного просела.

Кто-то из гостей даже споткнулся после внимательного предупреждения.

— Это окно лучше не открывать. При западном ветре его потом невозможно закрыть.

Все обратили свой взор на пейзаж за окном: красивое яркое солнце освещало океанскую пену и лесной простор.

За время экскурсии они дважды проходили мимо того самого тупикового коридора. Каждый раз взгляд Германа невольно задерживался на темном проходе, однако Артур даже не поворачивал головы в его сторону. Он рассказывал о картинах, мебели, саде, прежних владельцах отдельных предметов — обо всем, кроме тех частей резиденции, куда гостям было запрещено заходить.

Наконец экскурсия подошла к концу. Артур остановился перед высокими двустворчатыми дверями и распахнул их перед гостями.

— Ну что ж, господа. Прошу.

За дверями оказался просторный кабинет.

На стенах висели карты трех государств, а также большая общая карта всей их планеты, включая континент Диких земель, островное государство Аглия и саму конфедерацию Элимир. Помимо современных карт, на большой пробковой доске были закреплены пожелтевшие фрагменты старых карт с границами, существовавшими более шестисот лет назад.

Вокруг также было множество книжных шкафов. Несколько книг Грин выцепил взглядом: исторические события мира, природа Элимира, правление Миккеля Эльдрана...

«Сразу видно, что Артур очень начитанный и умный человек, несомненно разбирающийся в политике и истории!» — с уважением подумал Герман.

Когда они прошли вглубь комнаты, Герман сразу же обратил внимание на круглый стол. За ним было задвинуто ровно 17 кресел. Ни больше, ни меньше.

«Неужели он надеялся, что все железно приедут? Может быть он успел убрать пару-тройку стульев?»

Мистер Нэльдар похлопал в ладоши и широко раскинул руки, призывая своих гостей присесть за стол.

— Если кто-то захочет чего-то выпить или перекусить, — Артур указал на колокольчик, стоявший рядом с ним на столе, — не стесняйтесь звать слуг.

Штайн встретился со взглядом Грина и ушел в дальнюю часть стола. Герман нисколько не был обижен этим поведением, ведь сам не желал сидеть рядом со старым коллегой.

Инффилис Дарроу присела недалеко от молодого человека, ранее читавшего книгу за завтраком. Судя по отсутствию приветствия, они едва ли были знакомы, однако Инффилис пристально следила за его жестикуляцией и выражением лица.

Кляйнз поприветствовал мистера Бэйгла и они вдвоем сели недалеко от Штайна.

Сам Герман Грин сел на место рядом с блондинкой, следившей за ним утром в столовой.

— Любопытно, — слетело эхом с губ Артура.

Женщина, рядом с которой сел Грин, удивленно уточнила:

— Что именно?

Артур улыбнулся.

— Ничего. Прошу простить.

Артур дождался, пока стихнут последние разговоры, и положил ладони на стол:

— Что ж. Теперь, когда мы наконец можем поговорить без лишней спешки, я хочу задать каждому из вас один вопрос.

Нэльдар убедился, что забрал внимание каждого и продолжил:

— Назовите одну проблему своего государства, которую оно не способно решить самостоятельно.

Стол оживился. Все начали вслух рассуждать.

— Смело, — почти шепотом раздалось над ухом Германа.

— Простите?

Блондинка из Грюкмерса твердо посмотрела на Грина.

— То, что вы сделали в столовой.

Герман слегка смутился такому комплименту. Однако, женщина быстро привела его в чувства, напоминая, что верить здесь никому нельзя:

— Но не разумно.

Герман опешил, но вовремя сконцентрировался на вопросе Артура.

— Мистер Грин, прошу вас ответить первым, — Артур внимательно с детским любопытством всмотрелся в Германа.

«Что же я считаю главной проблемой своей страны? Бесспорно я знаю ответ. Даже ответ всех трех стран».

— Конечно же незаконный рынок продажи механико-паровых установок. Он распространяется и отравляет жизнь. Преступников он делает сильнее, что располагает к усугублению криминальной проблеме Вальдерсии. Для обычных граждан эти устройства просто недоступны, хотя могли применяться в более полезном спектре. Их нужно легализовать и контролировать использование, а не ставить на самотек и поощрять черную продажу!

— Спасибо, мистер Грин. У вас очень интересная точка зрения на этот счет.

Далее Артур попросил ответить на вопрос блондинку рядом с Германом:

— Меня зовут Лидия Спрутт. Грюкмерс — моя дражайшая родина. В ней всегда были проблемы. Бесспорно мы самая сильная из стран. Наши заводы снабжают всю конфедерацию! Наши люди охраняют границы, которые жители Вальдерсии и Андалании предпочитают не замечать. И все же обе страны продолжают смотреть на Грюкмерс сверху вниз. Проблема Грюкмерса — это проблема отношения Андалании и Вальдерсии!

Она была спокойна, прямолинейна и невозмутима. Ее скрещенные руки на груди выдавали ее волнение, но между тем, она достойно держалась.

Мистер Нэльдар спросил каждого из 16—ти человек за столом. Каждый отвечал по-своему. Больше всех снова разгорячился Эндрю Штайн: его позиция такова, что Вальдерсия сама может справиться со своими проблемами.

«Какой же он идиот!»

Мужчина рядом с Инффилис, за которым она наблюдала, стал цепляться к формулировке вопроса. Она поддержала его.

«Хм, видимо, она решила держаться за андаланца».

В какой-то момент настала тишина. Герман понимал, что мистер Нэльдар сейчас озвучит что-то колоссальное. Он чувствовал это в воздухе. И в конечном итоге скоро оказался прав.

— Послушав вас, я заметил одну любопытную закономерность. Каждый говорит о своей стране. Мистер Грин — о Вальдерсии. Миледи Дарроу — об Андалании. Наши гости из Грюкмерса — о Грюкмерсе. И это вполне естественно.

Грин заметил, что руки Артура немного затряслись. Он сильно нервничал. Нэльдар переживал за те слова, которые совсем скоро озвучит в стол.

— Но никто из вас пока не говорил об Элимире.

Роберт Кляйнз растеряно высказал Артуру в ответ:

— Элимир — конфедерация, мистер Нэльдар. Не государство.

— Именно, — Артур Нэльдар отпил воды, которую ему любезно принесли по зову колокольчика.

— К чему вы ведете? — Эндрю Штайн наклонился корпусом к столу, чтобы услышать все, что будет говорить Артур.

— К одному вопросу. Четыреста лет мы пытаемся сделать сильнее Вальдерсию, Андаланию и Грюкмерс. Но становился ли от этого сильнее сам Элимир?

На этот раз тишины не было. Оживленные споры и обсуждения полетели как в Артура, так и друг в друга.

«Неужели это то, о чем я думаю? То есть Артур Нэльдар явно не пригласил нас сюда подписывать реформы, соглашения или даже обсуждать примирение Вальдерсии и Андалании!»

— Поэтому следующие две недели, господа, я предлагаю вам хотя бы попытаться забыть, кем вы сюда приехали: вальдерсийцами, андаланцами или грюкмерцами.

Отовсюду послышались встревоженные вздохи. Герман все сильнее понимал Артура, но не мог поверить, что действительно слышит это. Кто-то нарушил его удивление. Он даже не заметил, кто это был.

— И кем же вы предлагаете нам стать?

Артур снова улыбнулся.

— Элимирцами.

Глава 2

Артур глубоко погрузился в свои мысли, пытаясь собрать их в тезисы для предстоящего собрания. Перед ним лежала книга об истории распада государства Эльдранов, но уже несколько минут он перечитывал одни и те же строки, почти не замечая их смысла. Он пытался найти правильные слова. Такие, которые заставят представителей трех государств хотя бы на несколько часов перестать видеть друг в друге противников.

«Все не то!» — схватившись за переносицу, он сгорбился и закрыл глаза.

Мягкое оливковое кресло словно затягивало его глубже, настойчиво призывая наконец отдохнуть. Ворот рубашки был расстегнут, рукава закатаны, но даже это не спасало от духоты. Вокруг горело множество канделябров, которые не давали комнате погрузиться в сумрак и создать атмосферу для сна.

Зазвенел колокольчик. Нэльдар вскинул голову. Его черные волосы слегка качнулись и пощекотали открытые ключицы.

—Войдите, — устало протянул он.

В комнате поспешно оказался Сэмюэль.

— Сэр, я бы хотел уточнить несколько моментов по нашему приему.

Артур встал с кресла и подошел к окну.

— Давай. Только быстро. Мне еще нужно подумать о правильности своего решения, а также о гостях, — Нэльдар махнул рукой на письменный стол, где лежали бумаги и конверты.

— Прошу, — дворецкий передал лист с вопросами. — Я знаю, что вы заняты, поэтому написал список того, над чем нужно подумать. Когда будете готовы, можете вернуть мне листок.

— Спасибо, Сэм.

Артур снова провалился в кресло и начал внимательно изучать список, попрощавшись с выходящим Сэмюэлем.

«1. Какое количество гостей ожидается?»

— Шестнадцать гостей. Семнадцать кресел, — тихо произнес Артур.

Он взглянул на письменный стол и подошел к нему. Сев на кожаный стул, Нэльдар начал перебирать руками досье всех членов предстоящего собрания. В руках мелькали толстые папки с подробными описаниями дел и жизни людей. На одной из них он остановился и пробежал глазами по выделенным строчкам:

«*Инффлис Дарроу. 26 лет. Андаланка. Разряд четвертый...

...скандал не утихал несколько месяцев, пока дело не замяли Карвиданы...»

Артур усмехнулся. Он прекрасно понимал, что четвертый разряд имел вес, но был далек от первого, принадлежавшего исключительно Карвиданам. Именно поэтому персона Дарроу так сильно его заинтересовала. Достаточно близко к верхушке Андалании, чтобы знать ее устройство изнутри. И достаточно далеко от нее, чтобы не быть полностью ей преданной. Впрочем, дело было не только в ее положении.

Артур вновь опустил взгляд на досье и медленно перелистнул страницу. Инффилис знала Карвиданов куда ближе, чем могла позволить себе показывать окружающим. И дело, которое несколько лет назад так старательно пытались замять, было лишь небольшой частью этой истории.

Нэльдар задержал взгляд на нескольких строчках. Именно они в свое время окончательно убедили его в решении пригласить графиню Дарроу. У каждого из его гостей была причина оказаться здесь. У Инффилис их было сразу несколько.

Недолго задержавшись на досье графини, Артур перешел к другой папке.

«*Герман Феликс Грин. 27 лет. Вальдерсиец. Бывший советник короля...»

Нэльдар с любопытством раскрыл папку. Из нее на стол выскользнул отдельный лист с государственной печатью. Артур нахмурился, поднял его и принялся читать. Это оказался проект реформы механико-парового рынка. Тот самый, который несколько месяцев назад был отклонен советниками Вальдерсии. Нэльдар медленно пробежал глазами по строчкам. Затем вернулся к началу и перечитал несколько пунктов еще раз.

— И они это отклонили?..

Он задумчиво откинулся на спинку кресла и устремил взгляд в потолок. Черные волосы слегка качнулись от ворвавшегося в приоткрытое окно ветра.

— Выходит, старые дураки продолжают гнуть свою линию с запретами. Им стоило бы хоть иногда прислушиваться к молодым умам. Таким, как этот Герман Грин.

Он вновь посмотрел на проект.

Идея была далека от совершенства. Но дело было даже не в самой реформе. Грин увидел проблему там, где остальные предпочли сохранить привычный порядок. Более того — попытался предложить решение и поплатился за это должностью.

Этого Артуру было достаточно. Он закрыл папку Германа и положил ее поверх досье Инффилис.

Еще некоторое время Нэльдар перебирал бумаги остальных потенциальных гостей. Читал отчеты, старые газетные вырезки, служебные записи и краткие биографии. Некоторые страницы заставляли его хмуриться, другие — усмехаться. Несколько раз он возвращался к уже просмотренным папкам, словно проверяя собственное решение.

Шестнадцать человек. Шестнадцать совершенно разных жизней. И шестнадцать причин быть недовольными тем миром, в котором они жили.

Наконец Артур придвинул к себе чистый лист бумаги. Текст приглашения получился почти одинаковым для всех. Менялись имена, обращения и несколько отдельных строк, предназначенных исключительно адресату. Закончив очередное письмо, Нэльдар аккуратно складывал лист, вкладывал его в пожелтевший конверт и запечатывал малиновым воском.

Печать с его гербом лежала неподалеку от кучи папок. Грифон и змея. Артур на несколько мгновений задержал на ней взгляд. Печать изготовили специально по его заказу в лавке старого знакомого из Андалании. Вальтер Пресскот был ее владельцем и обладал одним особенно ценным для Артура качеством: никогда не задавал лишних вопросов.

— Лавка Вальтера хороша. Надо будет заказать еще бумаги. И чернил.

Артур отыскал среди оставшихся досье фамилию Пресскот и принялся оформлять очередное приглашение. Однако письмо Вальтеру немного отличалось от остальных. В самом конце Нэльдар добавил личную просьбу: по возвращении в Андаланию передать в своей лавке распоряжение об отправке в резиденцию нескольких упаковок бумаги и чернил.

Шел уже не первый час, как Нэльдар приступил к повторному изучению личных дел и составлению писем. Кончики его пальцев были запачканы чернилами, а синяки под глазами кричали о сильном недосыпе. Большая гора скомканных листов лежала как на столе, так и на полу. Артур снова распорядился об отмене ужина. Он не мог думать о голоде, его живот поглотило волнение.

Закончив с письмами, Артур вновь взял листок Сэмюэля.

«2. Есть ли пожелания по размещению гостей?»

Вопрос казался простым. Однако Артур никогда не любил оставлять подобные вещи на волю случая. Он невольно задумался, взял большой лист бумаги и принялся наспех набрасывать план второго этажа.

— Так… Второй этаж готов. Осталось только никого не поселить там, где не следует.

Перо несколько раз жирно перечеркнуло комнаты в западной части резиденции.

«Эти закрыть. Возле каждой поставить грифона. Селить гостей рядом с соблазнительными секретами тоже не стоит…»

Артур на мгновение задержал перо над одной из комнат, после чего перечеркнул и ее. Остальные помещения постепенно начали обрастать фамилиями. Расселять гостей по государствам Нэльдар не собирался. Если вальдерсийцы проведут две недели среди вальдерсийцев, андаланцы — среди андаланцев, а грюкмерцы — среди грюкмерцев, весь смысл затеи пропадет еще до первого собрания.

— Лидия Спрутт…

Артур задумчиво постучал кончиком пера по бумаге и подпер голову ладонью.

— Недалеко от Штайна.

Он вписал обе фамилии в левое крыло.

Характеры у них были одинаково тяжелыми, но совершенно по-разному устроенными. Эндрю защищал существующий порядок Вальдерсии почти из принципа. Лидия же, судя по собранным сведениям, редко считала нужным смягчать собственное мнение ради чужого спокойствия.

— Либо они найдут общий язык, либо возненавидят друг друга к концу первого дня, — оба варианта казались ему любопытными.

Следующей на бумаге появилась фамилия Грина.

— Не слишком уверенный в себе… Особенно после увольнения.

Герману не помешал бы человек, рядом с которым тот хотя бы первое время чувствовал себя спокойнее. Поэтому соседнюю комнату Артур отдал одному из советников вальдерсийского суда.

Дарроу.

Нэльдар почесал подбородок и посмотрел на получившееся расположение.

Грин искал справедливость даже там, где это стоило ему собственного положения. Инффилис Дарроу, напротив, слишком долго прожила среди людей, для которых правда зачастую была лишь еще одним инструментом.

— Думаю, Грин сможет разговорить Инффилис. У него практичный ум, а его стремление докопаться до правды рано или поздно поможет найти к ней подход. Возможно, именно эта пара сделает первый шаг к примирению Вальдерсии и Андалании?

Вскоре он закончил расселять гостей и позвонил в колокольчик у себя на столе. В дверях показался Сэмюэль.

— Сэм, думаю, что стоит подготовить почту, пока я закрываю оставшиеся вопросы из списка, — Артур подошел к дворецкому, передавая ему в руки стопку писем.

Сэмюэль подозвал слугу из коридора и передал из своих рук письма, наказывая отнести их в канцелярскую комнату.

— Также я подготовил карту размещения. Взгляни.

Мужчины подошли к большому листу бумаги на столе. Сэмюэль осторожно провел пальцами по перечеркнутым комнатам.

— Грифоны?

— Да.

— Все эти помещения?

Артур на секунду замолчал.

— Верно.

— Я вас понял, мистер Нэльдар.

Артур благодарно кивнул Сэмюэлю и добавил:

— А сейчас я хочу прогуляться до своего кабинета. Мне нужно его тоже подготовить.

Дворецкий отошел в сторону, давая проход Артуру. Темноволосый Нэльдар вышел из своих покоев и направился к двери кабинета. Проходя по коридору он поставил ногу на ступень, которая резко просела вниз со скрипом.

«Все еще не починили...» — мысленно отметил Артур.

Аккуратно перешагнув через ступень, он продолжил идти до кабинета. Оказавшись у дверей комнаты, он слегка замялся, будто не был уверен, что понимает, что делает.

В комнате не было стульев, но посередине стоял роскошный круглый стол. Артур подошел к книжным полкам и бережно погладил корешки. На них не было пыли, ведь Нэльдар последний год зачитывался историей и анализировал политиков прошлого.

Он взял в руки одну из них.

«Все ли я делаю верно?»

Дабы отвлечься от гнетущих мыслей, он раскрыл книгу на форзаце. Строки даты выпуска книги заставили Артура цокнуть языком. Он потянулся за карандашом, который носил в потайном кармане своих брюк.

«Это был декабрь, а не ноябрь»

Артур бережно вернул книгу на место, немного успокоившись. Подойдя к картам на стене, Нэльдар не увидел среди них общей карты конфедерации, а также карты старого Элимира. Покопавшись в архивах, Артур вернулся к стене с двумя переплетенными картами в руках. Он начал осторожно развешивать куски пергамента.

Его работу снова прервал Сэмюэль. В этот раз он зашел без стука.

— Мистер Нэльдар? Письма почти готовы.

— Спасибо, Сэмюэль.

Дворецкий нахмурил лоб и осмелился спросить:

— Вы уверены, что они необходимы?

— Да.

— Хорошо.

Возникла неловкая пауза.

— Мистер Нэльдар.

— Что такое, Сэм?

— Письма почти готовы, но... Последняя возможность передумать, сэр.

Артур посмотрел на стол. Затем прошелся взглядом по книгам. И в конце бросил взор на карты.

— Мистер Нэльдар, я знаю, что это тяжелый выбор. Любое ваше решение я приму.

Нэльдар выдержал еще одну паузу, закрыл глаза и тяжело вздохнул.

— Ты ведь понимаешь, что я все равно не передумаю?

— Именно поэтому и спрашиваю.

На лице Нэльдара наконец появилась слабая улыбка. Сэмюэль осторожно кивнул и скрылся за дверью кабинета.

Артур остался один.

Его взгляд вернулся к пустому круглому столу. Скоро вокруг него появятся семнадцать кресел. Шестнадцать займут люди, которые еще вчера едва ли согласились бы находиться в одной комнате друг с другом.

Вальдерсийцы. Андаланцы. Грюкмерцы.

Артур медленно провел ладонью по краю стола.

«Что, если они просто перегрызут друг другу глотки?»

Такая возможность существовала. Более того — после всего, что Нэльдар прочел в их досье, она уже не казалась ему невероятной. Но оставить все как есть?

Артур посмотрел на современные карты. Три государства. Три границы. Три совершенно разных мира, упрямо называвших себя одной конфедерацией. Затем его взгляд переместился на старую карту. Когда-то этих границ не существовало. Нэльдар медленно выдохнул.

«Нет. Поздно сомневаться».

Где-то в глубине резиденции послышались приглушенные голоса слуг, а следом — звук закрывшейся двери. Вероятно, Сэмюэль уже распорядился отправить почту.

Артур подошел к приоткрытому окну.

За начищенным стеклом темнел океан, рассыпающийся о скалы. Совсем скоро шестнадцать конвертов окажутся по другую его сторону — в Вальдерсии, Андалании и Грюкмерсе. Шестнадцать человек вскроют малиновые печати и большинство из них впервые прочтут имя Артура Уилльяма Нэльдара. Кто-то заинтересуется. Кто-то насторожится. Кто-то вспомнит его имя.

Скоро они окажутся в стенах этой резиденции. Нэльдар задержал взгляд на темной воде вдалеке. Дальше все будет зависеть не только от него.

Письма уже покидали резиденцию, оставляя в его сердце лишь маленькую надежду.