Без запретов

В этот самый момент в подвал спустилась Кэти.

Услышав, что между руководителями в очередной раз возникла ссора, она немного замешкалась в дверном проеме, слушая эмоциональную речь кузена:

– Мы напишем про Лорана, чтобы потешить твое самолюбие, но вы, – он прошелся указательным пальцем по присутствующим, – наконец-то поймете, что я не придираюсь к ней на пустом месте, а просто вижу истину вымышленному благородству. Все могло быть гораздо проще, если бы мы находили общий знаменатель, а не строили из себя независимых ради поднятия своей значимости. Какие из нас руководители одного дела…

Кимми слушала его, не желая вставлять ни слова, словно обдумывала каждую фразу с особым вниманием. В голове закралось, что в его словах есть смысл, что заметили и остальные. Обычной студентке факультета журналистики было бы не по силам обзавестись подобным знакомством без посторонней помощи. Это было правдой. И хотя она уверяла себя с самого начала, что Марлен всего лишь пригласила ее на вечер, где она уже лично познакомилась с Теодором, причастность заслуги крестной была налицо.

Впервые за долгое время ее атаковала невыносимая головная боль, связывавшая ее с автокатастрофой несколько лет назад. Веки стали невыносимо тяжелыми, а пульсация в висках давлением обдавала череп. Казалось, совесть таким образом подчеркивала значимость слов Кристофера, из-за чего Кимберли поспешила уйти, чтобы хотя бы немного выдохнуть. Останавливать девушку не стали.

К счастью, можно было обойтись без таблеток. Свежий воздух и прогулка пешком немного сняли напряжение, облегчив боль, однако вытеснить слова руководителя не выходило. Он был прав, а отстоять себя у нее не получилось. Чувствовала Кимми себя слишком отвратительно, поэтому, вернувшись домой, зарылась с лицом в одеяло и проспала до самого вечера.

Головная боль окончательно прошла, когда она приняла решение не думать о случившемся и просто смириться с произошедшим. Без конца прокручивать слова Криса, обдумывать правду его слов и пытаться понять, почему она так отреагировала, не оставалось сил, но Кимми начала жалеть, что не сказала хоть что-то и просто сбежала.

В дверь постучали. Глубоко вдохнув, она тут же ее открыла и застыла при виде улыбающегося Ника.

– Ты не отвечаешь на звонки.

– Спала.

Не дожидаясь приглашения, парень проскользнул внутрь, на что девушка лишь закатила глаза, начиная привыкать к его поведению. Закрыв дверь, она прошла к дивану и с усталостью уселась, подогнув под себя ноги.

– Что-то подсказывает, ты опять начала меня игнорировать. А судя по настроению, мне еще придется за это отхватить. Что случилось?

– Ничего.

Никлас сел рядом и наклонился к поникшему лицу.

– Ничего и отсутствие вообще какого-либо настроения? Тебя кто-то обидел? Рай?

– Что? Нет, я… Мы не виделись после того вечера…

– Так, может, ты грустишь как раз из-за этого? И игноришь меня по этой же причине?

– Дело не в Раймонде, ясно? Я просто не могу понять, что делать, чтобы угодить Крису. Он первый руководитель моей группы. Сегодня я сказала, что нашла человека для интервью, а ранее отвергла его просьбу попросить Марлен об участии в нашей работе.

– И в чем проблема, если человек найден?

– Он кузен Кэти и хочет, чтобы интервью взяли именно у Раймонда.

Крис усмехнулся:

– Ну конечно… Любимчик Америки.

– Я отказалась от затеи, потому что не хочу просить о помощи, а по итогу нашла Теодора на вечеринке, куда меня пригласила Марлен. Сама на что-то я вообще не способна… Так он и сказал.

Крис про себя подметил о Лоране, но тактично промолчал, понимая, что Кимми сейчас не до этого, хотя вставить парочку язвительных мыслей по этому поводу ему очень хотелось.

– Пусть закроет свою пасть и идет нахер. Кто он такой, чтобы говорить, что ты на что-то не способна? Кто он такой, чтобы пытаться ему угодить, Кимми? Ты такой же руководитель и принимаешь решения сама, когда видишь необходимость. Решения не должны вызывать такие чувства. Они приняты тобой, уверен, на тот момент обдуманно, но пара его слов сбили тебя с толку. Марлен познакомила тебя с Лораном? Она договаривалась с ним об интервью? – Кимми отрицательно помотала головой. – Ну и? Здесь только твоя заслуга. А этот Крис просто завидует.

– Не знаю, в зависти ли дело. Он придирается ко мне по любому поводу из-за своего характера…

– Только к тебе?

– В частности, как к руководителю.

Никлас смотрел на ее грустное лицо и не мог понять, как кто-то вообще может к ней придираться.

Кимми казалась совсем малышкой, несмотря на то, что была уже вполне взрослой девушкой. Большие голубые глаза, как у ребенка, не давали ему покоя всякий раз, когда им доводилось общаться. Он не мог оторвать взгляда, смотря на нее с такой внимательностью и восхищением, которых раньше в себе не замечал. Еще ни одна девушка так на него не влияла.

Поднявшись, он одернул куртку и с серьезностью спросил:

– Где я могу найти этого Криса?

– Ник, не придумывай, – Кимми поднялась следом. – Я не жаловалась, а просто решила поделиться…

– А я просто обозначу этому зазнайке принцип общения с девушками.

– Ник…

– Кимми, он же сам хочет интервью у Ротштейна. Я, конечно, не «О, Великий Раймонд», но тоже отношусь к фамилии. Может, мне просто хочется, чтобы интервью взяли у меня, а не у него.

Девушка дернула его руку, всем видом показывая и говоря, что это слишком. Он бы запросто мог играть на этом, чтобы владеть вниманием, но ее отчуждение и переживание играли против него самого.

– Тогда скажи, как по-другому поднять тебе настроение, если не поставить его на место?.. Ты же можешь постоять за себя, я знаю. Тем летом ты отшивала меня несколько раз, когда понимала необходимость, и в чем разница сейчас?

Кимми хотела что-то сказать, но притихла.

Все было немного сложнее, поскольку чуть ли не постоянные разногласия в группе изводили изо дня в день, чтобы впоследствии измотать нервы и терпение.

– Не знаю… Кажется, я просто очень устала.

Она села обратно и закрыла лицо ладонями, пытаясь расставить все по своим местам. Защита курсовой, проблемы с Крисом, Раймонд… Ей не давало покоя, что все это превращалось в один сплошной стресс, из которого было необходимо выбираться, но только – как именно, она не понимала. Не знала, с чего начать.

Никлас проникся сочувствием, когда сел на корточки и потянул ее руки на себя, чтобы та на него посмотрела. Красивые глаза выглядели измученными и усталыми, не такими, какими бы ему хотелось их видеть, глядя на нее.

– Знаешь, у меня есть идея, как привести тебя в чувство и дать немного расслабиться. Собирайся и выходи на улицу.

– Это обязательно?..

Он сделал вид, что задумался, перед тем как уверенно сказать:

– Еще как.

Сделав пару звонков, парень точно знал, что делать.

Дорога заняла около сорока минут. Машина остановилась возле местного крытого теннисного корта, благодаря чему Кимберли восторженно взглянула на Ника.

– Я плох в теннисе с детства, поэтому сегодня в зрителях, – признался парень, когда они оказались в главном холле.

– Так непривычно слышать, что ты в чем-то плох, – она злорадно усмехнулась. — Еще и в личном признании.

– Только в большом теннисе, маленькая мисс, но не обольщайся. Я ведь могу намеренно врать, чтобы лучше рассмотреть тебя в игре. И послушать. Те звуки, что издают теннисистки, скажем так… намного интересней самой игры. Столько страсти.

– В таком случае не обольщаться придется тебе. В игре я сдержанна на эмоциональные крики, если только напротив не сильный соперник.

– Возьмем самого опытного игрока.

Кимми усмехнулась и осуждающе покачала головой, понимая, что Никлас в очередной раз испытывает ее терпение, но в этом был весь он. Со своими нескончаемыми шутками и нейтральными эмоциями, которые ей вдруг захотелось раскрыть.

Получив новенькую форму, она поняла, что Никлас приложил все силы для ее удобства и досуга, несмотря на то, что топ оказался немного мал в груди, визуально делая ту больше. Не чувствуя дискомфорта, в голове пронеслось лишь: «Раз хочет, пусть наблюдает, пока есть такой шанс».

Запах на площадке пробудил в Кимми ностальгию, когда она и школьная команда разъезжали по соревнованиям, занимая призовые места. Эта часть прошлого всегда оставалась укромным пристанищем, способным затмить почтилюбое тревожное состояние. Спорт, когда-то значащий для нее все.

Ротштейн не лукавил, когда говорил о сильном сопернике. Незнакомка была мощной, агрессивной и напористой, что изрядно заставило Кимберли вспотеть и вкладывать всю возможную силу в ответные удары. Носясь по корту, она вытеснила все негативные мысли и эмоции, накопившиеся за последние несколько недель. Казалось, вместе с тяжелым дыханием уходит и негатив.

– Почти победа, – подытожил Ник, когда игра подошла к концу со счетом 7:5. Он подошел к бортику с обратной стороны от Кимми и положил на него руки, с восторгом всматриваясь в ее покрасневшее лицо. – А говорила, ведешь себя тихо.

– Давно не играла… Вообще удивлена, что хватило сил отыграть.

– Ты могла быть чемпионкой. Почему перестала заниматься?

– Больше интересно, откуда ты узнал о теннисе. Не припомню, чтобы мы это обсуждали.

– Скажем, я могу быть очень любознательным, когда меня действительно что-то интересует. А если честно, моя внимательность к любому монологу Марлен о тебе сводится к чему-то познавательному. Ты бы могла рассказать об этом лично, но я всего лишь несерьезный младший брат твоей истинной любви.

– Ник…

Он перебил, продолжая немного грустно улыбаться:

– Это не тайна, Кимми. Я понимаю, что он лучший во многих отношениях, и люди не с пустого места относятся к нему подобающе. Таким Рай себя презентовал стремлениями и отношением, чего нельзя сказать обо мне. Из-за сарказма и шуток у всех складывается одно и то же впечатление несерьезности. Кто захочет говорить на серьезные темы с вечно смеющимся человеком… Никто. Поэтому я не обижаюсь на твое безразличие, вероятно, по сказанному вслух даже понимаю.

Его грустная улыбка подействовала на девушку сожалением, которое она предпочла скрыть, чтобы не уничтожить момент откровения. Характер Ника был не из простых. Не до конца раскрытым, со своими шрамами от неизвестных для посторонних обид, с привычной для всех манерой поведения в виде защитной реакции. Кимми понимала это и раньше, но мы часто судим поведение, не рассматривая его причин.

Ник обдумывал сказанное, больше склоняясь к тому, что зря решился на откровенность и не сдержался. Начать этот разговор было ошибкой, обозначающей подтвердить свою зависть к брату, хотя посыл был далеко не в этом. Он хотел выразить понимание, а по факту признался, что Раймонд лучше его. Стало противно от самого себя, но неожиданно Кимми коснулась губами его щеки, оставив слабый, но такой запоминающийся поцелуй, что парень застыл, смотря на нее завороженным взглядом. Здесь не было ни намеков, ни вызовов, к которым тот привык. Лишь невинная поддержка в знак благодарности. Нота дружеской симпатии и протеста о том, что она так не считает. Это новое чувство вынудило его растеряться, чтобы в очередной раз сказать что-то вроде:

– Прицел сбился, хотя в теннисе у тебя стопроцентная точность… Губы ведь на пару сантиметров левее, Кимми.

Девушка закатила глаза и по-доброму улыбнулась.

Он не сдержал искренней улыбки, глядя на то, как она отреагировала на подобное, и предложил прогуляться. Кимми была не против.

Посторонние мысли постепенно исчезали, когда пара прогуливалась по оживленной улице вечернего города. С приближением весны холода заметно отступили, но внешне погода все еще напоминала позднюю осень. Ник внимательно слушал рассказ Кимми об учебе, пока ее речь не прервал телефонный звонок. Восторженный и явно перевозбужденный голос Саманты вначале невнятно что-то тараторил о сюрпризе, пока девушка не выдохнула и не попросила Кимми приехать на нужный адрес. Понимая, что что-то происходит, она спросила Ника, хочет ли он составить ей компанию, на что тот без сомнений согласился.

Через полчаса они оказались возле офисных зданий на окраине центра. Внутри многоэтажек с новеньким ремонтом запросто можно было потеряться, но, к счастью, одна из девушек на ресепшене была в курсе их визита и любезно подсказала дорогу. Кимми с некой настороженностью осматривала полупустые помещения на названном ресепшионистом этаже, пока Ник, чуть прищурившись, шел следом и выслушивал ее непонимание. Кажется, он понял, что на самом деле происходит. Понял еще тогда, когда они оказались в этом районе, но не успел поделиться мыслью.

Ее группа толпилась в обустроенном офисе.

Мельком рассматривая их через стеклянные стены помещения, она услышала довольный голос Саманты, называющей ее имя, чтобы, оказавшись внутри, моментально оказаться в крепких и немного вздрагивающих объятиях радостной девушки. Кимми неловко улыбнулась, пытаясь понять, что они здесь делают, но при виде Раймонда внутри все с трепетом сжалось. По их взглядам можно было читать мысли, просвещенные друг другу, но стоило мужчине увидеть брата, этот взгляд тут же померк.

– По какому поводу собрание? – тут же поинтересовалась Кимми, разглядывая улыбающиеся лица. – И почему здесь?..

– Теперь это наше новое рабочее место, – пролепетала Саманта. – Мистер Ротштейн обо всем позаботился!

Кимми с удивлением посмотрела на Раймонда и вопросительно подняла брови. Он хотел было что-то сказать, но его руку нежно обняла Кэти. Потираясь щекой о мужское плечо, девушка улыбнулась и восторженно произнесла:

– Прощай, подвал. Здравствуй, офис! Я так за вас рада, ребята!

Все как по команде начали благодарить мужчину, пока девушка рядом продолжала прижиматься к его руке. Он успевал лишь кивать, пока на телефон не позвонили, и ему не пришлось поспешно отойти.

– Какое благородство, – прокомментировал Ник, подойдя к Кимми и наблюдая за радостными, разливающими шампанское студентами. – Аренда нашего офиса стоит бешеных денег, но как удачно, когда твой бывший – владелец здания, да?

– Это ваш офис, и ты всю дорогу молчал?

– Огромная вывеска «Ротштейн» на самом верху здания для тебя лишь светильник?

— Я не смотрела наверх, а ты точно знал, куда мы идем.

– Интересно было понаблюдать. К тому же я не предполагал, что тебя зовут именно по такому грандиозному событию. Братец проводит здесь много времени, поэтому и решил совместить приятное с полезным.

Девушка собралась треснуть парня по плечу, но неожиданно о всеобщем внимании попросил Крис. Поднимая бокал, его довольные глаза пробежались по присутствующим.

– Я хочу выпить за наш новый этап и сообщить решение, о котором пришлось думать весь сегодняшний день. Честно, начало выдалось чертовски поганым, но мне нравится, к чему оно привело. Только посмотрите, где мы сейчас! Где будем работать и доводить задумку до совершенства! С такими условиями журнал обречен на успех, и я считаю новый шаг посвящением, даже благословением от человека, благодаря которому каждый из нас сейчас здесь. Ну и, конечно, поднять бокал не только за Раймонда, но и за Кэти. – Кузина улыбнулась и благодарно отмахнулась. – С твоим появлением наш журнал ожил, начал продвигаться вперед с успехами… Ты понимаешь мое стремление, как никто другой, сестренка. Поэтому я и принял решение, которое многие из нас поддержали.

– Что за черт?.. – прошептала Кимми, предчувствуя неладное.

– Мы просим тебя занять место второго руководителя нашего журнала.

Кимберли сделала шаг вперед. Сказанное стало последней каплей.

– Мыпросим? Вы были в курсе этого предложения и даже не рассказали о том, что собираетесь меня сместить?! Взять на должность руководителя не студента и сказать об этом только сейчас?!

Кэт поспешила вмешаться:

– Крис, Кимми права…

Джаспер перебил:

– Мы не собирались никого смещать. Крис, мы считали, это была только мысль, брошенная на эмоциях. Вы поссорились, а мы решили поддержать. Но не идею, а тебя.

– Да, – пробормотала Саманта. – Ты не так понял.

Кристофер задумался, но сдавать позиции уже не собирался.

– Даже если так, Марк со мной на одной стороне. Он думает точно так же, как и я.

Услышав свое имя, парень растерялся под удивленными взглядами группы, но ничего не сказал в свое оправдание. Кимми понимала влияние Криса на Марка и на что второй готов пойти, чтобы получить одобрение и признание от руководителя. Друзьями они не были, скорее являлись друг другу коллегами, к которым за советом ты пойдешь в последнюю очередь, когда захочешь польстить самому себе.

– Ты и Марк – это и есть большинство? – возмутилась Кимберли. – Если мы не находим общий язык, можно было обговорить это со мной, а не плести интриги за спиной, чтобы сообщить об этом вместе с «радостными» новостями. Ты думал, переезд затмит такое? Затуманит всем глаза на твою тупую предвзятость и личное отношение?

– Я думаю лишь то, что не хочу работать с человеком, который идет против общего дела из-за своих собственных убеждений и никчемных приоритетов!

– Потому что, по-твоему, все должны делать только то, что ты скажешь. Тебе не нравится, когда у людей есть мнение, которое конфликтует или отличается от твоего. Ты возомнил себя лидером общей идеи, но лидерство не подразумевает под собой личные мотивы. Ты не хочешь со мной работать, собираешься сделать правой рукой сестру? Ладно! Но я не уйду из журнала после того, как приложила к нему столько сил и терпения, но и плясать под твою дудку как руководителя не стану. Нравится тебе это или нет.

Она решила уйти, понимая, что сказала все, что хотела. Крис окончательно стал для нее невыносимым экземпляром, на который не стоит тратить лишнее время и нервы. Столько крови было им выпито до, столько негативных чувств испытано впустую, чтобы чувствовать себя виноватой после. Вероятно, он хотел, чтобы она сдалась и ушла под таким давлением, но теперь, когда все высказано прямо в лицо, уже было нечего терять. Видит бог, она старалась искать обходные пути, оставаясь верной себе и стараясь не навредить коллективу журнала, но такое подлое смещение с поста руководителя стало последней каплей.

Кристофер демонстративно усмехнулся ее словам и пробежался взглядом по присутствующим, чтобы оценить ситуацию. Ребята смотрели на него с ужасным чувством вины перед ушедшей девушкой, хотели высказаться в ее защиту, чтобы обозначить сторону, но руководитель, осушив бокал, опередил:

– Все это неважно, ребята. Поверьте, мы с Кэти совместными усилиями сделаем в разы больше того, на что эта чертовка даже не способна.

Никлас, все это время наблюдавший за конфликтом, вышел вперед и подошел к Крису. Руководитель с недоверием пробежался по нему взглядом, чтобы остыть и протянуть руку с желанием извиниться за увиденное и познакомиться лично.

– Извините за произошедшее, Мистер Ротштейн. Издержки профессии, если можно так выразиться.

Усмехнувшись, Ник взглянул на его протянутую руку и в эту же секунду заехал парню прямо по носу, вынуждая того рухнуть на пол и схватиться за ушибленное место.

– Что ты, черт возьми, творишь?! – прыснула Кэти, подбегая к кузену. Заметив, что в этот момент в офис вернулся Раймонд, она с растерянностью и ненавистью перевела взгляд на его брата. Мужчина грубо развернул парня, чтобы встретиться с его безразличным взглядом.

– Какого черта, Ник? Что ты себе позволяешь?

– То, на что остальные почему-то не решаются, – Ник спокойно пожал плечами и обратился уже к дрожащему на полу Кристоферу: – Еще хоть раз как-то заденешь ее, кровь из носа точно заляпает пол. Хорошо, что интеллигенция нашей семьи оборвалась на старшем сыне. Я тебе не «Мистер Ротштейн», рыжий.

Похлопав брата по груди, он обошел его стороной и просто ушел, чтобы догнать Кимми.

Раймонд с непониманием посмотрел на Кэти, но та была занята кузеном, пытаясь вместе с Самантой его успокоить.

– Вы расскажите, что у вас здесь произошло? – сурово спросил он, обращаясь к Джасперу и Марку. – Где Кимми?

– Она ушла, – спокойно ответил Джаспер. – И правильно…

– Что ты ей сказал, Крис?

Джаспер продолжил:

– То, что большинство приняло решение назначить на роль второго руководителя Кэти вместо Кимми. То, что он не хочет с ней работать.

Раймонд застыл, смотря на Кэти и понимая, с каким ударом это приняла Кимберли.

Снова она. На ее пути постоянно возникала его первая любовь, что портило их отношения. Только ради ее удобства он принял решение переместить студенческую группу в лучшие условия, и что получилось по итогу? Он разочаровался и чертовски злился на кузена Кэти, уже нисколько не осуждая Ника в данном поступке.

Кивнув на дверь, он обратился к Кэти:

– Нужно поговорить. Сейчас.

Оказавшись на безопасном расстоянии от студентов, он дернул руку девушки на себя.

– Не говори, что не знала о затее Криса, Кэт.

– Не знала, клянусь! Я и не собиралась становиться кем-то в их работе, Рай, ведь изначально мне всего лишь хотелось помочь.

– Уходи из группы. Пусть сами решают, что и как лучше, они уже не дети, нуждающиеся в покровительстве. Если взялись за создание, пусть сами добиваются успеха, чтобы к чему-то прийти.

– Раз так, иди скажи, что офиса им не видать. Это же своего рода тоже покровительство, да?

– Там Кимми.

– И мой брат, – парировала она. – Почему я должна отказать в помощи, наблюдая за тем, как ты ей помогаешь? Раймонд, она это не ценит. Ты ей не нужен, пойми наконец и смирись с этим. Мы все понимаем, что ты пригласил обычных студентов в свой офис не по доброте душевной, а из-за нее, поэтому не надо упрекать меня в помощи и говорить, что делать.

– Мы делаем не одно и то же, Кэт. От моей помощи не происходят разногласия, способные разрушить отношения… Это неправильно.

– По-твоему, ссоры происходят из-за меня? Я, наоборот, всеми силами пытаюсь наставлять Криса, чтобы этих бессмысленных конфликтов избежать. Я стараюсь хорошо относиться к Кимми, хотя понимаю, что теперь не я, а она для тебя важнее всего. Думаешь, это так просто?

– Мы уже говорили об этом.

– Виня во всем только меня?

– Ты сделала свой выбор, когда приняла деньги моей семьи и уехала, не посчитав нужным что-то сказать или хотя бы попрощаться. На несколько лет, Кэт…

– И этого срока хватило, чтобы ты нашел мне замену.

– Нет. Мне хватило человека, который оказался рядом, чтобы наконец-то хоть что-то почувствовать, а не жить в слепой ненависти к девушкам из-за тебя. Я до конца не верил, что ты могла принять деньги и уехать. Думал, тебя начали чем-то шантажировать. Многое думал, при этом старался отыскать. Узнай я правду, не имея рядом Кимми, меня бы сжирала ненависть, которую я успокаиваю ради нее, а не тебя или себя. Все для того, чтобы не стать ведомым под этим сильным чувством, которого достаточно, чтобы стать слепо зависимым и снова потерять истину. Нас многое связывало, но этого не вернуть. Я оставил о тебе только хорошее, позволяя нам общаться, но небольшое.

– Тебе было проще представлять меня ангелом. То же самое происходит и с Кимми, но в человеке существует не только хорошее. Уверена, она еще сделает тебе больно, чтобы разрушить глупую иллюзию святоши. Тогда посмотрим, что ты мне скажешь.

Он без энтузиазма отрицательно помотал головой.

– Не будь таким самоуверенным, Раймонд. Твой брат уже становится ей ближе положенного. Так что еще посмотрим, какое предательство для тебя окажется больнее: мое или их.

Бросив это, Кэти еще какое-то время подождала ответ, но его не последовало. Раймонд не хотел об этом думать, верил, что они так не поступят, но семя раздора было посеяно, чего девушка и добивалась.

Ник вылетел на улицу, надеясь, что Кимми еще не уехала. Бегло осматривая людей вдали, он кинул взгляд на многочисленные скамейки чуть дальше от офиса и с облегчением выдохнул, вальяжно направившись к одной из них. Вынув руки из карманов брюк, парень уселся рядом и громко выдохнул, смотря прямо перед собой. Кимми молчала, чтобы скучающе перевести взгляд на парня рядом и увидеть знакомую ухмылку.

Довольно показывая красный от удара кулак, Никлас наблюдал за взглядом Кимми, ожидая, что та его отчитает, но вместо этого девушка обхватила кулак двумя руками и примкнула к его плечу.

– Спасибо.

– Обращайся.

На этот раз у нее не было чувства вины, как сегодня утром. Поступок Криса поставил все на свои места не только для нее, но и для группы, в чем она нисколько не сомневалась.

Никлас сел поудобнее и больше не двигался. Его мысли казались пустыми и бессмысленными в такой уединенный ото всех момент. Сейчас не чувствовалось ничего, хотя Кимми была так близко, чтобы что-то предпринять. Он ощущал от нее только искреннюю благодарность за присутствие и поддержку, которые ранее люди от него никогда не ждали, из-за чего и не просили. Было странно испытывать что-то подобное, но одновременно и очень приятно.