Без запретов

Кимми старательно выбирала что-то для себя, метаясь от повязки на голову к цилиндру, подобному тому, какой был на Марлен, но, посмотрев на довольного брата, решила взять бороду и добавить к ней цилиндр. Обернувшись к присутствующим, она раскинула руки по сторонам, демонстрируя образ во всей красе.

– Мое лучше, – пробубнил Оли, слегка нахмурившись. – Девушкам не идет борода, уж прости.

– Ты просто завидуешь моей харизматичности. Куда приглядней девушка с накладной бородой, чем парень, прячущий за ней свою неаккуратную щетину, которой до полноценной бороды еще расти и расти.

– Думаешь, можешь отрастить лучше?

– Если бы это было нормой, отрастила бы!

– Я бы на это посмотрел.

Оливер дернул за бороду сестры, отчего резинка неприятно щелкнула по подбородку. Кимми попыталась треснуть парня по руке, но он отмахнулся. Несколько раз, что только раздражало. Отступая, Оливер насмехался над попытками возмездия, но стоило сестре пойти в активное наступление, как оба ринулись вперед и скрылись среди толпы.

Продавец обеспокоенно прокричал:

– А заплатить?!

– Я расплачусь, – поспешил успокоить его Раймонд, с улыбкой от приходящего доставая бумажник. Он обратился к брату: – Выберешь что-нибудь?

– Воздержусь.

Марлен снисходительно улыбнулась, положив руку на его плечо.

– Ник, сегодня же праздник. Когда еще появится повод подурачиться и хорошо провести время?

– В Германии не празднуют день святого Патрика, и не мне вам об этом рассказывать.

Раймонд повернулся в его сторону.

– Тем не менее ты здесь.

– Угадай, из-за кого.

– Или радикого?

– Хорошая поправка, Рай. Я здесь только из-за Кимми, и, признаюсь, хотелось надеяться, что мы будем только вдвоем, но и тут без твоего присутствия не обошлось.

– И никогда не обойдется.

– Так перестали.

Но Марлен они даже не услышали.

– Это мы еще посмотрим. Не знаю, что ты там ей доказываешь, рассчитывая на счастливый случай, но я искренне надеюсь, что она больше не даст тебе ни единого шанса. Будет приятно наблюдать за тем, как ты наконец-то обломаешься. Второй раз за свою «удачную» любовную карьеру.

– Мы уже все решили. Я и Кимми теперь вместе, но пока это не афишируем. Хочешь ты этого или нет.

– Почему я должен в это поверить?

Раймонд взглянул на Марлен, прося о поддержке, и она подтвердила каждое его слово, внимательно всматриваясь в лицо младшего племянника.

Он не показал ни одной эмоции.

Заглушил в себе их так профессионально, что близкие в очередной раз приняли каждое его ранее сказанное слово за обычную манипуляцию, чтобы добиться необходимых эмоций. Для них его присутствие рядом с Кимми было всего лишь поводом для лишних разговоров, для любимой Никласом драмы, поэтому никто не замечал, с каким отличием парень с ней общался, как внимательно слушал и наблюдал. Его тяга к ней со временем только возрастала, переставая граничить с эротическими фантазиями. Он был влюблен. Впервые и по-настоящему влюблен.

– А ну стой, Оливер! Ты совсем страх потерял?!

– Еще не совсем, раз уношу от тебя ноги.

Он резко остановился, пытаясь не врезаться в появившуюся на пути девушку, однако Кимми немного зазевалась, вписавшись в широкую спину брата. При других обстоятельствах она бы ни за что его не сдвинула, но из-за неожиданности вышло иначе, ведь перед ним находилась та самая официантка.

– Прости, – выдохнул парень, чтобы неловко улыбнуться. – Привет…

Девушка заулыбалась от неожиданности такой встречи и игриво наклонила голову на бок.

– Привет. Классная борода.

– Спасибо, я… Я просто решил сводить сестру развеяться. У нас семейное времяпровождение.

Кимми закатила глаза, как только Оливер с особой деловитостью перекинул руку через ее шею, чтобы обнять и прижать к себе так крепко, что девушка не смогла пошевелиться.

Ей хотелось утереть ему нос перед незнакомкой, но его поведение казалось странным и сбивало с толку. То сильнейшее пренебрежение после милой беседы, то это невинное чрезмерное дружелюбие. Она не понимала, что с ним происходит, но с женской стороны видела заинтересованность со стороны официантки. Оливер ей явно нравился.

– Вы однозначно очень мило смотритесь с этими бородами, – улыбнулась Грейс. – Я Грейс, кстати.

– Очень приятно, Кимми. Ты здесь одна?

– Нет, у нас своя небольшая компания. Решили наконец-то выбраться, чтобы погулять. С работой это почти невозможно.

– Твоя компания тоже любители футбола? – поспешил поинтересоваться Оливер, пока его сестра осуждающе мотнула головой. Он все о том же…

– Конечно, на то мы и друзья. Парни занимаются им в колледже, а их девушки в этом их активно поддерживают, поэтому тоже любят и посещают все матчи. Мы те еще знатоки.

– Это прям-таки мечта.

Аманда ненавидит футбол, поэтому не ходит на матчи, а любые разговоры и обсуждения, связанные с любимым занятием Оливера, прерывает или молча уходит. Разные интересы были не так значимы в самом начале отношений, однако чем дальше они заходили, тем серьезнее ощущалась разность интересов. Если в характере Оливера была общительность и пробуждаемая заинтересованность к занятиям собеседника, Аманда от этих рассказов очень быстро уставала, если не имела ни малейшего интереса.

– Твоя компания разве не вовлечена в футбол? Я думала, спортсмены дорожат дружбой не только внутри команды, по крайней мере в нашей компании именно так.

Оливер серьезно отдалился от друзей из колледжа ради Аманды. Девушки игроков «Черных псов», в отличие от нее, были тесно связаны с футболом, поэтому между собой замечательно общались, став подругами. Для Аманды же они казались зазнавшимися избалованными девчонками, с которыми у нее нет ничего общего.

– Мы в хороших отношениях, – сказал он. – Сейчас просто не бывает времени, чтобы потусоваться.

Грейс кивнула каким-то своим мыслям, предчувствуя, что Оливер что-то не договаривает, но решила ничего не выпытывать.

– Возможно, вы хотите к нам присоединиться? Мы собираемся прокатиться на американских горках, а потом пойти куда-нибудь перекусить.

Кимми посмотрела на брата, увидев в его глазах задорные огни от такого предложения. Стало понятно, что он безумно этого хочет, но вынужден отказать из-за собранной им же ранее собранной компании из Ротштейнов. Парень уже хотел было нехотя отказать, но Кимберли ответила раньше брата:

– Мы здесь не одни, но я могу сказать, что ты позже к нам присоединишься.

– Правда?..

– Конечно, развлекайся.

Он был так ей благодарен, что застыл на месте и нашел в себе силы лишь кивнуть.

Улыбнувшись, Кимми пропустила их вперед, а сама задумалась над их отношениями с Амандой. Мало того, что они бесконечно ссорились и мирились, эти отношения сильно изменили Оливера. Стало интересно, изменилась ли сама Аманда.

Взгляд невольно направился в толпу. У выхода с ярмарки она заметила постепенно удаляющуюся ровную спину Никласа и поспешила за ним, выкрикивая его имя, чтобы привлечь внимание. Он слышал, но остановился только тогда, когда девушка оказалась в паре шагов. Парень медленно выдохнул, перед тем как обернуться и натянуть улыбку.

– Ты куда?..

– Решил, что подобные праздники – слишком скучно. Никакого экшена, никакого удовольствия. Не для меня.

– Мы же только собрались! Сейчас сходим перекусить и сразу гулять по ярмарке. Здесь уйма развлечений, и, поверь, экшена будет достаточно. Тебе точно понравится, я обещаю. Никому не будет скучно.

Голос Кимми звучал взволнованно, словно она действительно боялась, что Ник сейчас уйдет, но на него это действовало неоднозначно. Ему было чертовски приятно осознавать ее опасения, слушать просьбы остаться, но тот факт, что теперь Кимми и брат вместе, резко меняли эту приятность на разочарование. Смотря в голубые глаза, он понимал, что девушка хочет, чтобы он остался, но Ника буквально выворачивало наизнанку при мысли о брате и их совместном досуге.

– Зачем я тебе, маленькая мисс? – спокойно проговорил он, всматриваясь в красивое лицо напротив. Его пальцы оттянули накладную бороду, когда парень приблизился и наклонился к ее лицу, опасно сокращая дистанцию. Его взгляд принадлежал исключительно ее кристально чистым глазам, ее же невольно опустился на его губы. Кимми замерла, не в силах пошевелиться и даже вдохнуть. – Закрытый, лукавый против честного и открытого. В компании двух Ротштейнов оказаться на обеих сторонах одновременно будет невозможно. А мне уже известно, чью сторону ты предпочла.

– Он тебе рассказал? – удивилась Кимми.

– Я удивлен, что об этом не рассказала ты. Пригласила меня, пытаясь скрыть, что вернулась к всеобщему любимцу.

Ему было так больно произносить и осознавать эти слова. Внутри все сжималось, хотя выражение его лица оставалось абсолютно спокойным, безэмоциональным, привычным. Даже глаза не передавали ту боль, что он испытывал в полной мере.

– Это скрывается от всех, не только от тебя...

– Твои слова меня не успокаивают. Сторона выбрана и с моей несовместима, Кимми. Я не хочу, чтобы помимо бизнеса нас с братом что-то связывало. Тем более ты.

– Ник…

– Сделаем вид, что ты не знаешь о моих слабостях и настоящих мыслях. Что я по-прежнему заносчивый младший брат твоей истинной любви. Вечно задирающийся и раздражительный. Не волнуйся, переживать в компании Рая ты обо мне не станешь, а что насчет меня, притворяться я умею.

Он сократил дистанцию между их губами. Кимми впала в оцепенение, потеряв умение дышать, но Ник тут же выпрямился и отпустил накладную бороду, чтобы отступить на шаг и ехидно улыбнуться. Но не потому, что заметил реакцию ее тела или желания их первого поцелуя, нет. Улыбнулся, потому что хотел скрыть свои истинные желания.

– Возможно, ты ошиблась братом, но не проверишь – не узнаешь. Было приятно познакомиться по-настоящему.

– Не прощайся…

– Я уже. – Он улыбнулся шире и подмигнул. – Выше нос, маленькая мисс, или мне нужно сделать что-то плохое, чтобы ты не считала себя виноватой? Я сделаю чуть позже, чтобы тебе полегчало.

Он подхватил ее руку, чтобы примкнуть к холодным костяшкам пальцев теплыми губами в знак хотя бы какого-то спокойного прощания. Впервые ему не хотелось запомниться и устроить драму при всех, чтобы получить нужные эмоции, способные заглушить эту немую боль внутри. Для себя Ник решил, что больше не подойдет к ней ни на шаг, не посмотрит в ее сторону, не заговорит, тем самым наказывая себя за проявления ранее теплых эмоций и чувств, которых никогда до этого не чувствовал.

Кимми сделала шаг вперед с желанием что-то сказать, остановить его, но парень лишь поднял указательный палец, как бы ругая, и развернулся, чтобы беспечно уйти и ни разу не оглянуться.

Это доставляло ей больную тяжесть, от которой все мысли обратились к Нику. Простояв на месте несколько минут, смотря ему вслед, пока силуэт не исчез, она побрела на поиски Раймонда и Марлен, которых нашла на том же месте. Мужчина моментально уловил ее задумчивость и растерянность, поэтому с беспокойством подхватил ее руки, чтобы спросить о происходящем. Она подняла на него взгляд и уловила любовь янтарного цвета глаз. Хватило сил лишь на то, чтобы прильнуть к его груди и немного успокоиться в родных объятиях, способных привести мысли в порядок. Раймонд понял, что расспрашивать о чем-то ее не стоит. Это лишило бы спокойствия их обоих.

Прошло около трех часов.

Они отдались празднованию дня святого Патрика со всей возможной отдачей, поедая вкусную традиционную кухню, проходя различные квесты и делая совместные фотографии. Вечер оказался полон на впечатления. Было весело и интересно, когда удавалось насильно оттолкнуть от себя посторонние мысли о ранее происходящих событиях.

Оливер присоединился к ним чуть ли не в самом конце, делясь эмоциями, полученными от новой компании и Грейс. Он говорил о ней с особым воодушевлением в глазах, однако, как только это понимал, старался держаться холоднее. В той компании ему приходилось чувствовать себя живым, чего не ощущалось уже достаточно много времени после начала отношений с Амандой. Иногда его совесть не упускала возможности подковырнуть болячку. Он упрекал себя за то, что хорошо проводит время, пока Аманда совсем одна. Она наверняка сидела дома, уткнувшись носом в очередной любовный роман, ставя себя на место главной героини, у которой есть самый лучший парень на Земле, готовый ради нее на все. Кем был Оливер в ее настоящей истории после Раймонда Ротштейна?.. Ему приходилось думать об этом из раза в раз, когда Аманда умолкала и возвращалась в светлые воспоминания о бывшем парне. Оливер знал, что его девушка думает о нем, хотя никаких доказательств не имел.

Уже когда настало время разъезжаться по домам, Кимми взглянула на Раймонда и поняла, что этого времяпровождения с ним ей чертовски не хватило. Оливер настаивал на том, чтобы они поехали домой, но Марлен завладела его вниманием, благодаря чему Раймонд и Кимми уехали вместе.

Оказавшись на четырнадцатом этаже квартиры мужчины, она не стала осматривать содержимое и восторгаться ремонтом в стиле лофт. Казалось, она знает Раймонда так хорошо, что может предугадать, что где находится, полагаясь лишь на его логику. Он закрыл дверь и помог ей снять куртку, чтобы, обернувшись, моментально принять ее глубокий и чувственный поцелуй, о котором она грезила всю дорогу. Его нежные руки скользнули по талии к бедрам, пока поцелуй приобретал чувственную страсть, не способную оторвать их друг от друга ни под каким предлогом. Тела изнывали от давнего желания снова почувствовать родное тепло, отдаться удовольствию со всей той безграничной любовью.

Он оказался сверху, как только ноги привели их в спальню. Панорамные окна пропускали дальний свет соседних многоэтажек, подчеркивая красивые и уже обнаженные силуэты двух без ума влюбленных молодых людей. Тело Кимми покрывалось отчетливыми мурашками, когда губы Раймонда оказались на ее шее и начали спускаться ниже, чтобы остановиться на взбухших от желания сосках. Лаская их языком, мужчина не упускал возможности понаблюдать за ее реакциями. От возбуждения Кимми сжимала ногами подтянутый торс, чувствуя, как возбуждение Раймонда касается половых губ и слегка скользит между ними, доставляя невероятное удовольствие. Тела нагревались, покрываясь испариной, пока руки мужчины ласкали вздрагивающее женское тело. Она постанывала так сладко, что ему пришлось ускорить момент проникновения. Терпение изводило их обоих.

Проникая внутрь, он придержал ее за талию и шумно выдохнул, прорычав что-то невнятное от первой волны пронизывающего возбуждения. Моментально прильнув к приоткрытым губам, он углубил поцелуй и вошел глубже, чуть ли не вжимая слабое тело в прогнувшийся матрас. Кимми задыхалась от того, как глубоко Раймонд проникал внутрь и задерживался. Этими движениями мужчина дразнил себя немного больше, нежели затягивающимися прелюдиями. Ему хотелось ускориться, чтобы они потеряли разум от беспамятства, но что-то подсказывало, Кимми нужно время привыкнуть.

Она невольно начала шептать его имя.

– Что такое, малышка?.. – подавляя тяжелое дыхание, выдавил он и слегка приподнялся.

Его пухлые, приоткрытые и покусанные ей же губы блестели от недавнего поцелуя, волосы разлохматились, избавляя ранее уложенную прическу от привычного стиля и визуально делая Раймонда гораздо моложе и естественнее. Темные пряди спадали на глаза, но не мешали обзору, однако Кимми не удержалась, касаясь их пальцами и немного убирая в сторону. Янтарные глаза с расширенными зрачками восторженно всматривались в ее личико, без лишних слов передавая истинные чувства в этот самый момент. Она часто заморгала.

– Я безумно люблю тебя, Раймонд. С того самого лета…

Вот так просто. От одного лишь его взгляда это признание сорвалось с ее губ и застыло в воздухе.

Казалось, его глаза заискрились.

– Как и я тебя. Безумно, Кимми… Это чертовски правильное слово.

Она первая потянулась к его губам, коснулась ладонью скулы, чтобы приблизиться и с трепетом поцеловать.

На время Раймонд перестал двигаться, но стоило девушке качнуть тазом вперед, как его рот со вздохом приоткрылся, впуская ее язык. Углубляя поцелуй, она помогала ему с ритмом, набирающим обороты до обезумевшей почти животной страсти. Надавливая на вздымающуюся грудь своей ладонью, она оказалась сверху, не обрывая поцелуй, но стоило ей выпрямиться, как мужчина жадно скользнул взглядом по обнаженному телу. Кимми откинула волосы за спину и уперлась ладонями на его грудь. Тяжесть этого прикосновения приятно лишала его дыхания, а как только девушка начала двигаться, смотря на него сверху, Раймонд и вовсе потерял ясный ум.

Настолько красивой и свободной она казалась в этот момент. Владела ситуацией и наслаждалась ей, получая невероятное удовольствие и внимание от любимого мужчины. Его пальцы оставляли следы на ее ногах, поднимались выше к бедрам, чтобы задержаться и развести ягодицы в стороны, тем самым натянуть ее до самого основания. Вскрикнув, Кимми не заметила, как выгнулась в пояснице и переместила ладони на его колени, открывая обзор на всю себя. Ласковые руки прошлись по набухшей груди, животу, чтобы в конечном итоге пальцы правой руки легли между ног. Он быстро облизнул большой палец и нежно провел по клитору, подарив телу сладкую невыносимую дрожь. Кимми задрожала, но он не остановился. Приподнялся вместе с ней, совсем не чувствуя веса, и ускорился, с удовольствием наблюдая за каждым ее вздрагиванием и вдохом.

Придержав ее за талию, уложил на спину и закинул ногу к себе на плечо, чтобы оставить на коже пару влажных поцелуев. Она не ожидала, что смена позы сможет принести новую порцию удовольствия и ощущений, однако это произошло. Теперь с каждым новым толчком он входил все глубже и уже не сдерживался, работая как тазом, так и пальцами. Стоны от интенсивности движений переросли в крики, которые сдерживать уже не получалось, хотя она старалась. Прикрывая рот ладонью, Кимми закрыла глаза, но Раймонд убрал женские руки и зафиксировал их над ее головой.

– Не волнуйся, здесь хорошая звукоизоляция. Не сдерживайся.

Он подался вперед и языком прошелся по соску, улавливая, в какой приятной дрожи расходится красивое тело.

– Готов тебя съесть.

Он ускорился, чтобы довести их обоих до пика и обильно закончить прямо на половые губы, размазывая по ним их общую влагу.

Кимми глубоко дышала. Перед глазами все кружилось от недавней близости, пока Раймонд нежно расцеловывал каждый сантиметр ее мокрой кожи.

Что-то друг другу нашептывая, они не смогли удержаться от очередных ласк, после чего не спали всю ночь, поистине друг другом наслаждаясь.

Обессиленная Кимберли приоткрыла глаза, встречая утреннее восходящее солнце. Запах в спальне пропитался бессонной ночью, и вокруг было так тихо, что душевное спокойствие мигом овладело только что очнувшимся сознанием. Перевернувшись на другой бок, девушка сразу улыбнулась при виде еще спящего мужчины, чьего лица медленно касались солнечные лучи. Его красота и умиротворение в этот момент были всем на свете, из-за чего создавалось впечатление, будто перед ней не просто человек, а реальное небесное создание.

– Еще рано для подъема, – прохрипел Раймонд и приоткрыл один глаз. – Ты совсем не спала.

– Нужно ехать домой, чтобы собраться на учебу, а оттуда в офис. Одногруппники сразу поймут, что я не ночевала дома, раз пришла в той же самой одежде.

– Твои одногруппники начинают мне надоедать. Судя по ситуации, они лезут туда, куда им не нужно.

– Им нет дела до чьих-то отношений. Думаю, это я накручиваю, и считаю, что скрываться до выпуска – это лучшая идея. Узнай Крис о нас, его бы просто разорвало, а иногда эта возможность кажется мне очень заманчивой.

– Не хочу, чтобы ты думала о ком-то, когда мы вместе.

– Я и не думаю…

– Но все равно хочешь скрываться. Мы так поглощены рабочими делами, что личные отношения никак на них не скажутся, Кимми. Я больше всего хочу, чтобы все были в курсе нас с тобой.

– И так будет. – Девушка коснулась его щеки пальцами и с нежностью оставила на ней поцелуй. – Просто немного подожди, ладно?

Что ему еще оставалось?

Пожалуй, Кимми до конца не понимала всю свою власть над кем-то вроде Раймонда. Он любил ее так сильно, что из него в действительности можно было вить веревки. В отношении именно Кимми ему было плевать на властность и умение ставить себя выше ее, как бы это место не именовалось. Для этой девушки у него было особое отношение, которое другие никогда бы не увидели и лишь гадали – какой он Раймонд Ротштейн, когда по-настоящему любит?

– У нас есть время сходить в душ? – с хитростью в голосе поинтересовался он, рисуя пальцем замысловатые узоры на ее шее. – Тебе должно понравиться.

– С тобой водные процедуры затянутся, а мне никак нельзя опаздывать.

– Угу-у… – Его губы коснулись шеи, вынуждая Кимберли рассмеяться и пролепетать его имя. – Мы очень давно не были вместе, я нуждаюсь в этом.

– Вчерашняя ночь тебя не измотала?

– Приободрила.

– Так, ну все…

Ловко увернувшись, ей удалось выскользнуть из постели и шлепнуть Раймонда по тянущейся руке.

– Это очень подло, Кимберли.

– Что именно?

– Не брать своего парня в душ, когда он так сильно об этом просит.

– И смотрит жалостливо, как голодный пес.

– Могу поскулить. Это поможет?

– Президент самого популярного в мире банка? Один из членов великой династии Ротштейн? Готов скулить ради того, чтобы его взяли с собой в душ?

– Как ты умеешь подчеркнуть мою значимость, олененок. Пока это не фиксируется камерами, мое поведение может быть любым. Могу быть диким.

Он дернулся в ее сторону, вынуждая Кимми вскрикнуть и отскочить. Пока она бегала вокруг кровати, он тянул к ней свои большие руки.

– Такими темпами я сам загоню тебя в душ.

– Ла-адно, идем. Только чур не балуйся.

Не упуская такой возможности и не переспрашивая, он моментально оказался рядом с Кимми и потянул ее за талию в сторону ванной комнаты.

Глава 6

Неделя в общей компании с Раймондом пролетела безумно быстро и была самой счастливой неделей за долгое время. Пожалуй, впервые каждый из них ощущал единение с ярким чувством любви, которое до момента воссоединения терзало их души и вызывало внутреннее чувство тревоги, словно что-то находится не на своем месте. Ох, но теперь все было по-другому.

Активно занимаясь американской прессой, Раймонд всего за пару дней овладел вниманием крупных изданий и новостных каналов. Новости состояли из популярности открытого им банка и в основном обсуждали только бизнес, но плавно перебирались к семейству из Германии. Пришлось нанять пиар-агента, занимающегося вопросами касаемо конкретно каждого наследника. Это не составило особого труда, так как за океаном о них уже знали и восхваляли. Оставалось только заполучить внимание