Сделка со смертью. Муж воскрес и изменил

Я прижала забинтованные руки к животу. Боль от порезов была вполне настоящей, и мне пришлось осторожно разжать пальцы, чтобы не потревожить раны. Вчера эти руки выводили магический круг.

Я ползала на коленях, повторяя заклинание, пока не охрипла, и умоляла Смерть вернуть Игниса. Теперь, если верить мужу, именно мои действия могли стать основанием для казни.

Как можно доказывать любовь угрозой смерти? И почему я должна благодарить его за то, что он пока всего лишь рассказывает о возможной казни, а не отправляется немедленно сообщать о преступлении?

Вчера я отдала половину жизни, чтобы он не умер. Сегодня он получил власть над моей.

Глава 52. А если я не соглашусь?

— Ты хочешь сказать… — начала я, но голос оборвался. Пришлось облизнуть пересохшие губы и повторить тише: — Ты хочешь сказать, что, если я не позволю тебе остаться, ты расскажешь всем о ритуале? То есть, ты решил шантажировать меня!

Игнис нахмурился. Ему явно не понравилось, как я сформулировала его предложение. Он даже покачал головой, словно именно я умудрилась превратить обычный разговор в какую-то мерзость.

— Ну зачем ты всё так представляешь, Аделла? — возразил он с заметным раздражением. — Я ведь не собираюсь ничего делать. Мне просто нужно, чтобы ты дала нам время. Ты сама посуди: разве стал бы я тебе всё это объяснять, если бы не хотел сохранить наш брак? Я же не враг тебе, Делли!

Я слушала его и не могла отделаться от мысли, что ещё совсем недавно он точно так же объяснял мне поездку к матери. С тем же недовольством, с той же убеждённостью в собственной правоте. Он даже сейчас говорил так, словно его намерения должны были иметь для меня гораздо большее значение, чем произнесённая угроза.

Я вспомнила, как Анаид сначала не поверила, что перед ней Игнис. Муж рассказал ей о броши, о тайном подарке на балу, и она узнала его. Значит, он действительно мог подтвердить свою личность. Он знал слишком много о нашей семье, о родовых сокровищах и о ритуале, который хранился в чёрной шкатулке. Я сама призналась ему, что воспользовалась этим заклинанием.

Смогут ли маги доказать, что душа Игниса находится в чужом теле? Я понятия не имела. Но мне было достаточно того, что муж собирался воспользоваться этой возможностью.

А ведь до сегодняшней ночи я не сомневалась, что Игнис скорее сам умрёт, чем позволит кому-нибудь причинить мне вред.

И теперь этот самый мужчина объяснял, что его угроза является доказательством любви.

— Я не понимаю, как ты можешь говорить мне такое, — прошептала я, чувствуя, как глаза снова наполняются слезами. — Ты же знаешь, что я сделала ради тебя. Знаешь, как боюсь умереть. Неужели тебе совсем меня не жалко?

На мгновение Игнис действительно растерялся. Он посмотрел на мои руки, потом на лицо и с таким выражением потянулся ко мне, словно хотел немедленно исправить причинённую обиду. Но прежде, чем его пальцы коснулись моего плеча, я отодвинулась к изголовью.

Мне было отвратительно от собственного испуга. Я никогда не боялась мужа, а теперь смотрела на его руки и думала, что стоит мне снова потребовать его ухода, как он напомнит о смертной казни.

— Конечно, мне тебя жалко, любимая, — поспешил заверить Игнис. Его голос стал почти таким же ласковым, каким он говорил со мной после воскрешения. — Ты даже не представляешь, что я почувствовал, когда узнал про половину жизни. Делли, я ведь не знал! Если бы ты рассказала раньше, я бы…

Он осёкся, будто не сумел придумать, что именно мог бы сделать, а затем продолжил увереннее:

— Я просто хочу, чтобы ты перестала меня прогонять. Неужели это так много?

Я не ответила. Мне вдруг стало мучительно ясно, что от меня требуется совсем немного: позволить Игнису остаться в доме, перестать напоминать об Анаид и снова вести себя как прежде. Наверное, он действительно считал, что при таких условиях у нас всё наладится.

А если я не соглашусь?

Глава 53. Не в безопасности

Я посмотрела на его глаза и обнаружила, что зрачок стал совсем узким. Яркая жёлтая радужка была настолько знакомой, что на мгновение мне захотелось дотронуться до его лица. Раньше, когда Игнис принимал драконьи черты, я любила разглядывать, как меняется выражение его глаз. Он всегда казался мне красивым, даже немного опасным, но опасность эта никогда не относилась ко мне.

Теперь я смотрела на возвращающегося дракона и не испытывала ничего, кроме страха.

Игнис между тем, похоже, решил, что самое неприятное в нашем разговоре уже позади.

— Так что давай поговорим утром, Делли, — предложил он, поправляя рукав ливреи. — Ложись спать, любовь моя. Тебе необходимо отдохнуть, а мне нужно немного прийти в себя после всего случившегося. Я люблю тебя. Люблю… После того, что ты сделала ради меня, я действительно понял, как сильно люблю тебя.

Он произнёс последние слова тихо и с такой нежностью, что ещё совсем недавно я непременно заплакала бы от счастья. Я ведь мечтала услышать именно это! Чтобы Игнис понял, как много значит для меня, и ответил такой же любовью.

— Вон из комнаты! — прошипела я, отворачиваясь к подушкам. Мне пришлось говорить сквозь зубы, потому что иначе я снова сорвалась бы на крик, а горло уже почти не слушалось. — Уходи, Игнис. Если ты хоть немного меня любишь, оставь меня одну.

Он тяжело вздохнул. Я слышала, как муж переступил с ноги на ногу, словно колебался, не следует ли попробовать ещё раз. Потом раздались шаги. Я не смотрела в его сторону, но прислушивалась так напряжённо, что узнала момент, когда он остановился возле двери.

Мне хотелось, чтобы Игнис ушёл.

И вместе с тем какая-то жалкая, совершенно неразумная часть меня ждала, что он вернётся. Подойдёт, сядет рядом, обнимет и скажет, что никогда в жизни не причинит мне зла. Что всё это было отвратительной ошибкой, которой он сам испугался.

Но муж лишь ещё раз вздохнул и вышел, прикрыв за собой дверь.

Я осталась одна.

Некоторое время я сидела неподвижно, не решаясь даже опустить ноги с постели. Я понимала, что сейчас нахожусь в собственной спальне. За дверью были слуги, которые выполняли мои распоряжения; внизу стояла карета, которую я могла приказать подать в любую минуту. Но впервые за всё время, проведённое в доме Рейсбергов, я не чувствовала себя здесь в безопасности.

Дом принадлежал мне. Но оставаться в нём я теперь могла только с разрешения человека, который меня предал.

Глава 54. Обещанная метка

Игнис ведь не просто отказался уходить. Он нашёл способ заставить меня оставить его рядом, даже если я этого не захочу.

Я снова вспомнила его разговор с Анаид.

Он стоял перед ней в ливрее и доказывал, что является герцогом. Называл подробности, которые могли знать только они вдвоём. Даже подарок вспомнил, о котором я понятия не имела. Значит, при необходимости сумеет привести доказательства и для других людей.

Я посмотрела на забинтованные ладони. Сколько же всего оставалось после ритуала? Чёрная шкатулка, заклинание, моя собственная кровь, которой я чертила круг. И муж, который теперь ходил по дому в чужом теле, помнил всё о своей прежней жизни и знал, что я вызвала Смерть.

До сегодняшней ночи я была уверена, что все эти вещи являются свидетельством моей любви. Теперь они могли обернуться против меня.

От этой мысли захотелось спрятаться под одеяло, как в детстве, когда казалось, что достаточно закрыть глаза, чтобы страшное исчезло. Но я уже понимала: стоит мне проснуться, и всё останется прежним.

Я осторожно опустила руки на колени. Повязки мешали, и я принялась разглядывать открытые участки кожи, стараясь отвлечься от разговора с Игнисом. И вдруг взгляд задержался на том месте, где должна была появиться брачная метка дракона.

Я столько раз ждала её!

Особенно в начале нашего брака, когда ещё не сомневалась, что мы с Игнисом любим друг друга совершенно одинаково. Мне хотелось однажды проснуться и обнаружить на коже заветный знак. Ведь это было бы так прекрасно — иметь видимое подтверждение нашей связи, принадлежать к семье драконов не только по имени и брачному договору.

Я даже однажды не выдержала и спросила мужа, почему метка до сих пор не появилась.

Игнис тогда отнёсся к моему беспокойству удивительно спокойно. Он улыбнулся, взял меня за руку и принялся рассматривать чистую кожу, словно и сам ожидал увидеть там обещанный знак.

«Она обязательно появится со временем! — утешал он меня. — Не у всех сразу проступает. Но это не значит, что я не люблю тебя!»

Конечно, поверила! Игнис ведь был драконом и знал о подобных вещах гораздо больше меня. А я не хотела выглядеть глупой женой, которая каждый день требует подтверждений любви. Мне было достаточно его слов. В конце концов, разве можно измерить любовь какой-то меткой?

Тогда мне казалось, что нельзя.

Я погладила кожу возле повязки, невольно вспоминая, сколько раз присматривалась к руке в ожидании хотя бы слабого следа драконьей магии. И каждый раз успокаивала себя тем, что Игнис непременно заметит метку первым и обрадуется вместе со мной.

Но время шло, а кожа оставалась чистой.

Теперь я вдруг задумалась, сколько правды было в его объяснении. Возможно, он действительно говорил искренне. Возможно, у разных драконов брачные знаки появляются по-разному, и я просто не успела дождаться своего.

А может, дело заключалось совсем не во времени?

Глава 55. Имя другой

Я вспомнила, с каким нетерпением Игнис обнимал Анаид. Как прижимал её к себе, как легко целовал чужими губами, которыми не смог поцеловать меня. Он ведь даже не задумывался, что находится в другом теле, когда перед ним оказалась любимая женщина.

Мне захотелось спросить мужа, почему он столько лет убеждал меня, что метка обязательно появится. Неужели он действительно ждал её вместе со мной? Или просто нашёл удобное объяснение, которое позволяло не отвечать на неприятный вопрос?

Я не знала, как устроена драконья магия настолько подробно, чтобы уверенно судить о подобных вещах. Но сейчас мне вдруг показалось, что у причины моего многолетнего ожидания было имя.

Анаид.

Я легла на подушки и закрыла глаза. Голова болела, порезанные руки мешали устроиться поудобнее, а ушибленное колено ныло даже тогда, когда я переставала двигаться. Мне хотелось хотя бы ненадолго забыть обо всём, но стоило расслабиться, как перед глазами появлялся Игнис — сначала в гробу, потом перед зеркалом в коридоре, а затем возле чужой двери, где он умолял любовницу не прогонять его.

Хуже всего было то, что я продолжала ждать его шагов.

Даже после угрозы казнью мне хотелось, чтобы он пришёл и сказал что-нибудь такое, после чего я сумею снова поверить в нашу любовь. Я ненавидела себя за эту надежду и всё-таки невольно прислушивалась к коридору, хотя прекрасно знала, что не смогу простить его одним разговором.

За окнами постепенно светлело. Я лежала с открытыми глазами, следила за тем, как меняется освещение на потолке, и время от времени отворачивалась к подушке, когда слёзы снова начинали течь по щекам. Плакать было уже больно: от каждого всхлипа саднило горло, а лицо неприятно стягивало после высохших слёз.

Я пыталась представить, как проживу следующий день, если Игнис снова придёт ко мне с извинениями. Что скажу ему? Смогу ли хотя бы спокойно выслушать? А если он опять напомнит о некромантии?

Думать об этом было невозможно. Я старалась заставить себя уснуть, но всякий раз, когда веки тяжелели, вспоминала его слова о смертной казни и снова открывала глаза.

Лишь когда утро окончательно вступило в свои права, усталость пересилила страх.

Я даже не заметила, как уснула. Помнила только сероватый свет на подушке и собственную руку, лежавшую поверх одеяла, на которой так и не появилась обещанная метка.

А когда я снова открыла глаза, за окнами уже сгущались вечерние сумерки.

Я попыталась приподняться на локте, чтобы позвать горничную, но рука неожиданно подогнулась. Пришлось опуститься обратно на подушку. Я попробовала ещё раз и обнаружила, что не могу даже как следует сесть.

Глава 56. Половина жизни

Я несколько минут лежала неподвижно, пытаясь разобраться, что со мной происходит. Голова казалась такой тяжёлой, что стоило повернуть её на подушке, как перед глазами всё неприятно расплывалось. Во рту пересохло, горло саднило после вчерашних криков, а руки под бинтами налились тупой ноющей болью.

Наверное, я просто слишком долго спала.

Мне хотелось верить именно в это. Ведь последние двое суток я почти не отдыхала, провела ритуал, потеряла много крови, а потом ещё устроила страшный скандал с Игнисом. Ничего удивительного, что теперь чувствую себя совершенно разбитой. Нужно было всего лишь позвать горничную, попросить воды и помочь мне привести себя в порядок.

Я снова попыталась приподняться.

На этот раз мне удалось оторвать плечи от подушки, но почти сразу подступила такая слабость, что пришлось опуститься обратно. Руки дрожали, мышцы неприятно ныли, а перед глазами поплыли тёмные пятна.

Я осторожно пошевелила ногами под одеялом. Они слушались, только казались непомерно тяжёлыми. Даже движение ступнёй потребовало усилия, от которого у меня выступила испарина на лбу.

Что-то было не так.

Я попыталась вспомнить, когда в последний раз ела. Память услужливо подсовывала мне обрывки похорон, ритуальной комнаты, разговора со Смертью и страшного объяснения с Игнисом. Всё смешалось настолько, что я уже с трудом могла отделить один день от другого.

За окном вечерело. Я проспала почти весь день, но вместо отдыха чувствовала себя ещё хуже, чем ночью.

Нужно было позвать кого-нибудь.

Я повернула голову к шнуру звонка. Обычно дотянуться до него не составляло никакого труда, но сейчас расстояние от подушки до стены показалось непривычно большим. Я протянула забинтованную руку, попыталась приподнять плечо, однако пальцы лишь скользнули по покрывалу.

Шнур остался недосягаемым.

Пришлось немного передвинуться на постели. Я упёрлась локтем в матрас, стараясь не тревожить порезы, но сил хватило только на то, чтобы приподняться и тут же бессильно опуститься обратно. Повязка зацепилась за ткань, и от резкой боли я невольно всхлипнула.

— Ну же… — прошептала я, глядя на проклятый шнур. — Ещё немного…

Я попыталась потянуться снова, но рука едва слушалась. Пришлось оставить эту затею, потому что от усилия потемнело в глазах. Я лежала, тяжело дыша, и никак не могла понять, почему даже такая простая вещь оказалась мне не по силам.

Может быть, у меня поднялась температура? Я осторожно приложила тыльную сторону ладони ко лбу, но ничего не поняла. Пальцы казались горячими, лоб тоже, а меня саму временами знобило, хотя под одеялом было достаточно тепло.

Я хотела позвать горничную голосом, однако после первой попытки закашлялась. Горло болело, и вместо громкого крика получился жалкий сиплый звук. За дверью никто не откликнулся.

Мне стало неуютно от мысли, что я лежу в собственной спальне и не могу даже позвать на помощь.

Вчера я сумела вызвать Смерть, вернуть мужа к жизни, распорядилась подать ему карету, а потом выгнала его из комнаты. Тогда мне казалось, что я ещё способна хоть что-нибудь решать. А теперь не могла дотянуться до обыкновенного шнура звонка.

Я снова закрыла глаза, стараясь успокоиться.

И вдруг вспомнила договор.

Половина оставшейся жизни.

Я ведь до сих пор не знала, сколько её было до сделки!

От этой мысли мне стало страшнее, чем от самой слабости. Я попыталась представить, что Смерть действительно забрал ровно половину предназначенного мне срока. Если оставалось двадцать лет, я получила десять. Если год — полгода. А если отведённое время составляло всего несколько дней?

Глава 57. Теперь я хочу жить

Я ведь могла умереть в любой момент.

Во время ритуала мне казалось, что это не имеет значения. Я была готова заплатить любую цену, потому что не представляла, как буду жить без Игниса. Тогда даже мысль о смерти не пугала настолько, насколько возможность навсегда потерять мужа.