Проклятье ведьмы

- Перед тем как пойти в баньку, ты шнурок с ключом снимал?

- Не помню…

- Напряги память! Это важно!

- Вроде бы да, снял. И на полку положил. А потом забыл надеть обратно! – от озарения глаза мужчины распахиваются. – Спасибо, ведьма! Вспомнил я! Благодарствую!

Он подхватывается и спешно уходит, оставив золотой на столешнице. Улыбаюсь – рада, что помогла ему. Теперь мне осталось помочь всего двумстам шестидесяти девяти клиентам. Конечно, за эту неделю приходило много любопытных и зевак, которые хотели погадать, просто чтобы удовлетворить свое любопытство, и скоро поток клиентов поредеет, но все равно пока все складывается очень даже неплохо.

Интересуюсь у Книги, будут ли сегодня еще клиенты, и она отвечает, что нет. Времени до вечера еще полно, поэтому решаю сходить на рынок и пополнить хотя бы запас флаконов. То, что никому пока не понадобилось зелье, - большая удача. Да и не мешало бы рассмотреть, что вообще может предложить рынок в таком интересном месте, как город, в котором полно проходов между мирами.

Флаконы нахожу довольно быстро, свернув на ряд стеклодувов. Выбираю десяток маленьких из черного хрусталя, парочку обычных пузырьков для микстур и пяток небольших, выточенных из камня. Глаза разбегаются от изобилия, и приходится сделать над собой усилие, чтобы избежать ненужных трат.

Ряды травников оглядываю лишь мельком. Отмечаю, что мне знакома лишь часть трав, которые они продают, но из того, что может понадобиться, на первый взгляд, есть все.

Ряд с тканями миную со вздохом – некуда мне щеголять парчой и бархатом. Максимум, что я могу – покупать красивое дорогое белье и сорочки, а вот в остальном приходится соответствовать образу ведьмы. Сожаление о прошлом накатывает горечью, но привычно отгоняю от себя непрошенные мысли и иду дальше.

Возле фруктового ряда задерживаюсь. Тут обнаруживается много такого, что я не только не пробовала, но даже не видела раньше. Покупаю каждого из незнакомых фруктов по штучке – а вдруг они мне понравятся.

Найдя лавку алхимика, захожу и внимательно осматриваю ассортимент. Пополняю запас свечей и прикупаю порошок, щепотки которого достаточно, чтобы любого заставить говорить правду. На прошлой неделе была клиентка, после которой у меня осталось ощущение недосказанности – не хотелось бы, чтобы это повторилось.

Когда возвращаюсь домой, мимо меня проносится конный всадник, задевает корзину бабушки, которая идет впереди. На мощеную мостовую рассыпаются крупные краснобокие яблоки. Помогаю ей их собрать и отказываюсь взять часть в благодарность – не хватало еще старушек объедать.

К моему возвращению Альберта уже нет, так что в одиночестве ужинаю салатом, а кот доедает мясо и картошку. Пока навожу порядок, он куда-то исчезает и на зов не приходит. Пожимаю плечами и поднимаюсь наверх. Но в ванной и в комнате, которую я выделила коту, пусто. Пожимаю плечами: если ушел, то ничего не поделать, а если где-то спит, утром обязательно объявится.

Проснувшись, обнаруживаю пропажу на соседней подушке. Свернулся калачиком и сладко спит. Видимо, пробрался вчера в мою комнату, подождал, пока я усну, и уже после этого перебрался на кровать. Надо же, какой хитрый!

Поднимаюсь и тормошу кота:

- Ты что здесь забыл? Я тебе целую комнату выделила! Не смей лезть ко мне в кровать!

Морда кота ничего не выражает, но я все же надеюсь, что он понял.

На завтрак решаю для разнообразия испечь лепешки и начинить их копченым мясом, листьями салата и соусом.

Чтобы их приготовить, смешиваю в тарелке чашку муки, пол чайной ложки зиры, четверть чайной ложки соли, столько же соды и чайную ложку сахара. Помешивая, вливаю туда четверть чашки молока и столько же густого йогурта. Как только тесто становится гладким, однородным и перестает липнуть к рукам, накрываю его влажным полотенцем и оставляю на полчаса, а сама принимаюсь за изготовление начинки. Для этого нарезаю и смешиваю листья салата, вяленое мясо, растительное масло и горчицу.

Делю тесто на шесть частей, формирую его в шарики, затем раскатываю как можно тоньше и обжариваю на сковороде. После того как они остывают, добавляю начинку и сервирую завтрак. От вида лепешек текут слюнки – знаю, что они мягкие и очень вкусные. Когда-то попробовала их в одной харчевне и попросила проводить меня к поварихе, чтобы выпытать рецепт, потому что настолько вкусных я нигде ни до ни после не ела.

Сегодня приходит Томи. После завтрака упаковываю ему с собой остатки лепешек и вчерашнее печенье, рассказываю, какие продукты понадобятся мне сегодня, выдаю деньги, и он убегает за покупками. Альберт не пришел, поэтому переживаю, все ли с ним в порядке, даже задаю этот вопрос Колдовской Книге. Она сообщает, что ждать садовника сегодня не стоит – вчера он пил до поздней ночи и прийти не сможет.

Огорчаюсь, но понимаю, что невозможно помочь человеку, если он этого не желает.

На вопрос о следующем клиенте Книга сообщает, что придет знакомый мне Игнат и что я справлюсь и без советов. Чувствую какой-то подвох, но в чем именно он заключается, понять не получается.

Коту выдаю на завтрак сметану. Он с удовольствием вылизывает миску, а я снова пеку рогалики.

Игнат на этот раз заходит, пряча что-то за спиной. Когда подходит и садится, оказывается, что прятал он букет маргариток, который и вручает мне со словами:

- Не знал, какие цветы тебе нравятся, поэтому выбрал эти. Поблагодарить тебя хочу. А еще узнать, все ли в порядке с отцом – старый он у меня. Мало ли.

Удивленно принимаю цветы и благодарю, уверяя, что мне очень приятно, а потом беру хрустальный шар и делаю вид, будто вглядываюсь в него, а на самом деле внимательно рассматриваю ленту, связывающую Игната с отцом. Лента выглядит прочной, чего не было бы, если бы кто-то из связанных с ней был болен или при смерти. Уверяю мужчину, что с его отцом все в порядке. Он благодарит, но не двигается. Жду, что скажет что-то еще, но напрасно – помолчав минут пять, Игнат уходит. Остается впечатление, будто он так и не решился мне сообщить то, что собирался.

На первой странице Книги красуется цифра двести шестьдесят восемь, а значит, этот странный разговор почему-то засчитался за помощь. Клиентов на сегодня неожиданно больше нет, поэтому все-таки решаю приступить к обустройству лаборатории. Дождавшись Томи, сообщаю ему о том, что хочу отправиться за покупками. Мальчишка выглядит обрадованным. Благодаря его вместительной тележке закупаю самое важное из того, что мне необходимо: новый чугунный котелок, самые часто используемые ингредиенты для зелий, реактивы, колбы и пробирки, весы с высокой степенью точности.

Поскольку я умудрилась пропустить обед, приобретаю большой готовый пирог с капустой. Дома разворачиваю его и прошу Томи, который перекладывает мои покупки на столешницу:

- Ты, пожалуйста, не спеши убегать. Люблю иногда съесть кусок такого пирога, но жаль, что они продаются лишь целиком. Хочу отдать тебе остаток – ты ведь тоже не обедал.

Мальчишка берет и плату, и пирог безропотно. Радуюсь, что он уже ко мне достаточно привык, чтобы не испытывать неловкости.

Попрощавшись с ним, переношу покупки в кладовую, а сама, вооружившись метлой и тряпкой, поднимаюсь в лабораторию. Уборка занимает все время до вечера. Даю себе обещание, что перенесу сюда покупки из кладовой завтра, перекусываю бутербродом и отправляюсь спать.

Перед сном проверяю комнату на наличие пушистого проныры и, к моему удивлению, обнаруживаю этого самого проныру под кроватью.

Сурово сдвигаю брови:

- Сам выйдешь, или мне швабру принести?

Кот на меня зыркает своими глазищами, а потом степенно покидает мою комнату. Качаю головой: надо же, какой хитрый! Разок разрешила ему со мной поспать, так он наглеть начал. Нет уж, хочу, чтобы на моей кровати не было шерсти. Да и пол, хоть и чистый, но не идеально – не хватало еще, чтобы кот таскал грязь на постельное белье.

Глава 12

Умывшись утром и посмотрев в зеркало, вместо своего отражения обнаруживаю бабку, чьи седые пряди развеваются, напоминая змей. От неожиданности вздрагиваю, а потом осуждающе качаю головой:

- Такая почтенная на вид дама, а используешь дешевые трюки.

- Значит, действительно ведьма… - недовольно поджимает губы призрак. – Не твое дело, как я развлекаюсь!

Пожимаю плечами:

- Как скажешь.

Отворачиваюсь, вытираю лицо и расплетаю косы. Призрак подлетает и зависает рядом:

- Совсем меня не боишься?

- А стоит?

- Ну…

- Не боюсь. Будешь наглеть – развею.

Бабка опасливо отступает и плаксиво кривится:

- Что же ты злая такая? Уже и пошутить нельзя.

- Тебе от меня что-то нужно? Или тешишь собственное любопытство?

- За Игната беспокоюсь - хороший он мужик. Как бы ты его не извела.

Удивленно приподнимаю брови:

- С чего бы мне его изводить? У меня консультации, а не черные ритуалы.

- Да вижу я.

- А раз видишь, то почему глупости говоришь?

- Нужно было убедиться... А ты ничего.

- Спасибо. Хочешь, чтобы я помогла тебе на тот свет отправиться?

- Вот еще, - хмыкает бабка. – Мне и тут неплохо… А Игната ты все-таки не обижай.

- И не собиралась. Он твоя родня?

- Что ты! Просто переживаю я за него. Вечно он в неприятности влипает.

- Понятно... Еще раз попробуешь напугать – накажу. Но если захочешь просто поговорить – прилетай.

- Я запомню, - произносит призрак и истаивает.

Удивленно качаю головой – это первый призрак, который полностью доволен своим существованием. Раньше я и не подозревала, что так бывает.

Альберт сегодня приходит вместе с Дани. Извиняется за то, что вчера его не было, и по глазам вижу, что очень искренне, так что приглашаю их к столу и сама составляю компанию. Сегодня мне захотелось омлета с сыром, колбасками и помидором. Жаль, что с собой его отдать невозможно, но мысленно себе обещаю что-нибудь испечь, пока Дани будет ходить за покупками.

После того как все съедено, мою посуду, затем с помощью Книги убеждаюсь, что до обеда клиентов ждать не стоит и приступаю к приготовлению миндально-грушевого пирога. Для этого беру пять небольших спелых груш и очищаю их от кожуры. Три из них нарезаю вдоль тонкими ломтиками вместе с семенами и сбрызгиваю лимонным соком – они пойдут на украшение верхушки. Остальную часть груш нарезаю кубиками и отставляю в сторону.

Выкладываю на сухую горячую сковороду сто граммов миндальных орехов и обжариваю их в течение пяти минут на среднем огне. Пересыпаю в тарелочку, чтобы они остыли.

В большую миску разбиваю два яйца, сто сорок граммов сахара и слегка взбиваю их венчиком. К получившейся массе добавляю сто восемьдесят граммов мягкого сливочного масла, порезанного на кусочки. Мешаю до однородности. Затем всыпаю сто сорок граммов муки, чайную ложку разрыхлителя и тщательно перемешиваю. В последнюю очередь перетираю в ступке орехи и добавляю в тесто их и также пятьдесят граммов рубленного ножом горького шоколада. Снова перемешиваю.

Получившееся тесто перекладываю в смазанную маслом форму, затем сверху выкладываю по кругу ломтики груш и выпекаю пирог около шестидесяти минут на ста восьмидесяти градусах. Протыкаю готовый пирог спичкой. Поскольку к ней ничего не прилипло, делаю вывод, что он готов.

Забираю у вернувшегося Дани покупки, рассчитываюсь, а затем вручаю ему завернутый в бумагу щедрый кусок пирога:

- Держи! Это тебе в качестве премии.

Мальчишка благодарит и убегает.

Сажусь пить чай, отрезаю себе кусочек и приступаю к полднику. Так вкусно, что на одной порции остановиться не получается.

Допив чай, замечаю, что кот сидит на соседнем стуле и смотрит на пирог. Интересуюсь:

- Хочешь? Только он с грушами. Не думаю, что тебе понравится.

Кот переводит взгляд на меня и, кажется, будто различаю в этом взгляде надежду. Чтобы зря не переводить вкуснятину, отрезаю тонкий кусочек, перекладываю его на блюдечко и ставлю на пол. Кот резво спрыгивает со стула и с удовольствием набрасывается на десерт. Съев все до последней крошки, снова на меня смотрит. Кажется, он просит добавку, но я лишь качаю головой:

- Не уверена, насколько сладкое можно котам. Давай не будем экспериментировать.

Моей сегодняшней клиенткой оказывается женщина, которая уже не раз приходила пожаловаться мне на мужа. Слушая ее монолог, рассматриваю ауру, когда внезапно замечаю светящееся пятнышко внизу живота. Отвожу взгляд, чтобы исключить вероятность того, что мне показалось, и смотрю снова. Все верно: она беременна. Поразмышляв, говорить ли ей, решаю, что пока не стоит – на ранних сроках велик риск потерять малыша. Пусть сперва закрепится, а потом и сообщу.

После ухода женщины убеждаюсь, что Книга засчитала помощь клиентке, и удовлетворенно киваю. Сегодня она единственная гостья, так что я вполне могу завершить свои дела по обустройству лаборатории.

Поднявшись на второй этаж, наношу в углы лаборатории звукоизолирующие руны, затем добавляю защитные и те, что помогают накапливать в помещении энергию. Теперь можно заполнить полки и расставить все так, как мне будет удобно.

Спустившись на первый этаж, чтобы перенести вещи из кладовки, слышу требовательное мяуканье. Смотрю в сторону, откуда оно доносится, и замечаю, что кот придавил лапой хвост небольшой серой мыши. Бедняжка перебирает лапками, но вырваться из капкана не может. При этом кажется, будто на морде кота отвращение.

Осторожно беру мышку за хрупкое тельце и прошу кота:

- Отпусти, пожалуйста.

Он выпускает добычу. Убеждаюсь в том, что грызун не пострадал, выношу его на улицу и отпускаю. Кот против моего самоуправства совершенно не возражает. Обдумываю эту мысль, а потом обращаюсь к хвостатому:

- Злыдень, ты поймал мышь, чтобы быть полезным?

Кот отворачивается, но мне кажется, что я попала в точку. Мягко улыбаюсь:

- Мне нравится, что ты у меня живешь, потому что помогая другим, я кажусь себе более значимой, хорошей, правильной, нужной. Как будто моя жизнь обретает смысл. Так что тебе не нужно беспокоиться о том, что ты мне что-то должен. Мне совершенно несложно тебя кормить. Пожалуйста, больше не вреди мышам. Они, конечно, те еще проныры, но все-таки живые существа. Если бы ты ее съел, было бы другое дело. А ради забавы убивать не нужно.

Кот внимательно на меня смотрит, словно понимает все мной сказанное. Осознаю, что странно приписывать животному подобную разумность, но ничего с собой поделать не могу.

На обед варю суп с говядиной и лапшой. Альберт ест его с видимым удовольствием и даже соглашается на добавку. Во время еды сообщает, что нужно бы закупить больше плитки для дорожек и что-то еще. Соглашаюсь и обещаю, что выдам завтра Томи деньги, и пускай они сходят вместе.

Мальчику с его тележкой удалось дотащить все покупки до моего дома достаточно легко и единовременно, а вот мне приходится восемь раз подниматься и спускаться, чтобы все перенести. Потом еще постоять на носочках и поприседать, чтобы поставить на самую высокую полку редко используемые реактивы, а в шкафчик под мойкой специальные чистящие средства, помогающие качественно отмыть результаты зельеварения как с котелка, так и с колб.

Затем сортирую корешки, травы и металлы. Сырье, не нуждающееся в дальнейшей обработке, сразу же пересыпаю в банки и коробочки, а остальное откладываю на краешек стола. Травы отделяю от стеблей и измельчаю сразу же, после чего перекладываю в банки и заливаю спиртом, если они были свежие, и просто пересыпаю в коробочки, если они изначально были сухими.

К вечеру устаю настолько, что сил хватает только на то, чтобы смыть пот под теплыми струями воды, надеть ночную рубашку, заплести косы и без сил рухнуть на кровать. И даже голодного бурчания желудка оказывается недостаточно, чтобы заставить меня подняться. Сил не хватает даже на то, чтобы укрыться. Такое чувство, что засыпаю сразу же, стоит голове коснуться подушки.

Открыв утром глаза, обнаруживаю на своем животе мужскую руку, тепло от которой чувствую даже через тонкую ткань. Ладонь в два раза шире моей с длинными изящными пальцами смотрится очень неуместно на фоне розовой шелковой ночной рубашки.

Скидываю с себя чужую конечность, поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с большими бирюзовыми миндалевидными глазами, которые принадлежат мужчине. Мужчине, который бесстыдно голый лежит на боку, и я могу рассмотреть не только ямочку на волевом подбородке, узкие губы и длинные гладкие черные с серебристым отливом волосы, но и широкие плечи, мускулистую грудь, кубики пресса, узкую талию… и то, что ниже тоже.

Увиденное настолько меня шокирует, что мгновенно соскакиваю с кровати. Пока пытаюсь подобрать хоть какие-то слова, выражающие насколько недопустимо врываться в спальни незамужних девушек в голом виде, мужчина встает по ту сторону кровати, молниеносным движением стягивает покрывало с кровати, оборачивается им на манер тоги и обаятельно улыбается:

- Айлин, я все сейчас тебе объясню! Это не то, о чем ты подумала!

- Откуда ты знаешь мое имя?

- Я был котом, которого ты называла Злыднем. На меня было наложено проклятье, но благодаря тому, что я три ночи провел в твоей кровати, заклятье спало. И теперь я снова человек. Не пугайся, пожалуйста! Я действительно был Злыднем. Ты подобрала меня на улице, принесла сюда и вылечила мою лапку.

Недоверчиво качаю головой:

- На самом деле ты Злыдень? Но как вообще получилось, что тебя прокляли настолько мощным проклятьем? Почему ты раньше не расколдовался?

- На самом деле я принц.

Хмыкаю:

- А я принцесса.

- Но я серьезно! До того, как меня прокляли, я был принцем королевства Амир в мире Ланорен. Однажды в нашу страну попал колдун, который убил моих родителей, а меня превратил в кота, потому что для заклятья полного сходства нужно, чтобы я оставался живым. По счастливому стечению обстоятельств мне удалось сбежать через портал в другой мир – боялся, что колдун сможет меня найти, если останусь в своем. Что касается того, почему не мог раньше превратиться… Не то чтобы было много желающих приютить бездомного кота. Да и боялся, что та, в чьей постели проснусь, потребует, чтобы я на ней женился.

- А почему ты думаешь, что этого не потребую я?

Г