Проклятье ведьмы

Юлия Шахрай

Проклятье ведьмы

Глава 1

Хочется в волнении мерить шагами комнату, но вместо этого чинно сижу в кресле, делая вид, будто увлечена чтением. Я принцесса, а принцессам не пристало показывать собственные эмоции, даже если этого никто не видит. В любой ситуации я обязана оставаться внешне невозмутимой и собранной. Оставаться примером для собственных подданных, что бы ни происходило вокруг и как бы я себя не чувствовала. Даже если никакой фактической власти у меня сейчас нет и маловероятно, что когда-либо появится, я обязана вести себя подобающе статусу.

Томительное ожидание заканчивается, когда дверь в мои покои открывается и внутрь проскальзывает Верена – моя личная служанка и практически единственная подруга в этом огромном замке. Она низко мне кланяется и замирает.

- Расскажи, пожалуйста, что узнала, - прошу я.

По ее несчастному виду заметно, что новости меня не порадуют. Так и оказывается:

- Войска генерала Шао через два дня дойдут до столицы. Даже ваш дядя понимает, что город долго не продержится. Через час состоится тайный совет в овальном кабинете, но на него приглашены лишь самые доверенные.

– Это очень важные новости. Спасибо, Верена, - благодарно киваю я.

- Не за что, принцесса... Они тайком собирают вещи и готовятся к побегу, но относительно вас распоряжения все те же: не выпускать из покоев.

- Понятно… думаю, стоит лично послушать, какую судьбу мне уготовил дражайший родственник. Если кто-то спросит, скажи, что я молюсь о судьбе королевства и просила не беспокоить.

- Хорошо, - она смотрит на меня с сочувствием и болью, я же продолжаю делать вид, будто все в порядке… А что еще я могу?

В спальне скидываю верхнее платье и закутываюсь в плащ. Секрет потайных ходов передавался от правящего монарха к правящему монарху, а до нелепой гибели родителей я оставалась единственным ребенком в семье. Мама не могла видеть будущее, но доверяла своим предчувствиям, поэтому уже с семи лет мне рассказали о тайнах дворца и начали готовить к тому, что с родителями может что-то случиться.

Мама всегда говорила, что судьбу не изменить. От нее нельзя скрыться, ее нельзя обмануть. Если человеку суждено умереть, он умрет. И только после смерти родителей я поняла, к чему были все эти разговоры.

Привычно нажимаю затверженную комбинацию плиток мозаичного панно, украшающего стену моей спальни, и попадаю в узкий пыльный проход. Привычно надеваю кулон, позволяющий видеть в темноте. Привычно огибаю паутину и осторожно направляюсь к нужной мне комнате. Конечно же, меня растили не белоручкой, и я вполне могла бы навести здесь порядок даже своими силами, но отец от этого предостерегал – по пыльным следам и паутине есть шанс понять, по-прежнему ли проход секретный.

Спустившись на нужный этаж и найдя смотровое окно, через которое видно и слышно все происходящее в овальном кабинете, присаживаюсь на низенькую лавку и обращаюсь в слух. От того, что я сейчас услышу, будет зависеть мое будущее.

Первым входит барон Лисам – необъятных размеров туша с узкими глазками. После того как он прибрал к рукам торговлю, появилось множество пошлин и поборов, из-за которых весомая часть торговцев разорилась, а остальные балансируют на грани банкротства. Следом за ним приходит граф Уотем – стройный и подтянутый министр финансов, зять дядюшки и его доверенное лицо. Последним входит сам дядюшка Сантер – молодящийся мужчина, увешанный украшениями, который сослал жену в монастырь и теперь наслаждается холостяцкой жизнью, постоянно меняя фавориток и устраивая пышные приемы. Именно его стараниями урезали финансирование армии, что и привело к сложившейся ситуации.

- Шпионы донесли, что через два дня Шао дойдет до столицы. Хоть мы спешно проводим мобилизацию, долго оборона не продержится.

Горько улыбаюсь: тяжело заставить воевать тех, кто воспринимает вражескую армию как возможность избавиться от гнета налогов и поборов, ведь в Митане, генералом которого и является Шао, такого беспредела, как у нас, нет. Некоторые графы и бароны вообще договорились с ним полюбовно: Шао оставил им часть земель, а они взамен беспрепятственно пропустили его армию и даже снабжают ее провизией.

- Может, он согласится отступить, если отдадим ему принцессу Айлин? – интересуется барон Лисам.

Возмущения из-за этого предложения не испытываю. Раньше дядюшка отказывал всем, кто предлагал мне замужество, опасаясь потерять трон: по закону я не могу править самостоятельно, а вот мой муж – вполне. Но теперь ситуация изменилась.

- Я предлагал, - угрюмо отвечает дядюшка. – Отправлял доверенных парламентеров. Но он ответил, что планирует получить страну полностью и не намерен делиться.

Подавляю вздох. Не удивлена, но все равно была о нем почему-то лучшего мнения. Все-таки мы родня. То, что ему понравилось сидеть на троне и запускать руки в казну, вполне понятно, но такого явного предательства я от него все же не ожидала.

- Это плохо. Но с другой стороны, мы можем прихватить денежки и сбежать на острова – климат там хороший, и за деньги можно получить любые увеселения, - масляно улыбается барон Лисам.

- Я свою семью уже перевез, - пожимает плечами граф Уотем.

- Да, не зря мы там прикупили недвижимость, - кивает дядюшка. – Я уже распорядился, чтобы начали переносить казну в более безопасное место, но нам нужно будет время, чтобы спокойно пересечь границу.

- Можем покинуть столицу тайно, оставив принцессу в замке в качестве отвлекающего маневра. Народ ее любит, так же как и гвардия – они ворота так просто открывать не станут.

- Хорошо. Так и поступим. Это займет генерала Шао на время, достаточное, чтобы все успеть. А там уж пусть сам решает, что с ней делать.

Они пускаются в обсуждение деталей, а меня накрывает безысходность. За шесть лет правления дядюшка умудрился рассориться со всеми соседями. Говорят, деньги портят людей, и в его случае это утверждение вполне справедливо. Почти все лояльные мне люди были сосланы в глухие городки или на границу, а те, кто остался, боялись что-то сказать наперекор дяде, поскольку он оказался скор на расправу и оставлял только тех, кто пел ему дифирамбы и всячески к нему подлизывался.

Из-за трат на пышные торжества и безграмотного управления казна начала стремительно пустеть, поэтому дядя особо стал ценить тех, кто эту казну наиболее эффективно пополняет. То, что народ облагается грабительскими налогами и уровень коррупции вырос до невиданных высот, дядю не особо волновало.

Если не принимать в расчет мою очевидно незавидную участь, я даже была немного рада за свой народ – правитель Митана хоть и жесток, но заботится о людях.

Подождав, пока овальный зал опустеет, возвращаюсь в свои покои и переодеваюсь – неизвестно, будет ли кому до меня дело, но на всякий случай лучше выглядеть прилично.

Верена при моем появлении в гостиной перестает взволнованно мерить шагами комнату и встревоженно спрашивает:

- Как все прошло?

Сдерживаю грустный вздох и опускаюсь в кресло:

- Дядя с подельниками решили податься в бега. Меня оставят здесь в качестве отвлекающего маневра.

- Ох! – она с ужасом прижимает руки к груди. – И что же нам делать?

Пожимаю плечами:

- А что мы можем? У дядюшки есть прикормленные головорезы, поэтому он легко сбежит. А я всего лишь слабая женщина и не знаю, кому можно доверять. Даже если сбегу, как долго с моими приметными глазами получится скрываться?

- А если останетесь?

- Династический брак правителя Митана не интересует. Сын у него один, поэтому с его стороны разумнее укрепить отношения с кем-нибудь из сильных соседей, а не со страной, которая и так уже почти его собственность. Генерал Шао, вероятнее всего, станет наместником наших земель. Но он женат. У него две дочери, так что и тут без вариантов. Если он оставит меня в живых, есть вероятность бунта в будущем.

- Вы так спокойно об этом говорите!

Пожимаю плечами:

- Истерика ничего не изменит.

- Но ведь если он вас убьет, народ может взбунтоваться?

- Всегда можно свалить мою смерть на другого. Например, на дядю.

- И вы так просто смиритесь?

- А у меня есть варианты?

Верена мнется, а потом неуверенно произносит:

- Пару лет назад в столице появилась ведьма. Но не обычная! Говорят, она действительно что-то такое умеет… В общем, слухи про нее ходят разные, но всем, кто к ней приходит, она помогает решить их проблемы. А вдруг она и вам поможет?

Звучит бредово, но в моем положении выбирать не приходится. Да и папа всегда говорил, что если ситуация кажется безвыходной, стоит рассмотреть даже самые невероятные варианты, поэтому пожимаю плечами:

- Думаю, этот план не хуже прочих. Смиренно ждать смерти не в моем характере, поэтому можем сходить к ней. Если она не предложит выход из моей ситуации, попробую вариант с побегом.

- Я вам помогу, - преданность в глазах Верены согревает сердце.

- Для начала раздобудь мне платье горожанки. Дядюшка сегодня будет занят сборами, так что моего отсутствия не заметит. Если твой план не сработает, тогда останется только побег.

- Я быстро!

Верена действительно возвращается быстро – всего через полчаса. А еще через десять минут я, переодетая в невзрачное серое платье и коричневый плащ, спешу по секретным переходам за пределы дворца в городской парк, где мы договорились встретиться. Хоть Верена и предана мне, но не могу нарушить клятву не рассказывать о потайных ходах никому, кроме наследника.

В скрытый глазок осматриваю местность, а уже потом нажимаю замаскированный рычажок, позволяющий отодвинуть часть каменной глыбы и выбраться из тайного хода.

Порыв ветра пытается сдернуть с меня капюшон. Придерживаю его рукой и иду в сторону фонтана. Дорожки парка пустынны. Не слышно смеха воркующих парочек, нет стаек девушек и парней, забредающих сюда с целью найти свою половинку. Лоточники, торгующие напитками, сладостями и безделушками тоже отсутствуют – в это тревожное время не до веселья. Кто смог, уже покинул столицу, а остальные пребывают в беспокойном ожидании.

А вот фонтан такой же, каким я его помню: каменная девушка сидит со сложенными ладонями, из которых вытекает вода. Безымянный мастер сумел передать трогательную красоту и беззащитность, и невозможно не восхититься его творением. Когда родители были живы, мы часто бывали здесь, и у меня с этим местом связано множество приятных воспоминаний.

Верена приходит через полчаса после меня. Торопливо шепчет:

- Я наняла коляску, так что доедем быстро.

- Спасибо.

Опускаю капюшон пониже, полностью скрывая лицо, мы садимся в экипаж, доезжаем до торговой площади и останавливаемся около лавки с говорящим названием «Консультации у ведьмы».

Верена расплачивается и отпускает экипаж, после чего прошу:

- Я бы хотела поговорить с ней наедине. Подождешь меня?

Ее губы недовольно поджимаются, но она кивает. Я же открываю тяжелую дубовую дверь и попадаю в небольшое темное помещение, освещаемое лишь несколькими свечами. Стены, так же как и пол, темные. Шторы на окнах совершенно не пропускают свет уличных фонарей.

Ведьма сидит за столом, застеленном темной тканью. Перед ней колода карт, хрустальный шар, череп какого-то грызуна и свечи. Сама она выглядит внушительно: кустистые брови, длинный нос и длинные седые волосы. Становится немного жутковато, но я не в том положении, чтобы поддаваться собственным страхам.

Усаживаюсь за стол, откидываю капюшон и дружелюбно улыбаюсь:

- Здравствуйте!

- Здравствуй, - произносит она совершенно обычным голосом. – Пришла просить у меня помощи?

- А вы можете мне помочь?

- Нужно посмотреть, - она укладывает руки на хрустальный шар, какое-то время в меня всматривается, затем кивает: - Да, я могу тебе помочь, но…

Поскольку она ждет вопрос, не разочаровываю:

- Но? Сколько вы хотите?

- Мне нужны не деньги.

- А что вам нужно? – давлю раздражение, вызванное тем, что приходится вытягивать из нее каждое слово, и дружелюбно улыбаюсь.

- Но ты должна будешь пожертвовать временем.

Хмурюсь:

- Что именно вы имеете в виду?

- Я помогу тебе, если ты согласишься, чтобы я наложила на тебя проклятье, меняющее твою внешность. А потом ты отучишься у меня пять лет и будешь практиковать до тех пор, пока долг не будет уплачен.

Звучит бредово, но решаю уточнить:

- Как именно изменится моя внешность?

- Ты потеряешь красоту и молодость на время, пока не будут выполнены условия, снимающие проклятье.

- И что именно это будут за условия?

Женщина улыбается:

- Если тебя поцелует влюбленный в тебя принц, заклятие развеется.

- И я снова верну себе свою внешность?

- Верно. И внешность, и молодость.

- А до этого я буду безобразной старухой?

- Не безобразной и не старухой.

- Ладно, а что тогда насчет ученичества? Что именно мне нужно будет делать?

- Я научу тебя, как быть ведьмой. Через пять лет ты начнешь самостоятельную практику и будешь обязана пробыть в месте, на которое я укажу, пока не отработаешь обучение.

- И как много времени это займет?

- Этого я не знаю. Если будешь стараться, справишься быстро.

- А быстро - это сколько?

- Меньше года.

- Так… Я правильно понимаю, что если соглашусь принять вашу помощь, вы измените мою внешность (я перестану быть красивой и молодой), я должна буду проучиться на ведьму в течение пяти лет, а потом еще год или больше отработать в месте, которое вы укажете?

- Верно.

- А если у меня не получится научиться быть ведьмой?

- За это не переживай. Получится.

Она говорит совершенно невероятные вещи, но какая-то часть меня подсказывает, что все произнесенное – правда. Я привыкла доверять своей интуиции.

- У меня есть время на раздумья?

- До десяти утра.

- Понятно. Хорошо, спасибо. Всего доброго.

- До встречи.

В ее голосе сквозит такая уверенность, словно я уже согласилась.

Глава 2

Вернувшись во дворец, прошу Верену принести ужин и составить мне за ним компанию. Она скромничает и стесняется. Даже спустя столько лет ей неловко сидеть со мной за одним столом. И если бы в я свое время не сказала, что не люблю есть в одиночестве, она ни за что бы не согласилась.

В экипаже я сообщила ей, что ведьма мне поможет, но подробности не раскрывала. Знаю, что Верена наверняка пожелает последовать за мной, вот только я так не могу. У нее тут жених, родители, жизнь... Было бы слишком эгоистично заставлять ее от всего этого отказываться. Поэтому после ужина открываю один из тайников и достаю оттуда увесистый кошель:

- Ведьма поможет мне бежать, но она предупредила, что я не смогу никого взять с собой. Считай эти деньги моим прощальным подарком. Если тебе нравится что-то из моих вещей – тоже бери.

- Но разве я могу вас бросить? – Верена выглядит так, словно вот-вот расплачется.

- Ты не бросаешь, не говори глупостей. И еще. Я знаю, что твои родители живут в деревушке в дне пути от дворца. Пожалуйста, уезжайте вместе с женихом туда, чтобы я не волновалась за вашу безопасность. Я не знаю, будут ли тебя разыскивать, чтобы узнать о моей судьбе, но лучше перестраховаться. Денег в кошеле должно хватить на покупку большого дома и чтобы первое время не беспокоиться о заработке.

- А как же вы?

- Со мной все будет хорошо. Не переживай.

- Но…

- Я уйду завтра на рассвете. Сделай вид, будто принесла мне завтрак, но съешь его сама. После этого сообщи страже, что я снова молюсь о благе страны и просила меня не беспокоить. Они привыкли, что я периодически так поступаю, так что у меня будет достаточно времени, чтобы сбежать. А еще ври всем, что дядюшка тебя уволил из моих гувернанток два месяца назад, поэтому ты ничего не знаешь о моей судьбе. Мол, работала на кухне, но потом перестали платить, вот и решила вернуться домой.

- Но…

- Никаких но. Пообещай, что выполнишь мою просьбу.

- Обещаю, принцесса, - она опускает взгляд, чтобы скрыть слезы.

- Огромное тебе спасибо за то, что все это время была рядом и поддерживала меня. Знаю, тебе временами было нелегко. Но я очень тебе благодарна… А теперь иди.

Она всхлипывает, вытирает слезы, которые так и не смогла сдержать, прячет кошель в складках шали, забирает поднос с грязной посудой и уходит.

Я же начинаю подготовку к побегу. От вылазок в город у меня осталась большая холщовая сумка, которая сейчас очень кстати. Поскольку нет гарантий, что фигура останется прежней, все платья оставляю висеть в гардеробной. Беру лишь кружевную пуховую шаль, доставшуюся от мамы.

Пройдя через систему потайных ходов, попадаю в маленькую комнатку–тайник, которая хранила все это время мои секреты. Забираю бумаги, свидетельствующие о моем высоком статусе, несколько любимых маминых украшений, кошель с драгоценными камнями, несколько кошелей с золотом и серебром. А вот многочисленные книги по истории королевства, праву, этикету, экономике, землевладению и прочим наукам оставляю пылиться на полках. Отец озаботился тем, чтобы у меня была возможность получить хорошее образование и стать настоящей принцессой, теперь же я с грустью думаю о том, что, скорее всего, мне это больше никогда не пригодится.

Портрет родителей, украшающий одну из стен, я взять с собой не могу – слишком уж он большой - поэтому стараюсь запомнить изображение до мельчайших деталей. Всегда когда смотрела на себя в зеркало, радовалась, что так на них похожа: каштановые волосы точно такие же, как у матери; ярко-синие глаза точь-в-точь как были у отца. А вот черты лица от обоих: от матери полные губы, темные ресницы и брови, от отца аристократический нос. Возможно, я потеряю эту связь навсегда, согласившись на условия ведьмы, но уверена, родители бы не огорчились – слишком часто они говорили о том, что хотят для меня долгой и счастливой жизни. Насчет счастливой пока не уверена, но определенно собираюсь приложить все усилия, чтобы прожить подольше.

За все эти годы лишь это место и моя комната остались неизменными. Сам же дворец стал для меня чужим: отделку в нем заменили на вычурную с обилием позолоты, почти всю мебель или заменили, или перетянули. Так что он совсем не похож на то, что хранилось в моих детских воспоминаниях. Да и близких или дорогих здесь совсем не осталось – дядя целенаправленно избавился от всех, кто мне сочувствовал. Единственной, кого мне удалось отстоять, была Верена. А теперь и ее у меня не будет.

Накатывает грусть, но не плачу, потому что принцессы не должны показывать свои эмоции. Принцессам полагается выглядеть приветливыми и доброжелательными. Быть образцом для подражания. Поэтому плакать нам нельзя. Даже если никто не видит.

Уложив вещи и подготовив одежду, забываюсь тревожным сном, но незадолго до рассвета подхватываюсь. Осознаю, что из-за волнения больше не усну, умываюсь и расчесываю свои длинные волосы, затем переодеваюсь.

В последний раз окидываю взглядом свою комнату, прощаясь, возможно, навсегда, и ныряю в потайной ход.

В парке пустынно, что и не удивительно. Туман скрадывает шаги, превращая знакомые тропинки в загадочное и мистическое место. Отгоняю тоску и иду к улице, на которой даже в такой час дежурят извозчики.

Выхожу из экипажа за квартал до нужного места и оставшееся расстояние преодолеваю пешком.

Дверь дома ведьмы открыта. Стучусь, сообщая, что я пришла, и прохожу внутрь.

Ведьма сидит на том же месте и в том же антураже, что и в прошлый мой визит. Словно я никуда и не уходила. Дружелюбно ей улыбаюсь:

- Здравствуйте! Я согласна на ваши условия. Что мне нужно делать?

- А не пожалеешь? – она пристально всматривается в мое лицо, из-за чего становится жутковато.

Пожимаю плечами:

- Надеюсь, что нет.

- Если согласишься, потеряешь свою молодость и красоту. Станешь ведьмой и будешь обязана какое-то время практиковать, - напоминает мне женщина.

- Я помню.

- Хорошо, - она удовлетворенно кивает. – Пойдем за мной.

Когда она поднимается и ведет меня вглубь дома, отмечаю, что у нее хорошая осанка и легкая походка. Казавшиеся седыми волосы в утреннем свете напоминают скорее обычные пепельные. Когда поднимаемся в комнату на втором этаже, она оборачивается ко мне. Удивляюсь, почему вообще подумала, будто передо мной старуха – на вид обычная женщина средних лет, каких полно на улицах города.

Ведьма указывает на большое напольное зеркало, стоящее возле кровати:

- Посмотри на себя. Ты действительно готова попрощаться со своими роскошными волосами, молоденьким личиком и точеной фигуркой?

Пожимаю плечами:

- Конечно же, если бы был выбор, я бы предпочла остаться собой. Но я обдумала ваше предложение и приняла его.

- И тебе не страшно?

Чувствую небольшое раздражение, оттого что она тянет, но страха нет. Просто не могу его себе позволить.

Видимо, ведьма что-то такое улавливает по выражению моего лица, потому что командует:

- Сядь на стул перед зеркалом. Сейчас я подготовлю ритуал. До его начала ты можешь передумать.

- Спасибо.

Наблюдаю через отражение, как она чертит какие-то знаки на полу, затем достает высокие черные свечи и зажигает их.

- Я начинаю, - сообщает она.

- Хорошо.

- Закрой глаза.

Не видеть, что происходит, немного тревожно, но раз так нужно – терплю.

Низким чуть хрипловатым голосом ведьма произносит какою-то тарабарщину. Мое сознание начинает плыть. Кажется, будто сквозь закрытые веки я вижу, как она рассекает ладонь кинжалом и напитывает знаки кровью. Пламя свечей тянется ко мне, растягивается, заключая в огненное кольцо. Мое отражение в зеркале теряет четкость и размывается.

Отстраненно думаю о том, что это очень удачный момент для того, чтобы испугаться. И что совершенно непонятно, почему я все еще этого не сделала.

- Открой глаза, - командует ведьма.

Следую приказу интуитивно, но увидев отражение в зеркале, удивленно поднимаю брови. Отражение поднимает брови вместе со мной. Дотрагиваюсь ладонью до лица и осознаю, что эта полноватая женщина с русыми волосами, светло-серыми глазами и совершенно обычной внешностью – я.

Глава 3

- Как ты себя чувствуешь? – заботливо интересуется ведьма.

Пожимаю плечами, не в силах отвести взгляд от своего отражения:

- Похоже, найти подходящего принца будет непросто… Но с другой стороны, все могло быть и хуже, - пытаюсь найти плюсы в ситуации. - Я, конечно, надеялась, что меня полюбят не за внешность. Но не думала, что однажды мои мечты обретут столь буквальное выражение.

- Истерить будешь?

Прислушиваюсь к себе и отрицательно качаю головой:

- Не сейчас.

- Хорошо. Ты завтракала?

- Нет.

- Тогда пойдем.

На небольшой кухоньке она усаживает меня за обеденный стол. Повязывает фартук, моет руки и достает из холодильного шкафа яйца:

- Первое, чему должна научиться любая приличная ведьма – это готовке. И не только из-за того, что каждый человек должен уметь себя накормить, но еще и потому, что некоторым клиентам проще расслабиться во время еды. С большинством мужчин вообще нет смысла общаться, если они голодны.

- Я думала, каждая приличная ведьма должна научиться колдовству, - криво улыбаюсь я.

- И ему тоже, но для решения большинства проблем оно вовсе не обязательно… Если тебе нужно поплакать – поплачь.

- Пока не хочется, спасибо. А как мне к вам обращаться?

- Можешь называть меня Зельда и обращаться ко мне на «ты». Общение на «вы» создает дистанцию между ведьмой и клиентом, поэтому тебе придется переучиваться и привыкать обращаться на «ты» ко всем, независимо от титула.

Поскольку разговаривать со всеми уважительно я привыкла с детства, «тыкать» незнакомцам звучит как сложная задача. Но если уж я ввязалась во все это, приложу все усилия, чтобы стать образцовой ведьмой. Принцессы должны стараться делать хорошо все, за что берутся. Киваю:

- Я постараюсь, но мне понадобится время, чтобы привыкнуть.

- Молодец, - одобрительно произносит ведьма, ставит передо мной тарелку с омлетом, чашку с чем-то травяным и протягивает вилку.

- А вы? - уточняю я.

- Нужно обращаться на «ты», - поправляет Зельда.

- А ты? – повторяю вопрос.

- Я уже поела. Как управишься, посиди тут и подожди меня – мне нужно собрать вещи. Нам лучше покинуть город.

- Хорошо, Зельда, - киваю и приступаю к завтраку.

Аппетита никакого, но я не в той ситуации, чтобы вести себя как капризный ребенок, поэтому нанизываю на вилку кусочек омлета и отправляю его в рот. Салфетку и нож мне никто не предложил, на видимых поверхностях их нет, а самой спрашивать показалось невежливым. Чувствую себя немного неуютно. Внешность - не единственное, к чему мне придется привыкать.