Читать книгу Пока звучит тьма. Книга 5. Те, ради кого (Юлия Елес) онлайн бесплатно на Bookz (5-ая страница книги)
Пока звучит тьма. Книга 5. Те, ради кого
Пока звучит тьма. Книга 5. Те, ради кого
Оценить:

5

Полная версия:

Пока звучит тьма. Книга 5. Те, ради кого

Думаю, ты знаешь ответ.

Я опустила глаза.

Улыбнулась.

Господи.

Чайник.

Ужасно невыносимый древний чайник.

Я взяла чашку, обнаружила, что чай окончательно остыл, и недовольно поморщилась.

Морвэн немедленно заметил.

— Ну что, Ваше Высочество, закончили размышлять о судьбах мироздания?

Я посмотрела на него.

— Пока да.

— Прекрасно. Тогда предлагаю перейти к вопросу значительно более важному.

— Какому?

Он забрал мою чашку.

— Ко сну.

Я рассмеялась.

— Морвэн!

— Мираэль, ты завтра опять будешь жаловаться, что не выспалась.

— Неправда!

Он посмотрел на меня.

Я выдержала взгляд.

— Возможно, немного.

Морвэн покачал головой и отставил чашку.

Я поднялась, позволила магии сменить одежду на ночную и направилась к кровати.

Он приглушил светильники, закрыл книгу и устроился рядом, пока я забиралась под одеяло.

Я повернулась к нему.

— Морвэн?

— Да?

— Спасибо.

Он приподнял бровь.

— За что?

Я улыбнулась.

— За то, что ты рядом.

Он посмотрел на меня несколько мгновений, а затем наклонился и поцеловал в лоб.

— Всегда, маленькая катастрофа.

Я довольно закрыла глаза и уже почти заснула, когда услышала:

— Но если завтра ты опять начнёшь обсуждать международные соглашения во время завтрака, я официально потребую дополнительный отпуск.

Я открыла один глаз.

— Морвэн.

— Что?

— Триста шестьдесят…

— Даже не начинай!

Я расхохоталась.

Он тоже.

И на этот раз сон действительно пришёл быстро.

◇ ◆ ◇

Следующие два дня пролетели с неприличной скоростью.

Настолько, что к концу второго я начала подозревать: кто-то незаметно сократил продолжительность суток и забыл предупредить об этом кронпринцессу.

Утром меня ждали наставники. Государственное право, история дипломатических отношений, устройство королевской администрации и ещё несколько предметов, которые становились удивительно интересными ровно до того момента, как преподаватель сообщал, сколько материалов необходимо изучить самостоятельно.

На занятии по дипломатии я узнала, что некоторые государства способны годами спорить о порядке подписания соглашения, даже если с его содержанием уже давно согласны.

— Но зачем? — спросила я, искренне недоумевая.

Наставник терпеливо объяснил, что порядок подписей иногда отражает признанное положение сторон.

Я задумалась.

— То есть они могут согласиться абсолютно со всем, но отказаться подписывать документ, потому что чьё-то имя стоит выше?

— В некоторых обстоятельствах — да.

— Господи. А потом мы удивляемся, почему переговоры длятся десятилетиями.

Морвэн в моей тени откровенно веселился.

Предлагаю тебе однажды высказать это на международном приёме.

Предлагаю тебе заткнуться.

Какая дипломатия!

К сожалению, наставник тоже услышал последнюю часть моего возмущённого вздоха и предложил составить письменный разбор подобного спора.

Вот ведь.

Совершенно никакого уважения к человеческим страданиям.

После занятий я иногда заглядывала в архив. Правда, теперь там работала далеко не одна Илариана.

В малом зале разместились архивные служащие, которые сверяли регистрационные номера и даты. В соседнем кабинете готовили запросы в другие ведомства, а двое специалистов занимались старыми дополнениями к межмировым соглашениям. Несколько сотрудников проверяли, совпадают ли заверенные копии с архивными описями.

Илариана руководила всей этой прекрасной катастрофой.

Причём с таким спокойствием, что я начала подозревать у неё особенный магический дар.

Однажды, придя туда после занятий, я обнаружила её одновременно разговаривающей с помощником, просматривающей два документа и отдающей распоряжение служащему, который стоял возле двери.

— Вы вообще отдыхаете? — спросила я, когда она наконец освободилась.

— Разумеется, Ваше Высочество.

— Когда?

Она посмотрела на меня.

— Когда работа позволяет.

Я вздохнула.

— Ужасный ответ.

— Боюсь, единственный, которым располагаю.

Я предложила помочь с очередной сверкой, и мне выделили несколько перечней.

На этот раз ничего особенно таинственного не произошло. Я обнаружила два ошибочно записанных номера и одну ссылку на документ, который уже числился среди запрошенных.

Илариана поблагодарила меня, передала записи соответствующему сотруднику и вернулась к собственным делам.

Всё продолжало двигаться.

Медленно, обстоятельно, с бесконечными уточнениями.

Проверялись соглашения, собирались ведомственные заключения, рассчитывались возможные расходы на предложения, которые мы обсуждали на Совете.

В другом крыле дворца мама со своими сотрудниками занималась подготовкой материалов по помощи семьям пострадавших. Я заглянула к ней всего однажды и почти сразу обнаружила, что все присутствующие были куда занятее меня.

Мама, впрочем, успела поцеловать меня в щёку, спросить об обеде и сообщить, что обязательно найдёт время для нашего обещанного дня вместе.

Вот за это я её и любила.

Даже посреди государственного хаоса она не забывала самое важное.

То есть мой обед.

А вечерами меня забирал Морвэн.

И вот здесь начиналось настоящее издевательство.

После упражнения со сферой он решил, что я достаточно хорошо освоила точечное воздействие, чтобы перейти к работе с несколькими независимыми структурами одновременно.

На второй день он заставил меня удерживать собственное заклинание, пока рядом постепенно менялся магический фон.

Ничего разрушать не требовалось.

Наоборот.

Нужно было вовремя замечать, когда внешнее воздействие начинает менять структуру, и не позволять собственной силе отвечать на каждое колебание.

Я справилась.

Не идеально.

Но вполне прилично.

Морвэн заявил, что теперь я, возможно, сумею провести хотя бы одно занятие без угрозы физической расправы над преподавателем.

Я сказала, что это зависит исключительно от его поведения.

Он рассмеялся и велел закончить тренировку.

В целом жизнь была абсолютно нормальной.

Разумеется, по нашим меркам.

◇ ◆ ◇

Сайна я встретила на второй вечер.

И на этот раз произошло нечто невероятное.

Он был без папки.

Я даже остановилась.

Серьёзно.

Посреди небольшой галереи, ведущей к дворцовому саду, стоял Сайн в тёмной форме Хранителя, но без единого документа в руках.

Зато с небольшим бумажным свёртком.

Вот это уже было интересно.

Он заметил меня почти сразу и улыбнулся.

— Мираэль.

Я не спеша подошла и перевела взгляд с его рук на лицо.

— Сайн.

— Что?

Я снова посмотрела на свёрток.

— Где папка?

Он приподнял бровь.

— Какая?

— Любая. Обычно у тебя обязательно есть хотя бы одна.

Сайн с показной задумчивостью оглядел бумажный свёрток в руках.

— Боюсь, сегодня придётся тебя разочаровать.

— Подожди. То есть ты действительно закончил работать?

— На данный момент.

Я театрально приложила руку к груди.

— Господи. Это историческое событие!

Он не удержался от смеха.

— Ты всегда настолько драматично реагируешь на чужой отдых?

— Только когда событие настолько редкое, что заслуживает отдельной записи в летописи.

— Тогда предлагаю сразу указать, что я не собираюсь посвящать его составлению летописи.

— Разумно.

Сайн покачал головой и уже собирался что-то сказать, когда я заметила, что от бумажного свёртка доносится приятный запах свежей выпечки.

Я прищурилась.

Он заметил.

Разумеется.

— Даже не думай.

Я возмущённо подняла голову.

— О чём?!

— О том, что ты сейчас собираешься спросить.

— Между прочим, я просто интересуюсь!

— Мираэль.

— Сайн.

Он рассмеялся и чуть приподнял свёрток.

— Пироги.

Я посмотрела на него.

Потом на свёрток.

— Ты купил пироги?

— Удивительно, правда?

— Сам?

— Нет, специально обученная группа Хранителей провела операцию по приобретению выпечки.

Я расхохоталась.

— Сайн!

— Что?

— Ты совершенно невыносим!

— Стараюсь.

Он развернул край бумаги. Внутри лежали несколько небольших пирогов с румяной корочкой.

Я принюхалась.

— С чем?

— Один с мясом. Остальные с сыром и зеленью.

— И ты собирался съесть всё это один?

Сайн посмотрел на меня с неподдельным интересом.

— А должен был предварительно согласовать количество?

— Конечно. Ты ведь сам говорил о необходимости соблюдать установленный порядок.

— Боюсь, в этом случае порядок чрезвычайно прост.

— Какой?

— Купил. Съел.

Я возмущённо покачала головой.

— Никакой государственной ответственности.

— Исключительно личная.

Я посмотрела на него с самым невинным выражением лица.

— А поделиться?

Сайн выдержал мой взгляд.

Затем медленно вздохнул.

— Я знал, что этим закончится.

— Чем?

— Моей попыткой спокойно поужинать.

Я рассмеялась.

Он протянул мне свёрток.

— Выбирай.

Я оглядела пироги и подняла глаза на Сайна.

— А ты какой хотел?

Сайн чуть улыбнулся.

— Тот, который ты сейчас собираешься забрать.

— Какой?!

— Вот этот.

Он указал на самый большой.

Я возмущённо посмотрела на него.

— Сайн!

— Возьми уже, Мираэль.

Я выбрала пирог с сыром и зеленью.

Не самый большой.

Между прочим.

Хотя могла бы.

— Спасибо, — сказала я и с удовольствием откусила кусочек.

Вкусно.

Очень.

Сайн наблюдал за мной с едва заметной улыбкой.

— Ну?

Я подняла палец, требуя немного терпения, прожевала и серьёзно произнесла:

— Считаю, тебе необходимо срочно сообщить, где ты это купил.

— Зачем?

— В интересах государства.

— Разумеется.

— Ты недооцениваешь значение хорошей выпечки для общественного благополучия.

— Уверен, королевский Совет обязательно рассмотрит соответствующее предложение.

— Только после заключения финансового ведомства.

— И юридической оценки.

Я простонала.

— Даже здесь?!

Сайн предложил пройтись, и я с удовольствием согласилась.

◇ ◆ ◇

На этот раз мы не стали уходить далеко в сад.

Сайн предложил небольшую дорожку вдоль внешней дворцовой стены, откуда открывался вид на город.

Я бывала там редко.

Не потому, что место было недоступным. Просто обычно направлялась либо к основным садам, либо в жилое крыло, совершенно забывая о небольших переходах и галереях, разбросанных по территории дворца.

Мы вышли к широкой каменной площадке. За невысокой оградой раскинулся город — россыпь серебряных и золотистых огней среди тёмных крыш. Внизу ещё работали некоторые торговые лавки. По улицам двигались экипажи, над перекрёстками светились магические фонари. Ночной город жил своей жизнью.

Сайн остановился возле ограды.

— Здесь удобно смотреть на площадь, — заметил он.

Я повернула голову.

— Ты часто здесь бываешь?

— Иногда.

— По службе?

Он чуть фыркнул.

— Сегодня ты, кажется, решила окончательно убедиться, что у меня существует жизнь за пределами Ордена.

Я прищурилась.

— А существует?

— Временами.

— Потрясающе!

Он засмеялся.

— Да, Мираэль. Иногда я гуляю, ем, читаю и даже разговариваю с людьми, которые не обязаны выполнять мои распоряжения.

Я снова приложила руку к груди.

— Ты рушишь мой привычный мир.

— Прости.

— Придётся восстанавливаться.

Сайн покачал головой, продолжая улыбаться.

Я подошла к ограде и посмотрела вниз.

Отсюда было видно, как возле одной из лавок несколько человек о чём-то оживлённо спорят. Продавец размахивал руками, один из покупателей явно пытался доказать свою правоту.

— Что там происходит? — спросила я.

Сайн взглянул на площадь.

— Судя по всему, очередной спор о цене.

— И ты это определил с такого расстояния?

— Знаю этого торговца.

Я удивлённо повернулась.

— Правда?

— Покупал у него выпечку.

— А-а-а! Значит, вот где!

— Нет. Сегодня у другого.

Я возмущённо уставилась на него.

— Ты намеренно меня запутываешь!

— Совсем немного.

— И часто ты так делаешь?

— Покупаю пироги?

— Издеваешься надо мной!

Сайн задумался.

— Последнее время довольно часто.

Я рассмеялась и легонько стукнула ладонью по каменной ограде.

Вот ведь наглец.

Он тоже улыбался, но потом кивнул в сторону площади.

— Там иногда бывают удивительно интересные разговоры.

— О политике?

— Обо всём. О торговле, соседях, домашних неприятностях. Иногда люди спорят по полчаса из-за вещей, которые совершенно спокойно можно было решить за несколько минут.

Я посмотрела на него.

— И тебе нравится это слушать?

— Иногда.

— Почему?

Сайн чуть пожал плечами.

— Потому что никто из них не ждёт, что я вмешаюсь и решу, кто прав.

Я усмехнулась.

— Очень удобно.

— Невероятно.

Он посмотрел на меня.

— Кроме того, после некоторых служебных совещаний спор двух торговцев о стоимости пирога кажется образцом здравого смысла.

Я расхохоталась.

— Ты ужасный человек.

— Стараюсь соответствовать твоему мнению.

Мы ещё немного понаблюдали за площадью. Я заметила, что Сайн не торопится заканчивать ужин. Он держал оставшийся пирог в руке, время от времени откусывая небольшой кусочек, но большую часть времени просто смотрел на улицы и разговаривал со мной.

— А ты действительно любишь гулять один? — спросила я.

— Бывает.

— Почему?

— Потому что иногда приятно ни с кем не согласовывать маршрут.

Я засмеялась.

— Ты сейчас жалуешься на собственную работу?

— Представь себе, иногда мне тоже хочется распоряжаться исключительно собственной жизнью.

— Неужели?

Сайн повернулся ко мне.

— Тебя это удивляет?

— Немного.

— Почему?

Я задумалась.

— Наверное, потому что ты слишком хорошо умеешь всё контролировать.

Он тихо усмехнулся.

— Ты несколько переоцениваешь мои способности.

— Серьёзно?

— Разумеется. Например, мне пока так и не удалось добиться, чтобы одна знакомая кронпринцесса хотя бы иногда выполняла разумные рекомендации.

Я возмущённо выдохнула.

— О!

Он довольно улыбнулся.

— Видишь?

— Сайн, я вообще-то очень послушная!

Сайн изучал моё лицо с таким невозмутимым выражением, что я первой не выдержала и рассмеялась.

— Ладно! Иногда!

Сайн наконец тоже расхохотался.

О боги,— протянул Морвэн у меня в голове.

Я мысленно застонала.

Что ещё?

Ничего. Просто любуюсь.

Чем?

Тем, как два чрезвычайно упрямых человека прекрасно проводят время, обвиняя друг друга в упрямстве.

Морвэн!

Продолжайте. Я не мешаю.

Конечно.

Разумеется.

Ни капли не мешает.

Сайн тем временем доел пирог и аккуратно завернул оставшуюся бумагу.

Я посмотрела на его руки.

— Ты всегда настолько аккуратный?

Он проследил за моим взглядом.

— А что?

— Даже обёртку сложил так, будто собираешься отправить её в архив.

— Неужели тебя настолько удивляет отсутствие беспорядка?

— В моём окружении? Очень.

Он рассмеялся.

Я продолжила с самым серьёзным видом:

— Между прочим, это чрезвычайно подозрительно. Ты не можешь всё делать правильно.

— Уверяю, не всё.

— Например?

Сайн повернул ко мне голову.

На его лице появилась знакомая, чуть лукавая улыбка.

— Например, я только что поделился ужином с человеком, который теперь намерен подвергнуть меня дальнейшему допросу.

— Какая ужасная ошибка.

— Непростительная.

Я улыбнулась.

— Зато приятная.

Сайн посмотрел на меня, и его усмешка стала мягче.

— Да, — произнёс он после небольшой паузы. — Приятная.

Чёрт. Я всего-то хотела его поддеть, а он вдруг ответил серьёзно. Не зная, стоит ли как-то комментировать это, я снова посмотрела на освещённые улицы.

— А у тебя есть любимая часть города?

Сайн улыбнулся, явно не собираясь возвращаться к моим словам.

— Несколько.

— Покажешь когда-нибудь?

Он чуть приподнял бровь.

— Ты предлагаешь мне организовать экскурсию?

— Именно.

— По Эрэбии?

— Представь себе.

— Для наследницы Эрэбии?

Я рассмеялась.

— Когда ты так говоришь, звучит довольно глупо.

— Напротив. Весьма заманчивое предложение.

— Правда?

Он кивнул в сторону города.

— Только есть одна проблема.

— Какая?

— Если мы отправимся туда в твоём обычном сопровождении, половина торговцев в ту же секунду начнёт вести себя образцово.

Я возмущённо посмотрела на него.

— И что в этом плохого?

— Ничего. Кроме того, что тогда ты не увидишь того, ради чего я вообще туда хожу.

Я задумалась.

Вот это было справедливо.

— Значит, нужно придумать что-нибудь другое.

— Мираэль.

В его голосе появились знакомые настороженные нотки.

Я невинно улыбнулась.

— Что?

— Я узнаю это выражение лица.

— Какое?

— То самое, после которого окружающим приходится составлять планы на случай чрезвычайных обстоятельств.

Я расхохоталась.

— Сайн!

Он покачал головой.

— Даже не начинай.

— Но я ведь ещё ничего не предложила!

— Именно поэтому и пытаюсь остановить тебя вовремя.

Я выразительно посмотрела на него.

Он хмыкнул.

— Хорошо, — сказала я наконец. — Тогда когда-нибудь просто покажешь мне свои любимые места. Без нарушения правил безопасности и без международного скандала.

Сайн задумчиво посмотрел на меня.

— Удивительно разумные условия.

— Я стараюсь.

— Заметно.

Он улыбнулся.

— Договорились.

Я довольно кивнула.

— Вот и прекрасно.

Мы продолжили прогулку вдоль стены.

Разговор постепенно перешёл на самые обыкновенные вещи. Я рассказала, как госпожа Вейра практически объявила меня угрозой международному миру за неправильно предложенное кресло. Сайн выслушал историю, посмеялся и серьёзно заметил, что некоторые дипломатические скандалы действительно начинались с меньшего.

Я немедленно потребовала примеров.

Он привёл один.

Потом ещё один.

Причём второй оказался настолько нелепым, что я некоторое время не могла поверить, будто речь идёт о настоящих событиях.

— И чем всё закончилось? — спросила я сквозь смех.

— Переговоры перенесли.

— Из-за кресла?!

— Из-за того, что одна сторона решила, будто другая намеренно поставила кресло ближе к двери.

Я закрыла лицо ладонями.

— Господи. И это взрослые люди!

Сайн рассмеялся.

— Как видишь, возраст не всегда помогает.

— Теперь я понимаю, почему моя наставница так строга.

— Она пытается уберечь государство.

— От меня?!

Он посмотрел на меня и улыбнулся так бессовестно, что я сама рассмеялась раньше, чем он успел ответить.

Возле небольшой лестницы я собиралась присесть на широкую каменную ступень. Сайн едва заметно подался ко мне, словно хотел предложить руку, но тут же передумал и отступил.

Я заметила — и на этот раз промолчала, просто устроившись на ступени. Сайн сел рядом, оставив между нами немного места.

Я некоторое время рассматривала огни города.

Потом повернулась к нему.

— Знаешь, Сайн, я начинаю подозревать, что ты гораздо интереснее, чем хочешь казаться.

Он хмыкнул.

— Неужели?

— Да.

— И кем же я, по-твоему, хочу казаться?

Я задумалась.

Потом совершенно серьёзно ответила:

— Ужасно суровым Хранителем, который питается исключительно приказами и иногда позволяет себе выпить чашку чая.

Он рассмеялся.

— А в действительности?

— В действительности ты ещё и тайно покупаешь пироги.

Сайн покачал головой.

— Всё. Моя репутация окончательно уничтожена.

Я расхохоталась.

Он тоже улыбнулся.

Но потом неожиданно спросил:

— Тебе правда интересно?

Я повернула голову.

— Что?

— Узнавать меня за пределами службы.

Вопрос прозвучал почти буднично, но я не сразу нашлась с ответом. Да, мне действительно было интересно. За всё время нашего знакомства мы успели пройти через столько опасностей, ссор, тяжёлых разговоров и совершенно невероятных обстоятельств, что иногда я забывала спросить о самых простых вещах.

Что он любит.

Над чем смеётся.

Как проводит свободное время.

Каким бывает, когда ему не нужно никого защищать, контролировать или допрашивать.

— Конечно, — сказала я. — А тебя это удивляет?

— Скорее радует, — признался Сайн после небольшой паузы.

Его искренность неожиданно меня тронула. Мне захотелось сказать что-нибудь хорошее в ответ, но Сайн первым вернулся к привычным шуткам.

— Хотя должен признать, любопытство у тебя иногда приобретает угрожающие масштабы.

Я возмущённо выдохнула.

— Сайн!

— Что?

— Ты только что испортил прекрасный момент!

Он не удержался от смеха.

— Прошу прощения. Следующий постараюсь сохранить.

Я покачала головой.

— Невыносимый мужчина.

— Уже слышал.

Мы ещё немного посидели рядом.

Сайн больше не поднимал эту тему.

И я была ему благодарна.

Когда мы наконец собрались возвращаться, Сайн первым поднялся со ступеней и, дождавшись меня, кивнул в сторону дворца.

— Идём?

— Идём, — ответила я.

◇ ◆ ◇

Обратно к жилому крылу мы возвращались через внутренний сад.

За время прогулки воздух стал прохладнее, и я невольно плотнее запахнула накидку.

Сайн заметил.

— Замёрзла?

— Немного.

Он посмотрел на свою форму.

Потом на меня.

— Боюсь, сегодня плаща для героического спасения не предусмотрено.

Я рассмеялась.

— Какое разочарование.

— Придётся ограничиться предложением вернуться в тепло.

— Никакой романтики.

Слова вырвались раньше, чем я подумала.

Я замерла.

Мираэль!

Ну зачем?!

Сайн остановился буквально на мгновение.

Затем посмотрел на меня с таким невозмутимым видом, будто мы обсуждали погоду.

— Боюсь, романтика тоже не входит в стандартное служебное оснащение.

Я расхохоталась.

Он улыбнулся.

И пошёл дальше.

Вот ведь.

Прекрасно выкрутился.

Очень,— тут же сообщил Морвэн.

Замолчи.

Я ничего не сказал.

Ты подумал!

Дорогая, это уже совсем несправедливые ограничения.

Я мысленно пригрозила ему очередным сроком заключения.

Он остался абсолютно доволен.

Возле лестницы, ведущей к моим покоям, Сайн остановился.

— Здесь я тебя оставлю.

Я повернулась.

— Уже?

Он слегка улыбнулся.

— Мы гуляли значительно дольше, чем собирались.

Я посмотрела на часы.

Ой.

И действительно.

— Господи, Сайн, у тебя ведь наверняка были дела!

— Были.

Я виновато поморщилась.

Он заметил и негромко рассмеялся.

— Мираэль, я прекрасно умею распоряжаться собственным временем.

— Знаю. Просто…

— Если бы мне нужно было уйти раньше, я бы сказал.

Он произнёс это мягко, но вполне определённо.

Я улыбнулась.

— Хорошо.

Сайн чуть склонилголову.

— И спасибо за компанию.

— Это тебе спасибо. Особенно за пирог.

— Так и знал, что именно он произведёт наибольшее впечатление.

— Не ревнуй. Ты тоже был неплох.

Сайн рассмеялся.

Я торжествующе посмотрела на него.

Сайн посмотрел на меня, и на мгновение его привычная усмешка исчезла. Казалось, он хотел что-то добавить, но лишь коротко улыбнулся.

— До встречи, Мираэль.

— До встречи, Сайн.

Я сделала шаг к лестнице.

Потом обернулась.

— И не забудь про экскурсию!

Он засмеялся.

— Не забуду.

— И про пироги!

— Вот теперь начинаю понимать истинную цель нашего знакомства.

Я расхохоталась.

Он покачал головой и направился к выходу из галереи.

Всё ещё улыбаясь, я направилась к лестнице.

Ну что? — немедленно поинтересовался Морвэн.

Что?

Довольна?

Я улыбнулась.

Очень.

Он тихо хмыкнул.

Заметно.

Морвэн.

Что?

Не начинай.

Да я сегодня образец деликатности.

Я расхохоталась.

Вот именно это меня и пугает.

1...34567...11
bannerbanner