
Полная версия:
Пока звучит тьма. Книга 5. Те, ради кого
Но прежде чем я успела ответить, в дверь постучали.
На пороге появился молодой служащий.
— Ваше Высочество, Её Величество просила передать, что будет рада видеть вас, когда вы освободитесь.
Я удивлённо подняла голову.
Мама?
— Она сказала, где её найти?
— В приёмном отделении службы помощи.
Я кивнула.
— Спасибо. Передайте, что скоро приду.
Когда дверь закрылась, Илариана улыбнулась.
— Похоже, у вас сегодня ещё немало дел.
Я перевела взгляд со стопки документов на собственные пальцы.
— Если следующее занятие тоже предполагает работу с пером, я начну подозревать заговор.
— Насколько мне известно, Её Величество собиралась показать вам работу с обращениями граждан.
Я оживилась.
— Тогда прекрасно.
Илариана протянула мне аккуратно сложенную копию перечня.
— На сегодня всё. Остальное мы продолжим после поступления ответов.
Я поднялась.
— Спасибо за занятие.
— Всегда рада, Ваше Высочество.
У двери я обернулась.
— Илариана?
Она подняла голову.
— Да?
— Если вдруг обнаружите документ, согласно которому наследнице полагается дополнительный отдых за работу в архиве, пожалуйста, не забудьте мне сообщить.
Она рассмеялась.
— Непременно.
Я довольно улыбнулась и вышла.
Ты ведь понимаешь, что такого документа не существует?— тут же поинтересовался Морвэн.
Пока не существует.
О, боги.
Что?
Кажется, юридическое образование начинает приносить первые плоды.
Я рассмеялась.
◇ ◆ ◇
Мама ждала меня в одном из небольших залов дворцовой службы помощи.
Здесь всё выглядело куда скромнее, чем в основном крыле дворца: высокие шкафы, столы с разложенными документами, карты провинций и несколько сотрудников, которые явно не рассчитывали закончить работу в ближайшее время.
Мама стояла возле широкого стола и разговаривала с женщиной в строгом тёмном платье. Увидев меня, она улыбнулась.
— Мираэль, дорогая. Как хорошо, что ты пришла.
Я подошла и поцеловала её в щёку.
— Привет, мам.
Она оглядела меня с ног до головы.
— Ты обедала?
Господи.
Ну конечно.
— Да!
— Нормально?
— Мам!
— Я всего лишь спросила.
Женщина рядом с ней отвернулась, пряча улыбку.
Предательница.
Причём даже не знакомая.
Мама представила меня руководительнице отделения и пригласила к столу.
— Мы как раз разбираем материалы по твоему предложению.
Я удивлённо подняла голову.
— Уже?
— А ты думала, после заседания Совета мы собирались просто убрать документы в шкаф?
— Нет, но после нескольких часов с Иларианой начинаю подозревать, что шкафы играют в государственном управлении гораздо более важную роль, чем принято считать.
Мама рассмеялась.
— Не без этого. Идём, покажу.
На столе лежали несколько перечней, сводка обращений за последние месяцы и отдельная папка с пометками Иларианы.
Мама раскрыла её.
— Пока мы выясняем, какая помощь уже предусмотрена действующими правилами, сколько семей могут нуждаться в дополнительных мерах и что потребуется для твоего предложения о временной поддержке.
Я придвинулась ближе.
— То есть юридическую оценку ещё не закончили?
— Нет. И финансовую тоже. Но предварительные сведения можно собирать уже сейчас.
Руководительница отделения указала на одну из таблиц.
— Основная трудность заключается в случаях, когда человек официально числится пропавшим при исполнении обязанностей. Семья может получить отдельные виды помощи, но окончательная компенсация зависит от результатов служебной проверки.
— Именно об этом я говорила на Совете, — сказала я.
— Да, Ваше Высочество. Сейчас мы пытаемся определить, какие временные меры можно будет назначать до завершения проверки и кто должен подтверждать право на них.
Я просмотрела несколько строк.
Семьи были распределены по категориям обращений. Возле некоторых записей стояли отметки о предоставленном жилье, возле других — о необходимости дополнительных документов.
— А почему здесь у одних указано временное размещение, а у других ничего?
— Потому что обстоятельства различаются, — объяснила руководительница. — Кому-то требуется жильё, кому-то помощь с возвращением домой. Но, кроме того, сейчас такие вопросы нередко приходится решать через отдельные обращения. Единого порядка сопровождения семей в подобных случаях пока нет.
Мама положила ладонь на край стола.
— Именно поэтому я попросила собрать эти сведения отдельно. Прежде чем предлагать новый порядок, нужно понять, какие меры уже работают и где возникают задержки.
Я кивнула.
На соседнем листе заметила знакомую отметку о размещении семьи гражданского специалиста после происшествия на переходе.
Сердце неприятно сжалось.
— Это Эрина и Томас?
Мама посмотрела на запись.
— Да.
— Как они?
— Насколько мне известно, пока остаются в предоставленных комнатах. Для них подготовили необходимые документы. Вопрос дальнейшей поддержки ещё решается.
Я осторожно провела пальцем по краю листа.
— Я обещала Эрине, что постараюсь помочь.
Мама коснулась моего плеча.
— И помогаешь, дорогая. Но сегодня мы не будем обсуждать их личные обстоятельства без необходимости. Если хочешь узнать, как продвигается их дело, запросим сведения отдельно.
Я кивнула.
Она не стала торопить меня и некоторое время продолжала слушать руководительницу отделения.
Затем та показала ещё один документ.
— Здесь предварительные замечания по сопровождению семей. Мы предлагаем назначать ответственного сотрудника, чтобы родственникам не приходилось самостоятельно обращаться во все ведомства.
Я оживилась.
— Подождите, это ведь тоже было в моём предложении!
— Совершенно верно, — ответила мама с улыбкой. — И мне особенно понравилась эта часть.
Я посмотрела на неё.
— Правда?
— Разумеется. Хотя Илариана считает, что формулировки ещё нужно уточнить.
Я вздохнула.
— Илариана, кажется, считает это обо всех формулировках на свете.
Мама рассмеялась.
— У неё весьма ответственная работа.
Руководительница отделения тоже улыбнулась, но быстро вернулась к документам.
Мы обсудили ещё несколько вопросов: какие сведения могут передавать гражданским службам, как оформлять запросы к внешним организациям и кто будет отвечать за промежуточные уведомления родственников.
На последнем пункте я задержалась.
— А если Орден ещё не завершил собственную проверку?
— Тогда мы должны знать, какие сведения он вправе предоставить, — ответила мама. — Сайн обещал уточнить существующий порядок со своей стороны. Пока этого ответа у нас нет.
Я кивнула.
Хорошо.
Значит, работа действительно продолжалась.
Мама закрыла папку и обратилась к руководительнице:
— Подготовьте, пожалуйста, отдельную сводку по обращениям, которые сейчас рассматриваются в индивидуальном порядке. И передайте Илариане предварительные предложения по сопровождению семей. Пусть оценит, какие изменения можно оформить внутренним распоряжением, а для каких потребуются дополнительные согласования.
— Будет сделано, Ваше Величество.
Я посмотрела на маму.
— Ты действительно собираешься лично заниматься этой работой?
Она удивлённо приподняла брови.
— А почему нет?
— Просто у тебя и без того столько дел.
— Поэтому я и не собираюсь разбирать каждое обращение самостоятельно, Мираэль. У нас есть люди, которые прекрасно знают свою работу. А мне важно проследить, чтобы твоё предложение не осталось только красивыми словами.
Она улыбнулась руководительнице.
— И я предпочла бы не мешать им лишними указаниями.
Та рассмеялась.
Мы ещё немного поговорили о сроках подготовки материалов, после чего мама поблагодарила сотрудников и предложила мне пройтись с ней до жилого крыла.
Я с удовольствием согласилась.
У самых дверей она неожиданно взяла меня под руку.
— Кстати, дорогая, я хотела тебе кое-что сказать.
— Что?
— Мне понравилось, как ты выступила на Совете.
Я посмотрела на неё.
— Правда?
— Особенно то, что ты не пыталась обещать людям невозможное.
Я невольно улыбнулась.
— Меня к этому очень долго готовили.
— Заметно.
Она чуть сжала мою руку.
— И я рада, что ты не оставила эту историю только в своих переживаниях.
Я посмотрела на неё и улыбнулась чуть шире.
— Мам, ты сейчас меня хвалишь?
— Представь себе.
— Тогда предлагаю повторять подобное значительно чаще.
Она рассмеялась.
— Не злоупотребляй, Мираэль.
Мы вышли в небольшую галерею, соединявшую корпус службы помощи с жилой частью дворца.
Здесь было гораздо тише.
Мама сняла лёгкие перчатки и убрала их в складки платья.
Я шла рядом, всё ещё вспоминая разговор с сотрудниками.
— Мам, а ты часто здесь бываешь?
— Достаточно.
— И всегда сама рассматриваешь подобные вопросы?
Она улыбнулась.
— Не все, конечно. Иначе у меня точно не осталось бы времени ни на что другое.
— Даже на украшения?
Мама повернула голову.
— Особенно на украшения.
Я рассмеялась.
Она тоже.
— Между прочим, — продолжила мама, — тебе ведь предстоит участвовать и в официальных приёмах. Ты об этом помнишь?
Я остановилась.
— Нет.
Она посмотрела на меня.
— Мираэль.
— Мам.
— Мы ведь обсуждали это всего несколько дней назад.
— Возможно, я решила, что это страшный сон.
Мама рассмеялась.
— Боюсь, нет.
Я вздохнула.
— А нельзя отправить вместо меня красивую теневую копию?
— Чтобы она провела весь вечер, молча стоя возле стола с угощениями?
Я возмущённо раскрыла рот.
— Между прочим, я могу научить её разговаривать!
— Вот этого я и боюсь.
Мы обе рассмеялись, и мама чуть крепче прижала мою руку к своей.
— Не переживай. Для начала мы ограничимся небольшими приёмами. И никто не требует от тебя развлекать всех гостей одновременно.
— Какое облегчение.
— Хотя несколько важных знакомств тебе всё-таки придётся завести.
— Мам!
— Дорогая, ты кронпринцесса.
— Я помню!
— Прекрасно.
Она улыбнулась настолько невинно, что я окончательно убедилась: Морвэн всё-таки успел с ней сговориться.
Мы прошли несколько арок, прежде чем она снова заговорила.
— Как тебе работа с Иларианой?
— Интересно. Хотя после сегодняшнего дня я начинаю подозревать, что договоры способны размножаться без участия магии.
Мама рассмеялась.
— Это вполне обычное впечатление.
— И ты тоже через всё это проходила?
— Разумеется.
Я удивлённо посмотрела на неё.
— Серьёзно?
— А ты думала, я всегда была королевой?
Я задумалась.
Вообще-то именно так я её почти всегда и воспринимала.
Мама чуть улыбнулась.
— Когда я только начинала участвовать в государственных делах, мне казалось, что половина людей вокруг специально разговаривает настолько сложно, чтобы никто не понял, о чём речь.
Я рассмеялась.
— Господи, да!
— Особенно представители ведомств.
— Мам!
— Что?
— Ты не представляешь, как приятно это слышать!
Она засмеялась и чуть сильнее сжала мою руку.
Мы ещё немного поговорили о занятиях, о дворцовых делах и о том, насколько ужасно несправедливым является существование официальных приёмов.
Потом мама вдруг остановилась возле одного из окон.
— Мираэль.
Я повернулась.
— Да?
Она осторожно убрала прядь волос с моего лица.
— Ты сегодня выглядишь уставшей.
— Просто насыщенный день.
— Знаю.
Мамина ладонь на мгновение задержалась на моей щеке, и мне вдруг так захотелось её обнять, что я даже не стала раздумывать. Просто шагнула ближе и прижалась к ней.
Мама тихо рассмеялась от неожиданности, но сразу обняла меня в ответ.
— Что случилось, дорогая?
— Ничего, — пробормотала я, обнимая её крепче. — Просто соскучилась.
Она погладила меня по волосам.
— Я тоже.
Мы ещё немного постояли так, не торопясь отпускать друг друга.
Потом мама отстранилась и улыбнулась.
— Давай как-нибудь проведём день вместе. Без официальных дел.
Я вмиг оживилась.
— Правда?
— Конечно.
— И без приёмов?
— Без приёмов.
— И без украшений, которые нужно выбирать три часа?
Мама задумалась.
Я прищурилась.
— Мам!
Она рассмеялась.
— Хорошо. Постараюсь.
— Вот теперь договорились!
У развилки возле административного крыла мама поцеловала меня в лоб и направилась к рабочим кабинетам. Я пошла дальше, к своим покоям, всё ещё улыбаясь после нашего разговора.
◇ ◆ ◇
Не успела я далеко отойти от развилки, как увидела Сайна.
Он выходил из бокового кабинета с небольшой папкой в руке и разговаривал с одним из дворцовых сотрудников.
Я остановилась неподалёку, не желая мешать.
— Тогда передайте сведения ответственному за участок, — сказал он. — Если возникнут расхождения, направьте их сразу. Не нужно ждать следующего совещания.
Сотрудник кивнул, поблагодарил его и ушёл.
Сайн повернулся и заметил меня.
— Мираэль.
— Сайн.
Я подошла ближе.
— Смотрю, ты всё ещё занят.
— Удивительно, правда?
— Особенно после вчерашней прогулки.
Он хмыкнул.
— Боюсь, она не освободила меня от служебных обязанностей.
— Какая несправедливость.
— Совершенно возмутительная.
Я засмеялась.
Сайн посмотрел на меня внимательнее.
— Как прошёл день?
— Очень насыщенно. Сегодня я успела познакомиться с новыми правилами этикета, поработать в архиве и провести время с мамой.
— Значит, международные отношения пока в безопасности?
Я возмущённо посмотрела на него.
— САЙН!
Он рассмеялся.
— Всего лишь уточняю.
— Между прочим, сегодня я никого не оскорбила!
— Похвально.
— И даже правильно ответила на несколько сложных вопросов.
— Тогда действительно следует отметить.
Я прищурилась.
— Ты издеваешься.
— Совсем немного.
Мы улыбнулись друг другу.
Сайн всё ещё держался немного осторожнее, но это больше не мешало нам шутить друг над другом. И я решила не возвращаться к прежней неловкости без необходимости.
— Кстати, — сказала я, — у тебя ведь скоро снова появится свободное время?
Он приподнял бровь.
— Ты уже составляешь расписание моих прогулок?
— Просто интересуюсь.
— Разумеется.
— Сайн!
Он усмехнулся.
— Пока не знаю. Но если появится, сообщу.
— Договорились.
На прощание Сайн задержал на мне взгляд и чуть склонил голову.
— Рад был тебя увидеть.
— Я тоже.
Я улыбнулась ему на прощание.
— Не перерабатывай.
— Постараюсь.
— Это не обещание.
— Учусь у лучших.
Я рассмеялась.
Он тоже улыбнулся, после чего направился дальше по коридору.
А я наконец отправилась в собственные покои.
Ну что?— немедленно поинтересовался Морвэн.
Я закрыла глаза.
Нет.
Я всего лишь хотел заметить…
Нет, Морвэн.
Какое возмутительное ограничение свободы слова.
Тебе уже назначено достаточно лет наказания.
И все исключительно за честность.
Я фыркнула.
Неисправимый.
◇ ◆ ◇
Вечером я устроилась возле окна с чашкой горячего чая.
Морвэн сидел на широком подоконнике в человеческом облике, лениво перебирая пальцами край раскрытой книги. Иногда он переворачивал страницу, иногда смотрел на меня, будто ждал, когда я наконец перестану делать вид, что внимательно изучаю собственные записи.
Я уже несколько минут смотрела в одну точку.
И прекрасно это понимала.
Передо мной лежали заметки после занятий с Иларианой. Я собиралась ещё раз просмотреть их перед сном, но вместо этого снова и снова возвращалась мыслями к совсем другим вопросам.
К Каэлю.
К его утренним объятиям.
К словам о том, что некоторые ответы лучше не получать.
И к Лаксиану.
Господи.
Лаксиан.
Я поставила чашку на стол и откинулась на спинку кресла.
Морвэн?
Да, дорогая?
Как думаешь, он очень занят?
Он даже не уточнил, о ком я спрашиваю.
Возможно.
Я вздохнула.
Удивительно содержательный ответ.
А ты ожидала, что я предоставлю тебе его расписание?
Было бы удобно.
Боюсь, древние существа редко согласовывают планы с дворцовой администрацией Эрэбии.
Я невольно улыбнулась.
Он даже во сне не приходил.
Морвэн закрыл книгу.
Я знаю.
И мы давно не виделись.
Знаю.
Я посмотрела в окно.
За стеклом лежала привычная ночь. Внизу мягко светились дорожки сада, над фонтанами поднималась лёгкая дымка.
Я скучала.
По Лаксиану.
По его голосу.
По тому, как он иногда бессовестно улыбался, когда я начинала спорить.
По его рукам.
И даже по отвратительной привычке отвечать на неудобные вопросы так, что мне приходилось задавать ещё три.
Ты можешь попробовать связаться с ним,— заметил Морвэн.
Я повернула голову.
Могу.
Но?
Я немного помолчала.
Но не знаю, что сейчас происходит.
Морвэн смотрел на меня внимательно.
С ним?
С ним тоже.
Я подтянула ноги в кресло.
Он ведь воюет, Морвэн.
Да.
И я почти ничего не знаю об этой войне.
Он не ответил.
Я продолжила:
Я знаю, что у него есть причины ненавидеть Орден. Знаю часть того, что с ним сделали. Знаю, как началась наша собственная история. Но что происходит сейчас? Где проходят сражения? Кто действительно участвует? Чего он хочет добиться?
Ты спрашивала.
Да. И каждый раз получала ровно столько, сколько он считал нужным рассказать.
Морвэн усмехнулся.
Знакомая привычка.
Ужасная привычка.
Я нахмурилась.
Особенно когда он после этого ещё и говорит мне, что я должна быть осторожна.
Совершенно не представляю, на кого это похоже.
Морвэн!
Он тихо рассмеялся.
Я тоже невольно улыбнулась.
Но затем снова посмотрела на тёмное окно.
А ведь дело даже не только в войне.
Продолжай.
Я люблю его.
Морвэн чуть наклонил голову.
Это я заметил.
Но иногда мне кажется, что я знаю его одновременно слишком хорошо и почти совсем не знаю.
Он не стал шутить.
И я была ему за это благодарна.
Я помню его из детства. Помню наши встречи, его голос, некоторые вещи, которые он рассказывал. Потом были те семьдесят дней. И всё, что произошло позже.
Я провела пальцем по краю чашки.
Но о нём самом столько всего неизвестно. Чем он жил все эти годы? Что делал, пока меня рядом не было? Кому доверяет? Почему воюет?
Ты хочешь получить ответы на все вопросы сразу?
Нет.
Я задумалась.
Наверное, хочу, чтобы мы могли просто разговаривать. Не только о магии, опасностях и том, кто кого пытается убить.
Морвэн улыбнулся.
Тогда начни с этого.
Я посмотрела на него.
С чего?
С разговора. Представь себе, иногда люди занимаются именно этим.
Я фыркнула.
Ты сегодня особенно полезен.
Стараюсь.
Когда мы замолчали, мысли снова вернулись ко вчерашнему разговору с Каэлем.
А с ним всё сложнее.
Почему?
Потому что он рядом. Я вижу, как ему больно, и понимаю, почему он предпочитает молчать. Но ведь от этого ничего не меняется.
Нет,— согласился Морвэн.
Я не хочу его терять.
Знаю.
И Лаксиана тоже.
Это тоже знаю.
Я посмотрела на Морвэна.
А что делать?
Он немного помолчал.
Хороший вопрос.
— Господи, — пробормотала я себе под нос и тут же прикусила язык.
Морвэн поднял бровь.
Я мысленно выругалась.
Ты мог бы хотя бы притвориться, что знаешь ответ!
Мог бы.
И?
Но ты же первая обвинишь меня, если я начну решать за тебя.
Я замолчала.
Вот ведь гад.
Иногда он умудрялся быть прав настолько не вовремя, что хотелось тотчас увеличить ему срок заключения.
Ты понимаешь, что однажды я тебя придушу?
Ты говоришь это уже четырнадцать лет.
И однажды исполню обещание.
С нетерпением жду.
Я улыбнулась и опустила взгляд на записи.
Знаешь, чего я боюсь?
Морвэн сразу перестал улыбаться.
Чего?
Я немного помолчала.
Что однажды всё это перестанет существовать отдельно.
Он смотрел на меня.
Каэль — Хранитель. Сайн тоже. Отец пытается разобраться в соглашениях с Орденом. Лаксиан ведёт с ним войну. А я…
Я остановилась.
Как же всё запутанно.
А ты любишь человека, которого Орден считает врагом,— закончил Морвэн.
Да.
И другого человека, который принадлежит Ордену.
Да.
Он кивнул.
Действительно неудобно.
Я невольно рассмеялась.
Спасибо! Мне сразу стало легче!
Всегда пожалуйста.
Но улыбка быстро исчезла.
Морвэн, а если однажды мне придётся принимать решение, которое затронет их обоих?
Он не ответил сразу.
Потом неспешно спустился с подоконника и подошёл ко мне.
Тогда тебе придётся принять его, даже если кто-то из них из-за этого пострадает.
Замечательно.
Но сначала неплохо бы выяснить, между чем именно ты выбираешь.
Я посмотрела на него.
Он присел на край кресла.
Ты сейчас знаешь об этой войне слишком мало, чтобы строить собственные выводы. И о том, чего добивается каждая сторона, тоже.
Я медленно кивнула.
Значит, нужны ответы.
Да.
От Лаксиана.
В том числе.
Я задумалась.
Но не только.
Морвэн улыбнулся.
Вот именно.
Я посмотрела на лежащие передо мной документы.
Отец начал проверку старых соглашений.
Илариана собирала материалы.
На Совете ещё предстояло обсудить результаты.
Возможно, там я наконец узнаю хоть что-то о положении Ордена в Эрэбии.
Но война…
Это была совсем другая история.
И мне пока даже не было известно, насколько далеко она зашла.
А Каэль? — спросил Морвэн.
Я подняла глаза.
Что Каэль?
Ты собираешься поговорить с ним?
Я задумалась.
Да. Только не о том, о чём он сам пока не хочет спрашивать.
Морвэн чуть склонил голову.
А о чём?
Я неожиданно улыбнулась.
О нём самом.
Он посмотрел на меня с лёгким удивлением.
Мы ведь столько времени вместе, а я иногда даже не знаю, что он делал до того, как стал Хранителем. О чём мечтал, когда был моложе. Какие места любит, кроме тех, куда его отправляют по службе.
Морвэн усмехнулся.
Подозреваю, разговор окажется значительно приятнее, чем очередной допрос об Ордене.
Вот именно.
Я вздохнула.
И с Лаксианом я тоже хочу поговорить.
Когда увидишь?
Да.
Морвэн задумчиво кивнул.
Тогда, возможно, тебе стоит перестать ждать, пока он сам догадается обо всём, что ты хочешь ему сказать.
Я посмотрела на него.
Ты предлагаешь мне отправиться к нему?
Я предлагаю тебе решить, чего ты хочешь.
Я прищурилась.
Ты начинаешь разговаривать как он.
Морвэн расхохотался.
Какая страшная новость.
Я улыбнулась и вновь посмотрела на окно.
Мне хотелось увидеть Лаксиана.
Очень.
Но сейчас я не собиралась бросаться через миры только потому, что соскучилась.
Не после всего, что уже произошло.
И не тогда, когда ещё столько всего предстояло выяснить здесь.
Морвэн?
М-м?
А вдруг он тоже скучает?
Он посмотрел на меня.
И неожиданно улыбнулся очень тепло.

