
Полная версия:
Пока звучит тьма. Книга 5. Те, ради кого
◇ ◆ ◇
К своим покоям мы добрались без дальнейших приключений.
По крайней мере, я так думала.
Морвэн появился рядом уже возле двери, потянулся и с довольным видом сообщил, что намерен сейчас же заняться чем-нибудь исключительно бесполезным.
— Например? — спросила я.
— Полежать. Посмотреть, как ты опять пытаешься читать документы перед сном. Возможно, немного поиздеваться над тобой.
— Господи. Какая насыщенная жизнь.
— Завидуй молча.
Я рассмеялась и открыла дверь.
Сделала два шага внутрь и остановилась.
На небольшом столике у окна стояло блюдо с печеньем. Вернее, с тем, что от него осталось: больше половины уже кто-то съел. А рядом, удобно устроившись посреди совершенно не предназначенных для этого декоративных подушек, сидел огромный сине-фиолетовый феникс. Серебристые переливы пробегали по его великолепному оперению. Длинные перья хвоста небрежно свисали с края кресла, а одна когтистая лапа придерживала очередное печенье.
Алькарин.
Разумеется.
Он невозмутимо откусил печенье, окинул нас с Морвэном взглядом и, словно ничего не произошло, вновь потянулся к блюду.
Я открыла рот.
Закрыла.
Посмотрела на опустевшую половину блюда.
Потом на древнее существо, которое, судя по всему, чувствовало себя в моих покоях полноправным хозяином.
Да что же у меня за окружение?!
Рядом слишком подозрительно притих Морвэн.
Алькарин с безупречным достоинством взял ещё одно печенье.
И я поняла, что спокойный вечер только что закончился.
Алькарин.
Феникс лениво повернул ко мне голову. Серебристые искры пробежали по кончикам его перьев.
«Мираэль».
Ты вообще совесть имеешь?
Он задумчиво склонил голову.
«Имел когда-то. Не понравилось».
Морвэн за моей спиной издал подозрительный смешок.
Я прикрыла глаза.
Ну конечно.
Стоило мне провести несколько спокойных дней, как это древнее пернатое бедствие решило напомнить о собственном существовании.
Это моё печенье!
Алькарин посмотрел на оставшиеся кусочки.
«Пока ещё немного твоё».
АЛЬКАРИН!
Он с совершенно невозмутимым видом отправил в клюв очередное печенье.
«Поправка. Уже меньше».
Морвэн расхохотался.
Я резко обернулась.
А ты чего радуешься?!
Тому, что впервые за сегодняшний вечер неприятности организовала не ты.
Предатель!
Четырнадцать лет безупречной службы, и вот благодарность.
Алькарин одобрительно качнул головой.
«Держись, Морвэн. Я слишком хорошо понимаю твою боль».
О, наконец-то хоть кто-то!
Я уставилась на них обоих.
Прекрасно.
Просто великолепно.
Один древний феникс, совершенно бессовестно уничтожающий мои запасы сладкого. Второй — живая тень с отвратительным чувством юмора. И оба смотрят на меня так, словно это я ворвалась в чужую комнату и начала безобразничать.
Вы закончили?
«Нет», — ответили они одновременно.
Я невольно рассмеялась.
Алькарин довольно расправил крылья, окончательно вытеснив с кресла одну из декоративных подушек.
Я подхватила её прежде, чем та упала на пол.
Между прочим, это тоже моё!
«Удивительно, сколько вещей ты считаешь своими».
Потому что это моя комната!
«Весомый аргумент, но недостаточный»,— согласился феникс.
Морвэн предусмотрительно отошёл подальше, заметив, что я сжимаю подушку.
Не надо,— предупредил он.
Я посмотрела на него.
Что не надо?
Я знаю это выражение лица.
Какое?
Подушечное.
Алькарин издал довольное курлыканье.
Я продержалась ещё секунду.
Потом всё-таки расхохоталась.
Как же я по нему соскучилась.
Положив подушку на место, я подошла к креслу и наклонилась к фениксу.
Он немедленно насторожился.
«Нет».
Я улыбнулась.
Что нет?
«Даже не думай».
Поздно.
Я обняла его за шею, уткнувшись лицом в мягкие тёплые перья.
Алькарин возмущённо щёлкнул клювом.
«Мираэль!»
Молчи. Это наказание.
«За печенье?»
За всё сразу.
Он ещё немного поворчал, после чего огромное крыло осторожно легло мне на спину.
Я довольно улыбнулась.
Скучала,— призналась я.
«Знаю».
И ты опять пропал неизвестно куда.
«У меня есть дела».
Представляешь, у меня тоже.
«Слышал. Говорят, кронпринцесса Эрэбии теперь занимается государственными вопросами».
Морвэн заинтересованно приблизился.
И даже иногда выполняет домашние задания.
Я отстранилась от феникса.
Морвэн!
Что? Это выдающееся достижение.
Алькарин важно кивнул.
«Нужно отметить в летописях».
Я прищурилась.
Вас нельзя оставлять вместе.
Поздно,— сообщил Морвэн.
«Совершенно поздно», — подтвердил феникс.
Я тяжело вздохнула, но всё-таки улыбнулась и устроилась в кресле напротив них.
К счастью, Алькарин немного уменьшился, позволив декоративным подушкам наконец занять положенное им место. Правда, блюдо с печеньем предусмотрительно придвинул ближе.
Мерзавец.
◇ ◆ ◇
Мы просто болтали. Точнее, я рассказывала о последних днях, Морвэн периодически добавлял совершенно ненужные подробности, а Алькарин с удовольствием слушал, изредка вставляя замечания, которые следовало бы запретить на государственном уровне.
Особенно его заинтересовали мои занятия по этикету.
«Значит, теперь ты умеешь правильно приветствовать иностранного посла?»
Разумеется.
«А если он тебе не понравится?»
Я задумалась.
Всё равно поздороваюсь.
«Поразительно. Твоё воспитание наконец приносит плоды».
Алькарин!
Морвэн расхохотался.
А сегодня она ещё и не стала спорить с наставником из-за порядка рассадки.
Я спорила!
Оба повернулись ко мне.
Я вздохнула.
Немного.
«Вот теперь узнаю»,— удовлетворённо отозвался феникс.
Он принялся приводить в порядок перья, а я наконец вспомнила вопрос, который собиралась задать ему уже несколько дней.
Кстати, Алькарин.
«М-м?»
Я ведь видела тебя с папой.
Феникс даже не повернул головы.
Только особенно тщательно разгладил одно перо на груди.
«Поздравляю. У тебя хорошее зрение».
Я прищурилась.
Алькарин.
«Мираэль».
Не издевайся.
«Какое суровое требование».
Морвэн устроился на подлокотнике соседнего кресла.
О, начинается.
Я показала ему мысленно кулак.
Потом снова повернулась к фениксу.
Во время бала. Ты отправился разговаривать с отцом. Я видела, как вы уходили в боковую галерею.
Алькарин наконец поднял голову.
«И?»
И мне ужасно интересно, о чём вы говорили.
«В этом я не сомневался».
Я подалась вперёд.
О том самом?
Он задумчиво посмотрел на потолок.
«Мы обсудили немало интересного».
Алькарин!
«Погоду, например».
Я моргнула.
В Эрэбии вечная ночь!
«Тем более. Обсуждать её необыкновенно удобно. Никаких неожиданностей».
Морвэн согнулся от беззвучного смеха.
Я схватила подушку.
Я тебя сейчас…
«Продолжай, я внимательно слушаю», — предложил Алькарин.
Ты прекрасно знаешь, о чём я спрашиваю!
Он помолчал.
Затем всё-таки отложил остаток печенья и посмотрел на меня внимательнее.
«Знаю».
Я перестала улыбаться.
И?
«И мы действительно затронули важные вещи».
Сердце радостно дёрнулось.
Какие?
Алькарин неторопливо расправил крыло.
«Мираэль».
Ох.
Я уже знала этот тон.
Нет. Даже не начинай рассказывать мне, что существуют вопросы, которые я должна выяснить самостоятельно.
«А я и не собирался».
Я подозрительно прищурилась.
Правда?
«Разумеется. Просто не стану пересказывать тебе разговор, который вёл с Ариэлом».
Я вздохнула.
Ну хоть что-нибудь!
Феникс внимательно посмотрел на меня.
«Я говорил с твоим отцом как с королём Эрэбии. И сказал кое-что, о чём, полагаю, ему действительно стоит задуматься».
Я невольно выпрямилась.
Значит, ты всё-таки поднял вопрос?
«Да».
Вот.
Наконец-то!
Я облегчённо улыбнулась.
И как он отреагировал?
Алькарин склонил голову.
«Ариэл — умный мужчина».
Я подождала.
Продолжения не последовало.
И?!
«И умеет слушать».
Я закрыла лицо ладонями.
Алькарин, ты невыносим!
«Знаю. Ты говорила».
Морвэн довольно хмыкнул.
Между прочим, это уже значительно больше, чем мы рассчитывали узнать.
Я повернулась к нему.
Ты на чьей стороне?!
На стороне здравого смысла.
Предатель!
Даже не впервые сегодня.
Алькарин тихо рассмеялся, но затем добавил:
«Я обещал поговорить. И поговорил. Не пытайся теперь заставить меня отвечать за решения твоего отца».
Я немного помолчала.
Потом кивнула.
Ладно.
Он удивлённо наклонил голову.
«Вот так просто?»
Да.
«Подозрительно».
Я тоже умею быть разумной!
Морвэн закашлялся.
Я метнула в него взгляд.
Ещё слово — и будешь отбывать наказание в одиночестве.
Какое заманчивое предложение.
Я фыркнула.
Алькарин наблюдал за нами с нескрываемым удовольствием.
Господи, — подумала я. Один старше самого дворца, другой четырнадцать лет живёт у меня в тени, а вести себя нормально не способен ни один.
«Мы всё слышим»,— одновременно отозвались оба.
Прекрасно.
◇ ◆ ◇
Алькарин между тем снова заинтересовался печеньем.
Я смотрела, как он совершенно невозмутимо выбирает очередной кусочек, и вдруг вспомнила кое-что ещё.
Слушай…
Феникс остановился.
«Обычно после этих слов происходит что-нибудь неприятное».
Очень смешно.
«Благодарю».
Я устроилась удобнее, подтянув ноги в кресло.
А как вы вообще познакомились?
Алькарин повернул голову.
«Мы?»
Ты и Лаксиан.
Морвэн перестал возиться с лежавшей на подлокотнике книгой.
Феникс посмотрел на меня.
Потом неспешно положил печенье обратно на блюдо.
О!
Кажется, вопрос оказался интересным.
«А зачем тебе?»
Я возмущённо выдохнула.
Потому что хочу узнать!
«Опасная привычка».
АЛЬКАРИН!
Он рассмеялся прямо у меня в голове.
«Хорошо, хорошо. История довольно простая».
Я тут же выпрямилась.
Морвэн тоже устроился поудобнее.
Феникс выдержал паузу.
Очень театральную.
«Однажды я нашёл одного несчастного в кустах».
Я моргнула.
Морвэн медленно повернул голову.
Прости, что?
Алькарин совершенно серьёзно продолжил:
«Вид у него был такой, будто мир исключительно из вредности продолжал существовать».
Я зажала рот ладонью.
О нет.
Ты сейчас про Лаксиана?!
«Разумеется».
В кустах?!
«Да».
Я начала смеяться.
Господи! А что он там делал?!
«Полагаю, наслаждался одиночеством. У него и тогда был отвратительный характер».
Морвэн хмыкнул.
И ты решил с ним познакомиться?
«Нет. Сначала я решил, что лучше облететь это место стороной».
Но? — подсказала я.
Алькарин печально вздохнул.
«Но потом присмотрелся. Бедолага выглядел совершенно неспособным нормально о себе позаботиться. Я подумал: оставлю одного — точно помрёт».
Я схватилась за живот.
Господи.
Представить Лаксиана, которого кто-то считает беспомощным бедолагой, было практически невозможно.
И оттого ещё смешнее.
И что ты сделал?
«Пришлось остаться. Присмотреть».
Морвэн довольно кивнул.
Очень благородно.
«Я тоже так считаю».
Я смеялась уже настолько сильно, что пришлось вытереть выступившие слёзы.
Подожди! А Лаксиан-то что?!
Алькарин с величайшим достоинством расправил перья.
«Сказал, что прекрасно обходился без моей помощи».
ГОСПОДИ! ЭТО ТОЧНО ОН!
«Вот именно. Совершенно неблагодарное создание».
И ты остался?
«Конечно».
Почему?!
Феникс посмотрел на меня.
«Ну не бросать же такого дурака одного».
Морвэн сполз с подлокотника в кресло.
Я схватила ближайшую подушку и уткнулась в неё лицом.
Всё.
Больше не могу.
Сейчас умру.
И именно из-за этих двух древних идиотов.
Когда я наконец смогла нормально дышать, Алькарин с совершенно невозмутимым видом добавил:
«К сожалению, время показало, что мои опасения были оправданны. За ним действительно приходится присматривать до сих пор».
Алькарин, ты ведь понимаешь, что я обязательно ему это расскажу?!
Птица замерла.
Повернулась ко мне.
И очень медленно прищурилась.
«Не советую».
О-о-о.
Вот теперь стало интересно.
Почему?
«Потому что он начнёт рассказывать собственную версию».
Я улыбнулась шире.
А она отличается?
«Кардинально».
Морвэн заинтересованно подался вперёд.
Насколько?
Алькарин отвернулся.
«В его версии я, разумеется, был совершенно невыносимым существом, которое без приглашения явилось нарушать его покой».
Я прикусила губу.
А это неправда?
Феникс посмотрел на меня.
Молчал.
Я тоже.
Потом Морвэн невинно заметил:
Знаешь, Мираэль, впервые за вечер я начинаю подозревать, что Чайник был прав.
Алькарин возмущённо расправил крылья.
«Молодой человек!»
Что?
«Ты слишком быстро принимаешь сторону обвиняемого».
Профессиональная солидарность.
Я окончательно расхохоталась.
Господи.
Какие же они придурки.
Все.
Совершенно все.
◇ ◆ ◇
Когда мы немного успокоились, я устроилась в кресле поудобнее и посмотрела на Алькарина.
Значит, вы действительно знакомы невероятно давно.
Он кивнул.
«Давно».
И всё это время он оставался таким же?
Феникс задумался.
На этот раз по-настоящему.
«Нет».
Я заинтересованно подняла голову.
Он немного поправил крыло.
«Некоторые вещи не меняются. Например, его способность доводить до бешенства людей, которые пытаются ему помочь».
Я улыбнулась.
Да уж.
«И уверенность, что всё вокруг можно исправить, если приложить достаточно усилий. Желательно никого заранее не предупреждая».
Морвэн тихо хмыкнул.
Кого-то напоминает.
Я тотчас посмотрела на него.
Не начинай.
Алькарин довольно склонил голову.
«Впрочем, кое-что с годами всё-таки меняется».
Я немного помолчала.
Что именно?
Феникс посмотрел в окно.
«То, ради чего человек готов останавливаться».
Я задержала на нём взгляд.
Но он уже повернулся обратно и самым бессовестным образом потянулся за печеньем.
Ну конечно.
Сказал что-нибудь загадочное и тут же принялся есть.
Ненавижу древних существ.
Алькарин.
«Что?»
Ты ведь знаешь его лучше почти всех?
Он не ответил сразу.
«Достаточно хорошо».
Я опустила взгляд на собственные пальцы.
Иногда мне кажется, что он умеет рассказывать о себе только тогда, когда я уже готова его придушить.
Морвэн рассмеялся.
Интересный способ добиться откровенности.
Не помогает!
Алькарин задумчиво склонил голову.
«Ты пробовала просто посидеть рядом и помолчать?»
Я подняла глаза.
Серьёзно?!
«Совершенно».
С Лаксианом?
«Да».
Я представила.
Он сидит со своей книгой.
Я рядом.
Молчу.
Долго.
Очень долго.
А потом задаю первый вопрос.
И второй.
И ещё семнадцать.
Феникс явно уловил ход моих мыслей.
«Вот поэтому и спросил».
Морвэн расхохотался.
Я схватила подушку.
Вы оба сегодня умрёте!
Дорогая, у тебя очень странные способы выражать любовь к родственникам,— невозмутимо ответил Морвэн.
Я замерла, перевела взгляд с Алькарина на Морвэна и неожиданно улыбнулась.
Ну а что? Вы действительно уже как семья.
Морвэн перестал смеяться.
Алькарин чуть наклонил голову.
Я пожала плечами.
Серьёзно. Ты, Морвэн, Лаксиан… Иногда мне кажется, что мы все каким-то невероятным образом умудрились друг друга найти.
Алькарин внимательно посмотрел на меня.
«Некоторые из нас были знакомы значительно раньше, чем ты думала».
Я улыбнулась.
Знаю. Теперь уже знаю.
Перед глазами на мгновение возникла знакомая лесная поляна.
Маленькая я.
Лаксиан.
И огромная птица, которую семилетняя девочка бессовестно спросила, не принадлежит ли она ему.
Бедный Алькарин.
Он ведь тогда ещё не представлял, во что ввязывается.
Кстати!
Феникс подозрительно прищурился.
«Что теперь?»
А ты помнишь, как мы впервые познакомились?
Алькарин перевёл взгляд с меня на Морвэна.
«К сожалению».
Я возмущённо выдохнула.
Алькарин!
«Маленькая невоспитанная принцесса пыталась потрогать мои перья».
Я расхохоталась.
О! Лаксиан мне рассказывал!
«И, разумеется, приукрасил».
Он рассказывал, что я указала на тебя и спросила: «Это твоё?»
Морвэн начал смеяться.
Алькарин прикрыл глаза.
«Невероятно оскорбительный день».
Я довольно улыбнулась.
И что ты ответил?
«Что я ничей».
Да! Лаксиан именно так и рассказывал!
«А ты решила, что это недостаточно веская причина отказаться от знакомства».
Я засмеялась.
И правильно сделала!
Феникс немного помолчал.
Потом в моей голове прозвучало неожиданно тёплое:
«Пожалуй».
Я посмотрела на него.
Он невозмутимо принялся поправлять перья.
Вот ведь старый хитрец.
А ещё я приносила Лаксиану камни!
Морвэн медленно повернулся ко мне.
Камни?
Красивые!
Алькарин издал звук, подозрительно похожий на стон.
«О нет. Только не камни».
Я расхохоталась.
Алькарин!
«Ты однажды принесла ему ветку».
Я немедленно выпрямилась.
Очень хорошую ветку!
Морвэн закрыл лицо ладонями.
Господи. Всё действительно началось значительно раньше, чем я предполагал.
Она была красивая!
Алькарин посмотрел на него.
«А он её сохранил».
Морвэн замер.
Потом неторопливо повернулся ко мне.
Я почувствовала, как щёки неожиданно потеплели.
Что?
Морвэн выдержал паузу.
Очень долгую.
Ничего.
Я прищурилась.
Морвэн.
Просто представил Лаксиана, который хранит подаренную семилетней девочкой ветку и при этом пытается убедить окружающих, что совершенно ни в ком не нуждается.
Алькарин довольно кивнул.
«Вот именно».
Я улыбнулась.
Глупо.
Слишком счастливо.
И совершенно не собиралась с этим бороться.
Потому что Лаксиан действительно сохранил ту ветку. И я почему-то до сих пор не могла вспоминать об этом без улыбки.
◇ ◆ ◇
К тому времени блюдо окончательно опустело.
Алькарин с явным сожалением посмотрел на него.
Потом на меня.
Я прищурилась.
Даже не думай.
«О чём?»
Просить ещё!
Он расправил крыло.
«Я вообще-то собирался заметить, что у тебя очень приятные покои».
Морвэн подозрительно хмыкнул.
Особенно кухня.
«Именно»,— согласился феникс.
Я закрыла лицо руками.
Неужели нельзя хотя бы один вечер провести среди нормальных существ?
Хотя…
Я посмотрела на них.
Алькарин удобно устроился в кресле, став чуть меньше, чтобы не задевать крыльями светильник. Морвэн сидел рядом, положив ноги на край соседнего пуфа, и с явным удовольствием наблюдал, как феникс пытается делать вид, будто не заинтересован в появлении нового блюда с печеньем.
Оба были здесь.
Живые.
Невыносимые.
И совершенно мои.
В каком-то смысле.
Я улыбнулась.
Знаете что?
Они одновременно посмотрели на меня.
«Что?» — одновременно отозвались оба.
Я потянулась, поднялась с кресла и позволила магии сменить одежду на ночную.
Я, пожалуй, пойду спать.
Морвэн удивлённо поднял брови.
Добровольно?
Да!
Без угроз?
Морвэн!
Он рассмеялся.
Алькарин заинтересованно склонил голову.
«Невероятно. Ариэлу следует сообщить об этом достижении».
Я взяла подушку с кресла.
Оба тут же насторожились.
Я неторопливо улыбнулась.
А теперь бегите.
Морвэн исчез в тени прежде, чем я успела замахнуться.
Алькарин величественно расправил крылья и с таким достоинством переместился на высокую спинку кресла, будто всё происходящее совершенно его не касалось.
Подушка полетела.
Разумеется, ни в кого не попала.
Зато Морвэн расхохотался где-то за моей спиной.
Промахнулась!
Я тебя завтра достану!
Четырнадцать лет пытаешься.
Алькарин довольно встряхнул перья.
«И совершенно безуспешно».
Я не выдержала и рассмеялась вместе с ними.
Потом всё-таки забралась в кровать.
Морвэн появился рядом, поправил одеяло и устроился на краю, а Алькарин, немного подумав, перелетел на широкую спинку кресла возле окна.
Я посмотрела на него.
Ты останешься?
Феникс чуть наклонил голову.
«Если не возражаешь».
Я улыбнулась.
Конечно, оставайся.
Он довольно распушил перья.
Морвэн приглушил светильники.
Я устроилась поудобнее и закрыла глаза.
Какое-то время мы ещё перебрасывались ленивыми мысленными замечаниями — преимущественно о том, кто завтра принесёт новое печенье и почему это совершенно точно должна быть не я.
Потом голоса постепенно стихли.
Я уже почти заснула, когда вспомнила историю о кустах.
И тихонько рассмеялась в подушку.
«Мираэль»,— немедленно отозвался Алькарин.
Что?
«Даже не думай рассказывать ему именно эту версию».
Я зажмурилась, стараясь не расхохотаться.
Поздно.
Морвэн заинтересованно оживился.
А можно я посмотрю на его лицо?
«НЕТ»,— возмутился феникс.
Я спряталась под одеяло и окончательно расхохоталась.
Господи.
Как же я их люблю.
Всех этих совершенно невыносимых идиотов.
И, кажется, они прекрасно это знают.
Глава 3
По эту сторону леса◇ ◆ ◇
Утром Алькарина уже не было.
На кресле возле окна осталась примятая подушка, а на столике — совершенно пустое блюдо. Судя по всему, древний феникс решил, что прощаться с хозяйкой покоев необязательно, особенно если она может потребовать возмещения ущерба за съеденное печенье.
Я обнаружила всё это, когда проснулась, и невольно улыбнулась.

