Путешественники. Миры бывают разные

Пройдя мимо бдительных сторожей, мы открыли дверь на кухню. Никого. Меня волновала судьба Мадины. Что с ней сделали муж и любовница, я могла только догадываться. Еще оставалась Вита. Надо было найти женщин, поэтому я быстро повернулась и полетела к лестнице. Чем выше я поднималась, тем отчётливее слышала стук, доносящийся с третьего этажа. Женские спальни. Кто-то колошматил по двери чем-то тяжелым. Грохот привёл нас к спальне Виты. Дверь девушки просто закрыли, вбив снизу колышек.

— Отойди от двери, — крикнул Кир Вите, отодвинув меня в сторону.

Я рассчитывала на эффектное зрелище. Думала, рыжий выбьет дверь плечом, как обычно показывают в фильмах или пишут в книгах. Но мужчина надежд не оправдал, полез выковыривать колышек, и через пару минут мы уже вошли в комнату. Непривычно взъерошенная Вита грозно смотрела на нас, перехватив поудобнее ножку от кровати. Вот на что способна разозлённая женщина. Я заинтересованно смотрела на ножку и размышляла, как её вообще можно голыми руками оторвать.

— Вот так и знала, что ты точно выживешь, — фыркнула девушка.

— И я рада, что ты жива, — парировала я.

— Видела Мадину? Она жива? — добавила я.

— Не видела. Меня повар запер. Я вообще его никогда вне кухни не видела. А тут дверь открываю, а он меня ударил и дверь запер.

— Они с Агатой убивали, — сказала я. — Боронтиг мёртв.

— Ну и хорошо, — неожиданно улыбнулась Вита.

— Интересная реакция на смерть мужа! — констатировала я.

— Это тебе он муж! — хмыкнула девушка. — Я плакать не буду точно.

— Эй, кто-нибудь… — послышался слабый голос.

Кажется, голос доносился со второго этажа. Сбежав по ступенькам, мы направились к гардеробной. Из комнаты, держась за стену и еле передвигая ноги, шла Агата.

— Кажется, ты где-то ошиблась, Алиса, — улыбнулся Кир.

— Видимо, — не стала спорить я.

— Где Ивон? — посмотрела я на Агату.

— Кто? — удивлённо спросила девушка, медленно сползая на пол.

По её виску текла кровь: видно, несчастную кто-то хорошенько ударил по голове и закинул в гардеробную.

— Повар где? — спросила я, подходя к девушке.

— Не знаю. Я платье испачкала, пришла переодеться, а тут Мадина наши украшения складывает в мешок. Я приказала ей остановиться, а она ударила меня, — захныкала девушка.

— Думаешь, они ещё здесь? — спросила я у Кира.

— Я сейчас вообще не понимаю, что происходит с этим миром, — пожал плечами путешественник. — Но найти их надо, да и куда они денутся, территория ограничена.

Девушки с нами не пошли. Но меня их судьба уже не волновала.

Охрана нас не выпустила. Как только мы подошли к дверям, вечно неподвижные мужчины вдруг зашевелились и сделали шаг друг к другу, преградив нам путь. Никакие уговоры и угрозы не возымели действия. Причём угрожала им я. Попугай воинственно щебетал. А Кир стоял, прислонившись к стене, сложив руки на груди, и смотрел на всё это безобразие с привычной ему ухмылкой.

— Ну как же они вышли? — сказала я, немного успокоившись. — Надо осмотреть сад.

Пройдя через дверь кухни в сад, я дошла до стены и начала осмотр, аккуратно двигаясь вдоль ограды, внимательно разглядывая каждый сантиметр. Попугай нетерпеливо лапами шебуршил мои волосы, запутывая их в гнездо. Я подошла к Киру и пересадила наглую птицу мужчине на плечо. Вредный попугай не обрадовался произволу, но, увидев, что я злюсь, успокоился и начал накручивать лапой медные волосы моего напарника. Кир переносил экзекуцию стойко. Пройдя ещё метров двадцать, я остановилась около высокого дерева. К одной из веток была привязана верёвка, которая уходила за каменную ограду.

— Всё как ты любишь, — невинно улыбнулся рыжий гад, а попугай помахал лапкой. Ну просто чудесно.

Следующие полчаса я пыталась забраться на дерево. Мои старания больше походили на пытку. Я прыгала, отколупывала кусочки коры, стараясь создать импровизированные ступени. Даже притащила стул из столовой. И уже с него старалась допрыгнуть до нижней ветки.

— Да как они сами туда забрались? — в очередной раз больно ударившись, зло высказалась я.

— А они и не забирались, — высказался Кир.

Пока я калечила себя, он вместе с попугаем сходил на кухню. И сейчас они дружно грызли яблоки, наблюдая за бесплатным шоу.

— Как это они не забирались? — опешила я.

— Нет, конечно. Но ты продолжай. Мне уже даже интересно, сдашься ли ты когда-нибудь.

— То есть ты мне не помогал не потому, что тебе нельзя. Ты знал, что я ошиблась?

— Это путешествие не перестало быть учёбой, — пожал плечами Кир.

Я не знала, что ответить. С одной стороны, он прав, но мне казалось, что такое обучение несколько жестоко выглядит. Я села на землю и прислонилась к шершавой коре дерева. Попробовала отрешиться от всего происходящего, закрыть глаза и подумать. Кир прав, забраться на дерево сложно. Ветки очень высоко. Дерево было нетронуто, когда мы подошли. Зачем там верёвка? А затем, чтобы отвлечь. Кто сказал, что эту верёвку прикрепили убийцы, она могла там быть изначально. Получилось прекрасно, я столько времени потратила впустую. Но я знала, что они никуда не денутся из этого мира. И я понимала Кира, в следующий раз подобная ситуация может произойти там, где нет ограниченной территории, и люди уйдут, а я так и буду, как обезьяна, прыгать вокруг дерева. Скорее всего, есть потайной ход. Может, здесь, через ограду, может, через какой-нибудь коридор во дворце. Но главное, что мне дала эта минутка тишины и отрешённости, — осознание: дверь мне не нужна!

— Доставай часы! — открывая глаза, попросила Рыжика.

Небо начало светлеть. Кир улыбнулся, достал часы, положил в них кусочек листа пальмы и протянул мне руку. Вцепившись в его ладонь, я приготовилась к переносу. Сердце стучало, в висках пульсировало. Я не знала, что произойдёт через минуту, но выяснить хотелось побыстрее. Успела заметить, как попугай клювом вцепился в рубашку напарника.

Застали мы наших беглецов за рассматриванием добычи. Ивон приоделся. Вещи Боронтига смотрелись на нём несколько нелепо: ну никак не подходили мужчине с грубыми чертами лица шёлковые жёлтенькие штаны. Пальцы украшали перстни. Глаза сурово смотрели на посмевших нарушить их покой. Мадина выбрала одежду моего цвета. И сейчас стояла в тонком платье, расшитом серебром. А вот украшения мои Кир забрал, поэтому на ней было ассорти: кольца с камнями разных цветов, диадема с цитрином, ожерелье с хризолитом. На нас она смотрела со смесью шока и недоверия. Видно, появление из воздуха что-то пробудило в мозгу девушки. У ног жестокой пары лежали мешки, набитые под завязку.

— Здравствуй, Мадина. Я была неправа. Говорила Киру, что твой муж завёл любовницу, — помедлив, сказала я.

— Мой муж любит меня! — возмутилась девушка.

— Теперь вижу. Сбила с толку резинка, которую он носил в кармане. Резинка Агаты.

— Так это ты её взяла? А я всю кухню обыскала.

Вот и невинная девушка, кажется, в их паре вдохновителем была именно жена. Ивон пока не проронил ни слова.

— Зачем? — осторожно спросила я.

— Как вы мне надоели. Все. Со своими приказами. Увешанные украшениями, бесполезные, — зло бросила в ответ Мадина.

— А за это теперь убивают? — приподняла я бровь.

Кир молчал. Мужчина был так сосредоточен, что казалось, он не дышит.

— Я просила его отпустить нас!

— Боронтига? Он отказал? — я пыталась проявить участие.

— Он? — злобно бросила фурия. — Ты. Это ты отказала. И все эти змеи в украшениях начали ныть, что им придётся убираться самим.

Ну что за роль мне досталась! Обвиняют в том, чего даже не делала.

— Мадина, извини меня.

Девушка нахмурилась.

— Ты думаешь, я тебе снова поверю?

«Снова?» — мелькнуло у меня в голове. Видно, этот мир хорошо продумал линию героев до моего появления.

— Ириду ты убила?

— Позвала меня ночью. Сказала, что я должна читать ей сказки. Как будто я не устаю. Я пошла в библиотеку, взяла книгу, а потом увидела кинжалы. Выбрала свой любимый и пошла к ней. Эта дрянь лежала и улыбалась. Начала высказывать мне, что я слишком медленно хожу и буду теперь спать у её дверей. Дальше я просто взяла кинжал и ударила. Она затихла, но была ещё жива. Ивон помог.

Ничего себе «помог»… Добил несчастную. Видно, Ирида сознание потеряла. А Мадина явно сумасшедшая. Её глаза метали молнии, лицо скривила жуткая гримаса. Муж же, наоборот, проявлял крайнюю степень спокойствия. Он пристально следил за нами, но пока даже ни разу не шевельнулся.

— Зарина? — снова спросила я.

— Она меня позвала. Сказала, что видела, как Ивон выходил из спальни Ириды. Нельзя было, чтобы она кому-то рассказала. Попросила сок. Я не пошла на кухню, а сбегала в библиотеку и взяла кинжал! — с какой-то гордостью ответила ненормальная.

— Тут сама справилась? — уточнила я.

В ответ Мадина просто кивнула.

— Боронтиг? Твой муж? — мой вопрос наконец вызвал эмоцию на каменном лице мужчины.

— Я сказала ему, что люблю его, — неожиданный ответ

— Мы уже встречались, я писала записки, мы разговаривали, — у служанки покраснели щеки, из чего я сделала вывод, что не только болтали.

— Муж знает? — покосилась я на Ивона.

— Он понял, что наш брак важнее всего, — ответила девушка, задрав подбородок.

Удобно. Главное — доказать рогоносцу, что все интрижки неважны.

— И часто вы встречались? — не знаю, для кого больше был задан этот вопрос.

— Мне это неважно, — наконец ответил повар, обняв при этом Мадину.

— Ты назначила встречу, а потом Ивон его убил? — продолжила я допрос.

— Боронтиг взял меня за руку, и муж немного разозлился, — смутилась Мадина.

— Немного? Убийство — это немного разозлился?

— Хватит. Мы хотели просто сбежать, теперь придётся убить и тебя. Но этому я только рада. Заодно и украшения заберу, а то к платью нужны другие.

— Кто о чём, а женщина о драгоценностях, — проворчал сзади Кир.

Ивон достал нож. Большой поварской нож. Чего ещё от повара ожидать. Лицо Мадины осветилось счастьем. А казалась такой милой, я её ещё и жалела. Знала бы, гоняла ежедневно. Хотя нет. Не смогла бы. Да и можно ли к Мадине относиться как к живому человеку. Она всего лишь персонаж. Какая роль досталась, такую и исполняет.

Дальше я уже больше фиксировала смену событий, будто листала фото. Ивон шагнул ко мне, Кир вышел вперёд и встал передо мной, Мадина безмятежно улыбалась. Повар делает ещё шаг, Кир достаёт нож, попугай перелетает ко мне на плечо, улыбка служанки становится шире. Убийца замахивается, Кир перехватывает его руку, заходит за спину, сильно бьёт по колену. Мадина хохочет. Рыжий рукоятью ножа наносит сильный удар повару по голове, Ивон падает без сознания, Мадина начинает кружиться в танце.

— Совсем рехнулась! — констатировал Кир.

Попугай издал какой-то неясный звук, кажется, согласился.

— Жалко её, всех их жалко. Постоянно проживают ужасные истории. Они хоть что-то осознают?

— Не должны. Всегда считалось, что не помнят. Но сейчас уже сомневаюсь.

— Мы раскрыли дело. История окончена! — вдруг сказал Кир.

И мир вокруг стал рассыпаться. Пальмы осыпались песчинками, озеро высыхало. Ивон постепенно превращался в статую, которая легла пылью под ноги его возлюбленной. Сама же Мадина, танцуя и напевая какую-то красивую песню, начала погружаться в песок. Наверное, её пустой взгляд, который она бросила на меня в последнюю секунду, будет преследовать меня всегда.

Когда начало затягивать вниз и меня, я испугалась. Сняла попугая с плеча, обняла его двумя руками. Вдруг показалось, что это и мои последние секунды. Я испуганными глазами посмотрела на Кира. Начала паниковать: грудь сдавило тисками, стало тяжело дышать.

— Иди сюда. Не бойся, Алиса.

Кир притянул меня к себе, одной рукой обнял за талию, второй прижал мою голову к своей груди, пока нас тянуло вниз, он шептал мне что-то на ухо. Я не разбирала слов, но его голос помог успокоиться и принять ситуацию. Покрепче прижав попугая, я сделала вдох, и небо исчезло, всё пространство заполнил песок.

Через несколько секунд я рухнула в своё старенькое кресло, которое такого кощунства не пережило, жалобно заскрипело и осело. Первое, что я сделала: посмотрела на потолок. Казалось, что там ещё должно виднеться небо, но нет — мой не особо уже белый потолок со старенькой бабушкиной люстрой. Вместо оазиса — стены, вместо песка — пол. Хотя тут я не права: песка было как раз много. И украшения. На полу то здесь, то там валялись кольца, серьги, ожерелья, цепи. Хризолиты, агаты, аметисты, цитрины. Около окна лежали те самые мешки, которые собирали Мадина и Ивон. Видно, их утянуло вместе с нами.

«Кир?! Где же Рыжий? И где мой пернатый друг, вдруг он просто исчез? Возможно, из этого мира нельзя выносить птиц…» — пронеслась мысль.

Вскочив, я заметалась по квартире.

— Кир? Попугай? — мне почему-то показалось, что они могут быть здесь.

Ответа не последовало. Мне надо было выяснить, что случилось с Киром. Возможно, он знает, что стало с моим питомцем. Телефон нашёлся не сразу. Он лежал на столике, прячась за чашкой с остывшим чаем. Вызвав такси, я сразу побежала вниз. Мне казалось неправильным сидеть в квартире и ждать. Машина подъехала через пять минут, водитель всю дорогу бросал на меня взгляды из-под кустистых седых бровей. До «Папируса» мы добрались быстро, через десять минут таксист остановился перед входом.

— Давайте я вас подожду? — полувопросительно-полуутвердительно произнёс мужчина.

— Не надо. Вы же на работе, — ответила я, доставая деньги.

— Ничего, перерыв сделаю. Может, с вами сходить?

— Зачем? — удивлённо спросила я.

— Красивая девушка в дорогих украшениях… Опасно вас отпускать. У меня дочь ваша ровесница, я бы хотел, чтобы и за ней присмотрел кто-нибудь, если что.

Я и забыла, что обвешана, как ёлка. Все мысли занял Рыжий. Я ведь даже не переоделась, так и побежала в платье и балетках. Хорошо хоть пальто захватила. А ведь глубокая осень на дворе.

— Спасибо. Вы правы. Подождите меня, пожалуйста. Я не уверена, что нужный мне человек там.

Водитель кивнул и потянулся за термосом.

— Я пока чайку попью. Но за окнами я слежу.

Я улыбнулась мужчине. Настоящий и добрый. За таким, как за каменной стеной. Открыла дверь, выбралась из машины и шагнула к двери «Папируса». Здание, как всегда, выглядело абсолютно нежилым. Не удержалась и провела пальцами по символам на двери. От моих робких прикосновений они будто стали ярче. Протянув руку, схватилась за ручку. Руку охватила боль, а символы вспыхнули синим неоновым светом. Я застонала и попыталась отдёрнуть ладонь, но она будто приклеилась.

— Что случилось? — я услышала, как открывается дверь.

Водитель заметил мою схватку с дверью.

— Ничего… Всё хорошо, — сквозь зубы процедила я. — Просто поцарапалась.

— Осторожнее. У меня аптечка есть, давайте обработаю.

— Нет. Ничего страшного, — ответила я, лихорадочно обдумывая, как я буду руку от двери отдирать.

Боль продержалась недолго, через несколько мгновений руке стало холодно, а затем всё прекратилось, и я смогла повернуть ручку. Дверь открылась.

Тёмное и пыльное помещение было заставлено книгами, статуэтками, вазами. Стопки томов стояли на полу. Небольшая стойка со старинным кассовым аппаратом справа, слева комод со сломанной дверцей, впереди висела старая линялая шторка, из-под которой пробивался тусклый рассеянный свет. Туда я и направилась. Отодвинув ветхую преграду, увидела лестницу в подвал. Хорошо, что я в балетках: не буду громко топать. Собрала всю имеющуюся смелость и начала спускаться, стараясь не сильно цеплять паутину, пауков я очень боялась.