Путешественники. Миры бывают разные

В углу висели платья красного цвета — Ирида. Руки сами потянулись к вешалкам, перебирала платья, думая о девушке. Фасоны платьев были однотипными, брюки отсутствовали: видно, здесь носить их женщинам не принято. Следом за платьями шёл ряд с ночными сорочками. Невесомая красота. Красные, алые, почти бордовые. С вышивкой и без неё. Все они были настоящими шедеврами. И один из них был безнадёжно испорчен. Тонкую ткань в районе груди прорезали, а само изделие было чем-то пропитано, предполагаю, что именно в этой сорочке убили Ириду. Потом просто цинично повесили сюда. Аккуратно сняла сорочку, разложила её на полу и внимательно осмотрела, пытаясь найти улики. Необычный фасон: ткань собирается у горла, образуя своеобразный ворот из более плотной ткани, затем свободно перетекает на плечи, волнами спускается вниз. Длинные рукава украшены манжетами из такой же плотной ткани. На манжетах по две пуговички с красными камушками. Вокруг одной пуговки запутался белый длинный волос. Зарина. Вот и ещё один вопрос к сероглазой фурии появился.

Просмотрев и внимательно ощупав каждый миллиметр ткани, ничего больше не нашла. На полу тоже не было ничего примечательного. Перешла в жёлтый сектор. Если Зарина убила Ириду, должен был остаться след на одежде — и немалый. Тем более у них тут ничего не выбрасывают, даже ночнушку с покойника. Сначала осмотрела то платье, в котором вчера ходила Зарина — чистое. Пересмотрела и ощупала все платья, ночнушки. Тщательному изучению подверглась вся обувь, потом украшения. Ничего. О жестоком убийстве больше ничего не напоминало.

Через единственное окно проникали лучи заходящего солнца, лениво скользя по стенам и одежде. Вот и ещё один день подошёл к концу. Сегодня по списку — ночь Ириды. Куда пойдёт Боронтиг?

В столовой было оживлённо: смех я услышала ещё от лестницы. Быстро же тут всё забывают. Верно говорил Кир: какое отношение заложили — так и живут. Перед глазами предстала интересная картина. Кир, напевая незамысловатую мелодию, кружил в танце девушку с аметистами, которая светилась от счастья. Остальные нимфы стояли рядом и явно ждали своей очереди. Боронтиг при этом хлопал в ладоши и оживлённо топал. Сделав пару кругов вокруг стола, Кир оставил напарницу по танцу и подхватил Зарину. После раскрасневшейся и счастливой сероглазки внимание перешло к очаровательной девушке в зелёном. Танцевал Кир хорошо. Статная осанка, прекрасно держит спину, плавные движения, явно сильные руки. Голос тоже хорош. А уж за внимание таких красивых стальных глаз женщины наверняка дерутся.

— Софи, — вот и муж меня заметил. — Присоединишься к веселью? Кир показывает их местные забавы.

— Нет, спасибо, я очень неуклюжа, — холодно улыбнулась я.

— Неправда, дорогая. Ну нет, так нет. Прекрасные мои, все за стол.

Девушки были очень разочарованы — и моим приходом, и тем, что веселье закончилось. Посмотрев на меня одновременно и весьма недоброжелательно, красавицы прошли к своим местам и изящно опустились на стулья. В столовой пахло цветами: букеты стояли в бело-голубых вазах.

— Вита, не хмурь брови. Ещё будет время для развлечения.

Проследила, с кем говорит супруг. Оказалось, что девушку в фиолетовом свободном платье зовут Вита. Значит, Агата в зелёном. Вот и познакомились наконец.

— А когда наш гость уезжает? — подала голос Агата.

— Неприлично такие вопросы задавать. Не позорь меня! — неожиданно зло сказал Боронтиг.

— Ничего, — улыбнулся Кир, подмигнув Агате. — Побуду ещё пару дней. Я же ещё не со всеми потанцевал.

— А вы ещё к нам вернётесь? — с живым любопытством спросила Вита, подавшись вперёд.

— Покажет время, — при этом улыбка Кира стала несколько натянутой.

— А как у вас там? Красиво? — Зарина решила тоже поучаствовать в беседе.

— Представьте бушующую реку, несущуюся через лес и срывающуюся вниз с обрыва, образуя мощный водопад. Огромные деревья, укрывающие от солнца своими широкими кронами. Чудесные трели птиц. Мелькающие тут и там дикие звери. Или тёплое море, набегающие на белоснежный песок волны, ласкающие лучи солнца. Моя родина многогранна, а каждая её грань прекрасна.

— А вы разве не хотите побыстрее домой? — не удержалась Зарина.

— Хочу. Очень хочу, но не всегда мы получаем то, что хотим.

— Боронтиг, я могу с тобой поговорить? — это уже я не удержалась от вопроса.

— Конечно, всегда можешь, супруга, — ответил мужчина и в ожидании смотрел на меня.

— Наедине? — добавила в голос просящие нотки.

— Тогда позже.

Прекрасные представительницы гарема все снова дружно уставились на меня — синхронно у них это получается. А Кир снова расплылся в плутовской улыбке. Этому всё нипочём. Убили девушку, а он ведёт себя так, будто ничего не произошло.

— Зарина, а ты Ириду трогала, когда нашла? — решила я перевести внимание.

— Нет, конечно, — нахмурила брови девушка.

— Уверена?

— Да, абсолютно, — пожала плечами красавица.

— Хватит болтать, Софи. Ужинай! — остановил муж дальнейшие расспросы.

Кир ушёл первым. Извинился, сказал, что появились неотложные дела. Какие, интересно, посреди пустыни могли вдруг заботы возникнуть? И ушёл. Следом поднялся Боронтиг, пожелал нимфам прекрасного вечера. Сказал, что сегодня ночует один, и побрёл в сад. Я не рискнула оставаться наедине с женщинами, которые бросали на меня цепкие взгляды, и поспешила за мужем.

Боронтиг дошёл до каменной скамейки около фонтана, опустился на неё и только тогда посмотрел на меня.

— О чём хочешь поговорить, драгоценная? — его взгляд следил за струями воды, стекающими в глубокую чашу.

— Супруг, ты понимаешь, что убийца Ириды — один из нас? — как можно мягче спросила я.

— Не говори ерунды! — скривился мужчина.

— А кто тогда? Здесь же только мы? — попыталась достучаться.

— В тебе я уверен. Агата, Зарина и Вита чудесные и добрые. Кир надёжный.

— Слуги? — напомнила я.

— Глупости. Что могут слуги?

Интересная логика. Они же люди, значит, есть свои мысли, чувства. Я бы не стала убирать из списка подозреваемых людей только потому, что они слуги. Повар уж точно должен уметь держать нож в руках. Мадина, скорее, была запугана своими хозяевами.

— Ладно. Зарина? — спросила я осторожно.

— Софи, я знаю, что ты на самом деле не любишь девушек. Но мы семья, и так говорить нельзя! — с раздражением ответил мужчина. — Иди спать.

Боронтиг встал и, чеканя шаг, пошёл к дому. Разозлила я его сильно.

— Он всегда тяжело реагирует, когда обижают его любимицу, — за моей спиной раздался голос.

На тропинке, крутя розовый цветок в руках, стояла Агата.

— Почему ты думаешь, что она его любимица?

— Ну не ты же. Вы друг друга и не любили никогда. Вечно изображаете чувства, потому что так надо! — ехидно улыбнулась нимфа.

Вот это новость. А как же все те дикие приторные обращения ко мне? А может, всё это так неприятно выглядит, потому что ненастоящее? В книге про любовь это светлое чувство вообще есть? Признаться, сначала я думала, что история обо мне. Постепенно начала сомневаться. А сейчас выясняется, что мужу я не нужна.

— Ты видела Ириду вечером? — задала я вопрос Агате.

— Конечно, как и ты.

— Нет, я не про ужин. После него, — раздражённо уточнила я.

— Да, мы же по лестнице шли наверх вместе.

У меня возникло ощущение, что надо мной просто издеваются. Но девушка смотрела на меня открыто и даже, можно сказать, доброжелательно. А ещё я заметила, что герои книги менялись, становились более живыми. Наверно, это и есть те изменения, про которые говорил Кир.

— Давай с того момента, как вы вышли из столовой, и до завтрака, — попросила я.

— Я шла сразу после Виты. Мы поднялись на третий этаж и разошлись по комнатам. Я переоделась, легла спать. Ночью меня разбудил грохот, кажется, это была дверь, потом кто-то пробежал мимо. Утром проснулась, пошла на завтрак, порвала платье, переоделась, спустилась вниз.

— Исчерпывающе. Тебе не интересно было посмотреть, кто там ночью бегает и дверьми хлопает?

— Нет, — Агата так спокойно ответила, что я поняла: ей действительно всё равно. И даже если бы убивали под дверью, она бы не вышла.

— Ты сказала, что порвала платье. Как? — продолжала допытываться я.

— Споткнулась о заколку.

— Какую заколку? — оживилась я.

— Виты. Она лежала прямо около моей двери.

Заколка на полу. Комната Виты находится в правой части коридора. Затем идёт спальня Агаты, а затем — Ириды. Может, Вита бежала из комнаты убитой и именно её шаги слышала Агата. Надо спросить саму Виту. Пока рассуждала, не заметила, как ушла Агата, оставив цветок валяться на земле около скамейки.

Перед сном зашла на второй этаж к Киру. Дверь была открыта, мужчины по-прежнему не было. Заглянула в шкаф, вещей не добавилось. Было всё так же абсолютно пусто. Решила не терять времени и сразу проверить слова Агаты о порванном платье. Перебрав кучу невесомых шедевров в гардеробной, нашла платье из тончайшей воздушной ткани, расшитой хризолитом по подолу. Действительно, отсутствовала часть камней, а ткань была надорвана. Значит, девушка, скорее всего, сказала правду. Перед сном пыталась вспомнить все прочитанные и просмотренные детективы, чтобы понять, как действовать дальше. Пока выяснилось, что до сыщика мне далеко.

Утром разбудил шум. Хлопали двери, бегали люди. Снова?

— Софи, просыпайся быстрее! — в комнату ворвался Боронтиг.

Бледный супруг судорожно сжимал кулаки и смотрел на меня с отчаянием.

— Что случилось? — грустно спросила я.

— Зарина. Её убили.

Слова камнем упали вниз. Я смотрела на моего книжного мужа и не могла понять, как такая жуткая история могла произойти со мной. Я находилась в каком-то эпицентре смерти и ужаса. Всё больше смертей и всё меньше подозреваемых. Видимо, это и имел в виду Кир. В какой-то момент я просто останусь один на один с убийцей. Ну или вдвоём против убийцы, если Кир невиновен. В том, что его точно не убьют, я не сомневалась. И тогда всё будет предельно понятно и просто.

А Боронтиг всё так же стоял и смотрел на меня. Какой реакции он ждёт? Слёз? Стенаний? С чего вдруг? Надо быстрее осмотреть её спальню. Надеюсь, Мадина не успела добраться первой.

— Соболезную, муж мой! — проговорила я уже по дороге к шкафу. — Можно мне одеться?

— Конечно, собирайся. Будем ждать тебя внизу. Сегодня стол накроем в саду, в память о Зарине! — отмер наконец мужчина и побрёл прочь из комнаты.

Даже жалко его: скоро весь свой цветник растеряет.

Одевалась очень быстро. Хотела успеть осмотреть комнату. Сегодня платье мне повесили простое, свободное от груди. Квадратный вырез был украшен топазами, а на рукавах шёлковой нитью были вышиты колосья. Бежала босиком, неся балетки в правой руке. Зарина была моей соседкой, и её убили, а я не слышала ни звука.

Толкнув дверь, зашла в комнату. Взгляд сразу упал на кровать — никого. В первую секунду показалось, что Боронтиг ошибся. Я даже не удивилась бы. Они здесь все ненормальные. Взгляд продолжил скользить по комнате. Серые стены, по одной змеится стебель вьюнка. Ряд кактусов вдоль стены. Растение как раз под характер хозяйки, она была таким же кактусом. Окно открыто, дует лёгкий ветерок, развевает тончайшую паутинку тюли. Около окна стоит белое кресло, вокруг которого расплылась лужа крови. Мне было видно лишь свисающую с подлокотника тонкую изящную руку. Сейчас она казалась совсем прозрачной.

Шум за спиной помог наконец оторваться от открывшейся картины и повернуться к служанке. Она пыталась затащить в комнату огромный таз с водой. На плече Мадины висела простыня и пара полотенец. Протискивалась девушка спиной вперёд, поэтому меня пока не видела. Может ли она быть убийцей? Может. Интересно, здесь для убийства мотив нужен? Поставив таз и с кряхтением выпрямившись, девушка заметила меня.

— Ой, извините меня, госпожа. Мне приказали убраться! — увидев меня, Мадина сразу опустила глаза.

Мне иногда казалось, что разговаривает она с полом.

— Кто приказал? — несколько равнодушно уточнила я.

— Госпожа Вита.

— Подойдешь через два часа. А сейчас покинь комнату!

Мадина опустила голову ещё ниже, перехватила поудобнее таз и стала пятиться назад. Останавливать не стала, может, с тазиком дольше будет ходить, его попробуй донеси.

Теперь у меня есть время, чтобы осмотреть комнату. Может, в этот раз я смогу найти что-то конкретное.

Зарина сидела в кресле, подобрав ноги под себя. Вторая рука покоилась на коленях. Девушка была одета в нежную золотистую ночнушку с рукавами-воланами. Квадратный вырез открывал худенькие ключицы. На шее висела её любимая крупная цепь с цитрином. Голова была склонена немного набок, к правому плечу. Светлые волосы облаком укрывали плечи. Убили Зарину ножом. Он торчал сейчас из её шеи, нарушая живописную умиротворённую композицию. В этот раз орудие убийства отличалось. Рукоять из светлого дерева была изящна, рисунок по-прежнему был выведен серебром, но в этот раз мастер изобразил растительный орнамент.

Правая рука девушки была в крови, а на ноже выделялись следы. Несчастная схватилась за орудие. Спинка кресла довольно высока. Сомневаюсь, что убийца смог бы так извернуться и нанести удар из-за неё. Получается, что девушка видела убийцу. Или спала, когда на неё напали. В любом случае, это было неожиданно.

На полу видимых отпечатков нет, на стенах тоже. Ручка двери не так начищена, как в комнате Ириды. Но крови не видно и на ней. Специальных инструментов у меня нет. Если бы и были, взять отпечатки я не смогу. Не знаю, как, и вряд ли здесь лаборатория в подвале. В расследовании я сильно отстаю, так скоро местных не останется. Я ещё даже не все комнаты обследовала. И снова забыла про повара, а попытаться с ним поговорить надо обязательно.

Шаги за дверью сменились звуком открывающейся двери.

— Не помешал? — с таким участием спросил.

Уверена ведь, что знал об очередном сюрпризе.

— Мне кажется, я плохой детектив, — задумчиво заключила я.

— Так это первое твоё расследование! — отмахнулся Кир, бесцеремонно усаживаясь на кровать покойной.

— Когда я был здесь первый раз, вообще не знал, за что хвататься.

— Врёшь? — спросила я, приподняв бровь.

— Вру, — рассмеялся Рыжий. — Меня дядя растил, он с детства учил разгадывать головоломки, подмечать мелочи.

— Знал, кто убийца, после первого тела? — заинтересовалась я.

— Нет, после второго. Мне всё-таки пятнадцать лет было! — хмыкнул Кир.

— Тебя отправили сюда в пятнадцать лет? — поразилась я.

— Я рос в семье путешественников, — пожал плечами Кир, будто это всё объясняло.

Ну вот я и узнала хоть что-то про него. Мы росли в разных семьях и смотрели на мир по-разному. Но мне казалось, что-то общее у нас есть.

— Пойдём, — Киру надоело, что я его рассматриваю. — Тебе надо выйти из склепа этого.

Мужчина встал и настойчиво протянул мне руку. Стальные глаза смотрели твёрдо и открыто: он не сомневался, что я пойду. Да и какой смысл сопротивляться. Чем больше я погружалась во всё это, тем больше понимала, что я стану путешественницей — просто потому что эта жизнь так отличалась от моей. Я вдруг словно выбралась из кладовки, а за ней — огромный мир, который обязательно надо исследовать и понять. Поэтому не стала задавать лишние вопросы, взяла Кира за руку и приготовилась к новым сюрпризам.

Оазис?! Тот самый, с которого началось моё путешествие сюда. Мы стояли около небольшого озерца среди чахлых пальм. Были, конечно, и изменения. Сейчас здесь стояла палатка, а около неё небольшой пластиковый столик. В нескольких метрах от палатки было выделено место под костёр. Вот теперь стало понятно, где рыжий жил. Я думала, что он каким-то образом переносится в нормальный мир, а он жил всё время здесь.

— Почему не ночевал во дворце? — посмотрела я на Кира.

Он будто ждал моей реакции. Смотрел на меня и тепло улыбался.

— Я ведь знал, что будет происходить. Просыпаться и знать, что на этаж выше будут убивать одну девушку за другой. Пусть они и не настоящие, но я так тоже не могу.

— Как ты перенёс нас? — этот вопрос занимал меня больше всего.

— Я же говорил тебе, что в каждом путешествии мы что-то находим. Кроме драгоценностей, есть уникальные вещи. Эту я нашёл в одной статуэтке балерины. Её хозяин придумал интересный мир.

— Мужчина? Почему статуэтка балерины?

— Была у него жена — балерина. Любил безумно, и это не просто выражение. Действительно, безумно. Она не выдержала и сбежала. Как умудрилась — не знаю, ведь он её постоянно и везде сопровождал. Спустя пару лет он её нашёл, женщина счастья своего не оценила и прыгнула с крыши. Вот и вся история. Несчастный влюблённый купил себе статуэтку — она ему о жене напоминала, — и до конца жизни с ней не расставался. После смерти попросил похоронить себя вместе с фигуркой. И балерина стала появляться на выступлениях. Пока её не нашёл я.

— Каков был его мир? — мне было жалко несчастного.

— Красивый и сумасшедший. Вместо дорожек — шёлковые белоснежные ленты. Деревья, на которых пуанты растут, как плоды. Огромные цветы, лениво поворачивающие бутоны к свету. Тихие звуки классической музыки на закате, реки из осколков. Я понял его. Весь мир этого мужчины был в ней, его любимой. В награду мне достались часы: они напоминают о том, что всё проходит, потому что эту историю я уже не забуду, но они же и помогают перенестись туда, куда мне надо, стоит лишь вложить сюда крошечную частичку любого материала с нужного места. Я насыпал сюда песок из оазиса, вот и появилась возможность путешествовать.

— В тот мир ещё можно попасть?

— Нет. Больше нельзя. Чаще всего, если мир понять, он закрывается и исчезает. Мужчина рассказал свою историю, я понял: функция мира выполнена.

— Есть опасные миры? — спросила я, задержав дыхание.

— Конечно, есть жуткие миры, где обитают монстры. Есть миры, где буквально всё хочет тебя убить. Есть миры, которые настолько прекрасны, что жертва остаётся там навсегда.

— Ты тоже не смог бы уйти из такого?

— Если бы захотел, то смог бы, — уверенно ответил путешественник.

— Можешь не захотеть? — я внимательно смотрела на Кира.

— Конечно. Смотря, что будет предложено. Может, однажды я попаду в такой мир, который даст мне то, что невозможно. И я останусь, — пожал плечами Рыжий.

Сегодня он был в светлом. Свободная белая рубашка, явно из натуральных тканей. Бежевые брюки, летние туфли. Медные волосы были заплетены в небрежную косу. А на лице золотились веснушки. Домашний такой.

— Ты говорил, что путешественников пять. Все в нашей стране? — постаралась отвлечься я.

— Нет. Тут только я. Но мы не привязаны к странам. Можем с тобой поехать работать в любую страну.

— Со мной? — удивилась я.

— Если ты согласишься, то станешь моим напарником, — широко улыбнулся Кир.

— Получается, что те четыре путешественника — это две пары. Да? — заинтересовалась я.

— Не две пары, а напарники. А то звучит как-то двусмысленно, — ответил мужчина, чуть сморщив нос.

— Почему ты один?

— Ты первая, кто нашёлся. Это не так просто. Люди с даром рождаются нечасто.

— Ты говорил, что тебя учил дядя, — осторожно начала я. — Он был путешественником?

— Да, — последовал односложный ответ.

Кир явно не хотел отвечать более развёрнуто. Он напряжённо смотрел куда-то вдаль. Тема была неприятна, и он точно не готов был мне что-то рассказывать.

— Был ли мир, где ты хотел задержаться? — я решила уйти от опасной темы: Рыжик только начал открываться.

— Надолго — нет. Всегда что-то есть ещё интереснее.

— А самый необычный мир? — допытывалась я.

— Мужчина придумал. Очень талантливый актёр, но поссорился с серьёзными людьми, и путь на сцену ему закрыли. Все свои нереализованные мысли и мечты он вложил в перьевую ручку. Она затягивала людей, но не вредила, а помогала раскрыть талант. Когда я туда прибыл, я увидел прекрасный мир. Голода нет, злости нет, болезней нет. А всё потому, что мир дал возможность развить свои способности каждому человеку. Им даже поругаться не из-за чего было. Захотел одежду — пошёл к женщине, которая может сшить всё, что угодно. Детям нужны игрушки — не проблема: вон дом мужчины, который создаёт уникальные игрушки. И ведь всё это не за деньги. Помогают друг другу, поддерживают.

— Разве такое возможно? — усомнилась я.

— Возможно, если люди счастливы. Я предложил им уйти, и никто не пошёл.

— А сам мир? Он существует? Или исчез?

— Существует. Его столько людей поддерживает. Но ручку нам пришлось убрать в хранилище.

— А если им понадобится помощь? — нахмурилась я.

— Раз в год я хожу туда и спрашиваю, хотят ли они уйти. Пять лет прошло, а ответ всегда отрицательный, — задумчиво ответил Кир.

— Сколько прошло времени в настоящем мире? Я боюсь, что родственники меня потеряли.

— Этот тоже настоящий, — улыбнулся Кир. — А в нашем мире прошли секунды. Пока ты не захочешь остаться в созданном мире навсегда, время для тебя практически стоит.

— Не хочешь поплавать? — резко поменял тему Кир.

— Тут воды по колено, где ты плавать собрался? — скептически отнеслась я к затее.

— Раз не хочешь, давай я тебя перекину обратно. А то пока мы здесь болтаем, поубивают всех. Или это и есть твой план? Довольно философский.

— Нет, хочу узнать сама и побыстрее.

— Придумала, с чего начать? — заинтересованно спросил мужчина.

— Открыть остальные комнаты. На втором этаже ещё три неизвестные комнаты, в которых я не была почему-то. Поговорить с Агатой и Витой. Дойти наконец до повара.

— Дел куча. Обед ты пропустишь?

— Обед — да. А вот на ужин появлюсь. Опять будут танцы?

— Не люблю повторяться. Тебе же нравятся мои сюрпризы, — рассмеялся Кир, схватил меня за руку, и в следующее мгновение я уже стояла в холле первого этажа.

Охрану наше появление не смутило. Вот это нервы у них: ничего не удивляет, ничего не поражает. Стоят и стоят. Интересно, они едят, спят, пьют? А почему охрана не в подозреваемых? Наверное, потому что я их и живыми не считала.

Оставив Кира внизу, побежала на второй этаж. Меня интересовала крайняя в левой части коридора комната. До неё я так ни разу и не дошла, а надо было проверить все помещения сразу. Вцепившись в ручку двери с каким-то отчаянием и надеждой, повернула её. Дверь поддалась. Очень медленно, будто опасаясь, я открывала дверь, всматриваясь в первые появившиеся детали. Взгляд скользил по книжным шкафам, заставленным томами разных цветов и размеров. Светлое помещение было просторным и будто воздушным. Огромные окна, та же тоненькая паутинка тюли, дрожащая от дуновения ветра, светлая деревянная мебель. Я сделала шаг, в немом восторге осматривая библиотеку. Огромная люстра издавала мелодичный звон, тихонько кружась в танце. Под ногами был пол из выбеленного дуба, хотелось разуться, чтобы ощутить всю гамму чувств. Высокий потолок сиял белизной. Если левая стена была заставлена книгами, то правую занимали вещи поинтереснее. На белоснежных полках рядами стояли подставки с кинжалами. Две подставки были пустыми: предполагаю, что в коллекции сейчас отсутствуют именно те экземпляры, которыми убили девушек. Всё оружие было начищено, полки сияли чистотой. Видно, что убираются здесь часто, раз песка и пыли не видно, и это в здании посреди пустыни.

Сначала я не понимала, в чём смысл такой учёбы. Теперь всё стало просто и ясно. Это сделано для того, чтобы человек начал понимать и думать. Я ведь даже ни разу не задумалась, откуда взялся кинжал. Ну есть и есть. Поэтому и учат специалистов таким жестоким способом: наблюдая за чужими смертями. Как ещё научить человека видеть то, что не видят другие? Замечать детали, даже мелкие. В моём случае размером со слона.

На этом этаже осталось ещё две комнаты. Обе были заперты в прошлый раз. Аккуратно закрыла дверь в библиотеку и пошла в правую половину коридора. Загадочными и закрытыми для меня дверями оставались первая и третья. Между ними как раз находилась комната Кира. Прошла до конца, подёргала крайнюю дверь. Она всё так же не поддавалась.

Неожиданно распахнулась дверь в комнату моего будущего напарника.

— Держи.

Мне в руки впихнули тарелку с блинчиками, политыми мёдом. Сбоку горсткой лежали дольки яблока.

— Завтрак пропустила, обед прогуляешь. Надо же есть иногда, — радостно сказал Кир.

— Моё отсутствие заметили?

— Агата заметила. Видно, ты больше волнуешь её, чем своего мужа, — хмыкнуло это рыжее чудовище.

— И что ты ей ответил? — заинтересовалась я.

— Сказал, что сегодня тебя не видел, — глядя на меня честными глазами, выдал этот невыносимый тип.

— Но это же неправда! — возмущённо сказала я, приподняв бровь.

— Нет, но я и не обещал говорить только правду, тем более книжным героям. Как собираешься попасть в закрытые комнаты? — сказал Кир, надкусывая яблоко.

— Не знаю, взламывать двери я пока не научилась, — в раздражении произнесла я.