Путешественники. Миры бывают разные

Юлия Чикмарёва

Путешественники. Миры бывают разные

Глава 1. Начало новой жизни

Вечера у каждого проходят по-разному. Мои проходили под свист чайника, капающую из-под крана воду, поскрипывающее кресло, шорохи. Иногда с полки доставался исторический роман про отважных красавиц и воспитанных, чутких мужчин. Их приключения помогали разнообразить мою реальность и добавить красок в серую обыденность. Мне было комфортно в этом ограниченном мирке, но в какой-то момент тихая и размеренная жизнь была разрушена бурным потоком сменяющих друг друга событий.

Началась моя новая история со шляпы — коричневой широкополой шляпы, которая лежала на остановке. Я рассматривала её довольно долго, стараясь представить человека, который в современном мире может носить такой раритет. Почему-то представлялся пожилой господин, возможно, с тростью. Такой человек, которому уже не важно, что о нём думают другие. Мужчина, который дорос до осознания, насколько бесполезно оправдывать чужие ожидания.

Свет ламп ярко освещал остановку. Капал мелкий дождь. Редкие лужи светились серебром. Неожиданно на остановку прибежал рыжеволосый парень. Молодой мужчина, похожий больше на нарисованного героя книги, чем на живого человека. Всё в нём было чересчур: слишком яркая одежда — зелёные штаны, красная кофта, белые ботинки; слишком необычная внешность — медные волосы, худощавое телосложение, но при этом довольно широкие плечи. Волосы падали на лицо, не позволяя разглядеть мужчину.

Он наклонился за шляпой, отряхнул её от пыли и влаги, молча посмотрел на меня. От оценивающего холодного взгляда стальных глаз стало не по себе. Парень ухмыльнулся, видя произведённый эффект, а после, кажется, забыв обо мне, развернулся и пошёл в букинистический магазин. Не было слышно шагов — настолько тихо двигался владелец шляпы.

Чувство тревоги не покидало, поэтому приехавшему автобусу я была очень рада. Пропустив нетерпеливо выходящих людей, забежала в салон. И только когда автобус поехал, ощутила, что паника понемногу отступает.

Утром пятницы меня разбудил звонок телефона. Моя активная и жизнерадостная мама вспомнила, что давно не выводила непутёвую дочь в люди. Я не любила эти часовые походы по магазинам, предпочитая заказывать всё в интернете. Но мама считала, что настоящая женщина отдыхает, бегая по этажам торгового центра. То ли я не была настоящей женщиной, то ли просто пошла характером в папу-историка, предпочитающего проводить свободное от лекций время за книгами. Мы и внешне были похожи: невысокие, довольно бледные, русоволосые. Я не могла похвастаться стройными длинными ногами, шикарным бюстом, плоским животом. Нет, обычная фигура. Настоящим моим сокровищем были глаза. Тёмно-зелёные, почти болотные. При этом от зрачка расходились в стороны весёлые карие лучики.

Вечер я, как папа, предпочитала проводить за книгами. Поэтому с момента переезда в доставшуюся от бабушки квартиру всё больше времени сидела дома с очередной историей. Или, забравшись с ногами на подоконник, пила чай, задумчиво наблюдая за закатом.

Мама же была другой: жизнерадостная, шумная, весёлая. Каким-то чудом родители при такой непохожести характеров прожили вместе тридцать пять лет. Единственный омрачающий жизнь мамы факт: я в свои тридцать лет не обзавелась ни мужем, ни детьми, ни даже попугайчиком. И я не знала, что на это сказать, ведь мужчину я так и не встретила. Заводить детей для себя глупо. А из живых существ дома были только комары и мухи летом.

Выполняла я шопинговую повинность раз в месяц. Вот и сейчас мы договорились на воскресенье. И моя легкомысленная мама, счастливая, положила трубку.

В профессии я тоже не преуспела. Трудилась бухгалтером в магазине. Цифры успокаивали, а подведение итогов захватывало. В такие моменты я чувствовала себя хитрым и умным детективом, расследующим запутанное дело о пропаже ценностей.

Вечером пришлось задержаться. Одна из продавцов уходила в декретный отпуск, наскоро выскочив замуж за сына моей соседки. Весёлая Алёнка решила порадовать коллег и испекла красивый пирог, украшенный румяными розочками. Разошлись мы уже после десяти часов вечера. Посмотрев расписание автобусов, поняла, что придётся прождать ещё двадцать пять минут. Потихоньку мысли вернулись к рыжеволосому парню. Посмотрела в сторону букинистического магазина: темно и тихо. Казалось, что магазин заброшен.

Заведение носило гордое название «Древний Папирус». Внешне это было довольно симпатичное, но неухоженное здание: тёмно-серые стены, большие грязные окна, сквозь которые виднелись высокие полки, забитые книгами и статуэтками. Когда-то подоконники были украшены цветами, сейчас на это намекали только старые потрескавшиеся кашпо. Выделялась деревянная дверь. Она была дубовая, тяжёлая, вся украшена непонятными символами и завитками. Над дверью и окнами висели небольшие тканевые козырьки из материала, похожего на мешковину.

— Не хочешь зайти?

Резкий вопрос заставил вздрогнуть. За моей спиной стоял так пугавший меня Рыжик. Сегодня он был одет не столь ярко. Скорее, наоборот. Полностью чёрная одежда: высокие ботинки, джинсы, кожаная куртка, водолазка. Даже медные волосы были стянуты чёрной резинкой в высокий хвост.

— Пожалуй, нет.

— Уверена? Ты же любишь книги. Может, найдёшь что-то особенное?

Судя по виду парня, найти я там могла только последние минуты своей жизни. Увидев мой скептический взгляд, рыжеволосый незнакомец рассмеялся.

— Ну же. Составь мне компанию. Неужели, Алиса, ты такая трусиха?

— Откуда вы знаете моё имя? — спросила я, судорожно перебирая варианты.

Следил? Может, на работе сказали?

—Ну, смотри. Надумаешь — заходи. Буду рад.

Мой вопрос он проигнорировал. Неспешно обошёл лужу, подошёл к магазину, повернулся ко мне, ухмыльнулся, помахал рукой и скрылся в здании, тихо закрыв дверь.

С трудом оторвав взгляд от двери, заметила подъезжающий автобус. Забежав в салон, наконец почувствовала себя в безопасности.

— Девушка, вы книгу обронили.

Старушка в цветастом платке на голове сунула мне в руки томик и вышла из автобуса. Растерявшись, я не успела сказать, что книга не моя. Так и стояла в проходе, глядя на неожиданный подарок. Пока кондуктор не начала возмущаться, обвиняя меня в заторможенности: я стояла в проходе и мешала ей пройти. Тем более я не торопилась оплатить проезд. Сунув книгу в сумку, отдала деньги и устроилась на потёртом, некогда синем сиденье.

Зайдя по дороге домой в магазин, купила плитку горького шоколада и вкусный чай. Хотелось успокоить нервы самым приятным, хоть и не самым полезным образом. Уже дома привычно подогрела пузатый чайник, заварила чай. Вытащила книгу из сумки. Переоделась в любимые бриджи и растянутую футболку. Достала шерстяной плед в крупную клетку и опустилась в скрипучее бабушкино кресло. Свет торшера падал на томик, отчего он будто подсвечивался. Смелая надпись на книге гласила: передо мной — самая красивая история любви. «Оазис» —название, выведенное золотистыми буквами. Сама обложка была обтянута зелёным бархатом. Тонкая книга, максимум на пятьдесят страниц. Как-то слишком странно для обещанной истории. То ли любовь так быстро появилась, то ли так быстро закончилась. Блаженно зажмурилась, вдохнув аромат травяного чая. Сделала пару глотков, отставила чашку и решительно открыла книгу, привычно погладив корешок.

На первой странице книги изобразили довольно жалкое озерцо, вокруг которого росло несколько пальм. Понятно: природа там такая же невыразительная, как и любовь на пятьдесят страниц. Перевернув лист, увидела необычный шрифт. Все слова были выведены замысловатыми, изогнутыми буквами. На плед просыпалось немного песка. Смахнув песчинки, я удивлённо перевернула книгу, потрясла томик. Из корешка потекла струйка песка. Вскочив, я резко отбросила том. Комната быстро заполнялась песком, а я начинала проваливаться. Под ногами уже не было пола — меня затягивало вниз. В панике я схватилась за кресло, но забраться на него уже не хватило сил. Песок царапал лицо, лез в глаза и в рот. В ужасе я одной рукой зажала нос. Отчаянно надеясь, что скоро всё закончится, я падала. Ощутив удар, я с удвоенной силой начала бороться за жизнь, выбираясь из плена.

После абсолютной темноты меня ослепило солнце. Ощущение чудовищной тяжести прошло. Я сделала вдох, а затем скатилась в воду. Вынырнула я где‑то. Именно где‑то, потому что я была явно не в своём городе и уж точно не в своей квартире. Вокруг была пустыня, а я стояла в маленьком озере, окружённом тремя хилыми пальмами. Мысль, что это сон, исчезла сразу. Я ощущала прохладу воды, жар солнца и дуновение ветра, трепавшего мои волосы. Вот только этот пейзаж я уже видела на страницах книги. Разве можно попасть в книгу? А если это правда, как отсюда выбраться? В глубине сознания билась надежда, что меня отравили и вывезли в Сахару. Это бы значило, что я в своём мире. Но вот травить и вывозить меня было некому и незачем. Ощущения меня не обманывали: я действительно попала в ту книгу, которую мне дала бабушка в платочке.

Вымыв песок изо рта, носа и глаз, я осмотрелась тщательнее. Нет смысла стоять на месте. Пытаясь сообразить, как вообще ориентироваться в пустыне, пошла так, чтобы солнце светило в спину. Далеко уйти мне не удалось. Спустя шагов пятьдесят, я наткнулась на стену, врезавшись в неё. Глазами я по‑прежнему видела песок кругом, но пройти дальше мешала невидимая преграда. Ощупывая прохладную стену, я прошла ещё шагов тридцать. Повернулась и пошла теперь лицом к солнцу. Надеясь, что выход где-то есть и я не умру от жажды или голода.

Уходить от единственного источника воды, не зная, будет ли что‑то впереди, было страшно. Каждый шаг давался тяжело. Босые ноги утопали в песке. Солнце светило в лицо. Лёгкие обжигало горячим воздухом. Не знаю, сколько я шла. Прежде чем я увидела дворец, мог пройти час или полдня. Собрав последние силы, побрела к убежищу. Чем ближе я подходила, тем сильнее ощущалась нереальность происходящего. Дворец очень напоминал мультяшный: высокие башенки, резные ставни, изящная лепнина, позолоченные купола. Может, меня в арабскую сказку занесло?

Подойдя к высоким массивным дверям, задумалась. Надо было постучать. Глупо искать ещё одно здание в пустыне. Хотелось есть, ещё больше хотелось пить. Стёртые ноги болели от песка. Кожа и одежда покрылись пылью. Но и постучать в странный замок посреди пустыни было страшно.

Солнце припекало всё сильнее. Меня словно подталкивали к тому, чтобы принять решение. Подняв руку, постучала. Дверь открылась моментально, будто моё появление было ожидаемо. Около двери, вытянувшись в струнку, стояли два высоких и явно сильных стража в бордовых кафтанах. И молчали. Моё появление их не удивило. А меня вот очень поразил открывшийся вид. Огромный холл был ярким: стены — красные, синие, зелёные; пол в жёлто-коричневую клетку. Везде в белых кадках стояли цветы. Вдоль стен разложены подушки: оранжевые, розовые, голубые с золотистыми кисточками. Вверх уходила широкая лестница с бордовым ковролином. В глазах зарябило. Воздух был прохладным. Пахло ванилью и корицей. Мягкий свет, проходя сквозь витражи, золотил окружающее пространство.

— Свет жизни моей, вот и ты! — мужской голос нарушил тишину.

Повернулась на звук. Ко мне шёл весьма впечатляющий мужчина. Ростом под два метра. Человек был одет в шёлковый халат зелёного цвета, из-под которого виднелись красные домашние штаны. Халат был затянут на весьма выдающемся животе красным поясом. Домашние белые тапочки покачивали жёлтыми помпонами. Шаги были почти неслышны — так мягко он наступал, словно добродушный домашний кот. Подняла голову, чтобы рассмотреть гиганта. Тем более что он уже дошёл до меня и явно ждал. Чёрные волосы, чёрная борода, хороший загар. Из-под кустистых бровей смотрели с явным ожиданием карие глаза.

— Извините, я оказалась здесь случайно. Не могли бы вы мне помочь? — вежливо поинтересовалась я.

— Свет жизни моей, вот и ты! — снова повторил гигант фразу так, будто я что-то значу для него.

Посмотрела по сторонам. Кроме меня и стражи, больше никого не было. Охрана молчит, я молчу. Блаженный застыл в ожидании. Постепенно пришло осознание, что обращаются всё же ко мне. Перепутал меня с кем-то?

— Здравствуйте. Подскажите, где я нахожусь?

— Свет жизни моей, вот и ты!

Да что ж такое. Зациклился на одной фразе, что ли? И как разговаривать с сумасшедшим? Стражи явно считают, что всё так и должно быть. А хочется пить и есть. Надо подыграть. Заодно и выясню, как отсюда выбраться.

— Да, слушаю вас, — вежливо выдала я.

Явно не то: он молчит и смотрит. Как он говорил про свет?

— Солнце моё, вот и я! — с сумасшедшим оскалом выдала я.

— Где же ты, бриллиант моей сокровищницы, пропадала?

Так, попала «с солнцем» — продолжаем в том же духе.

— Звезда моя, погода сегодня чудесная. Ходила погулять, — ехидно отозвалась я.

— Тогда иди готовься к ужину, райская птица моя. Я буду ждать.

И ушёл. Так же тихо и размеренно. Покачивая помпонами на тапках и полами халата. А мне что делать? Хоть бы сказал, куда идти. Вернулась к двери, подёргала ручку. Закрыто.

— Откройте дверь, ещё погулять захотелось.

Тишина в ответ. Стражники так и смотрели в пространство, не обращая на меня никакого внимания. Придётся пока принять условия. Рассудив, что, скорее всего, жилые комнаты будут выше, поднялась по лестнице на второй этаж. Длинный коридор тянулся в обе стороны и казался бесконечным. Мягкий ковёр голубого цвета приятно пружинил под уставшими ногами. По стенам были нарисованы яркие птицы и цветы. Запах ванили и корицы сменился ароматом цитрусовых. Пройдя до конца коридора, не нашла никаких особых опознавательных знаков на белоснежных дверях, мимо которых шла. Не было табличек и указателей. Куда идти? Попыталась повернуть ручку одной из дверей. Закрыто. Стала проверять все двери по очереди — не поддалась ни одна.

— Ваше Высочество, могу я помочь?

От неожиданности я вздрогнула. За моей спиной стояла юная русоволосая девушка, робко склонившая голову в поклоне. Как она ко мне подошла так тихо? Служанка была одета в простое серое невзрачное платье до пола. Волосы были заплетены в косу. Единственным украшением служила обшитая бисером прозрачная ленточка.

— Да, конечно. Можете проводить меня в комнату? — миролюбиво протянула.

Не двигается. Снова не то. Это мне теперь постоянно по-разному фразы повторять?

— Быстро проводи меня в комнату!

Служанка развернулась и пошла. Я последовала за ней. Шла и надеялась, что меня послушались, а не ведут в подвал — вдруг она обиделась на резкий тон? Дойдя до лестницы, девушка поднялась на третий этаж и повела меня по длинному коридору. Служанка так и шла, опустив голову. Я начала опасаться, что она в какой-то момент врежется. Стены на третьем этаже были украшены рисунками животных. Остановились мы около дверей, покрытых золотой краской. Рядом с входом был нарисован довольно милый зверёк, похожий на ленивца с прикрытыми глазками и добродушной мордочкой. Что ж, прекрасно отражает мою сущность.

— Как тебя зовут? — я решила попробовать пообщаться со служанкой. Лишним точно не будет.

В ответ — тишина, видно, снова я в роль не попала.

— Немедленно назови своё имя! — холод в голосе удивил даже меня.

— Мадина, Ваше Высочество.

Сказала девушка и упала на колени. Так, значит. На нормальный вопрос реакции нет, а на грубость есть. Спросить, где я и как мне вернуться домой, не решилась. Неизвестно, как отреагирует эта жуткая реальность на подобные вопросы.

Приказом отправила Мадину и захлопнула дверь. Комната была большая. Пахло мятой и лавандой. Стены были выкрашены в розовый и белый. Пол покрывали жёлтые пушистые ковры. Настолько мягкие, что хотелось так и стоять, ощущая пальцами ворс. Снова везде растения, это даже хорошо. Всегда хотела много цветов, но они у меня просто не выживали. На кровати — белое постельное бельё. Тяжело здесь слугам приходится.

Теперь можно подумать, что делать дальше. Как отсюда выбраться? И можно ли вообще вернуться? Каждая роль здесь явно расписана. Моя тоже? Может, если я выполню то, что требуется, я вернусь?

Я сейчас на третьем этаже. Это довольно высоко. Воспользуюсь моментом и осмотрюсь вокруг. Выглянув в окно, увидела только пустыню. Под моими пальцами скрипнул песок. Отсюда точно не уйти самостоятельно. Я помню ту прозрачную стену. Возможно, она окружает территорию со всех сторон, чтобы жертва оставалась на месте. Через открытое окно в комнату медленно и лениво пополз горячий воздух. Я поспешила захлопнуть створки: окно оказалось современным пластиковым. Как сюда вообще смогли его доставить?

Буду собирать информацию, искать выход. Сначала спущусь вниз. Мой временный книжный муж чётко дал понять, где я должна быть на ужин. Вряд ли местные герои оценят, если я спущусь в домашней одежде. Бриджи и футболка успели порядочно испачкаться, а на коленке зияла дыра.

Поплутав по комнате, я нашла неприметную дверцу. Вот и шкаф. На деревянной вешалке висело голубое воздушное платье. От груди оно было свободным, поэтому село по фигуре идеально: скрыло всё, что можно было скрыть, и подчёркивало мои скромные достоинства. Платье было одно. Мне больше не положено? К платью полагалось надеть голубые балетки. Зато удобно. Не натрут ноги, и убежать можно при необходимости.

Простенькая пластиковая расчёска нашлась в тумбочке около кровати. В прилегающей ванной комнате из медного крана причудливой формы шла тёплая вода. Пока я умывалась, смогла морально подготовиться к дальнейшим действиям. Продумать что-то идеально сложно — сориентируюсь по обстоятельствам.

Спускаться было страшно. Шла медленно, угнетаемая неизвестностью. Да и гробовая тишина вокруг не способствовала успокоению. Не было вообще никаких звуков: ни голосов, ни шума шагов. Если бы я сама не видела людей, то подумала бы, что их здесь нет.

На первом этаже я замешкалась. Рассудив, что в случае ошибки, просто вернусь, пошла налево. Дошла до высоких дверей. На деревянном полотне были искусно вырезаны львы и павлины. Постояв несколько секунд, чтобы успокоиться, толкнула тяжёлую дверь.

Столовая оказалась очень светлой. Одну стену полностью заменило панорамное окно. С карниза свисал невесомый воздушный тюль, который не закрывал обзор, а подчёркивал красоту и изящество открывающегося вида. По саду, расположившемуся по ту сторону окна, гуляли павлины. Яркие попугаи устроились на ветвях деревьев. Столовая была наполнена щебетом и птичьим пением. А обилие зелени создавало тень, спасая от яркого палящего солнца.

За длинным светлым столом сидел ранее встреченный мужчина в компании четырёх девушек, одетых в платья одинакового фасона. На мне было такое же. К счастью, хотя бы другого цвета. Это гарем, что ли? А я одна из жён или наложниц? Он ни разу об этом не сказал.

— А вот и ты, моя драгоценная! — воскликнул герой моих мыслей.

Единственный мужчина в комнате и весь его цветник смотрели на меня. Или это серпентарий? Девушки так пугающе улыбались, изображая вселенское счастье.

— Здравствуйте. Приятного всем аппетита. Я не опоздала? — стараясь улыбаться как можно теплее, проговорила я.

— Ты не можешь опоздать, моя любимая жена. Но твои подруги заскучали.

Значит, всё-таки жена. Ага, подруги они мне. По их взглядам я поняла: они надеялись, что я пропала навсегда. А я веду себя так, словно меня это действительно беспокоит.

— Я подготовил список на месяц, — загадочно сообщил он.

— Список? — удивлённо уточнила я.

— Конечно. В какой день и кого я почту своим вниманием, — ответил муж, проведя рукой по волосам.

Невероятно. И так спокойно говорит. Хорошо, что я не настоящая его жена. Но вот в списочке я точно буду — надо сбежать до этого дня. Интересно, если попросить, он мне даст перечень имён счастливиц?

— Повар сегодня особенно старался. Всё-таки годовщина нашей свадьбы.

Теперь понятно, почему сейчас мужчина одет в белую шёлковую рубашку. Праздник же. Видя моё пристальное внимание, лицо супруга озарилось счастьем. Годовщина — это плохо. Я рассчитывала, что есть пара дней. А получается, время всего до вечера. Ещё светло. Пара часов точно есть. Поэтому сейчас я ем, пью, набираюсь сил, собираю информацию.

Салат был действительно вкусным. Я решила, что травить меня вряд ли будут. По крайней мере, сразу. Поэтому спокойно жевала листья салата с авокадо, зёрнами граната и каким-то безумно вкусным соусом. После салата нас побаловали нежным мясом непонятного животного. На десерт принесли фрукты, большинство из которых я не видела раньше. Решила не упускать возможность и всё попробовать.

За столом почти не разговаривали. Девушки иногда поглядывали на меня, но больше всего их волновал представитель сильного пола. Его имени я пока не знала. Красавицы смущённо улыбались, сверкали глазками. Я же пользовалась моментом и рассматривала их.

Первая была очень худой. Мне казалось, она такая хрупкая, что может рассыпаться от любого звука. Длинные светлые волосы были заплетены в красивую косу и украшены камнями. Платье жёлтого цвета. На шее на золотой толстой цепи висел большой жёлтый камень — кажется, цитрин. Он же был и в волосах. Даже заколку украшал солнечный камушек. Глаза серого цвета злобно щурились в мою сторону. Тонкие губы периодически поджимались и становились ещё тоньше.

Рядом с ней сидела представительница прекрасного пола в зелёном. На груди красавицы висел мой любимый камень хризолит. Платье подчёркивало красивую грудь и длинную шею. Изящные руки украшали браслеты. Шоколадного цвета волосы были распущены и лишь на висках их удерживали заколки с хризолитом. Карие глаза смотрели доброжелательно. А на пухлых губах играла полуулыбка.

Девушка в фиолетовом платье была украшена аметистами. Высокий хвост, собранный из чёрных волос, держала резинка с камнями. Все пальцы были унизаны кольцами. Синие глаза смотрели настороженно и цепко. А при взгляде на меня нимфа каждый раз хмурила брови.

Последняя представительница цветника была одета в красное. На грудь падали пышные русые косы, затянутые алыми лентами. На шее висел огромный кулон с гранатом. Гранат был и на браслетах. Голову украшала небольшая диадема. Карие глаза смотрели открыто и уверенно. А руки периодически начинали крутить кончики кос, привлекая внимание к той части тела, на которую косы падали.

Я на их фоне выглядела как бедная родственница. Украшений нет, изящество отсутствует. И «подруги» меня явно недолюбливают, по взглядам вижу. Только одна смотрит открыто и без отрицательных эмоций.

— Сегодня приедет мой друг.

Объявил, как ни в чём не бывало. Я ещё с этими героями не разобралась, а тут новый кто-то. Так… А если он приедет, то сможет ли уехать? Тогда и я с ним попробую. Отпустят ли меня с ним или бежать придётся?

— Сегодня? Ведь уже вечер, — раздался мягкий тягучий голос Хризолита.

Я решила особо не задумываться над их именами. Узнаю, так узнаю. Пока для себя окрестила красавиц по камням, которыми они были украшены. Жаль, блокнота с собой нет. Записать бы.

— Ночью. Вы познакомитесь утром за завтраком. Надеюсь, вы будете вести себя достойно. Это сын моего давнего друга. Он погостит пару недель. А теперь пора расходиться. Милая, я сейчас зайду.

Последняя фраза относилась ко мне.

Все нимфы синхронно встали и пошли к двери. У меня вариантов других не оставалось, кроме как последовать за ними. Я не успевала подстраиваться под их шаг. Мы дружно поднялись на третий этаж и разошлись по своим комнатам. Соседняя комната принадлежала Цитрину. А вот остальные девушки пошли в другую сторону от лестницы: их комнаты были справа. На меня внимания не обращали, хотя я и ждала каких-то каверз. Только Цитрин хмуро взглянула и захлопнула дверь.

Мне пока не было до них дела. Сейчас надо решить, что делать с дорогим мужем, который скоро придёт. Ударить его вазой? Надо было захватить нож или вилку со стола. Вечно хорошие мысли приходят поздно. Только я решила, что надо сбегать вниз, как раздался стук. Долго посетитель ожидать не стал и сразу вошёл.

— Я принёс тебе подарок, — улыбнулся мужчина.

Протянув мне круглую бархатную коробку, он застыл в ожидании. Внутри на белой подушечке лежал красивый ободок для волос, украшенный топазами. Понятно теперь: вот мой камень.

— Ты сегодня не надела свои украшения? Они тебе надоели? — с участием спросил муж.

Не говорить же, что я их не нашла. Да и не знала, что надо искать.

— В день нашей встречи на мне же не было топазов. В честь годовщины я решила напомнить нам о первых чувствах! — ответила я, открыто глядя в глаза своего супруга.

— И это прекрасно! — мужчина поцеловал меня в лоб.

— Завтра, пожалуйста, укрась себя. Наш гость не должен думать, что я тебя обижаю. А теперь я пойду. Сегодня ночь Виты. Список я оставлю — ознакомься с ним, — неожиданно произнёс муж.