Иллюзион. Квест на превосходство

Фокс благодарно кивнула некроманту и, плюхнувшись на ближайшую софу, с ангельской улыбочкой оглядела трофей. Гарун, тщетно пытавшийся выбраться из западни, изрыгал проклятия пулемётной очередью и метал в неё незримые миру молнии ярости.

– А теперь поступим следующим образом, – миролюбиво обратилась к нему она. – Если хочешь снова оказаться на земле, придётся признать, что: «Россия самая дружелюбная страна и самая талантливая нация. И нет никого красивее, добрее и милее, чем русские девушки». Чтобы это знание закрепилось, повторить эту фразу придётся не меньше десяти раз, – видя, что просьбу не торопятся выполнять, Регина мысленно подозвала к себе со стола тарелку с поломанным на куски плиточным шоколадом. – Хорошо, что мы никуда не торопимся. Часок повисеть у тебя точно есть.

Униженный перс с надеждой косился на застывших товарищей, от которых, увы, едва ли был толк. Всё, что те могли, – это вращать зрачками на застывших лицах и изобретать коварные планы мести. Правда касающиеся только вздорной девчонки. Некромант вызывал у восточных гостей неподдельный ужас. С ним они бы никогда не рискнули мериться силами.

Увы, их планам не суждено было сбыться. Фокс так никогда и не узнала (хотя, помнится, удивилась подобному смирению), что в головах восточных гостей предупреждающе разнёсся бархатистый голос Орлова, во всех деталях описывающий, что он сделает с ними, если кто-то посмеет коснуться её хотя пальцем.

В том, что угроза будет приведена в исполнение никто не сомневался. За некромантами водились и не такие слушки, так что Гарун, до которого тоже дошло послание, скрипя зубами и с перекосившейся гримасой послушно повторил всё, что было велено. Продолжать висеть и развлекать прибывающих из пустоты участников у него не было никакого желания.

Наконец, освобождённый и плюхнувшийся лицом на пол, перс яростно вскочил на ноги, позабыв обо всех предупреждениях, но оттаявшие собратья, вовремя успевшие заметить дрогнувшую бровь Влада, поспешно отволокли его в дальний угол. Неприятный инцидент был замят.

Генри, наблюдающий за происходящим на расстоянии и тоже готовый в случае чего подстраховать Регину, бросил колючий взгляд на некроманта. В отличие от неё он сразу понял, кого надо благодарить, только вот благодарности как раз и не испытал. Весь вид Атласа говорил, какого он мнения об этом человеке и его методах.

Опять же, в отличие от Фокс, ему уже случалось сталкиваться с мёртвой магией и их носителями, эгоистичными от кончиков ногтей до спинного мозга и никогда ничего не делающими бескорыстно. О чём уж, они и слова-то такого не знали – бескорыстно. Так что за Орловым стоило приглядеть. На всякий случай.

Зал тем временем всё наполнялся. Теснее от этого не становился, но уже чувствовалось, что сидеть взаперти оставалось недолго. К счастью! Проводить субботний выходной вот так Регине не хотелось. И почему так не везёт? Все прошлые выходные она ползала по подвалам и ковырялась в тине, теперь вот сидит тут, кукует.

Время медленно, но неукоснительно двигалось к обеду, а съеденный шоколад нисколько не заглушал проснувшийся аппетит. Хотелось чего-нибудь посущественней. К тому же за разбитым окном на улице то и дело прошмыгивали младшекурсники, с любопытством косясь на зубастые осколки в раме. Сами яблони к тому времени давно приняли прежний вид, а вот починить стёкла не получалось. Спасибо поставленной на школу учителями блокировке.

Скрипнули спасительные двери, и в зал вошла директриса. Не одна, с Леонидом Афанасьевичем. Члены комиссии, по всей видимости, остались у сторожки разбираться с индийским божком. Кто знает, может, ему так понравилось в их мире, что он ещё и не захочет возвращаться в свой тихий и унылый потусторонний?

Есения Викторовна открыла было рот, а затем заметила осколки и слепую раму. Вопросительно вскинула бровь и окинула взглядом зал.

– Кто-нибудь потрудится объяснить, что здесь произошло?

Все молчали, в том числе и персы. Фокс торопливо напустила на себя невинный вид – давно отточенная тема. Вот только если директриса выглядела лишь слегка удивлённой, то Феня от ярости едва не выпрыгнул из ботинок, затерявшись в пиджаке.

– Что за вандализм? И это взрослые люди, которым выпала честь защищать имя школы? Лисовец!

– Да почему сразу я? – насупилась та. – Чуть что, сразу я! Разве это честно, обвинять во всем хрупкую беззащитную девушку?

Директриса мысленно подозвала к себе что-то с пола. Ей на ладонь опустился упавший с яблоневых веток лист. Что было бы никак невозможно, если вспомнить, что те росли на приличном расстоянии. К тому же волшебники её уровня умели считывать энергетику и без проблем определять носителя.

Макарова многозначительно посмотрела на Регину. Хоть и так было понятно, что её застукали с поличным, та отказывалась принимать поражение.

– Впервые вижу. Ничего не знаю, ничего не вижу, ничего никому не скажу. И я требую адвоката!

– П… п…

Леонид Афанасьевич едва не задохнулся, так сильно ему хотелось выплеснуть негодование, однако директриса движением изящной руки попросила его замолчать.

– Это будет уже какое? Шестое… седьмое окно? – поинтересовалась она.

– Признаться, я удивлена, что стены вообще до сих пор стоят, хотя вы с моим сыном и пытались не раз их снести. Впрочем, сейчас речь не об этом. Потрудитесь позже зайти в мой кабинет, – Макарова взглядом дала понять, что тема исчерпана и продолжила уже другим, более деловым тоном. – Вообще-то я пришла, чтобы поздравить всех с окончанием отборочного тура. Уверена, каждый проявил себя достойнейшим образом, что уже оценено нашим беспристрастным судьей, который и примет окончательное решение. Имена чемпионов будут объявлены во вторник, после ужина. Сейчас же можете разойтись.

Толпа закопошилась, единым потоком направляясь на выход. Некроманты единственные пока оставались на местах. Видимо, считали для себя недостойным толпиться в давке.

Есения и Феня уже вовсю шаманили у окон. Последнее, что увидела Фокс, прежде чем вышла – половина осколков успела вернуться на исходное место, не оставив за собой даже трещин. Она тоже знала это заклинание, но, если честно, оно у неё редко когда срабатывало. Сломать всегда легче, чем починить.

– Попала ты, – заметил идущий рядом Эллиот.

– Да ерунда, – беззаботно отмахнулась она. – Есения самый адекватный человек на свете. Она и наказания-то редко назначает. А со всей этой суматохой с Играми может и вовсе забыть о том, что хотела устроить мне головомойку. Главное, лишний раз не попадаться на глаза.

Что она и сделала, за выходные практически не покидая общую гостиную. Разве только на обеды и ужины. К тому же ей всё равно нужно было сделать треклятый доклад по Зеркалу истины, профилонить с которым так и не удалось. Жирная точка в журнале призывно требовала оценки.

К тому же им ещё задали огромное по меркам первого месяца учебы задание по Истории Магии, эссе о симуране (волке с крыльями, по легенде спасшем человечество от божьего гнева) по Магическим Существам и самое заурядное домашнее задание по алгебре, русскому и биологии.

С учётом того, что дети с семи лет отправлялись на обучение в волшебную школу, банальные дисциплины, обязательные для изучения, по понятным причинам, были занесены и в их программу. Так что наравне с Демонологией, Целительством и Нечистьезнанием (изучение нечисти, её повадок, мест обитания и способы борьбы с ней) ребята учили такие предметы, как геометрия, обществознание, география, литература и иностранные языки.

Правда, чего не отнять, здесь всё приобретало более яркий оттенок. Не, ну разве не здорово, когда на уроках истории у вас по парте носятся злобные революционеры с факелами, а неуклюжий французский король улепётывает от них, теряя на ходу туфли и парик? Или когда на алгебре по страницам тетради бегают карикатурные человечки из задачника, пытающие вычленить корень из всего, до чего дотягивались их шаловливые ручонки?

Физика и химия (ну, не считая унылого рисования и трудов, которые тоже зачем-то изучались у обычных детей) были единственными предметами, не входящими в программу Иллюзиона. Химия легко заменялась Алхимией, а физика… Ну, у учителей имелось своё мнение о том, из чего на самом деле состояла их вселенная.

И всё же напомнить директрисе о себе Регине пришлось. Не по своей воле, конечно. Когда «беспристрастный судья» в лице самопровозглашенного Ганешы назвал её имя, о чём и объявили в назначенный час. Причём в тот момент она настолько растерялась, что даже не успела понять – обрадовалась она или нет.

Наверное, осмысление и все сопутствующие по такому поводу чувства будь то страх, ликование, восторг или ужас у неё проклюнутся после. Пока же она вышла из своего стола под гром аплодисментов замерла между уже выбранным Генри (достойный выбор!) и (кто бы сомневался!) Орловым.

Справа от англичанина замер высокий загорелый перс. К огромной радости Фокс, не грубиян Гарун. Этого звали Омид Эшки. Слева от Влада застыла гречанка Аканта Сальпа в струящемся пудровом платье до пола и убранными под ободок идеальными тёмными локонами.

Регине стало неловко. Она-то стояла в джинсах и обычной клетчатой рубашке, а волосы не расчесывала с утра, зацепив на макушке пучком. Собственно, как ходила целый день, в том и пришла на ужин.

В любом случае уже поздно было что-то менять. Прибывшая по такому случаю корреспонденция, которая порывалась заявиться в школу одновременно с заграничными гостями, но была усмирена непреклонным руководством, уже вовсю слепила вспышками камер.

Теперь в течение следующих нескольких месяцев можно ожидать десятки спецвыпусков по местному магическому телевидению – единственному телевидению, что работало в школе. Имена прозвучали, а значит выбранных чемпионов уже не оставят в покое. Обычное дело. Интервью, фотосессии, поиски скелетов в шкафу, а там пойдут испытания, и ух!

Регина старалась не обращать внимания на пронырливого гнома с фотокамерой, прыгающего по залу в поисках идеального ракурса. Вместо этого она задумчиво рассматривала мыски своих кед и думала.

Вот они: пять участников новых Магических Игр. Местные звезды на ближайший год. За ними будут следить, их будут обсуждать, любить и ненавидеть. Но всё это ерунда в сравнении с тем, что очень скоро для каждого придёт пора проверить себя на стойкость, мужество, сообразительность и…

И чёрт знает на что ещё.

Глава пятая. Ночные свидания

Ночь со вторника на среду гудела, вопила и улюлюкала – это в общей гостиной десятого курса отмечали победу Регины и, что логично, негласную победу всего этажа.

Василий умудрился протащить в школу в обход вездесущего зама богатырские запасы хмельного. По слухам, в этом ему подсобил щедро вознаграждённый за ненормированный рабочий график полупрозрачный курьер джиннской наружности.

Только после самого последнего третьего и самого-самого последнего четвёртого предупреждения разъяренного Леонида Афанасьевича, а заодно и изъятия контрабанды с добавочной угрозой о недельных наказаниях несостоявшимся алкоголикам пришлось расходиться.

Для видимости.

В спальне Васи, самой дальней по расположению и удобной, чтобы, в случае чего, шухерить упёртого зама, торжество продолжилось. Лариса, Руслан, Алиса, Стешка, само собой, зачинщица торжества, два парня с потока – Мишка Соболев с Никитой Комаровым и сосед богатырского наследия, скромный парень Костик, едва помещались в небольшой комнате.

Просидев с ребятами до половины третьего, Регина, глаза которой уже давно слипались, смылась под шумок к себе и мгновенно отключилась. Незатейливые сны, которые с утра всё равно бы уже не вспомнились, мутировали и превращались в абсолютную бессмыслицу, пока в какой-то момент она не поняла, что стоит в школьном саду в том же виде, в котором и уснула: домашних спортивных штанах и маечке.

На небе сияла почти полная луна. Светлячки мерцали между ветками, а по узкой аллее между раскидистыми стволами шествовал грациозный павлин, без особого восторга зыркнувший на нарушительницу его привычного распорядка.

Фокс ещё было успела с удивлением отметить, что сон выглядит невероятно реалистично, когда услышала в темноте знакомый голос:

– Уж думал, не дождусь, пока ты уснёшь.

Обернувшись на босых пятках, она ошалело смотрела как от лимонного дерева откололась тень и ей навстречу шагнула худой силуэт. В лунном сиянии мгновенно узнанный.

– Да ты прикалываешься, – не удержалась она.

Её сны, конечно, порой отдавали всяким, даже артхаусом, но это до какой же степени у неё потекла крыша, раз ей приснился Влад Орлов?

– Твое удивление ожидаемо, – кивнул тот, подходя ближе. Теперь можно было рассмотреть его расстёгнутую до середины груди чёрную рубашку и привычные кожаные штаны. – Не рада меня видеть?

– А должна?

– Хотелось бы, но, если нет – ничего страшного, – некромант буднично засунул руки в карманы и окинул взглядом сад. – Красивое место.

– Ага… – Регина пока не особо понимала, что происходит. Не говоря уж о том, что смутно чуяла подвох. Подступающий на всех фронтах осенний ветер холодил кожу, что тоже было странно. Разве во сне чувствуется холод? Разве во сне в принципе думаешь о холоде?

Орлов словно читал её мысли.

– Да, ты спишь. Телом, а вот сознание бодрствует, – наткнувшись на непонимание, он неодобрительно скривился. Орлов не был любителем объяснять, а сейчас именно это и приходилось делать. – Тебе знакомо понятие палориа?

Та неуверенно кивнула.

– Слияние сознаний?

– Да. Тут работает тот же принцип. В целом не так сложно. Мне хватило полгода, чтобы научиться управлять снами. А затем приглашать в них гостей.

Фокс чувствовала, как вскипали её мозги.

– То есть я в твоём сне?

– Именно. И я могу делать в нем всё, что пожелаю. Менять место, – щелчок пальцев, и вот они уже в знакомом зале для занятий боевой магией. Теперь он такой же пустой, каким Регина привыкла его видеть. Никаких соф и кресел. – Добавлять детали, – ещё один щелчок, и в зал словно перенёсся уличный сад. Стены едва можно было различить через густую листву. Макушки деревьев не умещались под сводом, накреняясь подобием арки. Пол покрыла густая зелень. – Ну и по мелочи, – очередной щелчок, и Регина, вскрикнув от неожиданности, обнаружила на себе платье, короткая юбка которого едва прикрывала пятую точку.

– А вот это уже хамство, – негодующе воскликнула она.

– Вовсе нет. Хамство – если бы я оставил тебя без одежды вовсе. Искушение велико, так что скажи спасибо.

– Ах, спасибо! – злобно сверкнула глазами та, мысленно отдавая стихийной магии знак атаковать и…

Ничего. Фокус, с блеском удавшийся на днях, дал сбой.

– Не вышло, да? – Влад прекрасно понял, что она хотела сделать. – Повторяю, я полностью контролирую процесс. Одного желания достаточно, чтобы блокировать всю твою магию. Только здесь, разумеется. В реальности, увы, даже моя сила не безгранична.

Собеседница хмуро скрестила руки на груди.

– Рада, что тебе весело. Объяснишь, чего ради? Почему я? Больше некого было позвать на ночное свидание?

– Только так я мог выудить тебя для приватной беседы, – пожал плечами Орлов. – Днём тебя невозможно застать одну. Ты либо на занятиях, либо в своей толпе прилипал. К тому же меня раздражают заявившиеся сюда папарацци.

– Да будет тебе известно, прилипалы зовутся моими друзьями.

– И эти англичане тоже друзья?

– Нет, знакомые, – с опозданием Фокс поняла, что почему-то оправдывается. – Да и какая разница? Побеседовать он хочет. Разве нам есть о чём беседовать?

– Думаешь, не о чем?

Ответный вопрос сбивал с толку.

– Слушай, так мы ни к чему не придём. Говори уже, что хотел и верни меня обратно в мои больные девичьи сны.

– На самом деле всего лишь поздравить.

– Поздравил? Я свободна?

– Нет ещё.

Два шага Влада полностью сократили между ними дистанцию, а затем горячие, буквально обжигающие губы коснулись губ Регины, опаляя адским пламенем и крадя её первый в жизни поцелуй.

Первый поцелуй, вот же засранец!

Фокс не была приверженцем высокой морали и не хранила себя для кого-то особенного, но и уж точно не собиралась отдавать свой первый поцелуй первому встречному.

Она хотела отпрянуть, влепить ему пощечину, что угодно, но не могла пошевелиться. Так и застыла в оцепенении, пока Орлов вдоволь развлекался. Кажется, он применил с ней тот же фокус, что и с персами.

– И это тоже не получилось бы сделать в шумной действительности, согласна? – некромант отстранился лишь тогда, когда сам посчитал нужным. Как никогда довольный собой. – Приятно стать первооткрывателем. Понравилось?

К счастью, голос ей любезно оставили.

– Я тебя прибью.

– Нет, если я сделаю так, что ты не вспомнишь этот сон, – ухмыльнулся тот. – Только я не хочу, чтобы ты забывала. Придётся рискнуть.

– Зачем?

– Не могу ответить, потому что сам пока не знаю. Но своё поздравление я передал. Твоя очередь. Я ведь тоже участник Игр как-никак, – второй поцелуй не заставил себя ждать. Властный и требовательный. – Не очень приятно, конечно, целовать статую, но всё лучше, чем ничего. Ладно, а теперь возвращайся в свои больные девичьи мечты.

Как бы ни так! Вместо обещанного Регина резко подскочила на постели в своей спальне. В окна пробивались предрассветные лучи, освещавшие комнату мягкими оттенками. Вернувшаяся неизвестно когда Стешка дрыхла без задних ног. До подъёма оставалась пара часов.

Фокс с трудом отдышалась, перематывая в голове сон. Настолько чёткий и детальный, что становилось не по себе. Насколько он реальный? Или, может, всё-таки это просто плод её странных фантазий?

Как узнать наверняка? Подойти к Орлову и спросить в лоб? Мол, дружок, признавайся, ты реально гулял в моей голове нынче ночью или моя воспаленная шиза просится на срочный приём к психиатру?

А если все-таки это только её дурь, и он ни при чём? Да она же тогда выставит себя полной дурой! Заодно и растрезвонит всем, что по ночам ей снятся роковые бледные юноши.

Нет, так дело не пойдёт. Надо сначала понять, что это было, и потом уже делать выводы. И если эти связанные сознания существуют на самом деле, она Орлова на куски порвёт. Ишь чего вздумал!

Гадать и долго думать не пришлось. Кажется, Влад не собирался делать из своей маленькой авантюры вселенскую тайну. Это Регина поняла тем же утром, когда они с Алисой, уже позавтракавшие и допивающие чай, терпеливо ждали, пока Руслан доест третий по счёту омлет.

В её голове коротким росчерком раздался знакомый бархатный тембр: «Как спалось? Приятные кошмары снились?» Резко оглянувшись на столик с некромантами, Фокс заметила гуляющую усмешку на губах Влада.

Ах вот, значит, как? Он ещё и насмехается!

Ещё и в голове её пасётся! Не слишком ли?

Вспылив, она вскочила с места и метнулась к мрачному столику. Орлов успел только поднять на неё глаза, когда так и не выпитый чай выплеснулся ему в лицо. Открыто тоскующие за неимением сенсаций корреспонденты, оставшиеся в школе на неопределённый срок, роняя тарелки, вилки и друг друга, схватились за камеры.

– Попробуй ещё хоть раз так сделать, и я оторву всё, что ненадежно крепится у тебя к телу, ясно? – процедила сквозь зубы Фокс.

Некромант стёр капающую с подбородка жидкость и с издёвкой оскалился.

– Звучит убедительно. Ещё что-то?

Тьфу, блин! Нашла кому угрожать. Если уж кто и может повырывать конечности, то точно не она. Однако и сдаваться так просто Регина не собиралась. Хотя уже понемногу остывала и с досадой косилась на нацеленные в их сторону объективы. Зря, зря она вспылила. Теперь не отвертишься.

– Увидишь, – бросила она Орлову и вылетела из столовой.

Как и думалось, весь день её донимали вопросами. На Целительстве из-за этого даже часть потока умудрилась неправильно срастить поломанные ради темы урока кости на ногах подопытных третьеклашек (мелочь была под мощным эйфорическим обезболивающим и кайфовала, не паникуем).

Мо, которая и обучала учеников этому предмету, была рассержена. А видеть Мо рассерженной никому не хотелось. В такие моменты милая седовласая старушка становилась хуже Фени.

Не дали Регине покоя ни на Рунологии, ни на Магических Существах, ни на обеде. К этому моменту, конечно, общая масса любопытных уже откололась, напоровшись на бетонную стену Фоксовского раздражения, а вот Руслан со Стешкой, которых давно не пугали её заскоки, не отступали. Но даже им она не хотела ничего рассказывать.

После обеда стояли индивидуальные занятия для обладателей стихии земли (всего восемь человек с десятого курса). Руслан (владелец стихии воздуха, как и его мать) и Стеша уже не могли и дальше канючить, так что Фокс, наконец, заполучила долгожданные полтора часа тишины. К вечеру же новость и вовсе улеглась. Аллилуйя!

Правда почти сразу вылезла новая проблема – ложиться спать она заметно боялась. И, наверное, именно из-за этого впустую проворочалась в постели несколько часов, так и не сомкнув глаз. Сон не шёл, а вот голод усиливался.

Психанув, Регина рывком сорвала с себя одеяло, засунула ноги в тапки и вышла в пустую в этот час гостиную. Миновала коридор и уже собиралась юркнуть к лестнице, когда её тихо окликнули:

– Тоже страдаешь лунатизмом?

В самой дальней части гостиной, скрытой цветущими (по её милости) горшочными растениями, где таились кресла и высокие стеллажи с книгами, угадывалась фигура. Понимая, что её не могут рассмотреть, она вышла на слабый свет мирно потрескивающего камина.

Генри. Причём не в привычной выглаженной строгой рубашке, а обычной, слегка помятой футболке и спортивках. Непривычное зрелище.

– Ну ты меня и напугал! – с облегчением выдохнула Фокс, которой в какой-то момент показалось, что это мог быть… – Что ты тут делаешь? Твоя гостиная выше.

– Знаю, – Атлас помахал ей увесистым томиком. – Но у вас тут отличная библиотека. Когда не спится, я периодически прихожу, полистываю её. Надеюсь, никто не против?

– Да на здоровье. Наши к ней подходят только в конце года перед экзаменами.

– Вот и славно. Тебе тоже не спится, как вижу.

– Есть хочу. А когда я голодная, о сне можно забыть. Не хочешь прошвырнуться до кухни? Домовые давно привыкли к ночным прожорам вроде меня и всегда что-то оставляют.

– Почему бы и не прошвырнуться, – охотно согласился тот, откладывая книгу.

Спустившись до первого этажа и свернув в тёмный, почти не освещённый коридорный аппендикс, они оказались возле неприметной двери. Щёлкнул выключатель, ослепляя их глянцем фасадов и отблеском начищенной до блеска посуды.

Школьная кухня немногим уступала обеденному залу по габаритам. Тут было столько столов, плит и холодильников, что кухня напоминала лабиринт. Плюс, несмотря на современный стиль, в углу можно было заметить огромную печь типа той, на которой Емеля в своё время гонял по русским просторам.

Параллельно раритетному достоянию стоял небольшой деревянный стол на четыре персоны, на котором громоздились полные тарелки еды, кастрюля, прикрытая крышкой, и графин с холодным чаем.

– Сосиски в тесте, блеск, – Фокс с восторгом оседлала один из стульев спинкой вперёд. – Пирожки… эти, наверное, с капустой, а эти с яйцом. Котлеты, а это… – она сунула нос в под крышку. – Борщик, благослови домовых.

Генри вежливо присел напротив и молча наблюдал за тем, как миниатюрная девушка в несколько минут опрокинула в себя две тарелки с холодным русским грозным borshom, заедая его такими же холодными котлетами. Правда и этого ей оказалось недостаточно. В ход пошли пирожки с сосисками. Казалось, она их даже не жевала. Глотала целиком, запивая всё чаем.

Англичан в последние дни не раз наблюдал за ней во время обедов, так что скорость и количество поглощаемой еды его уже не удивляли. Но вызывали другие эмоции. Не сдержавшись, он вдруг рассмеялся, на что Регина обижено надулась.

– Ч-го рж-ш? – попытка выговорить предложение более четко не увенчалась успехом. Рот был занят.

– Ты смешная.

– Ага, обхохочешься, – хмуро прожевав, буркнула та. – Я что, виновата, что дурацкая метаморфия требует немереное количество углеводов и жиров?

– Тебе не нравится твой дар?

– Нет, почему? Я его люблю, но вечный голод убивает.

– Он ведь врождённый, верно? А кто… если не секрет?

– Папино наследство. Мама чистый стихийник. Старшая сестра в неё, а вот на мне судьба отыгралась. Изрядно помучив, наградила и тем, и тем. Это не редкость, но…

– Ты не рада?

– Да нет, рада. Просто теперь от меня все ждут чего-то ахового, а я… Ну, в общем, не знаю, чего хочу.

Атлас с минуту задумчиво рассматривал её точёные черты, смягченные полумраком кухни.