Иллюзион. Квест на превосходство

Про Васю, этого широкоплечего исполина, у которого что ни день, то трескалась по швам рубашка, и говорить нечего. Что поделаешь, богатырские корни – они такие. Вселяющий ужас своими кулаками размером с ковш, по натуре Васька был далеко не таким грозным. Наоборот, тем ещё добряком.

Если драки и случались, то были завязаны на единственной теме – Стешке, что по совместительству приходилась ему любимой девушкой.

У-у-у, упаси боже кому-то было глянуть на неё как-то не так! Несостоявшийся поклонник мигом пересчитывал носом все ступени главной лестницы. А Стешка девка хитрая, пользовалась этим и специально надевала юбки покороче. Внимание она любила привлекать, этого не отнять.

Экстравагантные футболки (в данный момент гавайские, с пальмочками) Руслана – то вообще отдельная тема, так что лично за их столиком самой скромной сидела Алиса Минаева – негласная первая красавица школы. Пшеничные волосы в хвосте, блузка, юбочка – все чин чином. Правда, как проклянёт – неделю не оклемаешься. Особенно достается Руслану, они же тоже встречаются.

Фокс бегло пробежалась глазами по залу и обнаружила, что синие и сиреневые одежды тут не единственные гости на празднике раздолбайства. В углу заприметились жёлтые, а аккурат напротив преподавательского стола восседали странные типы в чёрном. Причём по-чёрному в чёрном. И все бледные как на подбор.

Не успела она отвернуться как, словно что-то почуяв, один из парней поднял на неё глаза. Симпатичный. С волосами до плеч цвета воронова крыла и носом с горбинкой, придающим лицу некую таинственность. Бледность, кстати, ему нисколько не мешала. Наоборот, в сочетании с чёрным верхом и кожаными брюками отдавала чем-то… брутальненьким. Ну типа того.

Тем временем Есения Викторовна Макарова, директор школы, декан факультета ментальной магии, мать Руслана и просто красивая женщина, облаченная в алое платье-карандаш, что только подчеркивало её осанку, продолжила прерванную речь. Фокс с трудом заставила себя отвести взгляд от рокового красавчика и прислушалась. И почти сразу чуть не поперхнулась куском пирога.

Так вот зачем тут все эти…

Глава вторая. Магические Игры

– Игры? У нас? Почему у нас? – недоверчиво переспросила она.

– Потому что так выпал жребий, – ответил Руслан. – Прикинь, маман знала об этом с начала лета, а сообщила всем только первого сентября! Даже мне, родному сыну, ни гу-гу! Говорит: не хотела портить интриги, а то типа я всем бы давно растрепал. Знаете ли, такое недоверие просто оскорбительно. Вот тебе и родственничек!

– Так она же права, – резонно заметила Алиса. – Ты бы в первый же день с транспарантами по саду пошёл гулять.

– Ну не в первый… – обижено отозвался тот. – Денька два-три бы точно продержался. Такая ж новость!

– О чём и речь, – вздохнула красавица. – И так во всём.

– Не понял. Это ты на что намекаешь? Что я трепло?

– И что, эти, – прервала их Регина, тыча пальцем через плечо на гостей. – Останутся с нами на весь год?

– Ты что, не слушала? А, ну да,  – Руслан задумчиво взъерошил рыжую шевелюру. – Вроде того. Им выделят комнаты в жилом корпусе и кабинеты для занятий. Будут заниматься по своей программе, но да – зависнут до весны. Не мотаться же им туда-сюда на время испытаний.

– И откуда они?

– Вон те, в сиреневом – греки из Высшей Академии Магических Искусств. Ну та, которая в Афинах. Вон та мадам командует выводком, – Руслан жестом указал на преподавательский стол. Только сейчас Фокс заметила, что помимо учителей там сидело ещё и четыре незнакомых ей лица. Двое мужчин и две женщины.

Женщина, о которой говорил друг, сразу бросалась в глаза – строгие греческие черты невозможно было спутать с чем-то другим, как и струящееся платье, надетое на манер тоги. Похожие наряды были и на учениках: на девушках – на одно или два плеча; у парней что-то, смахивающее на хитоны. Всё в лучших национальных традициях. Выпендриться пытаются, ясен перец.

– Знаешь, в чём прилетели? – хмыкнул Руслан. – В карете, запряженной Стимфалийцами. Нашли домашних зверюшек, блин.

– Видела таких, – кивнула Регина. – А жёлтые цыплятки откуда?

На этот раз ответила Стешка.

– С Ближнего Востока. Персы. Не поверишь, на чём эти чукчи добрались к нам! На коврах-самолётах. Надо было видеть, как они приземлялись. Покрытые инеем, а на бедной тряпочке сосульки висят.

– То-то я смотрю, лица у них опухшие, – усмехнулась Фокс. – Не рассчитали ребята с погодой. Хоть сентябрь, но ветрище тот ещё. Странно, как они вообще удержались на своих половичках.

– Ерунда. Мо порывается их в баньку нашу затащить, оттают как миленькие, – отмахнулся Руслан.

Мо, как ласково называли её ученики – старушка, что не только заведовала больничным крылом, но и была по совместительству преподавателем по Целительству. А ещё приверженцем народных средств.

Одно дело, если кости поломаны, тогда да – приходилось прибегать к магии. Но если насморк или температура – марш дышать над картошкой. Чтоб неповадно было потом опять без шапки на морозе ходить.

– Мне вот эти нравятся, – Стешка красноречиво покосилась на уже знакомый Регине столик под синим цветом. – Англичане. Интересно, они в самом деле такие вежливые, как их выставляют? «Извините, мэм. Прошу прощения, сэр. Не затруднит ли вас подать мне мою овсянку?» Надо бы разнюхать. В любом случае очень даже симпатяжки.

– Че-е-его? – Вася хмуро оторвался от поедания окорока.

Та ободряюще похлопала его по мускулистому плечу.

– Ешьте, Василий, ешьте. Процесс пищеварения слишком важен, чтобы отвлекаться.

– А они на чём пригнали? – сдержав смешок, поинтересовалась Регина. – Не на дирижабле случаем?

– Ты откуда знаешь?

– Догадалась, – методом исключения её взгляд снова упал на стол с бледными лицами. – А это кто?

– Нашенские. Русиш, русиш.

– Разве на игры допускаются две команды от страны?

Стешка равнодушно пожала плечами.

– Как видишь. Попробуй не допустить. Кому в спортивном комитете охота каждую ночь спать с раздувшимся висельником над головой?

– Запугивание? Не очень спортивно.

– Какое запугивание, родная? – подхватил Руслан. – Дело было как: жеребьёвка дала сбой. Поговаривают, не без постороннего вмешательства, хотя кто его знает… Может, просто решила, что попробовать в жизни надо всё – вот и выбрала этих тощих вампиров из Брянской глуши. Правила есть? Есть. Условия выполнены? Выполнены. Значит, ничего не остаётся. Кто-то, конечно, пытался взбухнуть, те же американцы, они ведь почти каждые игры участвовали, да только попробуй поспорь с этими. Не хотел бы я оказаться с ними ночью да на кладбище.

– Они такие страшные? – Регина невольно оглянулась на парня с длинными волосами, однако тот больше глаз на неё не поднимал. Копался себе в тарелке, неторопливо нарезая ножом мясо. Умудряясь даже в такой момент выглядеть… брутальненько. Ну просто другого слова не подберёшь.

– Некромантия – это тебе не фокусы показывать на детском утреннике.

– Некромантия? Есть заведения, занимающееся настолько тёмной магией? Это законно?

– Ну, заведение – громко сказано, – Руслан с энтузиазмом нанизал на вилку варёную картофелину. – До статуса той же академии они не дотягивают, особенно по численности, но разрешение на обучение умудрились добыть. Боюсь узнать, каким способом. Говорят, живут под землёй и почти не видят солнца. Там же учатся. Явились к нам верхом на чёрных конях. Я как их увидел, чуть не рухнул с балкона. Коней, в смысле. Тощие, рёбра пересчитать можно, а глаза краснючие, огнём адовым горят… Странные, короче. Мертвечина на мертвечине прискакала, бр-р… – у всех на глазах так и не донесённая до рта картофелина покрылась слоем плесени, мумифицировалась и рассыпалась прахом. Руслан негодующе уставился на гостевой стол. – Вот жуки. Мамочки не учили их, что влезать в чужие головы нехорошо? – хмуро пробурчал он, отставляя тарелку. Аппетит как-то резко пропал.

Фокс в четвёртый за сегодня раз обернулась к безмолвному столику. На них никто не смотрел, но, и она готова была в этом поклясться, на тонких губах длинноволосого парня играла кривая ухмылка.

«Занятные субъекты», – невесело подумала она. Если они хоть вполовину такие же кукукнутые на голову, как её почившая бабка (что вероятно, раз занимаются похожими делишками), скучать точно не придётся. Интересно, а запрещённые некромантские приёмчики будут дозволены на играх?

Магические игры или, как их ещё называют ушлые пиарщики – «Квест на превосходство», – проводились уже не первое столетие. С каждым разом становясь всё масштабнее и сложнее по прохождению.

Каждые пять лет беспристрастный (не без помощи магии) жребий из трёх десятков претендентов отбирал пять школ. Первое выбранное учреждение автоматически избиралось его местом проведения. В прошлый раз это, кажется, было где-то в Азии. Ну а в начале учебного семестра с помощью всё того же жребия выбирались и пять претендентов на участие. Никому не кажется, что создатели сего мероприятия как-то неровно дышат к цифре пять?

Сами же Игры представляли собой нечто среднее между дружеским побоищем и спортивными соревнованиями, завуалировано прикрывающееся милым лозунгом – в целях интернационального сотрудничества. Однако в данном случае участники состязались не только друг с другом, показывая свою подготовку, но и сражались с собственными страхами.

Собственно, об этом и рассказывала директриса, когда Фокс милосердно разрешила ей дать себя выслушать, уплетая за обе щеки праздничный ужин. Ей казалось, что она даже не пережевывала – глотала кусками и жадно запивала всё квасом. Причём остальные в большинстве поели ещё до появления опоздавшей и теперь просто слушали Макарову.

Заморские гости же с интересом разглядывали своды зала, ползающих по колоннам каменных дракончиков (оживленных магией, разумеется) и виноградные лозы, украшающие стены наряду с гобеленами пяти природных элементов – специализаций, изучаемых в этой школе. А ещё новоприбывших неподдельно восхищала массивная хрустальная люстра с сотнями электрических свечей.

Главная прелесть Иллюзиона (в сравнении с теми же заграничными замками) в том, что электричество тут было и пользовалось огромным спросом. Можно сказать, ему тут поклонялись. Отопление, водопровод, освещение и самое главное – ноутбуки с телефонами, – всё работало не только на магии, но и на банальном человеческом прогрессе.

Единственное, чего не могла позволить себе алтайская школа – интернета. Любые сигналы начисто перебивались магической защитой, но ученики давно привыкли к этому, так что особой проблемы ни у кого не возникало. Если очень хотелось с кем-то связаться, использовалась проверенная временем голубиная почта. При увесистых посылках – соколиная, ну а на крайний случай имелась круглосуточная курьерская доставка. Но джинны – это, конечно, отдельная тема.

Регина почувствовала, что желудок в очередной раз заурчал, правда на этот раз от сытости. Жаль, что эффект недолгий. Порой казалось, что внутри неё находится, по меньшей мере, чёрная дыра. Есть хотелось всегда и везде, а жиры и калории исчезали туда же, куда и еда – в никуда. Отдельная благодарность врожденной метаморфии.

Для непонятливых, метаморфия – это способность к внешним метаморфозам. То есть человек способен менять в себе всё, вплоть до полной личности. Весьма забавный и иногда полезный дар. Фокс частенько проделывала такой трюк с сестрой и, принимая её обличие, посылала куда подальше ухажёров любимой родственницы. Шутки ради. Такие вот кровные узы.

А ещё чаще, особенно во время переходного возраста, когда подростку катастрофически в себе ничего не нравилось, она подолгу сидела перед зеркалом и измывалась над своим отражением. Врождённые слегка ассиметричные глаза казались ей безобразными, хотя заметить изъян можно было только при въедливом рассмотрении. Пухлые губы, подаренные мамой, выглядели неестественно и особенно нелепо на квадратном лице с ярко выраженными скулами.

Словно лепя из пластилина, она сотни раз выравнивала себе черты, делая их менее резкими. Уменьшала и снова увеличивала губы, но финальный вариант всё равно её не устраивал. Вытягивала талию и убирала чрезмерно широкие (как ей казалось) бёдра, пока однажды в какой-то момент не поняла, что смотрит в зеркало на чужого человека.

На неё пялился абсолютный незнакомец, подогнанный под принятые стандарты. Будто сторонний попутчик в теле. Нет, это была не она, а кем-то другим становиться не хотелось. К тому же запоздало пришло осознание: за всеми этими попытками поменять себя терялось то главное, чтобы в ней было— индивидуальность. И тогда Регина вернула прежнее «я». Пускай не идеальное, но настолько родное, что носилось оно с куда большей лёгкостью.

Большую роль, наверное, сыграло для неё общение со Стешкой, которую на самом-то деле просто не повернулся бы язык назвать эталоном красоты. Её подруга обладала кучей недостатков: от упитанной комплекции до пятна под глазом и шрама у губ, оставшегося после какой-то детской шалости. Только вот ни лейкопатия, ни отсутствие возможности убрать изъяны не мешали Степаниде преподнести себя так, что парни восхищенно провожали её взглядом, а девчонки грызли от зависти кулаки.

Продать недостаток по цене достоинства – чем не главное правило жизни? У тебя уродливое пятно на лице? Сделай его визитной карточкой. Лишняя полнота? Выкрась волосы в сумасшедший цвет, и несовершенная фигура отойдёт на второй план. Ну а если у тебя явная асимметрия и выпирающие скулы… смирись и полюби себя. Фокс выполнила этот завет и, наконец, приняла свои трогательные несовершенства.

С тех пор эксперименты с метаморфозами затрагивались лишь причёски. Зелёные волосы, розовые, жёлтые. Блондинка, брюнетка, рыжая. Каре, длинные или стрижка под мальчика – за столько лет она перепробовала буквально всё, не так давно остановившись на родном русом и цветными прядями.

Сытость и усталость от дороги медленно погружали её в сонное оцепенение, а голос директрисы действовал не хуже колыбельной. Пытаясь вслушиваться, а главное, понимать, что она говорила, Регина случайно царапнула о столешницу больным пальцем, вспоминая о полученной на недавних гонках травме. Одного взгляда на вырванный ноготь хватило, чтобы ранка заросла, а пластина вытянулась в нужном изгибе.

– На сегодня, думаю, достаточно долгих разговоров, – донёсся до неё голос Макаровой. – Судя по лицам, сейчас вам хочется одного – отправиться в комнаты, чтобы завтра с новыми силами тянуться к знаниям. Дорогие гости, мой заместитель Леонид Афанасьевич отведёт вас в гостевые спальни. Надеюсь, вам у нас понравится. Книга Имён, – директриса указала на край длинного преподавательского стола, и где лежал массивный талмуд, потрёпанная кожаная обложка которого была украшена жемчугом. – Пробудет здесь всю ночь. Желающим участвовать напоминаю: приём заявок закончится завтра вечером. В пятницу на доске объявлений будут вывешены списки фамилий, допущенных к отборочному туру. Однако хорошо подумайте, готовы ли вы столкнуться с теми испытаниями, что мы вам приготовили? Обратной дороги нет. А теперь доброй ночи.

– Наконец-то, – Руслан устало растёр пятерней лицо. – Что-то в этот раз маман разговорилась. Слышали? Хорошо подумайте. Обратной дороги нет. Сомневающимся лучше сдаться до старта. Как будто на гладиаторские бои отправляет. Попробовать что ли поучаствовать?

– А оно тебе надо? – скептично заметила Алиса. – Ты же ничего не доделываешь до конца. Психанёшь, а обратно уже нельзя. Вот и нечего позорить школу.

Фокс с удивлением посмотрела на неё. Алиска обычно отличалась ангельским терпением, особенно с непоседливым Русланом, а сегодня прям взъевшаяся какая-то. Что они не поделили? Надо будет выяснить.

Ребята как раз проходили неподалёку от пресловутой Книги Имён, к которой уже направлялись организованной цепочкой персы и греки. А вот англичане и роковые русские юноши в чёрном пока оставались на местах. Решили не толкаться? Тоже верно.

– Что это за книга? – полюбопытствовала Регина, когда их вынесло общим потоком в холл.

– Ты чем слушаешь вообще, подруга? – тяжко вздохнул Руслан. – Зачарованный артефакт. Вписываешь на странице своё имя, фамилию и название школы, а он сразу видит твои подлинные желания. Если кто-то боится, не уверен или хочет поучаствовать чисто ради прикола – отсеются автоматически.

– Энергетическая вампирюка какая-то.

– Скорее уж телепатическая макулатура.

Кто-то из учеников свернул в обход лестницы, другие поспешно поднимались наверх, поэтому компания приостановилась переждать давку. Весьма опрометчивое решение. Из зала как раз вышел Леонид Афанасьевич с группой английских гостей.

– А, Лисовец. Как славно, что вы меня дождались, – с трудом удерживаясь, чтобы не потереть ладони в предвкушении, съехидничал замдиректор. – Расскажите нам, будьте любезны, о причине своего опоздания? Уверен, всем не терпится послушать вашу душещипательную историю.

«Старый хмырь», – мысленно ругнулась Регина. Нашёл время. Вон, все на неё теперь вытаращились, а из зала ещё и как раз выходили некроманты под предводительством высокого мужчины с кустистой бородой и изогнутым как клюв носом. Видимо, их директора.

Неужели обязательно устраивать бесплатный цирк для всех желающих? Почему нельзя вежливо отвести в сторону и культурно поговорить?

– Итак, я жду, – не унимался Феня.

– Да там с транспортом вышла накладочка, – брякнула Фокс и тут же почувствовала, как у неё перехватывает дыхание. Словно невидимые ледяные пальцы вцепились в горло. Маслянистые глаза зама при этом от неё не отрывались.

– С транспортом? – съехидничал он. – Разве вам не было велено оповестить директора, чтобы вас встретили с поезда?

В том-то и беда, именно это ей и нужно было сделать. Только вот Макарова послала бы не абы кого, а, разумеется, свою правую руку. Стоящую сейчас перед Региной и продолжавшую выкачивать из неё воздух.

Регина не устояла под натиском и, отступив, спасительно облокотилась спиной о холодную стену, чувствуя, как начали подкашиваться колени. Вот поэтому она и решила, что лучше доберётся сама, чем проведёт лишнюю минуту с этим типом. Отношения у них никогда не ладились. С первого года.

Воздух в лёгких закончился окончательно, и именно в этот момент Леонид Афанасьевич великодушно отвёл взгляд. Фокс, кашляя, сделала глубокий спасительный вдох. Дышать. Как же это прекрасно – просто дышать!

– Три дня отработок, Лисовец. Вам ясно? Придёте в понедельник за первым. Хотя нет, лучше в эту пятницу. Не пропадать же выходным. Надеюсь, вы ещё не строили никаких планов?

Регина только и могла, что отрицательно покачать головой. Говорить пока не получалось, горло саднило.

– Старая крыса, вот бы засунуть его в духовку и включить кнопочку, – пробубнил Руслан, хмуро провожая негодующим взором удаляющуюся в компании англичан сутулую спину.

Здравствуй, новый учебный год. Всем хорошо были знакомы излюбленные приемчики зама. В Иллюзионе не нашлось бы ни одного ученика, не испытавшего на себе стихию воздуха лично. А уж Регина по праву той ещё смутьянки умудрялась попадать в немилость чаще остальных.

– Ну и ладно, подумаешь, три дня, – Стешка ободряюще погладила по плечу подругу. – Есть и хорошая новость. Ты явно приглянулась тому симпатичному англичанину с вихром.

Насколько смогла заметить так до конца и не пришедшая в себя Фокс, вихр там был только у одного – того самого парня, за чьей спиной ей совсем недавно пришлось прятаться.

– С чего взяла? – прохрипела она, потирая ноющее горло.

– Во-первых, за ужином он всего раз пять или шесть словно бы случайно на тебя посмотрел.

– А во-вторых?

– А во-вторых, у него аж кулаки сжались, когда тебя душили, – красноречиво поиграла бровями внимательная альбиноска. – Мы ничего не делали, а он чуть не рванул на помощь прекрасной даме.

– Ну и пусть радуется, что не рванул. Сам не знает, чего избежал, – отмахнулась Регина, последний раз откашлявшись. В горле ещё саднило, но это должно пройти минут через десять. – Возьмите кто-нибудь мой чемодан. Я его уже не допру.

Несмотря на отбой, большая часть десятого курса галдела в общей гостиной. Прибывшие гости и предстоящие игры вымели из головы остатки сна. Регина же носилась по комнате, распаковывая чемодан и торопливо закидывая вещи в зеркальный шкаф, занимающий одну из стен спальни и считающийся их со Стешкой общим.

Вообще по правилам на комнату полагалось трое учащихся, и Фокс изначально делила её с двумя девчонками с потока – Мариной и Светой. Обе редкостные болтуньи, к счастью, продержались всего пару месяцев. Из спальни они вылетели с воплями.

Вторая попытка «подселения» тоже не увенчалась успехом – Регина терпеть не могла посягательства на личное пространство, а очередные соседки оказались чрезмерно назойливыми.

Третья стала роковой – раздражённый Леонид Афанасьевич мести ради подсунул ей Стешку и Ларису, прекрасно зная, что друг друга эти три барышни, откровенно говоря, просто ненавидели.

Даже непонятно почему, да уже и не упомнишь, но общение у них не заладилось с самого начала. Однако пока они пересекались в коридорах, кабинетах и обеденном зале, дальше язвительных замечаний и периодически летающих столовых приборов не заходило. С того же момента комната превратилась в поле боя.

Несколько месяцев шла ожесточенная война за территорию. Ураганами выбивались стёкла (отдельное мерси Лариске и её стихии воздуха). Мебель разносилась в щепки, неделями приходилось спать либо на полу, либо на диване в общей гостиной. Сколько раз полыхали пожары (тут уже Стешка отрывалась на своей огненной стихии), не сосчитал бы никто. Бедным водяным приходилось ночами караулить у дверей.

А однажды комната превратились в непроходимые джунгли (тут уже постаралась Регина и её дар земли). Яростные ветви и массивные корни деревьев впивались в стены и крошили всё, чего касались, окутывая комнату в зелёную паутину. Чтобы попытаться протиснуться к двери, нужно было прихватить с собой ятаган, иначе снятие скальпа было обеспечено.

Это стало конечной точкой раздора. Поняв, что пытаться выжить друг друга у них не получится, девушки сделали то единственное, что могли, – попробовали ужиться. Не без труда, но у них вышло, и когда Лариску на восьмом курсе переселили в другую спальню, где у неё было больше свободного места для практики в зельеварении, Стешка и Фокс аж не сдержали слёз. Честное слово, будто та улетела на другую планету, а не перебралась за соседнюю дверь.

В конечном итоге весь прошлый год девчонки так и оставались вдвоём. Феня, либо махнувший рукой на проблемных учениц, либо притаившийся с козырем до лучших времен, оставил их в покое.

Спальня же тем временем многократно преображалась, превращаясь из унылой комнатушки среднестатистического общежития с двумя кроватями, тумбами и шкафом в настоящий райский уголок.

Появилось подобие второго этажа, где Стеша навалила матрасов и подушек, устроив импровизированное ложе. Старый дубовый шкаф с помощью простеньких манипуляций сменился стеклянным мини-городом, где обеим с головой хватало места для многочисленных нарядов.

Взамен кровати Ларисы, как раз под навесным спальным местом, появился уютный диванчик и кресла. Нашлось место даже для двух туалетных столиков, а на окнах, редко когда зашторивающихся, расцвели вьюны со свисавшими с них гроздьями винограда. Что ни говори, а детки выросли и неплохо поднаторели в магии.

И вот теперь Регина носилась по спальне, мысленно ворча на отсутствующую в данный момент соседку, которая за неделю пребывания успела превратить ту в подобие помойки. С уборкой у Стешки никогда не ладилось, так что подобные обязательства ложились исключительно на её плечи.

Со шмотками, наконец, было покончено, зубы поспешно почищены нетерпеливо подрагивающей в напоминание щеткой, а постель расстелена. Фокс с наслаждением забралась под одеяло, приятно пахнущее фруктами. Домовые любили изобретать во время стирки всевозможные ароматические примочки.

Через стену слышался нескончаемый бубнёж. Где-где, а в общей гостиной десятого курса точно было не до сна. Привычное дело. Музыка и многочасовые разговоры продолжались чаще всего до момента, пока в гостиную не залетал взбешённый Феня и не разгонял всех веником.

Обычно такое происходило в начале года, пока всё ещё успели соскучиться друг по другу. Это потом уже, когда наступала череда бесконечных зачётов и тестов, ни у кого не оставалась ни желания, ни настроения веселиться.

Уснула Регина не сразу, долго размышляя над тем, хочет ли она принять участие в Играх. По правилам подавать заявку могли лица старше шестнадцати, успевшие кое-чему научиться и, что логично, у которых имелись хотя бы маломальские шансы не опозорить школу.

Прошлые Игры, пришедшие на её двенадцать лет, она помнила смутно. Проходили-то они далеко, да и в то время Фокс больше волновал выбор специализации и собственные никак не раскрывающиеся способности.