S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса – 3

Умом он понимал – нет, те лоскуты, что лежат на пути к Троечке, не собираются обновляться. Это легко можно было понять хотя бы потому, что твари бежали на них, а не с них. Но вот окончательное направление Батя определить не мог, отчасти из-за Ворона, который разгонял тварей в разные стороны, чтоб они не создали пробку из самих себя.

И вроде бы ситуация была хоть и не обыденной, но довольно привычной, и Сотня отлично знала, как с ней справится. Но Батю всё равно тревожил засевший глубоко внутри червячок неясной тревоги.

Нет, всё-таки зря они попёрлись на Троечку именно сегодня, зря. Но полпути уже пройдено, и поворачивать назад, опираясь только на тревогу, глупо. Тем более, что проблема внеплановых перезагрузок и больших стай вполне привычна и решаема.

И всё-таки Батя нервничал сильнее, чем обычно. Пальцы его сжимали руль чуть сильнее, чем нужно, взгляд то и дело перебегал с дороги на зеркало заднего вида, в котором мелькали очертания идущего вслед за MRAP-ом «Черного Орла» под управлением Севы, Психа Кира. Следом двигались MAN-барахолка с экипажем из Гвоздя, Сокола и пятерых африканцев, два пикапа с чернокожими пулемётчиками и БТР-70, в котором засели Ворон и Ромео. «Малышка», опустив экскаваторный отвал перед жерновами, тихо кралась впереди батиного MRAP-а под управлением Печёного – никому, кроме своего двойника, Горелый не доверял это чудо техники. На отвале уже красовались несколько растерзанных зомби, но Печёный не спешил их сбрасывать, чтоб не привлечь лишнее внимание тварей покрупнее, уже обладавших хотя бы зачатками разума и способных сопоставить неожиданное появление трупов своих младших собратьев.

– Командэр, нье нравится мнье это двыжуха, – донёсся из рации голос Мэри, засевшей в снайперском гнезде MRAP-а. – Будто бьегут от чьего-то…

– А кому нравится? – мрачно уточнил Батя и бросил быстрый взгляд на сидящего рядом Семёна, мигом пожалев, что взял его с собой. – Но выбирать не приходится. Не расслабляемся!

«Может, всё-таки отменить рейд? – снова мелькнула мыслишка. – Перенести на завтра, например? И хрен с ним, с расстоянием. Что-то ведь явно не так. Понять бы только, что»…

Колонна миновала ещё один лоскут. До троечки оставалось рукой подать. И вдруг…

Батя каким-то образом пропустил момент, когда твари стали редеть. А вот Ворон, опиравшийся скорее на ощущения, чем на зрение, его заметил.

– Командир!

Батя потряс головой и уставился в лобовое стекло. «Малышка» перед ним шла ровно, отвал всё так же был опущен, закрывая собой жернова, предназначенные для более сложных ситуаций. Вот только тварей перед ней уже практически не было. Вся толпа, через которую уже час продиралась колонна техники, словно бы исчезла, причём в один миг. Разбежалась, растворилась среди узких ответвляющихся переулков и подворотен.

– Боевая готовность! – одновременно с завопившей во весь голос чуйкой резко скомандовал Батя. – Ворон, куда они делись?

– Ушли, командир, – отрапортовал кинолог. – Все, и очень резко. Словно их что-то напугало.

Батя похолодел.

– Стоп колонна! Рассредоточиться! Найти укрытия! Занять боевые позиции!

Набор команд, показавшихся бы, возможно, странным любому командиру из родного батиного мира, бойцами новой Адской Сотни был отработан до рефлексов и выполнен моментально. Машины резко увеличили дистанцию и синхронно разошлись в стороны. «Орёл», скрежеща траками, свернул в широкие ворота подземного гаража с поднятыми рольставнями. Барахолка ушла в другую сторону, в подходящий по ширине въезд во двор. Один из пикапов свернул внутрь разрушенного магазина сквозь разбитое панорамное окно, второй вжался в ещё один въезд во дворы. БТР без раздумий продавил бронированным передом ещё одни рольставги, закрывавшие проезд внутрь складского помещения возле разрушенного продуктового магазина.

Посреди дороги остались только «Малышка» и батин MRAP. Палёный уже поднял отвал, выставив перед переделанным трактором остро наточенные лезвия жерновов, и включил их вращение. Батя развернул MRAP на девяносто градусов, закрыв зад «Малышки» бронированным бортом.

Разумеется, и Батя, и Палёный уже присмотрели себе укрытия, в которые могли спрятать свои боевые машины за пару секунд. Но кто-то должен был остаться на дороге и следить за обстановкой. «Малышка», которую не так уж и сложно было воссоздать, и MRAP, бронированный, но не особо удобный в бою, были наилучшим выбором. Остальные машины приходилось беречь как зеницу ока.

Потянулось томительное ожидание, густое, как разогретая солнцем смола. Батя почти физически ощущал, как эта смола облепляет его, плавит мозг и убаюкивает настороженность. Нечто подобное он уже ощущал раньше. Только… не такое тонкое, не такое незаметное, не такое… расслабляющее. Тогда наваждение элитника погружало в депрессию, причём такую, что очень хотелось вскрыть себе вены или совершить ещё какую-нибудь непоправимую дурь. А сейчас…

– Командир, а ты зачем невидимость снял? – удивился по рации Гвоздь.

Бате пришлось потрясти головой, чтоб смысл слов дошёл до него.

Мля, дерьмо. Что-то не так. Что-то очень не так!

Восстановив невидимость, командир похлопал себя по щекам, сбивая вновь накатившую вялую лень. Да, это несомненно было влияние чужого Дара, призванное расслабить потенциальную жертву, усыпить её бдительность. Но где тот элитник, который прицелился на батин отряд? Не он ли распугал остальных тварей, чтоб в одиночку отобедать вкуснейшей человеческой консервой на колёсах?

Впрочем, нет, это был не элитник – Батя догадался об этом буквально за секунду до того, как услышал приближающийся грохот, похожий на сходящий с горного склона смертоносный сель. За секунду до того, как увидел облако пыли, поднявшееся над крышами строений в километре впереди.

За секунду до того, как Ворон, ощутив присутствие этого существа, упавшим голосом произнёс:

– Брандашмыг…

– Отступаем! – побледнев, бросил в рацию Батя.

Дважды повторять не пришлось, но на этот раз манёвры получились не такими чёткими – сказывалось влияние Дара, который, как Батя уже понял, принадлежал не очередному супер-элитнику, а самому брандашмыгу.

Вот так вот! Век живи – век учись! Особенно это актуально здесь, в постоянно меняющемся Пекле, состоящем из монстров и лоскутов разных миров.

Влияние Дара, хоть и отвлекало, вынуждая бороться с напускной ленью, но всё-таки не могло остановить хорошо обученных и замотивированных бойцов. Манёвр обратного построения был выполнен с минимальной задержкой, и колонна, набирая ход, двинулась в обратном направлении.

Колонна шла в обратном порядке, не тратя время на то, чтоб пропустить вперёд «Малышку». Правда, детище «близнецов» Горелого и Палёного и Севы – единственного из бойцов Деда, перешедшего под батино командование, – обладало возможностями и для того, чтоб быть замыкающей машиной. Жернова «Малышки» Палёный тут же перевёл назад, подвесив их над малыми стационарными жерновами, выполнявшими задачу прикрытия боевого трактора, и включил их вращение. Отвал снова опустил над асфальтом, балансируя перед и зад.

– Мэри, прикрывай Палёного!

– Йес, коммандэр, – непривычно напряжённо отозвалась американская снайперша.

Колонна уходила. Батя то и дело бросал взгляд в зеркало заднего вида, где отражалась поднятая огромным телом брандашмыга пыль, и не знал, каким богам помолиться, чтобы монстр и в этот раз прошёл мимо. Несмотря на белки, связываться с монстром Бате категорически не хотелось.

Да ещё этот его Дар – а сомнений в том, что он принадлежал брандашмыгу, уже не было…

Мысль оборвалась, как натянутая струна.

– Ворон, как обстановка? Твари в округе есть?

Кинолог понял командира сразу.

– Пока не ощущаю.

Внутри всё оборвалось. Батя покосился на молчаливо застывшего на соседнем сиденье Семёна. Пацана редко брали в рейды, да и сегодня взяли только потому, что Троечка в середине срока между плановыми обновлениями – место по меркам Пекла практически спокойное, и там можно отработать навыки взаимодействия в боевой, но не слишком опасной обстановке.

Вот и отработали, мля…

– Ищи!

– Так точно, Бать.

Батя кивнул, хотя Ворон и не мог этого увидеть. Колонна миновала очередной перекрёсток. Только вдалеке мелькнула тень – крупная, но не брандашмыг.

– Командир, есть тварь. Вроде молодой элитник. На пределе доступного. Улепётывает со всех ног в одну с нами сторону.

– Держи на него.

Батя снова посмотрел в зеркало. Облако пыли не приближалось, оно шло перпендикулярным к колонне курсом, наглядно демонстрируя, что существу, которое его подняло, не особо важно, отобедает оно сегодня людьми или нет. Влияние Дара тоже слабело, Батя снова ощущал кипучую энергию и жажду действия.

И тут…

Застрекотал пулемёт, установленный на БТР, собрата тут же поддержали роем тяжёлых пуль ПКТ с пикапов. С едва заметной паузой гулко бухнули винтовки Мэри и Сокола.

– Башню курочит!!! – заорал в эфир Сева. – Не могу из пушки выстрелить!

Батя и сам видел огромную рогатую тварь, спрыгнувшую на башню «Орла» с крыши невысокой пристройки к ближайшему дому. Действительно – молодой элитник, как и определил Ворон.

– Сейчьясь поможьем! – отозвался один из ополченцев. – Н’бонго, мнье бльижье ньадо!

– Отставить! – крикнул Батя в рацию. – Ворон! Возьми его под контроль, пусть отвалит от Севы.

– Мы его завалим? – тихо, но решительно поинтересовался застывший рядом с Батей Семён. – Я могу из пулемёта наших поддержать.

Семён, хоть и был ещё ребёнком, которому совсем недавно стукнуло всего тринадцать, вовсю осваивал науку быть солдатом. За чуть больше, чем полгода с его появления здесь пацан повзрослел, посерьёзнел и заматерел. Научился обращаться со всеми имеющимися в распоряжении Сотни видами оружия, освоил вождение машины, а недавно под руководством Севы взялся и за управление танком, на что Батя дал своё молчаливое разрешение.

Обучение не прошло даром – боец из пацана обещался вырасти не только дисциплинированным, но и инициативным при этом бойцом.

– Нет, Семён, этот элитник нужен нам живым. Хочу кое-что проверить по случаю, что курс корабля-брандашмыга, бороздящего просторы наших деловых и офисных центров, немного разошёлся с нашим.

– Хочешь зайти в тыл, отвлекая его внимание на эту тварь? – глаза пацана прямо загорелись азартом.

– Вроде того, – кивнул Батя, хотя внезапно пришедший ему в голову план пока не имел ни подробностей, ни чёткой цели – только какие-то неясные, эфемерные ожидания.

Тварь тем временем успела почувствовать некоторое неудобство от количества попавших в неё крупнокалиберных пуль. Отвлеклась от танковой башни, собралась было перескочить на ближайший пикап и вдруг замерла, уставившись куда-то в пустоту. Медленно и плавно слезла на асфальт и осталась стоять, свесив лапищи с уплощёнными длинными когтями, способными рвать металл как бумагу.

– Сева, как «Орёл»? – спросил Батя.

– Как ни странно, в норме, – отозвался механик-водитель. – Башня мятая, но целая. Вроде крутится. По стволу никаких ошибок компьютер не даёт, видимо, тоже порядок.

– Ладно, вернёмся – проверите его ещё раз, – выдохнул Батя. – А теперь вперёд. Ромео, твой БТР со мной. Ворон, веди элитника наперерез брандашмыгу. Но не так, чтоб прям перед носом. Бочком. Ну а мы на безопасном расстоянии, что называется. «Орёл»-один, барахолка, «Малышка» – вы ждёте нас здесь. Если увидите, что брандашмыг чешет в нашу сторону – валите и вызывайте подмогу из крепости.

– Есть, Бать, – без споров отозвались Сева, Н’бонго с напарником и Гвоздь.

Выбор был логичный: БТР с Вороном был необходим, чтоб управлять элитником. При этом боевая машина могла развить приличную скорость и, при необходимости, обогнать не только «Орла», никак не предназначенного для гонок по плотной городской застройке, не только «Малышку», являвшуюся, по сути, тюнингованным под местные реалии трактором, но и барахолку – то есть, обыкновенную фуру. Ну а MRAP тем более умел быстро ездить и был, к тому же, ненамного хуже БТР-а бронирован.

– Погнали!

MRAP и БТР практически одновременно пришли в движение. Батя разгонял бронеавтомобиль медленно, давая Ворону возможность вывести взятого под контроль элитника вперёд – всё безопаснее, чем самому головным быть. Остальные машины, оставшись без прикрытия батиной невидимости и кинолога, снова расползлись по укрытиям – тактика подобных разделений была отработана давным-давно и вот, пригодилась, наконец.

– Семён, на тебе пулемёт. Поступаешь под командование Мэри. Скажет открывать огонь – выполняй.

– Слушаюсь, командир! – просиял пацан и потянул к себе пульт дистанционного управления пулемётом.

– Мэри, а ты смотри в оба.

– Йест, коммандэр.

Странная колонна, состоящая из двух машин и бредущего метрах в двадцати перед ними элитника двинулась наперерез брандашмыгу. Пришлось уйти на два лоскута правее, чтоб догнать его, после чего Батя дал команду сближаться.

Теперь бронеавтомобилю и БТР-у пришлось поменяться местами – так Ворону было проще держать под контролем элитника, который по мере приближения к брандашмыгу задёргался и стал рваться с «поводка».

– Никуда не денется, – с мрачным азартом в голосе пообещал Ворон. – Пойдёт, как миленький, куда скажу, мля.

Батя доверял своим бойцам как себе. Поэтому даже и не подумал засомневаться в словах кинолога. Раз Ворон говорит, что справится, значит, справится. Ещё во время переобучения из отобранных в Сотню бойцов намертво выбили желание переоценивать собственные силы или из желания зарекомендовать себя как можно лучше обещать выполнить то, что не в их силах. От того, насколько адекватно каждый боец понимает реальные пределы своих возможностей, в боевой обстановке зависит жизнь и здоровье его товарищей. Бывают, конечно, ситуации, когда приходится действовать на пределе или даже выходить за него, но это всегда ситуации нештатные, поэтому их и обсуждать нечего.

Элитник под управлением Ворона прибавил шагу. Ромео, управлявший БТР-70, наоборот, слегка притормозил.

– Семён, бросай пулемёт. Возьми руль, – велел Батя.

– А ты куда, командир? – удивился пацан, но приказ выполнил – водить MRAP он уже умел.

– Пойду из гнезда Мэри обстановку оценю.

– Ого, Батья, – шутливо откликнулась снайперша. – Я к такой бльизостьи ещьё нье готоваья.

– Раз не готовая, то подмени Сёмку на пулемёте, – с ухмылкой бросил ей Батя. – А то в твоём тесном гнёздышке без близости прям никуда.

– Шальун ты, коммандэр, – хохотнула американка в рацию, и тут же на вертикальной лесенке, ведущей в снайперское гнездо на крыше, показались её стройные ноги в песочного цвета треккинговых высоких ботинках.

Дождавшись, пока гнездо освободится, Батя влез в него, взялся за американскую винтовку М-4, горячо любимую американкой, и прильнул к глазку оптического прицела.

Элитник, ведомый Вороном, пробирался сквозь разносящуюся по округе поднятую брандашмыгом пыль, игнорируя попадающиеся на пути остовы машин, элементы уличного дизайна вроде скамеек, урн и декоративных фонарей. По его поведению нельзя было сказать, что он боится – двигался элитник вполне уверенно. Но Батя знал, что твари, тем более, хорошо развитые – всё-таки не собаки.

Размышления прервались сами собой, когда из-за разрушенной кирпичной двенадцатиэтажки показался, наконец, брандашмыг.

Глава 5

Этот король пищевой цепочки Пекла больше всего напоминал гигантского моллюска с множеством коротких и толстых морщинистых лап, покрытых чем-то, внешне похожим на слизь, хотя Батя почему-то был уверен, что на ощупь эта субстанция окажется далеко не гелеобразной, а очень даже твёрдой. Каждая лапа оканчивалась четырьмя мясистыми пальцами с короткими когтями… Ну как короткими… Исключительно в сравнении с размером самого брандашмыга.

Туловище монстра, такое же морщинистое, как и лапы, походило на сардельку, в которую вместо мяса положили расплавленный жир – оно непрерывно колыхалось в такт шагам. Голова была шире туловища, но морщин на ней оказалось неисчислимое количество. Единственное, что выглядывало из-под них, это пасть – если, конечно, можно было назвать пастью эту выдающуюся вперёд мышечную трубку длиной около метра.

– Ну и дрьян! – шёпотом прокомментировала Мэри в рацию.

Батя был с ней полностью согласен – от одного только вида брандашмыга очень хотелось блевануть прямо тут, в снайперском гнезде. Но командир знал – американка ему такого обращения со своим боевым постом не простит.

Элитник тем временем замедлился – наверное, увидел, куда направляется, и инстинкты тут же сообщили ему, что морщинистый ядрён-батон своим размером ну вот совсем не похож на потенциальную еду. Скорее на дегустатора, готового начать свою трапезу да вот хотя бы с этого самого элитника.

– Ворон? – коротко поинтересовался Батя.

– Порядок, Бать. Дёргается, но идёт.

– Хорошо, – выдохнул командир. – Всем затаиться. Полная боеготовность. Винт, веди тварину прямо на брандашмыга. Посмотрим, что будет.

Прямо сейчас вступать в бой с брандашмыгом Батя, разумеется, не намеревался. И MRAP, и БТР были надёжно скрыты под невидимостью, а двигатели – заглушены. Главной задачей этого незапланированного приближения к брандашмыгу было посмотреть, какой он, насколько огромен и, собственно, опасен. Нет, что очень опасен, понятно и так, но Бате хотелось увидеть, как именно он будет убивать приведённого ему на поживу элитника. И, может, заодно покажет, какими ещё Дарами, помимо лениво-расслабляющего, владеет.

Поначалу ничего не происходило. Элитник, хоть и было видно, что неохотно, но двигался в сторону монстра. Тот задумчиво крутился на одном месте, то сгорбливаясь, как гусеница, то распрямляясь обратно в горизонталь, а то и вовсе поднимаясь вертикально примерно на половину собственной длины.

Окружающие строения, понятное дело, от такой подвижности монстра покрывались трещинами. Время от времени от них отваливались целые куски кровли или стен, а одно здание, не выдержав нагрузки, рухнуло прямо на глазах у наблюдающих за всем бойцов, подняв тучу пыли.

– Ромео, подразгонишь пыль? – снова вышел в эфир Батя.

– Далеко, командир. Не дотянусь, – с сожалением отчитался Ромео.

У этой копии героя-любовника Сотни, в отличие от предыдущей, сформировать Дар управлять молниями не вышло. Вместо этого Ромео досталась способность вызывать лёгкие порывы ветра. Боец, конечно, расстроился – как, впрочем, и Батя, рассчитывавший, что с Даром Ромео выйдет так же, как и у всех Горелых-Палёных. Но Док руки не опустил и всё равно Дар принялся развивать в надежде, что со временем ему найдётся применение.

Замена того, погибшего Ромео, у Бати была. Кола, он же Раскольников – стритрейсер, представитель так называемой золотой молодёжи, угодивший в тюрьму за то, что сбил какую-то бабульку. Ну а тюрьма с Колой вместе при очередном обновлении угодила в Пекло.

Несмотря ни на что, паренёк проявил себя надёжным боевым товарищем, и Батя с удовольствием взял его в Сотню. Да и Дар у него оказался куда как полезный – Кола мог заряжать любые виды аккумуляторов, а немного погодя научился ещё и бить электричеством не хуже тех же молний.

В сегодняшний рейд Батя его не взял, оставив в помощь Горелому и Севе. Теперь немного жалел об этом, но принимать другое решение всё равно было уже поздно.

Элитник почти добрался до брандашмыга, ему оставалось пройти какие-то метров сто, может, чуть больше. Он уже заметно нервничал, так что Батя, представив себе, насколько сложно сейчас приходится Ворону, не стал отвлекать его вопросами, а сосредоточился на наблюдении. Остальные тоже замерли, уставившись сквозь лобовое стекло MRAP-а.

Брандашмыг, занятый своим непонятным делом, наконец, обратил внимание на прущего прямо на него элитника. Замер, приподнявшись, словно кобра. И на Батю и его бойцов снова обрушилось состояние ленивой неги.

– Терпеть! – на всякий случай приказал Батя.

Но все и так уже успели испытать этот Дар монстра на себе и сопротивлялись его действию изо всех сил. Этому помогало и любопытство от того, что произойдёт между брандашмыгом и элитником.

Следующие двадцать метров элитник не шёл, а дёргался, словно насаженная на булавку бабочка. Страх перед монстром вынуждал его рваться с «поводка», но Ворон из двух имевшихся у Бати кинологов был наиболее силён. Он, в отличие от Винта, не умел чувствовать своих, но зато хорошо работал по площадям. Или, как сегодня, всего с одной тварью, но продавливая её волю так мощно, что сопротивление последней было просто бесполезным.

Брандашмыг, убедившись, что элитник, несмотря на включённый Дар, не собирается ни сваливать в страхе, ни, тем более, разлечься перед монстром, словно готовая котлета на блюде, решил перейти к активным действиям.

– Семьён, смотрьи, сейчьяс начньётся, – донёсся до Бати приглушённый и взволнованный голос Мэри. – Сейчьяс он его ка-ак…

«Как» оказалось настолько молниеносной атакой, что её начало пропустили примерно все – несмотря на то, что ждали. За одно короткое мгновение брандашмыг успел сжаться, словно пружина, и выстрелить своим массивным телом в сторону элитника, снеся по пути угол попавшегося на пути здания. Элитник в последний момент всё-таки разорвал «поводок» – страх оказался сильнее контроля, – и рванул прочь, но было поздно.

Брандашмыг приземлился прямо за спиной улепётывающего со всех ног элитника – тело его было настолько тяжёлым, что от этого приземления, казалось, подпрыгнули даже MRAP и БТР. Трубчатый отросток на месте рта брандашмыга внезапно удлиннился и превратился в пятиметровый гибкий хлыст, которым монстр просто взмахнул, снося элитника с ног. Тот, словно снаряд, пролетел несколько метров, оглашая округу обиженным урчанием, и упал. Попытался ползти, загребая передними лапами и подволакивая задние, видимо, перебитые ударом «плети».

Но его участь была предрешена. Брандашмыг, перебирая своими короткими толстыми лапами, подобрался поближе, «плеть» снова превратилась в трубку. Концом её монстр воткнулся в элитника, и тот в прямом смысле слова заорал – как существо, испытывающее невероятные мучения.

– Менья сейчьяс вырвьет, – сдавленно произнесла Мэри.

Бате тоже поплохело, когда он понял, что происходит. Элитник, не прекращая издавать нечто среднее между урчанием и ором, на глазах стал сдуваться, словно наполненный воздухом шар, в котором проделали дырку. Трубчатый отросток брандашмыга завибрировал, и по нему от элитника к брандашмыгу ритмично покатились волны расширения и сужения.

Спустя пять минут всё было кончено. От элитника, похоже, осталась только пустая шкура и, возможно, кости – хотя в последнем Батя не был уверен, уж больно тварь теперь напоминала своим видом потасканный лысый ковёр. Брандашмыг, отсоединив трубку, снова втянул её в себя, оставив снаружи только полуметровый отросток и, не торопясь, пополз обратно к тому месту, где совершал свои странные телодвижения.

Смерть элитника была, пожалуй, страшнее всего, что успел повидать Батя за всю свою жизнь. Страшнее ужасов войны, страшнее детских трупов, страшнее тронувшегося рассудком двойника – Деда. Страшнее даже того, первого брандашмыга, едва не уничтожившего мечту Бати о восстановлении Адской Сотни и самого Батю впридачу.

Командир никак не мог подобрать слов, чтоб описать степень ужаса, который испытал, глядя на процесс «питания» чудовища. Такой ужас обычно испытывают герои разнообразных хорроров про каких-нибудь клоунов-убийц, маньяков с пилами или вовсе непонятную хтонь. Испытывают по одной-единственной причине – потому что знают, что кошмарных исход непреодолим. Что не в силах человеческих победить или хотя бы воспротивиться охотящемуся на них Злу.

– Командир… – раздался в рации приглушённый голос Ромео. – Может, свалим по-тихому, пока оно занято, а? Чёт мне не понравился этот фильм. Актёры круто играли, но задумка режиссёра, как по мне, чересчур…

– Нет, – хрипло и так же тихо, словно боялся, что услышит монстр, отозвался Батя. – Рано.

Он сам не понимал, почему не спешит убраться подальше от кошмара во плоти. Видимо, чуйка, и раньше не раз его спасавшая, а в Пекле просто превратившаяся едва ли не в дар предвидения, была уверена, что командир увидел ещё не всё, что должен.

И Батя остался. Замер, наблюдая за брандашмыгом и стараясь не смотреть на ставшего практически плоским элитника. Монстр, закусив несчастным элитником, продолжил своё странное занятие. То есть – вернулся на прежнее место и снова принялся крутиться, сгорбливаться и вырастать, попутно разрушая прилегающие к выбранному участку здания.

Но не все и не полностью – на это командир обратил внимание спустя минут пятнадцать наблюдения. Брандашмыг словно бы разгребал себе своеобразный круг, огороженный стенами и насыпями из их обломков. Больше всего это напоминало Колизей с его зрительскими ярусами и расположенной в самом низу ареной, которую было видно абсолютно любого места. Разве то Колизей имел вытянутую форму. А этот импровизированный «амфитеатр» был близок к неровному, но всё-таки кругу.