
Полная версия:
Бывшая офицера Кравцова
Она медленно качает головой, и на её губах появляется недобрая, торжествующая усмешка.
– Нет, Илья. Мы как раз про это, – она делает шаг вперёд, подбородок выше. – Так может и пацанёнок твой? А что? Что ещё я узнаю потом?
Я чувствую, как внутри всё каменеет. А Ксюша продолжает, срываясь на визгливый, злой сарказм:
– Ты услышь меня тоже. Я ни за что перед твоей бывшей бабой извиняться не буду. Скорее Луна на Землю упадёт. Ты даже можешь пойти и лично перед ней извиниться. На столе её прямо рабочем утешить. Вспомнить былое. Что, Илюш, зацепило?
Я не двигаюсь. Смотрю на неё сверху вниз. И вижу, как её бесит моё спокойствие, как она буквально захлебывается от того, что не может вызвать у меня ответную истерику.
– Закончила? – спрашиваю ровно.
Она фыркает, картинно поправляя прядь волос.
– А тебе есть что сказать?
– Есть.
– Во-первых. Следи за языком. Ещё раз услышу про «бабу» и разговор сразу закончится. Любой наш разговор. Навсегда.
Она пробует усмехнуться, но я вижу, как в глубине её зрачков мелькает страх. Она наконец поняла, что черта пройдена.
– Во-вторых. Ты сейчас пытаешься перевести тему на ревность и мое прошлое. Не получится. Это дешевый прием, Ксюш. Мы здесь не мои отношения обсуждаем, а то, что ты вытворила в прямом эфире.
– Я ничего не перевожу! – срывается она, и в голосе слышны слезы. – Я просто хочу понять, с кем я живу!
– Со мной ты живешь, – отрезаю я.
– Тогда объясни, какого черта ты защищаешь её?!
– Я защищаю не её, а границы. Свои и чужие. Те, которые ты перешагнула, решив, что тебе всё можно.
– Да я просто сказала правду! – кричит она.
– Нет. Ты её выдумала из своей обиды и выдала на камеру ради одобрения незнакомых людей. Это не правда, Ксюша. Это хайп на чужой крови.
Она дёргает плечом, пытаясь вернуть себе маску безразличия.
– Ну конечно. Я — монстр, она — святая мученица.
– Не передёргивай. Не идет тебе.
– А как?! – она уже не сдерживается, в голосе неприкрытая боль. – Ты на нее тогда смотрел так, будто… будто тебе не плевать!
– Мне не плевать на то, что ты делаешь со своим лицом и моей репутацией, – говорю жестко. – Потому что это бьёт по мне. По моей чести. Которую ты сейчас полощешь в сети.
– Ах, по тебе?! – Ксюша нервно смеётся, и это уже чистая истерика. – По тебе? А по мне это не бьёт? Меня там в комментариях уже заплевали, выставили дурой и стервой!
– Ты сама себя выставила.
Она замирает. Глаза расширяются, зрачки сужаются в точки.
– Повтори.
– Ты сама себя выставила дурой и стервой, – повторяю спокойно. – Своим длинным языком и отсутствием тормозов. Ты сама создала этот конфликт, сама вынесла его на публику и сама теперь захлебываешься в последствиях.
– Потрясающе… – шепчет она, и в её голосе появляется звенящая горечь. – Просто потрясающе.
Пауза. Она смотрит на меня, как на незнакомца.
– Значит, я виновата? Во всём?
– Да.
Ксюша в неверии смотрит на меня и ее по щеке катится первая настоящая слеза.
– Ты сейчас серьезно?
– Абсолютно.
Плотная, звенящая тишина заполняет квартиру. Мы стоим друг против друга. Два чужих человека, которых еще утром связывали планы на свадьбу и общий быт.
– Хорошо, – она резко кивает, стирая слезу тыльной стороной ладони. – Знаешь что, Кравцов… иди ты к чёрту со своей моралью. И со своей честью. Я не буду извиняться. Ни перед ней. Ни перед тобой. Ни перед кем. Если тебе так хочется — вперед. Беги. Лично извиняйся. Разгребай это дерьмо, которое ты сам же и заварил своим молчанием. Вспоминай свою великую любовь. А я в этом балагане участвовать не собираюсь.
Она разворачивается и уходит в спальню. Я слышу, как она хватает вещи. Быстро, резко, без разбора. Что-то падает, разбивается флакон духов, и по квартире разносится их тяжелый, удушливый аромат.
Я не иду за ней. Не пытаюсь остановить. Просто стою и смотрю в окно на пустую дорогу. Через минут двадцать она выходит. В руках дорожная сумка. Лицо холодное, каменное.
– Надеюсь, тебе понравится, – бросает она, стоя в дверях. – Возвращаться туда, где тебя не ждут...
Я смотрю на нее в последний раз.
– Закрой за собой дверь. С той стороны.
Она замирает на секунду. В глазах на миг вспыхивает что-то похожее на сожаление, но она тут же гасит его.
– С огромным удовольствием.
Дверь хлопает. Громко. Резко. Звук удара разносится по пустой прихожей, и тишина возвращается мгновенно.
Я остаюсь один.
Беру со стола телефон. Открываю видео, которое записала Тома. Смотрю на нее. На ее усталые глаза. На то, как она держит удар.
– Ну здравствуй, Тома, – тихо говорю я в пустоту. – Кажется, нам действительно пора поговорить.
Глава 24
Тамара
– Ну и зачем ты это сделала? – спрашиваю устало.
Просто смотрю на неё поверх края кружки с остывшим, горьким кофе. Лера сидит напротив, развалившись в кресле с таким видом, будто она не в моем рабочем кабинете, а как минимум в кресле гендиректора корпорации зла.
Нога за ногу, в руке телефон, который вибрирует без остановки, а на лице ее сияет довольная, сытая улыбка кошки, которая только что не просто сожрала всю сметану в доме, но ещё и нагло вытерла усы об парадную скатерть.
– А чего правду-то скрывать, Том? – она картинно пожимает плечами, и эта её лыба становится еще шире. – Страна должна знать своих героев в лицо. А ещё лучше в спину, раз уж он так любит сваливать в туман, когда становится жарко.
Я закрываю глаза, чувствуя, как веки наливаются свинцом. Медленно выдыхаю. Да, Лерка. Всё та же Лерка, которую не исправит ни время, ни здравый смысл.
Резкая, ядовитая и справедливая… ну, в своём специфическом понимании этого слова, которое обычно подразумевает выжженную землю в радиусе километра.
– Ты хоть отдаешь себе отчет, какой ядерный гриб сейчас вырастет над этим городом? – спрашиваю я, ставя кружку на стол с тяжелым стуком. – Ты понимаешь, что ты сейчас не просто комментарий написала, а детонатор выдернула?
– Ой, да уже всё началось, расслабься, – она небрежно кивает на свой смартфон, который буквально раскаляется от уведомлений. – Ты вообще в комментарии заглядывала? Там такая движуха, что твой вчерашний пост на этом фоне невинная детская сказка на ночь. Народ требует крови, зрелищ и подробностей личной жизни «святого семейства».
– Лера… – в моем голосе уже сквозит неприкрытая угроза.
– Да что «Лера»?! – она резко выпрямляется, отбрасывая маску беззаботности. – Тома, ну серьезно, включи голову! Ты реально думала, что эта парочка сама нажмет на тормоза? Да хрен там плавал. Такие, как эта Ксюша, понимают только язык силы. Пока не ткнешь их носом в их же собственное дерьмо, они так и будут считать, что им позволено вытирать ноги об кого угодно и прикрываться статусами, к которым они не имеют никакого отношения.
Я устало провожу ладонью по лицу. Ночь прошла в режиме лихорадочного бреда: сна не было ни в одном глазу.
Я прокручивала в голове тысячи сценариев, готовила салон к штурму, составляла бесконечные списки, вызванивала девочек-мастеров, которые ни черта не понимали, почему им нужно выйти на смену на два часа раньше. Писала поставщикам, выбивая скидки и срочные доставки, пока за окном медленно серел рассвет.
День открытых дверей для всех остальных — это
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

