Лиза

— Тебя, Лизка, солнышко мое задумчивое, прокачу просто так и мороженкой угощу, — засмеялся он.

Лиза смущенно улыбнулась и вылезла из-за стола в дамскую комнату. В голове была немного каша от внезапных откровений, но еще больше она не понимала, для чего позвали выпить в бар.

«Неужели им так сильно хотелось из первых уст узнать про контракт? Нет, это совершенно не вяжется с их возможностями, — думала она, запершись в кабинке и быстро отвечая Златке сообщения: — Просто позвали выпить? Так я и не пью. Нет, почему повали поиграть в ДнД — понятно… Может, я слишком много думаю? Может, позвали просто так, потому что захотелось? Чем не аргумент?»

У одной из раковин стояла девушка, которая что-то быстро печатала в телефоне, а стоило Лизе открыть воду, как вдруг произнесла:

— Извини, скажи, пожалуйста, а у тебя нет павербанка? В баре все разобраны, а у меня телефон садится, не смогу такси вызвать.

— Да, конечно, — Лиза сама удивилась, почему вдруг так широко улыбнулась незнакомке, но было в ней что-то, что объяснить самой себе не могла, а потому спросила, за каким столиком найти девушку. Девушка несколько раз тепло поблагодарила, а Лиза с каким-то глупым и счастливым выражением лица стремительно вернулась, порылась в рюкзаке и в одно мгновение в глубине бара нашла стол, скрытый от лишних глаз.

— Это безалкогольный «Санрайз», — проговорила она, приглашая присесть: — Меня Алиса зовут. Спасибо еще раз.

— Лиза.

Как завороженная рассматривала лицо новой знакомой, а в голове пронеслось сравнение с корейским айдолом, настолько красивой она казалась. Глаза пронзительные огромные светлые, в которые Лиза пыталась не пялиться беспардонно, но выходило из рук вон плохо. Некоторое время она молчала, а затем, когда принесли бокал с коктейлем, вдруг очнулась и невольно подумала:

«Откуда она знает, что я пью?»

— Ты не пьешь алкоголь. Вообще никакой. — вдруг проговорила Алиса, а Лиза вздрогнула и со смесью испуга и насторожённости посмотрела в глаза: — Бросаешь курить одноразовые парилки, процесс идет сложно, но ты держишься. Но это не главное: ты бы хотела знать, для чего позвали в бар новые, к-хм, не побоюсь этого слова, инфернальные коллеги.

Лиза несколько минут, оторопев, пялилась, усиленно подбирая слова, но так и не смогла ни одно из них произнести: если бы не ремарка про происхождение коллег, то Лиза бы просто сочла новую знакомую наблюдательной, хоть и с большим подозрением.

— Не нужно подыскивать слова — Алиса покачала головой и мягко улыбнулась: — И, пожалуйста, не бойся, я не сделаю больно или плохо.

— Ты… Кто? — изумленно и тихо спросила Лиза, ощутив как ее ладони мягко коснулись теплые пальцы Алисы. Она отпила немного из бокала и произнесла как ни в чем не бывало:

— Ангел.

— Чего?

— То есть коллеги с рогами тебя не смущают?

— Че? Реально? Ангел? С крыльями? И нимбом? — Лиза скептически изогнула бровь, сама не понимая, откуда взялось недоверие: в бесов-то быстро поверила.

— И арфой, ага. Или как вы нас обычно изображаете? — Алиса снова усмехнулась. Была в этом легкая усталость, словно бы каждый день приходилось доказывать упрямым смертным, что она существует. — Правда хочешь посмотреть на крылья? Нет-нет, понимаю, у новых коллег доказательств оказалось много и довольно быстро.

— Нет, не надо… Я, к-хм… — Лиза смутилась и отвела взгляд, а Алиса продолжила как ни в чем не бывало:

— Когда тебе было пять, ты повисла на заборе на гвозде, который не успели еще загнуть. Длиннющий, он вонзился прям над коленкой, оставив навсегда широкий шрам. Твоя мама часто рассказывает: ты плакала, но продолжала упорно расковыривать ранку. В десять на полной скорости катилась на велосипеде с крутой горки по тонкой извилистой тропе, полной кочек, и одна из них выбила руль из рук, а ты полетела в кусты. Твой ангел-хранитель в тот день чуть не поседел, потому что в высокой траве и в кустах был скрыт острый ржавый штырь, от которого ты приземлилась буквально в десяти сантиметрах. Ты же отделалась испугом, синяками и царапинами, хотя точно должна была что-то себе сломать. Потом решила попрыгать с тарзанки в воду, не рассчитала силы и приземлилась на мелководье, впечатавшись ногами в глину. Повезло, что сгруппировалась в воздухе, а потому это было не столько больно, сколько страшно.

— Откуда ты… — Лиза опешила. Некоторое время сидели в полном молчании, а Алиса деликатно позволила переварить услышанное, а потом словно бы опомнившись, Лиза проговорила: — Охереть, я и сама забыла. И горку эту… У меня так все болело после нее, и я потом десятой дорогой ее обходила. А зачем ты здесь?

— Вообще, нам нельзя просто так являться людям и вмешиваться. Мы не нарушаем священный принцип свободной воли, но после того, как ты угодила в небезызвестную нам контору, то, как и за всеми предшественниками, начали присматривать и ищем способы вызволить. — Алиса удовлетворенно кивнула: — Только в твоем случае будто бы наперекосяк все идет…, и мы не знаем, с чем это связано. Они, вообще-то, людей не зовут выпить. Смертный для них что-то вроде новой игрушки в песочнице и за ее пределами с людьми из конторы никто не якшается.

Лиза едва подавила желание обернуться и поискать глазами ребят, а в голове проскочила мысль, если заметят с новой знакомой, то уж точно заинтересуются, но и на это у Алисы был готов ответ:

— Согласна, являться, пока ты в такой компании, тоже опрометчиво, но время не ждет. Я столько раз пыталась поговорить, но каждый раз мимо. Ты любишь гулять в одиночестве, а потому возможностей море, но стоило только приблизиться, как возникала неясная преграда. Я физически не могла ни коснуться, ни позвать. Ты ведь думала об уходе из компании, верно?

Лиза кивнула, и Алиса, поглядывая куда-то ей за плечо, почему-то сложилось впечатление, что она торопилась, продолжила:

— Твои предшественники почти все как один закончили плохо. Не подумай, я не пришла пугать, но хочу быть честной. Тебе не дает покоя вопрос, почему именно ты и почему так долго, ты ведь могла слышать краем уха от коллег, что никто из смертных в конторе не задерживался, а ты почти что идешь на рекорд. Как там сказала глава маркетинга Алена Михайловна: «к человечку можно и привязаться»?

Лиза кивнула, хотела было что-то произнести, но передумала, а Алиса продолжила:

— Этим же вопросом задаемся и мы. Срок жизни смертного в компании примерно полгода, но начиная с четвертого месяца это мысленная, духовная и иногда физическая агонии. Через полтора-два месяца, если нам не удавалось вызволить, человек заканчивал в могиле, монастыре или психушке.

— И многих вытащили? — наконец спросила Лиза, а Алиса неопределенно пожала плечами:

— Как посмотреть. С точки зрения человека, да, из ста примерно семьдесят, с нашей же результаты плачевные. Коллеги твои ведь так лихо просветили насчет людей в баре, вот и посчитай, про скольких деликатно умолчали, но те уже давно в руках конторы. Но вернемся к тебе. Твой предшественник продержался и того меньше: три с половиной месяца. Сейчас, если слышит фамилию Белов, впадает в ступор и качается из стороны в сторону. Послушник при монастыре, но уже не человек… Манекен.

— А почему… — Лиза не успела спросить, что же такого сотворили с человеком до нее, как Алиса одним ловким движением отсоединила телефон от повербанка, протянула его Лизе и произнесла: — Я написала в мессенджер. Сообщение дойдет ровно в тот момент, как я выйду из бара, а еще приходи завтра на 7-ю Гвардейскую, дом семь, вход с торца здания, код домофона 117, скажешь, что ко мне.

Лиза хлопнула глазами, только открыла рот спросить, куда она так спешит, как Алиса словно бы растворилась в воздухе. Она медленно перевела взгляд на коктейль, к которому так и не прикоснулась, и немного заторможенно вернулась к столику с бокалом в руках. Мужчина, про которого Маша поведала, что тот собирался опоить «бабоукладчиком», уже полулежал за их столиком: он был настолько пьян, что сложил руки на столе и, уткнувшись в них лбом, спал.

— Что это с ним? Перепил? — хмыкнула Лиза, втискиваясь между Сергеем и Ярославом, потому как мужчина разлегся на ее месте.

— Текила не в ту сторону подействовала, — ухмыльнулась Маша. — Решил на слабо меня взять: мол, давай на спор, кто первый выпьет тогда еще ликера, то загадает желание, и проигравший не имеет права отказаться. Я ставку с семи до пятнадцати подняла и заменила ликер на текилу, результат сама видишь.

— С пятого шота мачо поплыл, — плотоядно ухмыльнулся Ярослав, который хоть и осушил уже неизвестное Лизе количество рюмок, а пьяным выглядел самую капельку. — С седьмого держался пальцами за стол, а на десятый что-то булькнул, а вот пятнадцатый не допил — уснул, но оно и ясно, соли нализался… О, а это кто коктейльчик подогнал?

— Сама заказала на баре, — не моргнув и глазом, соврала Лиза.

— Лизка, ну ты б намекнула, я бы угостил, — улыбаясь, продолжил он и, заметив пристальный взгляд, вздохнул: — Да не пьяный я. Алкоголь на нас не действует, мы тут ради атмосферы и тебя выгулять. Ну-у-у… Ты уже домой на тихий час хочешь?

— Ты точно не в дрова? — Лиза склонила слегка голову, и Сергей произнес:

— Точно-точно. Давай проводим. Оставь ты этого товарища, Мария, вон на нас уже бармен с официанткой поглядывают.

Такси вызвал Сережа, потому как Лиза мало доверяла слегка пошатывающемуся Ярославу, который закрыл счет, едва Лиза успела открыть рот, чтобы, смущаясь, попросить официантку разделить чек и оплатить свое: Златка работала одно время в ресторане и рассказывала, как раздражает отделять заказы. По дороге все пыталась всунуть Ярославу деньги наличкой, но тот лишь отмахнулся и попросил не заниматься ерундой, а когда подъезжали к дому, то быстро распрощалась, поблагодарила за вечер и уже в квартире все-таки перевела за свою часть сумму. Ей казалось, щедрым жестом полностью управлял алкоголь, да и не любила быть даже гипотетически должной.

В субботу утром Лиза по своему обыкновению встала рано: позанималась силовой йогой, сварила кофе, приготовила завтрак и только спустя полчаса, когда вспомнила, что так и не прикоснулась к телефону, а разблокировав, обнаружила, что Злата успела написать по меньшей мере двенадцать сообщений в мессенджере и один банковский перевод от Ярослава с посланием: «Лизка, не дури».

— Злата пишет что-то в половину седьмого утра? — самой себе удивилась Лиза, глядя на время отправки, полностью проигнорировав сообщение от Ярослава.

«Лизка, а ты Витю блокировала в мессенджере? Ты охренеешь, что у нас тут целую ночь творилось и вечер!»

«Лиз, а ты ничего не слышала о нем странного? Он тут напился и как давай рассказывать, что Лиза че-то знает, и чуть ли не Ванга у нас»

«Еще говорит, ты на него обиделась, потому что недавно вы посрались и ты точно знаешь, из-за чего, а он ни дописаться, ни дозвониться не может»

«Он нажрался так крепко, что начал завывать, что дебил, и что Лизка во всем была права и клевая баба. Я его настолько в говно ни разу не видела, даже прошлым летом на турбазе, он еще ничего был, а тут воет, чуть ли не со слезами, говорит, что ему трындец и он связался с кем-то, кто может его убить»

Остальные сообщения были примерно об одном и том же, отчего внутри похолодело, а затем Лиза издала короткий вздох и буркнула:

— Доигрался.

«Злат, а он сейчас у вас? Давай, я приеду, и мы с ним поговорим нормально»

«Приезжай. Прям сейчас. Мы все равно спать лечь не сможем, потому что за Витькой надо смотреть. Он реально то ли так напился, что еще чуть-чуть и белку словит, то ли придуряется. Валера его на кухне закрыл и с ним сидит, чтобы на балкон не рвался. Он, прикинь, решил сигануть с него! У нас третий этаж, конечно, убиться не должен, но точно может покалечиться.»

Лиза, закинув завтрак и параллельно вызвав такси, потому как Злата жила довольно далеко и на метро добираться было дольше, теперь нервно подергивала коленкой, сидя в машине, и все размышляла, что такого могло приключится с Витей за каких-то пару дней.

«Контракт он подписывал в среду, сегодня суббота, что там такого могло случиться, если прошло всего пару дней? Деньги стали фантиками? Фирма развалилась? Никакого медоборудования не существует, и теперь он задолжал кому-то кучу денег и надо как-то расплачиваться? Нет-нет, это нелогично абсолютно. У него денег куры не клюют, даже если бы обосрался на каком-то из этих этапов, то заплатить было бы чем, даже с неустойками и процентами, а во-вторых, контракт был про несметное богатство, то есть, по логике, он его и должен получить? Или тут прям как в мультике про золотую антилопу, и эти миллиарды стали грязью?»

Лиза размышляла так лихорадочно, что не заметила, как на нервах сжала зубами губу с внутренней стороны, и когда машина подпрыгнула на кочке, то чуть ли не до крови прокусила, отчего поморщилась.

Стоило водителю остановиться у знакомого подъезда, как она пулей выскочила, не забыв распрощаться, и буквально взлетела на третий этаж. Злата открыла дверь сразу же и заговорила громким шепотом:

— Только потише говори, ладно? Он такую чушь несет, мы уж думаем, а точно ли алкаш, а не что похуже?

— Витя любит выпить, но до белки никогда не дожирался, — покачала головой Лиза. — А что за бредятину несет?

— Про какой-то контракт. За всю ночь и утро мы так и не выяснили ничего конкретного. Хвастался Валере, что у него там на какие-то миллиарды заключается договор на поставку медоборудования, и это было буквально в среду вечером. Он еще звонил в тот день почти в половину одиннадцатого вечера и предлагал Валере приехать в стрип-клуб, пьяный в трубку вещал, что выкупил там вообще всех и телки такие сочные, ого-го-го.

— Ну, это в Витином репертуаре, — хмыкнула Лиза. — Пойдем, вместе допросим страдальца.

Стоило Лизе переступить порог кухни, как Витя, который что-то бубнил сонному, хмурому и уставшему Валере, резко замолчал и в ужасе уставился на нее, отчего на мгновение Лиза решила, что Злата явно что-то перепутала и видеть ее вряд ли хотели, но спустя мгновение он, с трудом ворочая языком, почти промычал:

— Ты знаешь.

— Знаю-знаю, — вздохнула она и присела на табурет у противоположной стороны стола: — Что у тебя приключилось?

Витя судорожно замотал головой, лицо побелело, глаза забегали и в свете люстры Лиза увидела проступивший на лбу пот, хотя на кухне было открыто окно. Лиза поежилась, сложилось впечатление, что друзья пытались сделать импровизированный вытрезвитель. Витя вдруг принялся раскачиваться туда-сюда, обхватив себя руками, а Валера бросил тревожный и непонимающий взгляд. Лиза тихо позвала по имени, но на это Витя жалобно заскулил и только сейчас все заметили, как тот пытался разлепить губы, но не мог, словно бы их измазали в суперклее.

— Охереть, — выдавила испуганно Лиза: — Подожди-подожди, ты не можешь говорить, так? Кивни, если не можешь.

Размашистый кивок, отчего показалось, будто голова сейчас оторвется.

— Так… Так… — Лиза принялась лихорадочно размышлять, как вызнать про контракт, не принуждая Витю говорить.

— Ебать, это че с ним? — Валера в ужасе сначала отпрянул, заметив слепленные побелевшие губы, а затем наоборот наклонился ближе, даже осторожно коснулся лица, на что Витя замычал громче, будто бы ему было больно. — Лиз, ты в курсе? Че за косплей на «Матрицу» в реальной жизни?

— Ты по контракту бабки получил? Ну, то есть условия соблюдены? — начала с самого банального и глупого Лиза, потому что адекватного в голову так и не пришло. Витя покивал и жалобно снова промычал.

— Ничего за эти несколько дней не поменялось? Бабло на месте?

Снова размашистые кивки и уже жалобный с каким-то свистом скулеж.

— Тогда ты явно чего-то важного лишился, так? — снова продолжила гадать Лиза, а Златка и Валера как завороженные наблюдали за пантомимой. — Чего? Ну, показать можешь? Нарисовать? Точно! Ты можешь рисовать или писать?

Витя пожал плечами неопределенно, и Златка, сообразив без слов, что нужно сделать, унеслась в соседнюю комнату и принесла ручку, чистые листы и карандаши. Витя неловко схватил карандаш и хотел было вывести первые буквы, но руки задрожали, пальцы неестественно выгнулись назад, захрустели так, что показалось, будто сейчас точно сломаются, и как бы Витя не пытался, а лишь невнятные каракули оставались на бумаге. Попытка нарисовать тоже провалилась, как бы Витя ни старался: от натуги по лицу градом катился пот.

— Охереть… — только и смог протянуть ошарашенно Валера, а Злата спряталась за ним и все время молчала, во все глаза рассматривая Витю, который тяжело дышал, словно бы пробежал марафон, привалившись к стене спиной, и жалобно поглядывал на Лизу.

— Жестами можешь показать? — снова начала она: — Чего ты лишился или что напугало? Если ты получил все, что хотел, в полном объеме, то явно не куча говна в банке лежит.

Витя задумался, некоторое время не решался шевельнутся, а затем показал неприличный жест рукой, которым обычно имитируют половой акт. У Лизы поползли на лоб глаза, а потому все трое в молчании наблюдали за хмурым выражением лица и слушали мерные постукивания ладони об кулак.

— Чего? — наконец выдохнула Златка, которая нахмурилась и продолжила: — Ты нас тут всех собрал в седьмом часу утра, чтобы рассказать, что отыметь кого-то не можешь? Из-за какого-то контракта?

Витя быстро покивал и даже слегка улыбнулся, словно бы до друзей наконец дошел смысл трагедии.

— Ты дебил? — сухо уточнила Злата: — Мы с тобой, дружочек, сидели целую ночь, чтобы из окна не сиганул, Лизку в выходной пригнали в рань, только чтобы ты миру поведал, как не смог с бабами из стрипухи или откуда-то еще?

Валера лишь поддержал супругу смехом и не смог выдавить больше ни слова, видимо, сказывалась бессонная ночь и абсурд ситуации, а Злата продолжала набирать обороты:

— Из-за тебя мы ребенка отправили к бабушке с дедушкой с соседями, которым по пути, чтобы ты своими выходками ее не напугал, а я тряслась, пока они не доехали! Думали, с тобой какая-то беда приключилась, а тут это!

На последней фразе у Златы голос сорвался на фальцет, отчего Лиза лишь закрыла лицо руками и попыталась не засмеяться, чтобы не злить и без того распаленную подругу. Если Злата все кордебалеты Вити знала только со слов Лизы и на публике ни разу не наблюдала, то для самой Лизы это не стало сюрпризом совершенно, и еще в такси задней мыслью подумала, что, возможно, все они соберутся по абсолютно тупейшей, но чрезвычайно важной для Вити причине.

— Знаешь, Лизка, я теперь понимаю, почему вы расстались, — задыхаясь от смеха, произнес наконец Валера.

— Витя, собирай манатки и уматывай! — разозленная Златка вихрем унеслась в коридор и, еще не переступив порог кухни, одним метким броском швырнула в него курткой.

— Стой, он же пьяный еще. Сейчас догадается не такси вызвать, а за руль сесть, убьется по дороге, — проговорил Валера и добавил: — Пойдем, постельное белье тебе выдам и в зале поспишь. Пиздец, ты клоун, дружище.

Из зала слышались короткие препирательства. Теперь Витя мог говорить, и было слышно, что на любую попытку хоть что-то выдавить про договор тут же переходил на мычание, а при виде Лизы губы опять склеивались. Валера даже предложил эксперимент: в соседней комнате они говорили о всякой ерунде, но стоило Лизе показаться в поле зрения, то даже на самые банальные вопросы, совершенно не связанные с контрактом, Витя начинал мычать.

— А теперь рассказывай, мать, что это за срань, — проговорила Злата, сделав всем кофе и нарезав колбасу на бутерброды: — Про какой контракт речь? При чем тут ты?

— Я бы рада, да вряд ли смогу, — покачала неуверенно головой Лиза: — Еще не хватало, чтобы и вам досталось.

— Ну, в общих чертах пояснить можешь? — перебил Златку Валера: — Я вижу, с ним творится что-то, что кому расскажи, так дурку вызовут. Но если прямо не можешь на вопрос ответить, то хоть иносказательно как-то? Имеем полное право знать, что с ним.

— Точно! — участливо покивала Злата и Лиза крепко задумалась. На ум ничего не приходило, а затем словно бы осенило:

— Помните, мы играли в третий «Балдурс Гейт»? — оба покивали, и Лиза продолжила: — Помните, кем является персонаж Рафаила и что он предлагает сделать игроку в обмен на игровой предмет?

На мгновение оба задумались и спустя некоторое молчание Злата неуверенно спросила:

— Рафаил — дьявол, с ним можно заключить контракт в обмен на молот Орфея? Ты что хочешь сказать? Что… — подруга сделала слишком уж выразительную паузу: — Витя заключил сделку с кем-то такого плана? Ты сейчас серьезно, что ли? — и, заметив тяжелый взгляд Лизы, некоторое время ошеломленно хлопала глазами, а затем продолжила: — Ебать, серьезно, что ли?! Не гонишь?!

Снова тяжелый и немного обреченный взгляд, и Валера произнес:

— Если бы я такую херню услышал от кого угодно и при каких угодно обстоятельствах, то вызвал санитаров, но так как увидел своими глазами, то даже и не знаю, что думать. Да и в этой ситуации я бы подумал, просто до белки допился, но он не только с балкона сигать собирался, но и орал на каком-то странном языке, мы со Златкой никогда такой не слышали, а Витя вообще никаких не знает, даже английский на уровне «One whiskey with cola»8… А помочь ему можно?

Лиза неопределенно пожала плечами, сохраняя молчание.

— А ты-то откуда знаешь?

— Не могу сказать. Еще вас не хватало. Даже иносказательно не могу объяснить. По-хорошему, вам бы не влезать, потому что я в душе не ебу как это все работает.

— И кинуть Витю? Он, конечно, еблан, но все-таки друг, — нахмурился Валера, на что Лиза тяжело вздохнула и произнесла:

— Я попытаюсь что-то разузнать, но без гарантий. То, во что он влез… С точки зрения религии, он сам должен пройти путь искупления, а чтобы его пройти, сначала надо понять, что натворил, и не просто в контексте «я больше не отымею бимбу9», а по-настоящему осознать масштаб катастрофы. Но это на мой взгляд, я не богослов. Не то, что мы ему хорошие помощники. Он, конечно, самовлюбленный дебил, но есть силы, которые выше нас и существуют от основания времен, а потому при любой попытке обмануть или просто что-то увести из-под носа, мы гарантированно потерпим неудачу. Или сдохнем.

— С искуплением и рефлексией у Вити будут проблемы. — заметил Валера: — Не уверен, что он слова-то такие знает. Когда что-то узнаешь, расскажешь? Если он с тобой говорить не может, давай, я ему передам?

— Тогда и при тебе может замолчать, — покачала головой Лиза: — Я бы не рисковала, кто знает, как работает эта штука.

Некоторое время молча пили кофе, а Лиза понимала, как абсурдно выглядит ситуация и как сложно воспринять все это нормально, потому как еще недавно была в том же положении. За пределами офиса разговоры про бесов даже звучали страннее обычного. Лиза помогла Златке убрать со стола, навести небольшой порядок, потому как чувствовала ответственность, что Витя слегка разгромил ванну и кухню, и распрощавшись, вышла на залитый осенним солнцем двор. По лицам друзей видела, что те не прочь наконец-то лечь спать, а потому задерживаться не стала.

Первым делом Лиза спустилась к станции метротрама, решив, что такому хорошему дню пропадать явно не стоит и можно было бы наведаться в центр, подышать свежим воздухом, пройтись по магазинам и просто подумать хоть о чем-нибудь другом помимо Вити и его договора. Вся ситуация вызывала лишь кривую усмешку и отчасти она даже не понимала, почему нюанс именно в импотенции, Лиза даже подумала, такой ушлый жучара как Витя, уж точно попытается избавиться от неприятной издержки и понесется по гадалкам, церквям и монастырям. За всеми событиями Лиза совершенно не обратила внимание на еще одно уведомление: как Алиса вчера и сказала, сообщение с адресом и предложением заскочить на чай появилось ровно в тот момент, как новая знакомая растворилась в воздухе.

«Но вопрос все еще открытый, а спросить не у кого: почему я вижу контракты ровно такими, какие они есть и почему Витя так и не смог ничего мне сказать? — думала Лиза, в нерешительности остановившись перед входом в подземный переход на станции „площадь Ленина“: — Интересно, это из-за того, что видела логи или, в принципе, потому что работник конторы? Или вообще третье: я работник компании, смертная, и бывшая в одном лице, а значит, чисто по-человечески могу попытаться ему помочь?»