Лиза

— Чего ржешь? Я видела логи твоего контракта, я работаю в конторе, куда ты душу продать собрался.

— Блять, Лиза, тебе почти тридцатник, а ты в какую-то херню про чертей веришь? — сквозь смех спросил он: — Ты еще скажи, что они существуют! Охереть, Лиз, удивила. Ты технарем работаешь, а диплом гуманитария наружу все лезет.

— А ты прям дохрена умный что ли? — насупилась Лизка, в ее голове она наивно строила образы, что Витя сейчас во всех подробностях расскажет и непременно покается. — И, если ты у нас гений, так какого ж хера полез в это, м? И если что, то я видела этот предмет договора, написанный в духе инфоцыган. Богатства и власти. Так ведь?

— Лиза, блять! — он снова взорвался смехом, а когда отдышался, то произнес: — Я не ебу, что ты там видела и откуда взяла, но из последнего, что я подписывал, был контракт на поставку медоборудования на два миллиона бачей в клинику в Грузии. Какой нахер контракт по продаже души? Ты че несешь? Совсем что ли на своей красноглазой работе ебнулась? Ты хоть на улицу выходи, траву трогай.

— А куда ты поедешь в среду в девять? — не отступала Лиза, хоть и начинала чувствовать себя до ужаса глупо, а Витя смеялся до слез так, что не мог уже дышать, согнувшись в три погибели.

— Ко мне в офис, блять. Время работы у нас с девяти до шести, Лиз, ты нормальная? Тебе, может, специалисту показаться? Ты на таком серьезном ебле написала сообщение, что я уж испугался случилось чего.

Лиза остановилась, не зная, что и сказать, а если бы не полутьма, то Витя мог бы во всей красе насладиться, каким пунцовым стало лицо и как слегка подрагивает нижняя губа в напряжении. Она ощущала себя полной идиоткой и теперь старалась держать лицо, чтобы не выругаться. Витя же, отсмеявшись, произнес вдруг серьезно:

— Ну а если на секунду представить, что все, что ты рассказала не шиза, реально б пошла спасать мою душу?

Последнее он произнес с коротким смешком, а Лиза ощутила неприятный взгляд на себе и произнесла немного растеряно:

— Да.

— Пизда.

Минутная тишина и Витя со вздохом продолжил:

— И ты до сих пор так и не поняла, почему мы расстались, да? Ты умная девка, но скучная просто жесть. Всегда такая правильная, хорошая, понимающая, аж тошно блять. Вот такая баба как ты, Лиз, точно бы в ад полезла, но так бы и не поняла, что нахер оно не надо. В тебе как не было искорки, так и нет.

— Иди на хер.

— О! И даже посылаешь тоже без искры. На такой хер даже сходить неохота. Слушай, тебе если черти видятся, хоть у них спроси, как быть хоть капельку задорной бабой, потому что если б ты такой была, то сейчас бы не куковала в почти тридцатник одна.

— Мудак ты, Витя. — произнесла Лиза и пусть было и неприятно, но прозвучало настолько обыденно и спокойно, что тот махнул рукой, на прощание опять назвал скучной и исчез в темноте аллей. Она медленно брела к остановке метро, на душе скреблись кошки, и Лиза ощущала себя полной и безоговорочной дурой.

«Блядь, Лиза, ну ты и дебилка, — укоряла она себя, когда на удивление полупустой вагон нес домой: — Даже если контракт и настоящий, то с каких херов Витя бы всю правду рассказал, а во-вторых, значит, они маскируют это под какими-то выгодными сделками, которые человеческий глаз воспримет нормально? Значит, и в приложении на сайте тоже показано что не настоящее? И если это так, то почему я вижу истинную суть вещей? Так, нет, если размышлять логически, люди, наверняка, видят правду, а иначе как бы они выходили на контору? Но если заключать настоящий контракт с каким-нибудь демонюгой, то человеку будет казаться, что он подписывает что-то выгодное, как Витя с медоборудованием, а в реальности это продажа души? Если так, то хер докажешь тогда. Хитро, блять!»

Вагон метро остановился на нужной остановке, и Лиза побрела домой. В голове роились мысли одна краше другой, но ничего кроме одной и той же идеи как ловко контора обманывает, не приходило. Она даже Злате скинула скриншот приложения и попросила описать, что видит.

«Мать, ты переработала, что ли?»

«Да мы анализ проводим, нужен взгляд со стороны. Не спрашивай, зачем, просто надо.»

«У вас же целый отдел дизайнеров? Ну ладно. Ну я вижу скриншот со списком услуг, типа продвижения в соцсетях под ключ, СММ под ключ, лицо под ключ… Ну и кринж, кто выдумал эту формулировку? А, тут список салонов красоты. О, ого, даже модную корейскую завивку делают. Список салонов красоты. И даже тачку с хатой помогут подобрать, разноплановые какие.»

Лизе даже отложила вилку с наколотым на нее пельменем и перестала жевать, не зная, что и думать.

— Ебануться, — только и проговорила она с набитым ртом самой себе: — То если люди реально видят что угодно кроме правды? А почему тогда я вижу это?

«Спасибо.»

Лиза продолжила грустно есть пельмени, не зная, что и думать теперь, вяло отвечая на расспросы Златы, которой поручила еще днем узнать, как дела у бывшего. В голове была лишь одна мысль, на что она подписалась.

Глава 2

В субботу вечером после партии в ДнД, где к ним присоединилась еще парочка новеньких, которых Сергей представил и привел, было решено наведаться в бар на базарной площади. Лиза попыталась соскочить, смущенно напомнив, что не пьет вообще никакой алкоголь, а потому им будет с ней скучно, но Маша лишь хмыкнула и напомнила, что существует не только безалкогольная карта коктейлей, но и отличная кухня.

В «Ведров» баре Лиза не была ни разу, а с тех пор, как все погрязли в бытовых делах, то даже днем никуда не выбирались, хотя раньше обожали наведаться в новое место со Златкой. Они расположились на уютных диванчиках с зеленой велюровой обивкой подальше от барной стойки и все кроме Лизы и Ярослава заказали по пиву. Лиза наугад выбрала безалкогольный коктейль, который показался ей самым привлекательным по виду, а Ярослав попросил шот с чем-то смородиновым судя по меню.

— А почему не пьешь, кстати? — неожиданно спросил Сергей, которому уже принесли пиво: — Не подумай, заставлять пить не собираюсь, просто интересно… Курить бросаешь, не пьешь, куриную грудку с брокколи грызешь.

— Не нравится вкус алкоголя. Вообще никакого. — пожала плечами Лиза: — Курение и обжиралово — это были две дурные привычки, я ведь куриную грудку и гречку не всю жизнь ела.

— Только из-за вкуса? А коктейли пробовала?

— Ага, — Лиза кивнула: — Вкус перебродивших фруктов мне тоже не нравится. Ну и курила модную парилку, а не обычные сигареты, потому что сладенький дымок выдыхать приятнее.

— А в какой вообще момент решила, что надо оставить себя без наслаждения от жизни в целом? — похихикала Маша, шутливо ткнув пальцем в плечо, а Лиза лишь улыбнулась:

— Когда на третий этаж поднялась с одышкой будто бы пробежала несколько километров. Вот тогда и поняла, что либо доживусь до подъема на этаж с применением спецтехники, либо закрываю рот. Еще на первом курсе училась, давно это было.

— И как отрезало? — хмыкнул Ярослав, одним махом выпив шот с чем-то по виду смородиновым из-за фиолетового цвета.

— Нет, конечно. — Лиза усмехнулась, и ощутила, как становится слегка неприятно от разговора: не совсем понимала, к чему те, кто знают про смертных абсолютно все, вдруг так участливо интересуются, и не успела продолжить, как Маша отозвалась:

— Нам просто любопытно, что должно в жизни произойти, чтобы смертный так упорно вот уже почти десяток лет держал то, что сейчас эзотерики-инфоцыгане называют аскезой.

— О-о-о… — только протянул Ярослав, ухмыльнувшись: — «Аскеза» — это вообще наше любимое. Особенно, если говорить в рамках твоих недавних, Лизка, моральных терзаний. Аскеза от курения, алкоголя, секса, вкусной еды должна принести какие-то невиданные плоды. А, знаешь, кто главный даритель всех этих благ? Вселенная. Я когда от очередной «просветленной» хорошенькой девчушки услышал это, из-за всех сил пытался не ржать как конь.

— Вообще-то слово аскеза имеет в виду вполне конкретные действия для вполне конкретного результата, — на лице Сергея возникла такая же ухмылка: — В христианстве — это достижение Царства Небесного, а у современного эзотерика с толпой неофитов с каких-то херов богатство. И чего тебе так парится, солнце мое? Вон, сидит красотка в правом углу, у нее аскеза от кальяна. А, знаешь, для чего? Ну не смотри так пристально…

Лиза резко отвернулась от темноволосой девушки, в стильном пиджаке прямого кроя и корсетом под ним, и перевела взгляд на Сергея:

— Мерседес хочет.

— Че? — не поняла Лизка, хихикнув: — А как связаны отказ от кальяна и мерседес?

— А это ей подружка-астролог-таролог-нумеролог подсказала, мол, зая, на «мерин» накопить не можешь не потому, что на маркетплейсы все бабло сливаешь и, в принципе, финансово безграмотна, а потому что вселенная не видит устремления. Как же ей тебе что-то давать, если ты ничего взамен не предлагаешь.

— Какой у вас, Сергей Витальевич, ехидный тон, — покачала головой Лизка, широко улыбаясь, на что тот лишь подмигнул и отпил еще из бокала. — Что-то нелогично: аскеза от кальяна, а бабки в интернет утекают…

— А потому скачивайте, мальчики и девочки, приложение от компании «Sold-Your-Soul» и будет вам и мерин, и хата, и бабки, и красота в придачу, — засмеялась Маша: — А главное — абсолютно гарантировано. У тебя под носом, Лизка, даже пример есть…

Лиза сначала не поняла, что Маша имеет ввиду, хотела было переспросить, но тут же закрыла рот: все трое в курсе про бывшего и подписанный контракт. По хитрым глазам Сергея и Ярослава догадалась, что разговор и на эту тему тоже неизбежен. Резко перехотелось говяжью щечку с пюре, хоть Лиза и была голодна, а к коктейлю так и не притронулась.

— Ну… Спрашивайте. — сдалась Лиза, подавив недовольство и легкий неясно откуда взявшийся стыд: — Чего хотите знать? Как меня в пешее эротическое в понедельник послали и попросили почаще из дома выходить? Да вы, небось, и так в курсе.

— Не-а, — качнул головой Ярослав: — Вопрос в другом: зачем ты вообще с ним встретилась? Не пойми неправильно, но это же буквально ходячая куча говна, а не человек.

— Он когда выпьет, становится разговорчивее и грубее, — заметила Маша: — В общем-то, реально, Лизка, зачем?

— Так может он не знал и…

Они почти синхронно расхохотались, отчего Лиза оборвала себя на полуслове и, недовольно поджав губы, насупилась, а Маша крепко обняла, погладив по макушке:

— Да брось, Лизка, ты же техзадание на этот сервис писала, неужели, не помнишь?

— Так там и не было ничего написано. — снова насуплено отозвалась Лиза, хоть и пыталась подавить в себе смущение: — Ярослав полтора часа в курилке разъяснял, почему нужно абстрагироваться от имени того, с кем заключается контракт и предмет его тоже будет иметь обтекаемую формулировку, а может ее и вовсе не быть, и появится в системе позже, и почему к продовской базе договоров ни у кого кроме начальства доступа нет, а контракт на бумаге имеет почему-то большую юридическую силу, чем в электронный, и что с бумаги все, что нужно, автоматически подтянется.

— Ага, — Ярослав хмыкнул: — Вещь такого порядка не подписывается по неосторожности. Продажа души — дело тонкое и если бы подобный прецендент возник, то это гарантировано головная боль всего юридического отдела, а они бы в свою очередь расковыряли мозг чайной ложкой и начальству, и нам, и техподдержке и вообще всем-всем, до кого бы только добрались.

— И ты хочешь сказать, что Витя просто за бабло продал? — не поверила Лиза, на что Маша снова звонко расхохоталась и затем, немного поуспокоившись, с улыбкой ответила вопросом на вопрос:

— А что тут странного? Власть, деньги, любовь, вечная молодость — это базовый минимум человечества. Жуткая банальщина. Лизка, ты с ним три года бок о бок прожила, а до сих не уяснила простую вещь? Он за деньгии и власть готов наизнанку вывернуться, и служить кому угодно.

— Если бы за это бабло можно было продать кого-то вместо себя любимого, то он бы не раздумывал даже, — добавил Сергей, откусывая от пинцы со стратачеллой кусочек: — Ему вообще насрать с высокой колокольни на абсолютно любого человека вне его круга… Да даже внутри семьи, если этот кто-то дальше двоюродных.

— Но у него и так все есть и было. Он из богатой семьи, никогда ни в чем не нуждался, только щелкни пальцами — и либо купят, либо сделают, либо договорятся, — нахмурилась Лиза, но Маша опять захихикала:

— Обожаю тебя, Лизка. Помнишь, вы приезжали в загородный дом его родителей? У них подвал сверху донизу забит валютой, ты знала? Золото по разным банкам распихано, недвижимость и движимость в разных странах.

— Как ты… Так, глупо спрашивать, откуда знаешь, — остановила себя Лиза, а Маша лишь удовлетворенно кивнула и, хитро сощурившись, спросила:

— Ты мне нравишься, Лизка, поэтому все-таки спрошу, ты в курсе значения слова «самоуважение»?

— Чего? — не поняла Лиза: — Что за цитаты из ВКонтакте из паблика «Трахни нормальность»?

— Если бы знала, три года не терпела.

— Ничего я не терпела.

— Да? А когда он три года подряд забывал про твой день рождения? А когда он пригласил твою знакомую в Тай, а тебе сказал, что денег нет? Это у него-то нет? А когда на малейшую просьбу помочь, он тут же испарялся, потому что пацанов на бабу не меняют? А когда тебя сократили, что он сказал: решай свои проблемы сама, да? А когда ты просто болела, не могла оторвать голову от подушки и не было сил даже двигаться, что он сделал? Просто ушел, чтобы ты не портила ему настроение кислым лицом и вообще «заебала лежать». Ведь так и сказал, а ты проглотила. Посчитала тогда, что, может, и вправду, заебала. Ты вообще постоянно чем-то заебывала: не так оделась, не так накрасилась, слишком много говоришь, мало говоришь, готовишь дерьмово, или в целом херовая баба, скучная…

Маша остановилась только когда поняла, что как-то подозрительно покраснели щеки и уши Лизы, и увлажнились глаза.

— Ну зачем ты так? — вступился Ярослав, покачав головой, а Лизе даже показалось, что в баре стало как-то слишком тихо или это просто заложило уши от смущения и стыда. — Она просто сказать хочет, чтобы ты ни в коем случае не вмешивалась в ход вещей.

— Она не пытается обидеть, — кивнул Сергей, а Маша прижала к себе, поглаживая горячую голову. Если бы запустила пальцы в волосы, то поняла, как сильно вспотела Лиза от неожиданного и резкого ворошения старых чувств.

— Если бы я хотела, то сделала бы это по-другому, — согласно проговорила она на ухо.

— Просто странный вы народ, женщины, — заметил Сергей: — Что ни самое дерьмо, так держитесь за него так крепко, будто бы это последний мужик на земле. Вот ты чего так уцепилась?

— Вы говорите, что про смертных все-все знаете, вот и ответьте на вопрос сами, — со вздохом отозвалась Лиза, поковыряв вилкой в пюре.

Сергей некоторое время молчал, внимательно глядя в глаза, словно бы рылся в воспоминаниях и мыслях, как в картотеке, а затем хмыкнул и произнес с усмешкой:

— Только и всего? Просто, чтобы как у всех? Даже не потому, что любовь-морковь?

— Ага. — Лиза постаралась сохранять спокойствие, чтобы голос не дрогнул, глядя в тарелку: — Мне через месяц двадцать девять. Тридцатка не за горами. Мои подруги замужем, у них есть дети и я тоже подумываю о своих. Мне нужно было это сделать банально для штампа в паспорте, и чтобы от меня, наконец, отстали. В двадцать пять стыдно говорить, что у тебя никого нет, а в тридцать — это неприлично и попахивает болезнью. Да и попытки меня с кем-то свести уже порядком остоебенили, а когда это случилось в очередной раз с Витей, то я даже спорить не стала. Нам все свадьбу пророчили, мол, такая пара, но как там у Островского в пьесе было: «За высокими заборами льются невидимые и неслышимые слезы?» Вот это про меня. Когда мы расстались, никто поверить не мог, Витя ведь на людях был самым лучшим мужчиной на земле. Да и до сих пор некоторые считают это бабьим капризом, а я набралась духу и ушла. Про любовь речи и не шло никогда, мне б хватило просто уважения. Замужество ведь не всегда означает неземную любовь.

— Странный вы народ, женщины, — снова покачал головой Сергей: — И после всего, что было, ты о спасении печешься? Лучше бы радовалась, немыслимую услугу оказали.

— Не пекусь… — качнула головой, затем задумалась и добавила: — С одной стороны, остываю, и понимаю, что и я тоже не святая, а с другой, катился бы к херам. Вот такая переменчивая женская натура. А к чему спрашиваете? Не все ли равно, что там у меня с бывшим?

— К тому, что совесть такая интересная штучка, а мы почему-то уверены, что ты бы за ним к демону на рога в прямом смысле полезла, — хмыкнул Ярослав, а Лиза заметила, что это был его пятый шот с водкой: — Слушай, Лизка, что расскажу… — он резко замолчал, а затем губы растянулись в ухмылке, показалось даже немного блаженной. Темные глаза, пустые, мертвые и к которым Лиза так и не могла привыкнуть, казалось, шарят по бару, потонувшему в полутьме.

— Блондиночка за барной стойкой сидит с подружками, видишь? — Лиза кивнула. —Ненавидит их всей душой и желает хлебнуть такого говна, чтобы никто вообще помочь не мог. Знаешь, что сделала? По бабкам пошла, чтобы порчу наслать, а из сотни одна окажется и вправду ведьмой. Правда, чтобы не искать иголку в стоге сена, просто скачала наше приложение и уже сделала парочку гнусных заказиков.

Лиза как завороженная уставилась на блондинку в белоснежном боди, сверкающем стразами в полутьме, чьи руки и декольте закрывала мелкая сеточка. Она улыбалась, глядя в глаза людям, которых обрекла на страдания.

— Но там же такого нет, — протянула Лиза, сама не понимая, от чего сильнее опешила, а Сергей ухмыльнулся и наклонился поближе, доверительно проговорив:

— Есть. Просто не интересовалась, да и не положено знать про этот раздел кому-то кроме нас. Там есть даже такие вещи, к которым только у начальства доступ есть.

— Тебе до жути интересно, что попросила, да? — улыбка Ярослава казалась какой-то изломанной, словно бы кто-то насильно растягивал кожу.

— Не пугай ее! — Маша нахмурилась, прижала к себе и прошептала на ухо: — Не спрашивай. Гадости всякие там. Но только одно скажу — не жильцы ее подружки, да и она сама тоже. Всем людям на последствия до поры до времени насрать, а потом начинается марафон по церквям и ведьмам.

— Ну да ладно. От блондиночки перейдем к парочке. Любовь! Что может быть лучше этого? Вам, людям, даровали величайшую способность на земле, а вы либо не умеете, либо на всякую глупость тратите.

— А это правда, что вы, бесы, не умеете любить? — неожиданно спросила Лиза, на что все трое странно на нее посмотрели: — Ну в фильмах видела и в книгах читала, что вам недоступно это.

— Не в том смысле, про который люди обычно думают, — хмыкнул Сергей: — В страсти и эротике нам нет равных. Ну так что там насчет парочки? Бедная девушка просто хотела узнать мужчину, с которым общалась несколько дней по переписке получше, а попала на уже часовую лекцию «все бабы — дуры меркантильные, а, особенно, моя бывшая, эта вообще тварь». Еще минут десять посидит и под предлогом дамской комнаты, тихонько расплатится за свой коктейль и салат, и уйдет по-английски. Кавалер на говно изойдет, но в пустоту — милая девушка его заблокирует превентивно. Он, кстати, со временем обнаружит наш сайт и закажет себе женщину мечты, которая на деле суккубой окажется. Откусит ему голову. В прямом смысле.

— Девушка и впрямь хорошая, но выбирает не тех всегда, — кивнул согласно Ярослав: — Бедняжка лишь думает, на какую ерунду потратила вечер, а могла бы готовится к сессии. В медицинском учится. А вот за соседним столиком ее полная противоположность, которая пришла поймать, как любят говорить, в соцсетях «заряженного» мужика. Непременно он должен решить все ее проблемы и несметные богатства бросить к ногам.

— А еще она буквально живет в социальных сетях, и подписана на такую обширную библиотеку «девушек для сопровождения», что при виде цацек от «Картье», дорогих тачек и яхт колпак отъехал уж больно стремительно и давно, — усмехнулась Маша. — Всего через пару месяцев она станет той, на кого подписана, а закончит в дурке, лечась от зависимости. Кстати, у коллег по цеху заметит наше приложение, захочет что-нибудь заказать, а оплата не пройдет. Такое редко, но бывает.

— О, а этого паренька я знаю, — Ярослав хитро сощурился, опустошив восьмой шот. Он смотрел куда-то далеко им за спины: — Он, можно сказать, снова совершил человеческий первородный грех: решил откусить от яблока с древа познания и заключил контракт с одним демоном, который издревле владел тайными знаниями. Мальчонка потихоньку едет крышей и пытается залиться алкоголем, чтобы хоть на секунду не думать и не существовать. Хрупкое сознание смертного оказалось не готово к таким инсайтам.

Лиза обернулась, ища глазами человека, на которого указывал Ярослав, но не замечала никого, кто подходил бы под описание, и только потом догадалась, что для беса люди все сплошь мальчишки и девчонки.

— И на добивочку, — вдруг плотоядно усмехнулся Сергей: — В самом дальнем углу этого чудного заведения сидит парень, искренне считающего человечество раковой опухолью, которая не готова принять его гений. Гением, конечно, и не пахло, а вот юношеского максимализма хоть отбавляй. Мальчонка корчил из себя ценителя и глубокого интеллектуала, а потому добрался до «Фауста» Гете. От прочитанного глазки загорелись, ладошки вспотели ведь Фауст — это ну точно он сам только из двадцать первого века, а потому непременно нужен контракт ни с кем-нибудь, а с самим Мефистофелем.

— И как оно? Нашел? — не удержалась Лиза, пытаясь в глубине бара разглядеть среди людей того, о ком так ехидно отзывался Сергей.

— Естественно. Знающие «люди» подсказали и направили. Только наш юный гений то ли не так понял это произведение, то ли вообще не понял, потому что с чего-то решил, будто Мефистофель точно станет союзником. Поэма-предупреждение, которая разжевывает, что бывает с теми, кто настолько поверил в себя и придумал, якобы сможет сделать тысячелетнее бессмертное скучающее создание мурчащим теплым котиком, а не ходячей катастрофой.

— А с ним что? — Лиза как завороженная смотрела в бездонные глаза Сергея, а тот лишь ухмыльнулся:

— Остался навсегда наедине с собственным гением, который даже выразить не может. Ни словесно, ни физически. Почти лишился дара речи, можно сказать, ведь с каждым днем забывает все больше слов, а потому экономит их. Его состояние чем-то похоже на развитие деменции.

— Хочешь понять, к чему это рассказываем? — с той же жутковатой улыбкой спросил Ярослав и не дождавшись ответа, продолжил: — Есть те, кого не нужно спасать. И понимать тоже. От них нужно просто уйти ради собственного блага. Считай, с барского плеча жирный намек.

— Как вы вообще среди людей так долго находитесь, зная, о чем думает каждый? — вдруг спросила Лиза, не сводя глаз с блондинки, которая заказала подруг: — Это не утомительно?

— Для тебя экспромт, — улыбнулся Сергей, отпивая из уже третьего бокала: — Вообще мы не мониторим двадцать четыре на семь, что же там в головах у смертных. Нет ничего такого, что могло бы нас потенциально впечатлить, честно говоря.

— Иногда просто забавно, — хмыкнула Маша: — Вон сидит один мачо местного разлива, пожирает меня глазами с того момента, как устроились на этом диванчике. Хочет заказать мне парочку коктейлей в духе «бабоукладчика», а затем подкатить.

— Бабоукладчик? Водка с соком, что ли? — Лиза всеми силами старалась не смотреть туда, куда с ехидным прищуром смотрела Маша, а та качнула головой:

— Шоколадный ликер. В целом, любой ликер.

— А кто те новенькие, что были сегодня с нами на сессии? — Лиза вдруг про них внезапно вспомнила, когда поняла, что им приглашение выпить не поступило.

— Девушка — новая пассия Сережи, — хмыкнула Маша: — Она смертная, а вот парни — из нашего ростовского филиала. Ты прикидываешь, как они так быстро добрались и также стремительно исчезли?

Маша захихикала, заметив задумчивое выражение лица, а Лиза лишь кивнула, пытаясь как можно быстрее переваривать бесовские штучки.

— Нам не нужны поезда, самолеты или машины, чтобы перемещаться между филиалами и головным. Строго говоря, всю эту земную атрибутику мы используем исключительно для смертных. Вот ты думаешь, Сереже прям так необходим «корветт»? Не-а, он на нем девчонок цепляет.