Лиза

Лиза

inkwell

© inkwell, 2026

ISBN 978-5-0071-0080-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Толпа из вагона метро вынесла Лизу почти на руках. Сентябрь в этом году был удивительно теплым. На свежем воздухе становилось легче, и тошнота медленно, но отступала. Если бы знала, что долговязый детина с огромным плотно набитым рюкзаком почти вдавит в поручень и будет каждым резким движением выбивать телефон из рук, то устроилась бы в самом хвосте вагона. За несколько лет, проведенных на удаленке, Лиза напрочь отвыкла от общественного транспорта, не говоря уже об общении вживую. На новую работу она вышла чуть ли не со слезами на глазах, о чем смущенно призналась накануне Златке — самой близкой подруге.

Да, работа была желанна и жизненно необходима, но как же сильно не хотелось каждое утро покидать уютные стены квартиры, чтобы пойти куда-то еще, кроме подвальной качалки в соседнем доме.

Офис располагался на набережной, но Лиза, проработав почти четыре месяца, как и все заходила со стороны курилки, скрытой в обычных жилых домах, а потому нырнула в арку, прошла мимо детской площадки и приложила карточку к магнитному замку, оказываясь в коротком темном коридорчике с небольшим предбанником, заставленным коробками из-под офисной техники. Протерла подошву кроссовок от мелкой грязи, потому как накануне был дождь, и скинув ветровку и рюкзак, проследовала первым делом к Нике, их бариста, которая, по слухам, работала со дня основания офиса, но выглядела как ровесница.

— Ты чего такая бледная? — удивленно спросила она, а затем бросила быстрый взгляд на фитнес-браслет на руках и добавила: — И раньше обычного… Зачем? Как только у Яны закончилось обострение, Настя перестала записывать опоздавших в журнал, да и на ваш отдел замашки ее не распространялись. Как обычно тебе?

— Ага, злая как собака. — хмуро отозвалась Лиза: — Когда-нибудь пойму, что движет людьми, которые в походных рюкзаках запихиваются в общественный транспорт и не снимают их, а еще может смогу постичь отрицательный уровень айкью людей, которые выливают на себя полфлакона сраной баккары и лезут в душный вагон. Я думала, меня стошнит прямо на рюкзачника от этого мерзкого запаха гнили и поликлиники. Кто им, блэт, сказал, что от них пахнет смородиной?

— Ух… — только и смогла протянуть сочувственно Ника, установив перед Лизой пластиковый стаканчик, и усевшись напротив, затем огляделась по сторонам и осторожно, то и дело бросая взгляд в сторону входа, где из-за стеклянных дверей можно было видеть каждого входящего, принялась курить.

— Хуже только если в одной части вагона затаилась дама, воняющая баккарой, а в другом такая же умница, принявшая душ из кирке. Тогда хоть топор вешай. Хотя нет, вешаться можно, когда они обе в душном набитом автобусе едут от конечной до конечной в стандартную для этого края сорокаградусную жару. Тут уж даже не ясно, что лучше гниль или мускус.

— На коробках любой селективной парфюмерии нужно писать, что они, как и сигареты, способны убить одной каплей здоровую лошадь, а еще желательно ввести сертификацию, что владелица этой дичи прекрасно понимает, когда уместно ей пользоваться, — хмуро пошутила Лиза, а Ника захихикала, и затем, заметив, как расширились и забегали глаза Лизы, одним ловким движением засунула парилку в карман и задержала дыхание до тех пор, пока мимо, даже не буркнув ничего приветственного, пронеслась Яна — секретарь Белова и та, кто периодически устраивала офису тоталитаризм в отношении порядка. О садистической любви к внутренним предписаниям филиала ходили легенды. Однажды Настя даже рассказала, как на полгода с легкой руки Яны был введен запрет на любые жидкости на рабочих столах даже в плотно закрытых бутылках.

Ника с наслаждением выдохнула едва уловимый сладковатый пар стоило дверям лифта закрыться, а справа раздалось хитрющее и с улыбкой в голосе:

— Когда-нибудь спалит с курилкой и запихнет во все известные природе места. Яну не останавливало от диктатуры даже то, что Витя был просто руководителем отдела, а как директором стал, так все свои угрозы точно воплотит. Не рисковала бы ты… — Маша устроилась на соседнем барном стуле.

— Ты чего в такую рань? — удивленно спросила Лиза, а Ника принялась готовить неизменный вот уже несколько месяцев заказ — стандартный большой капучино.

— Так получилось, — Маша одарила широкой улыбкой: — Сережа вчера все уши прожужжал, что у вас случился какой-то прорыв, но не утончил какой, а еще, что ты, цитирую, «ангел, посланный нам с небес». Не просветишь про первое? Второе мне и так известно, а вот ангелов у нас отродясь не было. И встречный вопрос: а ты чего?

Лиза чуть не подавилась от сравнения, нервно хихикнула и смущенно произнесла:

— Понятия не имею, про какие прорывы идет речь, но явно не трудовые подвиги он с таким энтузиазмом описывал. Тут дело такое: первое — в отделе бэкендеров1, при моей поддержке и увещеваниях, началась со вчерашнего дня полноценная, настоящая и, подчеркиваю, обязательная проверка кода. Теперь заливать новинки на сервер без одобрения, как минимум, от двоих — нельзя. Особенно, если это касается «боевого» сервера. Не нужно делать из наших пользователей тестировщиков и показывать им наши же проебы. Прошлый такой манёвр стоил нам дня реанимации продакшена2 и куче денег компании. Второе — я наконец-то посмотрела, что творится с сервисом заказов, и поняла, что кто-то кривыми руками добрался до брокера3, и так написал код, что у пользователя по два раза списывалась оплата за уже не существующие товары, потому что мало того, что этот некто влез на сервис заказов, так он еще и в сервис корзины, и каталога сунул нос. Сергей утверждает, что везде стояли все известные природе проверки, а когда мы открыли код, то обнаружили, что ничего такого и в помине нет. Зато есть фамилия кое-кого не буду тыкать пальцем, пока его тут нет. Я вчера эту авгиеву конюшню целый день и до полуночи разбирала под эгидой Сережи, потому что нигде нет вообще никаких попыток отловить хоть какие-то ошибки или куда-то их записать, чтобы мы хоть разобраться смогли. Спрашивается, нахера мы две недели сидели над подключением аналитического стека, если им никто не пользуется? Мы приложили столько усилий, чтобы не тратить часы на выяснения причин банальных ошибок, а все впустую.

— Так вот чего он такой радостный ходит, — улыбнулась Маша, отпив немного капучино, и попросила Нику подать шоколадное печенье: — И вот, я же говорила, что проблема не в фронтовой части! Нам пришлось ставить таймауты на кнопки, потому Паша ныл, что это мы опять что-то не так делаем, а потому по два раза списывается сумма.

— Почему ты не сказала? — удивленно спросила Лиза: — Очевидно, что проблема на их стороне, а Паше за такие кордебалеты люлей дать надо, а не нянчить. В конторе до вас за подобную херню сначала лишали премии, а потом выкидывала на мороз.

— В головном за такое действительно увольняют или понижают до стажера, — согласно кивнула Маша: — Но у нас команда маленькая, работы, вроде, не так много, а потому Павлика держат и надеются, что поумнеет.

— Нихера себе, — хмыкнула Лиза, принявшись снова за уже остывший американо: — Вы же натурально бесы, живёте от основания времен, думала, код пишите, как сеньоры-помидоры с тысячей лет опыта.

— Обожаю твою прямоту, Лизка, — захихикала Маша: — В целом профессия программиста довольно молодая, а то в каком виде она сейчас, так тем более. Это ж не юриспруденция или адвокатура.

— Жиденький ответ, — не согласилась Лизка, распрощавшись с Никой и теперь неспешно шла за Машей к ним в кабинет: — Вы ж должны почти все знать и про людей, и про машины.

— Про людей, допустим, и правда знаем все, — хмыкнула Маша и широко улыбнулась, хитро сощурилась и добавила, чуть понизив голос: — Вот, например, про твое желание написать заявление на увольнение, потому что грешно и совестно у нас работать.

— Так ты поэтому ходила загадочная всю прошлую неделю и выспрашивала как дела? — со вздохом спросила Лиза, усаживаясь за стол, который был скрыт ровным рядом раскидистых замиокулькасов в горшках, а Маша присела на желтый диванчик, сняла кроссовки и закинула ноги на соседний пуфик.

— Лизка, ну так понимать надо, с кем работаешь, — она снова сверкнула улыбкой: — Первым спалил Сережа, ты уж слишком громко думала, когда мы закончили работать над второй версией «Любовь в воздухе». Сказал, душевные терзания были такими сильными, что хотелось к груди прижать и по головке погладить.

— Ничего не… — начала было Лиза и тут же закрыла рот, глядя в хитрые бесовские глаза. Кому-кому, но врать Маше было абсолютно бессмысленно, она-то уж точно знала, как тяжело морально дались эти две недели.

— С чего ты вообще так сильно расстроилась? — продолжила она и не успела договорить, как дверь их уютного отдела распахнулась, и вошел Сергей, а вслед за ним и Паша, который про что-то нудил.

— Ну понимаешь, тогда надо было быстро, ну я и сделал, и вообще на хрена нам все эти проверки? Это ведь просто рекомендации.

— Никто тебя и не заставлял делать быстро, — неумолимо продолжал Сергей, плюхнувшись в кресло и нажав на кнопку включения на мак-мини: — В головном офисе охотно верю, что фиксы отгружают галопом, но туда и переводят единицы топов со всех филиалов, а мы в них, увы, не входим. Пунктик на скорости — твоя личная проблема, я никогда не поторапливал, а проверка — не рекомендация, а инженерная стандартная практика, часть культуры. Привет, Лиза, солнышко мое угрюмое.

Последнее было адресовано именно ей, отчего та, пропустив мимо ушей комплимент, отозвалась коротким приветствием.

— А я? — насупилась шутливо Маша, на что Сергей обворожительно улыбнулся и ответил:

— А тебя в курилке уже встретил, счастье мое.

— Но все эти проверки — долго, — не унимался Павел, слегка нахмурившись и весьма заметно пытаясь держась себя в руках. — Вот придет Витя спросит, а где фича, а мы ему что? На проверке ждет одобрения сразу от вас двоих? Так он нам быстренько объяснит, что к чему.

— Напомни, пожалуйста, как часто Витя выходил из себя из-за нового функционала, который мы не успели сделать вовремя? Виктор-свет-Сергеевич спокоен как удав, — парировал спокойно Сергей, копошась в верхнем ящике стола: — И еще он никогда не был против внедрения практик здоровой инженерной культуры. Как например, не лить обновления сразу на «боевую»4 версию сайта, которую увидят все наши клиенты и пользователи, да, Павел? Или именовать ветку5, в которой пишешь код, адекватно, а не «один-два-три-ветка» и плодить их бессчётное множество? Или называть переменные читаемо и понимаемо, а не a-b-c, чтобы уже через неделю даже ты не смог сказать как твой код работает, потому что забыл? Или не хватать десяток задач, а потом чахнуть над ними как Кощей над златом и никому ничего не говорить, что по статусу?

— Или убедить наконец не затирать авторство кода, чтобы мы потом хоть разобраться могли, кто и когда это написал? — поддержал его вошедший Ярослав, который, видимо, услышал разговор еще из коридора и судя по запаху табака, был прямиком из курилки. — Изменения принять тяжело лично тебе, и не надо Витей прикрываться.

— Вообще это моя идея, — заметила Лиза: — Потому что от технической поддержки приходило столько жалоб, что пришлось засучить рукава и править код. Вчера правки залили и вот за утро ни единого вопроса, а у меня скоро нервный тик начнется от паломничества к столу.

— Ты что сама это сделала? — изумленно уставился Паша: — Ты умеешь читать джава-код и писать на нем?

— Ну не все сама, конечно, сначала Ярослав, а потом Сергей помогли, да и я в прошлом программист, — пожала плечами Лиза: — Код-ревью — это не попытка ткнуть носом в ошибку, а всего-то гарантия, что хотя бы девяносто процентов времени мы не будем реанимировать ночами упавший продакшен6.

— А почему у нее в команде такого нет? — насупился Паша, ткнув пальцем в Машу, а та ухмыльнулась:

— У меня в команде практики здоровой инженерной культуры со дня основании филиала. На какие только уступки не идут фронты, чтобы ваш говнокод на беке скрыть.

— Обидно, — покачал головой Ярослав, но улыбнулся.

Паша нахмурился и ничего не ответил, демонстративно скрывшись в углу за тремя экранами, один из которых был вертикальным, а Лиза даже отогнала от себя мысль, что Павел мог бы обидеться насколько, что отомстил бы. Все-таки, работать с бесами, демонами и еще непонятно кем, было неожиданностью. Лиза вообще поначалу не поверила, что род деятельности компании буквально написан на неоновой вывеске позади стойки ресепшена. «Sold-Your-Soul» — четко, понятно, лаконично, но Лиза особого внимания не обратила, потому как видела много странных названий компаний за все те годы, что работала в айти.

Устроиться сюда — последний шанс. В конце ноября Лизу сократили из конторы, где она отработала почти два года, да еще и как: просто в один из дней вызвала на встречу эйчар-менеджер и сообщила, что больше в услугах никто не нуждается, да и в топ сотрудников Лиза не входит, а генеральный директор, на чьем проекте она трудилась, не видел больше потенциала. Лиза старалась держать лицо, у эйчарки была дурацкая привычка всегда созваниваться с включённой камерой, но до сих пор с содроганием вспоминала как беспомощно пыталась убедить, что готова поработать и за сумму в два раза меньшую, лишь бы оставили. В голове уже пронеслись перспективы, как продает ипотечную квартиру, потому как не смогла найти айти-компанию с аккредитацией. Менеджер была непреклонна, и Лиза, распрощавшись с ней как-то механически, тогда записала голосовое Златке, а та будто бы влепила пощечину сквозь экран и заявила, чтобы ни на какое увольнение по собственному желанию Лиза не смела соглашаться и на дворе не 90-е, и если хотят, чтобы ушла, то три оклада по соглашению сторон.

Лиза, никогда до этого не отстаивавшая свои права и будучи трусоватой по натуре, сама не понимала, откуда взялись силы и прорезался голос, чтобы сказать техническому директору, что их схема по избавлению от балласта, конечно, крутая, но абсолютно незаконная, а Лиза, в свою очередь, готова уйти прямо сейчас, если согласуют оклады, положенные при сокращении. Технический директор взял паузу и спустя время вернулся с положительным ответом, хоть и выплатить могли только один оклад. Лизе вообще показалось, что вся ситуация ему неприятна и есть какая-то заковыка в увольнении, а если от нее и хотели избавиться, то совсем не так.

Потянулись мрачные декабрьские дни, в которых Лиза не ощущала никакого грядущего праздника и даже помыслить про Новый Год не могла, лихорадочно рассылая резюме, записываясь на многочисленные собеседования, которых в день могло быть до трех. В какой-то момент без сил пролежала на кровати съемной квартиры несколько часов, просто глядя в потолок, после четвертого раунда интервью, задаваясь вопросами о смысле собственного существования. За все время бесконечной гонки со временем и продуктивностью Лиза, истратив скопленные деньги на ремонт в ипотечной квартире, теперь лишь думала о том, как дешево покупали ее время за призрачную мотивацию и постоянную морковку перед глазами. В глазах пестрели заголовки про зарплаты айтишников в пятьсот, а то и шестьсот тысяч, а все что в два раза ниже презрительно называли «джуновской7» и демпингом.

«Sold-Your-Soul» была последней попыткой. Да и направление Лиза разительно меняла: с программирования на аналитику, а потому понимала, поработать придется не за слишком большие деньги, но на руках будет столь важная аккредитация для банка. Вакансия звучала на удивление просто: уметь собрать требования, организовать команду, а если кандидат знает, что такое Scrum и другие методологии разработки, то вообще чудесно. В «будет плюсом» был перечислен скромный стек: брокеры сообщений, java\go — языки программирования и реляционные базы данных, понимание микросервисной архитектуры.

Лиза находилась на той стадии отчаяния, когда наступало полное равнодушие к собственной судьбе, а потому когда получила приглашение на собеседование, то никак на это не отреагировала, а лишь пришла к назначенному времени в действительно красивый офис — так было написано в вакансии, что вызывало лишь усмешку — и с удивлением обнаружила: рассказы про ДМС со стоматологией, психологом, терапевтом, оплатой массажа, любых занятий спортом, танцами, корпоративного такси премиум-класса и вообще чего только душа пожелает, полностью за счет компании и даже без условия успешного прохождения испытательного срока. И на это Лиза хоть снова удивилась, но все же скептически усмехнулась, подумав, если возьмут, то первостепенная задача — раздобыть справку об аккредитации, а остальное пусть себе оставят.

Собеседование проводил Виктор Сергеевич Белов — глава отдела разработки, чья фотография отсутствовала на сайте, а потому Лиза заочно решила, что это очередная выскочка, коих в индустрии валом и следовало бы давно уже привыкнуть.

«Очередной хер, возомнивший из себя инженера сейчас будет рассказывать, как эту жизнь жить, — подумала в тот вечер Лиза, пытаясь не дергать нервно ногой и не прикоснувшись к кофе, который принесла эйчар-менеджер Ясмина: — И что так поздно собес назначать? На дворе пять вечера, еще бы в ночи позвали…»

Не успела подумать еще парочку ласковых про гипотетического руководителя, как тут же была приглашена улыбчивой и милой Ясминой в переговорку, оформленную в футуристичном стиле с яркими неоновыми полосками света, изогнутыми стульями и стеклянным продолговатым столом. За ним ждал мужчина приятной наружности, чем невольно удивил, потому как Лиза за все время поиска работы, кого только не успела увидеть, а последней каплей стал интервьюер в растянутой майке-алкоголичке, с кальяном в зубах и его супруга, развешивавшая белье на сушилке во время собеседования, а затем демонстративно остановившаяся перед камерой и долго смотревшая в нее.

Невольно Лиза подумала, как низко упали стандарты, если руководитель отдела в опрятной одежде с чистыми волосами и парфюмом, вызывает чуть ли не восторг. Первым заговорил Виктор, коротко представившись, а на столе перед ним лежало распечатанное резюме, и когда он начал задавать вопросы по опыту работы, технологиям, то лед тронулся, а под конец Лиза так и вовсе расслабилась и настроена была куда дружелюбнее, буквально выпорхнув из переговорки воодушевлённой и до жути довольной. Спустя пару дней прислали приглашение на работу.

Первые несколько недель ничего особенного не происходило: она знакомилась с коллегами, отделами, привыкала ходить на работу и, как показалось, восстанавливала навыки живого общения, с опаской соглашалась попить кофе и также с недоверием реагировала на бесплатные «плюшки» от компании: обеды, завтраки, даже ужины, если оставался допоздна, кухня всегда ломилась от свежих фруктов, орешков, овощей, йогуртов и даже некоторых «зожных» продуктов. Лиза недоверчиво хмурилась и каждый раз отказывалась, считая, что бесплатный сыр только в мышеловке, также как и вежливо отвечала, что не нужна ни помощь психолога, ни терапевта, ни оплата чего-либо кроме ее труда. Она и сама не могла себе объяснить, почему воспринимает это со скептицизмом и не пользуется благами.

Истинное назначение компании раскрылось спустя три недели, когда Лиза ко всем понемногу привыкла, перезнакомилась с каждым внутри отдела и предстояло брать задачи на ближайшие две недели. Контора занималась ровно тем, что было написано на вывеске: покупала души смертных, помогала выходить на сделки с демонами и в целом вела необычный бизнес, который у Лизы сначала вызвал нервный смех и скепсис, а затем осознание и легкий страх, что никто и не шутит. Впервые присмотрелась к коллегам повнимательнее и поняла, что и с ними что-то не так. Маша очень быстро расслабилась и приняла новенькую, а потому, когда была чем-то разозлена или наоборот хохотала до слез, то виднелись крохотные острые рожки на макушке, Сергей и Ярослав прониклись чуть позже, когда Лиза сказала, что играет в «ДнД» да и в целом любит компьютерные игры, но также как и у Маши проглядывалась истинная натура. Сергей, если был сильно увлечён задачей и вдруг резко что-то спрашивал, то голос становился неестественно низким, а глаза черными и мертвыми.

Потому, когда они выпустили уже третий обширный функционал для мобильного приложения и сайта, где предлагалось купить любовь по подписке, Лиза почти весь день и выходные ощущала странное чувство в груди. Непонятно с чего появившиеся совесть, вина, стыд неприятным комком поселились в районе солнечного сплетения, хоть она и понимала, что ничего дурного и не сделала, убеждала, что люди сами горазды идти на подобные сделки, верят в гадалок, Таро, гороскопы и назвать их в массе своей праведными и верующими язык не повернется, но и себя чистой тоже не считала. Лиза и, вправду, была не слишком-то религиозной, а на вопрос «Верит ли в Бога?» отвечала, коротко — агностик. Когда-то тощий одногруппник-очкарик авторитетно заявил, что все агностики просто трусы, которым не хватает духу признаться в атеизме, а вот он честен.

— Ну чего ты так расстроилась? — вторил Сергей вопросу: — Не могу поверить, Витя ангелочка на работу нанял. Во-первых, ты никого ни к чему не призываешь, не заставляешь и за руку не тащишь. Люди во все времена были горазды заключать сделки, а сейчас в нерелигиозный век, когда каждый с усердием крутит у виска на любые разговоры о Боге и считает это чепухой для дурачков, так чуть ли не вприпрыжку в офис к нам бегут. Ты ж занималась поднятием с колен сервиса заказов, сама могла видеть, кто и во что горазд.

— Это… Ну неправильно, — Лиза помялась смущенно и продолжила неуверенно: — Как будто бы… Я даже не знаю, как что, но ощущается как предательство. Это же грех. Продажа души. Я не сильна во всех этих вопросах, но, по-моему, в Библии написано, что без души человек просто оболочка.

— Предательство чего? — хмыкнул Ярослав и добавил хитро: — Или Кого? Если ты про Него, то абсолютно любой может прийти к Нему, покаявшись, но если продал душу, то уже несколько проблематично. Но еще раз, ты никого сюда не зазываешь. Сайт и приложение в открытом доступе, в пользовательском соглашении все написано, на каждый раздел и кнопку навешаны подсказки, которые как пятилетнему ребенку разъясняют, для чего это.

— Даже в момент, когда человек добавляет в корзину, ну не знаю, что-нибудь из раздела «Любовь в воздухе», то ему довольно подробно расписываются условия, — вторила Маша: — Выбрал человек любовь в соцсетях, тыкнул период, например на два месяца, а в конце своей же волей нажал на кнопку оплатить и вот — кусочек души у нас в кармане. Заставлял его кто-то? Нет. Вводил в заблуждение? Тоже нет.

— И что потом? Ну как работает эта «Любовь в воздухе»? — полюбопытствовала Лиза: — В ТЗ на фичу не сказано было, чисто логика списаний и список покупок для раздела. Можно купить любовь кого угодно?

— Абсолютно, — Ярослав широко улыбнулся, развалившись на пуфике с чашкой кофе, за которой успел сбегать: — От ноунеймов в соцсетях до какой-нибудь актрисы или деятеля. Кого душа пожелает. Из забавного, ковырялся в логах и обнаружил, что какой-то чувак купил любовь стримерши, зашел глянуть, кто такая, а там первая же выдача сайты для взрослых, где она во всей красе.

— О, а еще из отдела маркетинга новости. Они готовы тебя, Лизка, на руках носить, — добавил Сергей: — Говорят, самым популярным оказались соцсети. Спрос на любовь от подписчиков просто нереальный.

— В честь чего носить-то? — не поняла Лиза: — По их же техническому заданию и сделано.

— В том и фишка! — хохотнул Сергей: — До тебя в отделе тоже был человек. Витя тогда отпускал нас в свободное плавание, потому что уже был не просто руководителем отдела, но и директором филиала, а потому искал проектного менеджера, нанял одного, тот раньше был просто менеджером на заводе «Балтики», перекатился в айти, потому что большие деньги. Уж не знаю, чем Витю очаровал, но мы с ним промучились восемь месяцев. Ты ему говоришь «запроса пока нет, удаление сделать не можем» или «это сервис товаров, у него картинки весят — мама не горюй, надо бы где-то в какой-нибудь базе хранить их, а не загружать каждый раз, когда пользователь нечаянно свернул приложение», а он ни в зуб ногой. Полностью нулевый. Стоит, глазами хлопает, и такой «ну это, мужики, объясните по-простому что делать надо». И если у нас терпения на него хватало, то у отдела маркетинга, во главе которого стоит наша до жути активная Алена Михайловна, запасы исчерпались и мужика уволили. То есть реализация этой фичи тянется аж с того года, а когда ты пришла и сделала, то у Алены Михайловны случился экстаз, если не сказать по-другому.