Читать книгу Во власти Ассасина. Я тебя покорю ( Иман Кальби) онлайн бесплатно на Bookz (6-ая страница книги)
Во власти Ассасина. Я тебя покорю
Во власти Ассасина. Я тебя покорю
Оценить:

3

Полная версия:

Во власти Ассасина. Я тебя покорю

Самира знала толк в плотских утехах, поэтому ни одно торжество не обходилось без нее… Ежегодно она отправлялась в Нубию только для того, чтобы доставить к сроку лучших Наемников и прислужниц для развлечения господ… Очередное веселье для золотых избранников Пальмиры… Все они сколько угодно могли прикрываться смыслом праздника, для большинства присутствующих ничего не менялось — попробовать новое мясо… Самое вкусное, самое молодое… После праздника участвующие наемники могли выбрать, остаться прислуживать во дворце или согласиться пойти под покровительство в дом тому, кому приглянулись…

Альвир зашел в зал в сопровождении еще нескольких специально отобранных гвардейцев и гладиаторов, лучших из лучших по красоте и мужской выносливости. На мужчинах теперь были только широкие белые штаны, их торсы были оголены и умаслены специальными благовониями с резким, дурманящим запахом… Таковым был закон этого праздника — будь ты господином или наемником — на тебе должно быть минимум вещей и все они белого цвета — символ первозданной чистоты, начала… Все присутствующие дамы с интересом впились в атлетические фигуры красавцев, забыв о своих похотливых и далеко менее привлекательных спутниках постарше… Те же тоже рассматривали гвардейцев с нескрываемым интересом. Воины считались воплощением мужской силы. Легенды гласили, что кровь лучшего бойца способна повышать потенцию… Ее продавали, ею обмазывали гениталии, ее пили…

Бойцы, казалось, тоже с нескрываемым интересом осматривали присутствующих… Наконец, можно было сбросить созданные обстоятельствами жизни условности… Эти наделенные от природы всем мужчины, которые по своим физиологическим данным должны были находиться на вершине пищевой цепи, но по тем или иным причинам обреченные на позорное клеймо наемника, теперь могли вести себя так, как подобало им по натуре — хищно, плотоядно, по-хозяйски смотря на самок, готовых беспрекословно отдаться страсти этих избранников.

Заприметив Альвира, Самира сразу устремилась к нему, плавно покачивая бедрами в такт музыке. На ней была черная абайя, целомудренно прикрывающая тело женщины, как тела других. Но стоило ей оказаться подле Альвира, она умело приоткрыла ее полы и показала ему себя… Ее тело было весьма условно прикрыто блестящей белой тканью, демонстрируя идеальную высокую и довольно аппетитную грудь для ее субтильной комплекции, узкую талию и такие же узкие бедра. Ее женское естество было скрыто за аккуратными рыжими завитками. Уложенные медные локоны на голове венчал венок из пустынных цветов, придавая ей одновременно невинный и завлекающий вид. Взгляд Альвира невольно оценивающе прошелся по привлекательной женской фигуре, задержавшись у играющей роль эфемерной нимфы госпожи между ног дольше необходимого.

— Я везде рыжая, дорогой Альвир, — поймала она его внимание, ничуть не смутившись, азартно хохотнув. — Хочешь потрогать, почувствовать мягкость моих локонов? — прозвучало призывно, явно намекая не на ее растительность на голове.

Он порочно усмехнулся. Но при этом даже не шелохнулся. Самира продолжала ластиться к мужчине, как кошка, плавно изгибаясь в такт музыке и бросая на него самые яркие, красноречивые взгляды.

— Как ты красив, дорогой Альвир, я потеряла покой, стоило мне тебя увидеть… Но говорят, твои глаза всегда устремлены только на королеву… Ты не один такой несчастный, друг мой… Скольких принцев и правителей знатных кровей она отвергла… Мой унылый кузен уже не первый год сходит по ней с ума, — мотнула головой в сторону главного советника, присутствие которого наемник только сейчас и заметил.

Закий был до невозможности напряжен и все время поглядывал на вход… Впрочем, уже через мгновение все взоры присутствующих были обращены туда же… Двери распахнулись, и в зал вплыла сама королева. Ее тело тоже скрывала абайя, но в отличие от других присутствующих, она была сделана из золотой ткани. Закрытая наглухо… Только оголенные запястья и шея.. Волосы, впервые распущенные локонами, ниспадающими ниже талии…

Божественно красива… Сама Астарта…

Альвир замер, забыв, как дышать… Ни одно оголенное, зовущее к себе, открытое тело не было столь привлекательным для него сейчас, как закрытый образ Зенубии…

Встретив бурю оваций, она полоснула взглядом Альвира и все еще стоящую возле него Самиру. Заняла уготованное ей место на возвышении с довольно нейтральным, даже равнодушным видом… Альвир никак не мог понять, она делает вид, что ей на всех плевать и скучно до невозможности, или все это правда… Каково это было, интересно, обрекать себя на существование среди разврата и чувственности и ни на йоту ему не поддаваться…

Вечер вступил в свои законные права, веселье началось. Люди вкушали яства, пили вино, проявляли друг к другу знаки внимания. Кто-то перешел уже к более откровенным действиям… Несколько молодых прислужниц из числа привезенных из Нубии Самирой ужеактивно флиртовали с важного вида пожилыми вельможами. Вкусить прелести вечера решились и гвардейцы с гладиаторами, умело избрав себе каждый по миловидной аристократке… Их расчет был понятен. Все воины задавались целью приобрести если не свободу, то хотя бы протекцию кого-то из великих домов Пальмиры, что давало им возможность не только получать привилегии, но и быть в конечном итоге выше по социальной лестнице… Самой верной была ставка на дам среди высших слоев… Те, ослепленные любовью, не жалели на своих любимцев целые состояния…

Альвир, казалось, был совершенно безучастен к происходящему. Он не пил и не ел, равнодушно взирая на очередную девицу, демонстрирующую перед ним себя. Его взгляд то и дело возвращался к одной-единственной женщине в зале, которая теперь неспешно прохаживалась между гостями торжества, поздравляя с праздником. Таков был протокол…

Она почувствовала его дыхание сзади. Сразу поняла, что это именно Он… Как удачно выбран момент — они были сокрыты под сводом арки, вдали от освещения… Мало кто мог различить их фигуры в полумраке… Как всегда, стоило ему появиться поблизости, воздух словно накалялся, пропитывался какой-то особой энергетикой… Его рука на ее талии заставила сердце пропустить несколько ударов… Властный захват, сильный и в то же время до безумия чувственный… Ткань ее наряда была столь тонкой, что Зенубия чувствовала каждый его палец на своей плоти…

— Если сегодня дозволено все… — зашептал он ей на ухо хрипло, но Зенубия резко прервала его, умело выкрутившись из захвата и встав теперь к нему лицом к лицу.

— Не для меня, Альвир… — сказала она строго, но… как-то обреченно… Раньше она отвергала его высокомерно, надменно, снисходительно… Теперь же в ее словах и глазах была боль… Неизбежность… Пустота…

— Зачем я здесь? — спросил он хрипло, сверкая на нее своими пронзительными глазами, и снова притянул к себе. — Зачем сказала мне прийти? Ты ведь играешь со мной, Зенубия… Все время даешь намек… Надежду…

— Не ищи объяснений там, где их нет… У меня нет для тебя другой правды. Ты здесь, потому что тебе позволено… Иди, Альвир… Развлекайся… Ты это заслужил… Отпусти себя… Все женщины в этом зале смотрят на тебя… Любая сегодня будет твоей… — отодвигается, выставляя дрожащие руки вперед,- может быть, джаваз мутаа станет более долгосрочным и…

— Мне не нужна любая… — шепчет он, порывисто впечатывая ее в себя.

— Прекрати, сумасшедший, — отвечает горячо, отчаянно выкручивается. Его так много… Он заполняет собой воздух, пространство, свет… Какая же мука быть так близко от этого манящего тела… Так близко и так далеко…

И не видно… Не видно же? Никто не увидит ее слабости?!

— Зенубия! — слышит сзади знакомый раздраженный голос и поворачивается на него.

Это Закий. И ему явно не нравится, что происходит между ней и ее Наемником, ставшим телохранителем… Советник подходит теперь к ним.

Все видел…

— Попридержи свои руки, Наемник… А то…

— А то что? — презрительно выплевывает ему в ответ Альвир.

Закий поджимает губы, не находя, что сказать, а Альвир порывисто разворачивается и хватает на ходу первую попавшуюся прислужницу в тонкой, как паутинка, тунике, бросая на Зенубию многозначительный взгляд.

Они замирают на мгновение в немом диалоге.

Наемник выдыхает первым. И разрывает ткань молчания…

Кивает небрежно в сторону одной из комнат, где происходит… то, что следует скрывать от глаз даже посвященных…

- Что там говорила Самира? Хотя бы посмотреть? Приходи, королева… Хотя бы посмотришь…

Зенубия замерла, не в силах пошевелиться…

А Альвир хватает оторопевшую, но довольную девицу, закидывает себе на плечо и уносит в комнату…

По телу королевы бегут миллион иголок…

Мир вокруг замирает в немом ожидании… Словно бы она с головой ушла под воду…

- Зенубия…- услышала сбоку сдавленный голос Закия. Почти умоляющий…

Автоматически выставив руку вперед, останавливая его…

Шаг, второй, третий…

Зачем она шла?

Зачем подавалась на провокацию?

Дверь нарочно осталась приоткрытой…

Она зашла внутрь, застыла на входе… Ей казалось, что сама она сейчас- просто дух… Что она эфемерна, что она неосязаема…

Она знала, что такое половой акт. Через королеву проходило много житейских историй подданных… Она многое должна была пропускать через себя как правительница… Видела и слышала истории, как мужчины сношают женщин. Знала, что это бывает нежно и грубо, насильно и по обоюдному желанию, скучно и изобретательно, но это… То, что происходило перед ее глазами сейчас, одновременно обжигало кипятком желания и… Какое-то почти животное, сакральное оцепенение… Словно бы она скована цепями, приговорена смотреть…

Альвир одним движением содрал с красавицы в своих руках последнюю преграду в виде ткани. Намотал ее длинные волосы на кулак, прижал ее торс к своему и прикусил шею, послав по телу девушки непроизвольную дрожь и предвкушение. Одним движением освободил себя от белых штанов, открыв взору огромное возбужденное достоинство. Королева хотела отвернуться, но какой-то противоестественный магнит тянул ее смотреть на идеальное тело воина… Он был совершенен… В каждом его движении читались мужская грация, стать и животная красота… Горло королевы невольно пересохло… По телу пробежала острая искра… Томления? Желания? Ревности? Последнюю мысль быстро попыталась отогнать от себя… Смешно… Кого ревновать… Наемника? К чему? К тому, что он заставляет прислужницу в своих руках так эротично выгибаться в сладостном ожидании его вторжения, его власти над собой, удовольствия, которое он ей подарит…

Мужчина наклонил девушку, умело развел ее ноги и одним мощным движением вошел. Он действовал, как поршень, безжалостно, грубо, страстно… Но даже не его решительные действия сбивали с ног Зенубию… Все это страстное, порочное действие было чудовищно привлекательно именно тем, что ни на секунду его глаза не оторвались от королевы… И она понимала, почему… Эта бедная девушка, теперь отчаянно подмахивающая ему, приглушая рукой свои стоны, была лишь орудием, лишь проводником… Он показывал свою власть не над ней, а над королевой… Показывал, что стояло за каждым его взглядом, обращенным в ее сторону… Он порабощал, клеймил, мстил и ласкал одновременно… Тело Зенубии натянулось, как струна… Между ног болезненно заныло… Его глаза многозначительно опустились на ее грудь, теперь предательски выделяющуюся через золотую ткань из-за острых вершин сосков, готовых вот-вот разорвать материю. Сказочная картина, обезоруживающая… Движения Альвира стали все более активными и яростными. Он рычал в голос, не давая продыху своей пленнице, а потом закинул голову с последним жестким толчком и во всеуслышание прохрипел «Зенубия»…

Мир замер… Даже музыка на заднем фоне затихла…

Зенубия нервно сглотнула и вновь почувствовала себя вмиг маленькой растерянной девочкой, брошенной на произвол судьбы и власти после скоропостижной смерти отца… Что происходило? Почему она опять позволила случиться чему-то выходящему за пределы приличий… Ее губы разомкнулись в немом протесте, но он так и застрял на устах, не вырвался.

Чары момента ослабли, как путы, когда он перестал сотрясаться в экстазе, но не переставал на нее смотреть. Зенубия резко развернулась и выбежала из комнаты, словно она вовсе и не королева, а простая растерянная девушка.

Он настиг ее буквально через секунду в темном коридоре, ведущем к покоям. Больше не спрашивал…

Прижал к холодной каменной стене, с силой ухватив своей пятерней ее лицо, и жадно накрыл ее губы своим поцелуем…

Она стонала и вырывалась, а он все целовал и целовал, жадно испивая сок ее губ и сладость ее вкуса. Его язык беззастенчиво проник в ее рот, исследуя его для себя. И только тогда, когда рука Наемника собственнически опустилась на бедро женщины, он почувствовал, как ее хлесткая ладонь нанесла ему звонкую пощечину.

Альвир отступил на пару шагов, так и не притронувшись к своей сразу покрасневшей щеке. Они смотрели друг на друга еще с минуту, при том Зенубия непроизвольно трогала свои губы, словно проверяя, действительно ли только что произошедшее было правдой… Он сделал к ней еще один шаг — а потом застыл… Потому что из черных глаз королевы брызнули слезы…

— Зенубия… — прохрипел он, непроизвольно поднимая руку к ее щеке и вытирая блестящие капли. — Что ты делаешь со мной?

— Не смей! — закричала она что есть мочи, не думая о том, что их могут услышать. — Никогда больше не смей… Умоляю…

Последние слова она произнесла так жалобно, так трагично, что он отшатнулся, тяжело вздохнув… Все выходило из-под контроля… Абсолютно все… И у нее, и у него…

Она отвернулась. Закрыла лицо руками. Понадобилось всего пару мгновений, чтобы королева снова вернулась к своему надменно-спокойному состоянию…

— Возвращайся в зал и наслаждайся своей свободой, Альвир… А я уйду…

И она ушла, не оглядываясь, оставив его одного в темном коридоре, сжимающего кулаки так, что костяшки побелели, и смотрящего ей вслед с выражением, в котором смешались ярость, желание и что-то еще, чему он сам пока не решался дать имя.

ГЛАВА 17

После праздника она держала его на расстоянии от себя. Ему более не дозволялось заходить в ее покои. Только наружная охрана. Перемещаться по цитадели королева тоже предпочитала в сопровождении других своих стражников… Ей почти удалось полностью спрятать себя от его испытующего взгляда, вот только… невозможно было спрятаться от самой себя… Перед глазами упорно стояло идеальное тело воина, вбивающееся в податливое женское естество, а его глаза даже сейчас выжигали в ее душе две огромные черные дыры — желание и отчаяние, от которых теперь не было спасения…

Близился день благословения колодцев… Эту славную традицию заложил еще ее отец. Каждый год правитель в сопровождении нескольких человек из своей свиты и охраны отправлялся к оазисам в глубине пустыни и окроплял их кровью жертвенных животных…Люди слишком ценили живительную силу воды, чтобы отказываться от нее. Именно поэтому в каждом богатом доме города на алтаре, украшенном золотыми изваяниями древних богов, стояла чаша с алой жидкостью…

Они выехали еще до рассвета. Королева была облачена в черный плащ, прикрывающий ее практичное дорожное кожаное одеяние. Вышла из покоев быстро и решительно, даже не одарив его взглядом. Когда они спустились во внутренний двор цитадели, рамные внедорожники были уже заведены. Зенубия с легкостью вскочила на своего скакуна подобно тому, как это делают мужчины. Черный широкая абайя скрывала от глаз кожаные шаровары, дающие возможность для большего маневра, чем неудобные юбки. Зенубия села в машину, обдав его своим парфюмом. По телу мужчины снова пробежала волна желания. Острого, страстного, нереализованного… Альвир уселся впереди…

Прошло не более получаса, как они уже выезжали из города в направлении пустыни.

— Путь неблизкий… Мы прибудем в обозначенное место только на закате. Но в дороге останавливаться не будем… Меня… пугает пустыня… В ее спокойствии словно какая-то затаенная опасность, — говорила Зенубия сопровождающим ее.

— Госпожа, по дороге будут несколько стоянок кочевников. Мы могли бы остановиться на постой там, передохнуть и продолжить путь, — тихо проворковала Ирма, - старейшины очень Вас ждут. Будет возможность пообщаться со своими подданными.

Зенубия задумалась.

— Кочевники… Никогда им не доверяла… Они считают, что мы воруем богатство у них…

— Без нас они бы и знать не знали, что глубоко под слоями песка сокрыто столько воды… — раздраженно вмешался Закий. Как главный советник и хранитель традиций он тоже неизбежно должен был сопровождать королеву на ритуал.

— И тем не менее, пришли наши люди и стали пытаться менять их жизнь, их уклад, существовавший без изменений на протяжении веков… Возможно, под богатством они имеют в виду нечто другое, чем воду, которую можно экспортировать и обогащаться… Им же довольно было одного скудного источника у оазиса… — печально изрекла Зенубия.

Королева неустанно вглядывалась в даль. Они уже успели проехать достаточно, чтобы потихоньку просыпающийся после ночи город остался позади, скрывшись за горизонтом. Впереди было бескрайнее море песка…

— Ты водил караваны? Хорошо знаешь пустыню? — обратилась Зенубия к молчаливому Альвиру, указав головой на песчаные дюны перед ними.

— В основнах в Руб-эль-Хали, в Аравии… Сюда судьба занесла меня относительно недавно…

- Пустыня везде пустыня…

- Я так не считаю… Пустыня – это тоже форма жизни…

Зенубия пожала плечами. В ее генокоде пустыня ассоциировалась с тем, что неустанно наступало на границы ее города… Она пугала. Пугала еще тем, что были те, кто умел если не обуздывать ее, то понимать…

После двух с лишним часов бороздения волн барханов, которые то и дело кидали машины кортежа, Зенубия уже сожалела, что они выбрали более короткий путь, но проходящий вдали от поселений кочевников… Теперь насладиться их скупым гостеприимством казалось не такой уж плохой идеей…

Однообразный пейзаж за окном клонил ко сну. Зенубия устало прикрыла глаза… То, что вокруг начало происходить нечто ненормальное, поняла только тогда, когда рядом раздался громкий взрыв, от которого машина сначала подпрыгнула, а потом начала словно бы уходить в песок, вязнуть…

Мотор жалобно рычал, пытаясь совладать с зыбучими массами. В этот момент раздался пронзительный звук, от чего даже в бронрованных машинах окна сначала покрылись мелкой сеткой, а потом и вовсе разлетелись.

Альвир резко подорвался с места, прикрывая собой тело Зенубии. Ушные перепонки, теперь не защищенные стеклом, разрывал пронзительный визг.

— Песчаные мертвецы! — закричал водитель их внедорожника в отчаянии.

- Быстро наружу!- закричал Альвир, выбивая локтем остатки битого стекла и вытаскивая Зенубию наружу. Не успели они оказаться вне машины, ее корпус буквально сожрал зыбучий песок. В десяти метрах горел остов подорванной машины. Еще один джип, относительно не пострадавший, успел остановиться. Из него уже повыскакивали люди и кинулись к королеве и наемнику. Включая Закия, Ириса и Самиру.

Вокруг них вмиг образовался вихрь, полностью скрывший видимость. Песок яростно хлестал по лицу, сбивая с ног. Военачальник Ирис, несколько тучный в силу своего почтенного возраста, отчаянно крутил головой, пытаясь рассмотреть, где Зенубия, но все его попытки были тщетны — видно не было ровным счетом ничего…

Королева оказалась полностью дезориентированной, не понимая, где земля, а где воздух, все смешалось в одном песчаном месиве, забивающем ее глаза, рот и ноздри. Начала задыхаться, с ужасом ощущая на своих руках липкие холодные прикосновения. Сердце забилось в агонии… Страшной, предсмертной… Она была наслышана, чем грозила встреча с песчаными мертвецами… Про этих нелюдей ходило много легенд, а взрослые часто пугали ими своих непослушных детей… Кто-то говорил, что это изгнанные из селений больные какой-то страшной, мутировавшей формой лепры, кто-то – что это пережившие ядерный взрыв… Другие, не верящие в драматичные сказки, говорили, что это просто шайка промышлявших в пустыне преступников, которые для устрашения сознательно изувечивали себя, чтобы при нападении создать у человека животный ужас. В дюнах они делали себе укрытия наподобие пчелиных сот в улье, в которых не было ни света, ни воздуха, обмазывание тела зловонными ядовитыми составами, позволявшими им отпугивать и крупных хищников, и опасных гадов — жителей пустыни, превращали их в нелюдей, потерявших связь с нормальным, реальным миром… Поговаривали, что они теряли рассудок, а их замутненным сознанием руководили лишь жажда убивать и причинять боль… Их глаза становились красными от постоянного раздражения песчаными частицами, их тело покрывалось коркой от яда мазей и собственной ороговевшей под ее действием кожи. А еще этот крик — не просто фактор устрашения и дезориентации жертвы, но еще и быстрый способ очистить и без того засоренные легкие от летящих при нападении во все стороны песков…

И вот теперь настоящий кошмар стал явью… Она слышала невесть откуда взявшееся ржанье лошадей… Это их звери? Что они сделают с ней? Почему осмелились напасть? В голове почему-то продолжали крутиться вопросы, словно их наличие было последней отчаянной преградой от ужаса того, что ждало после встречи со страшными созданиями пустыни и варварскими традициями кочевников…

Когда связь с реальностью королевой была полностью утеряна, когда она почувствовала, как руки и ноги ее предают, а сознание покидает, она ощутила на себе крепкий захват… И это были не смертоносные, липкие объятия живых мертвецов… Чьи-то сильные, теплые руки оторвали ее от лошади и пересадили в седло. Конь понесся, каким-то чудом преодолевая бушующие вихревые потоки. Торс и голову Зенубии прижали к гриве и крупу животного, и она даже продохнуть боялась. И только спустя какое-то время, когда им удалось скрыться за горизонтом, те самые сильные руки ее отпустили, дав возможность распрямиться. Девушка резко развернулась и увидела перед собой Альвира, ловко управлявшего отобранным у одного из песчанников конем. И почему-то это ее совсем не удивило…

— Альвир… — тихо произнесла она испачканными в песке губами. — Что нам теперь делать? Что будет с остальными? Почему мы одни? Их убили? — в голове роем летало столько вопросов, ответ на которые хотелось получить здесь и сейчас… И она прекрасно понимала, что не ее спасителю надо задавать все эти вопросы… Но говорить от шока хотелось, не останавливаясь. Только бы слышать свой голос, его голос, дышать… волноваться… Понимать, что они живы… Что они способны здраво мыслить, что не остались погребенными там, под слоями безжалостного песка…

— Я не знаю, что с остальными, королева, и знать не хочу, — тихо ответил он, даже немного мрачно. — Не их жизни мне дороги… Ты спросила, что мы будем делать? Выживать, Зенубия, выживать… Ты и я…

Он ловко слез с лошади и помог спуститься ей. Вокруг них было только желтое безмолвие…

— Без еды? Без воды? Сколько мы протянем на этой жаре… На коне… Почему ты не взял джип? — отчаянно прошептала она, судорожно обернувшись назад, всматриваясь в очертания на горизонте, надеясь, что вот-вот там появятся темные точки — приближающиеся силуэты кого-то из ее свиты…

— Уж извини! Как получилось, чтобы быстрее выползти из заварушки,- резко ответил он ей, резко повернув ее лицо за подбородок своими пальцами. — Выживем, Зенубия. Только делай так, как я говорю, и все будет хорошо.

А потом он, не спрашивая, сорвал со своих рук кожаные браслеты с золотыми вставками, скинул и другие отличительные знаки, демонстрирующие его принадлежность к королевской страже, в том числе и шикарный инкрустированный меч. Оставил лишь маленький нож при себе.

Она с непониманием уставилась на него. Когда он взялся за рукава на ее абайе, грешным делом решила, что он и ее хочет разорвать, но он только ловко поддел нитки ножом и сорвал с лацканов золотые орнаменты, украшавшие абайю.

— Снимай штаны, если не хочешь, чтобы это сделал я, — совершенно невозмутимо произнес железным голосом, скручивая один из кусков ткани вокруг своей головы в подобие чалмы, защищающей от солнца и песка.

— Что? — с ужасом переспросила Зенубия, подозревая самое плохое. — Что ты собрался со мной делать?

Но он тут же осек ее.

— Королева Зенубия должна была умереть сегодня в песках. Эти монстры появились на нашем пути неспроста. Зато женщина, которая была ею, выживет… Назло всем своим врагам, назло судьбе… Снимай свою богатую одежду, что под абайей, королева. Будем сейчас делать из тебя невольницу… И нет, не надейся, у меня нет планов овладеть тобой, — бросил на нее кривую усмешку. — По крайней мере, не сейчас… Есть дела поважнее…

По телу женщины пробежал озноб, и на этот раз явно не от возбуждения… Еще никогда она не чувствовала себя такой зависимой от воли и действий мужчины… Впервые в жизни Зенубия не имела права приказывать, а лишь слепо слушаться, выполняя приказы… Странное, незнакомое ощущение… Одновременно такое удручающее и… словно бы фатальное, смиренное…

bannerbanner