Украина. Небо

— А если всё же собьёт?

— То поднимешь в воздух ещё один разведчик, посмотри их у тебя три комплекта. Или обойдёшься теми данными, что сообщат первые два оставшихся разведчика. Три твоих «Розы» — используются по принципу избыточности. Они как бы дублируют друг друга. Теоретически для разведки хватило бы и одной «Розы», самой верхней. Нижние — для уточнения данных.

— Понятно.

Анна смотрела, как «Розы» продолжают полёт. Красные точки стали появляться чаще. Вот ещё один «Скорпион». И два «Паука» совсем рядом, примерно в километре на север и юг. А вот что-то новое — маленькое, юркое, с ореолом, похожим на колючий шар. Тултип: «Термит. Эффективная высота поражения — 3-5 км. Скорость поражаемых целей — 600-800 км. Опасность для «Роз» — низкая».

— «Термит», — прочитала Анна. — Опасность низкая? Выходит, сбить меня не может?

— В теории — может. Как минимум, низколетящую «Розу», — да. Но нас эта штука почти не видит. Привычные рабочие высоты для «Термитов» — около пяти километров. Речь про Тор-М2, Осу-АКМ, Стрелу-10, Crotale, M1097 Avenge. Так что, например, наша «высокая» Роза проходит вообще за пределами досягаемости их радаров. Но главное — твоя скорость. С учётом гиперзвукового пролёта всех твоих «Роз» — они просто недоступны «Термитам» в качестве мишеней. Или находятся на границе доступности. Так что тоже — пролетаем и отмечаем.

— А это что?

Анна указала на россыпь мелких красных точек, сгруппированных вокруг одного из «Пауков». Тултип: «Клопы». Высота поражения — до 1 км».

— О, это «Клопы», — просветил Алексей. — Переносные изделия. «Верба», «Игла-С», «Стингер». Дальность небольшая, высота — до четырёх километров в теории. Но на практике — около одного, максимум двух. И то — для не слишком быстрых целей. Так что для них наши «Роз» — абсолютно не досягаемы. Как по высоте, так и по скорости цели.

— Но их много.

— А их всегда очень много. На таком участке, шириной в десять кэмэ — бывает находится до тридцати таких групп. Но это не проблема. Проблема будет, когда они объединятся с «Скорпионами», «Пауками» и «Термитами». Тогда они смогут перекрыть все высоты. Но для этого нужны время и координация. Наш главный козырь здесь — скорость. От скорости и массовости атаки никакая координация не спасёт.

«Розы» продолжали полёт. Сетка под ними горела голубым, отмечая каждую цель. Анна насчитала уже четыре «Скорпиона», шесть «Пауков», три «Термита» и больше двадцати групп «Клещей». Вообще это было странно. Участок был десять на десять километров — Алексей сам так сказал. Анна не была дурой и понимала что перед ней военная симуляция. А значит, «Розы» — это реактивные разведчики, попросту говоря ракеты. Они же — обсуждали с Алексеем их полет после запуска минимум минут пять. А ракеты все парили над участком. Это был какой-то бред. Слоу-мо? Нет, Анна понимала, конечно, что это тренировка, а во время тренировки можно было останавливать или замедлять игровое время, но… но зачем? Ведь в реальном бою такие размышления попросту невозможны. Сюр. Ну ладно, вздохнула Анна. Не её игра — не её правила.

— Вот это что? — Она ткунла ладонью в новую группу целей. Не красные точки, а тёмно-оранжевые, почти коричневые. Крупные, неподвижные. Тултип: «Гнёзда. Укреплённые позиции».

— Сорок два гнезда, — прочитала Анна. — Что такое «Гнёзда»?

— Укреплённые позиции, — пояснил Алексей. — Бетон, кирпич, земля, доска. Капитальные оборонительные сооружения. Каждое стережёт… ну, скажем, небольшая группа муравьев. Их задача — удержать позицию. Для твоих «Роз» они не опасны — слишком высоко, слишком быстро. Но мы их видим. И это — главная цель твоего полёта.

— А это?

Рой ярко-красных точек, движущихся по низине. Тултип: «Жуки. Тяжёлая броня».

— Восемнадцать «Жуков», — кивнул Алексей.

Он помолчал секунду, потом добавил, чуть запнувшись на полуслове:

— Это… танки, БМП, автотехника… — Шевченко вздохнул. — Короче, «Жуки». Просто «Жуки».

Анна переключилась с карты на камеру и взглянула на него. Зелёный силуэт собеседника стоял неподвижно, но она почему-то была уверена, что Алексей сейчас смотрит на неё.

— Хорошо, — спокойно сказала она. — Жуки так жуки.

— Ты пока не концентрируйся на этом, — объяснил Алексей, и в голосе снова появилась деловая собранность. — Для нас сейчас важна твоя способность управлять юнитами в симуляции, а не что-то иное.

— Спорить не буду.

Анна вновь переключилась на карту

— Ну а это что?

Она указала на последнюю группу. Мелкие, киноварно-красные точки, рассыпанные по траншеям, оврагам, вокруг гнёзд. Их было очень много. Тултип: «Муравьи. Живая сила».

— Три тысячи, — тихо сказал Алексей. — Примерно три тысячи. Муравейник.

— Это и есть те самые «Муравьи», которые спрятались в «Гнёзда»?

— Другие. «Те самые» — спрятались в Гнёздах», ты их не видишь. Это — те, что наблюдаются визуально. Грубо — те, что снаружи.

— Понятно. Три тысячи муравьёв, — повторила Анна. — И всех их надо…

— Уничтожить, — закончил он. — Да. Это наша цель.

Она смотрела на карту, на россыпь красных точек, и молчала.

— Слушай, Шевченко, — спросила она наконец. — Эти «Скорпионы», «Темиты», «Пауки»… Они же сбивают летающие объекты, да? И это... как бы… ну, не знаю… реальные устройства противовоздушной обороны, верно? Зенитки? РЭБ?

Алексей усмехнулся.

— Можно и так сказать. В нашей симуляции они охраняют небо. Не пускают чужих. Нас.

— Ага. А «Клопы» — это ручные зенитные комплексы? Переносной РЭБ? Не знаю что такое «Верба» и «Игла-С», но ты упомянул слово «Стингер». А это слово мне точно знакомо.

— Да, — не стал отрицать Шевченко. — Это ПЗРК и полевые устройства РЭБ. Их много, и для твоих игровых юнитов они опасны. Не для «Роз», но для остальных. Правда, на низких высотах.

— Понятно, — Анна кивнула. — Всё понятно.

Алексей рассеяно почесал голову.

— Да ладно тебе Шевченко, — усмехнулась Анна. — Конспирация у вас для дебилов. Так, а «Гнёзда» — это блиндажи в траншеях, да? Где сидят… ну вот эти самые… муравьи? Ага?

— «Муравьи» и «Жуки», — добавил Алексей. — Ты всё правильно поняла.

— Вообще всё?

— Нет, про муравьев и жуков. И где они прячутся. Не долби мне мозг, а? Сказано: называть юниты в симуляции именно так. Я и называю. А что конспирация у нас для дебилов, так ты вроде наш работник, нет? Контракт, все дела. Значит, допуск у тебя будет. Так что не сношай мне ЦНС, красотка, окей?

— Окей, окей. Американизмы, сплошные американизмы. Где же наши родные «матрёщка» и «бололайко»? Патриоты, блин. Херовы конспираторы.

Она замолчала, вглядываясь в карту.

«Розы» тем временем завершили облёт. Голубая подсветка на сетке медленно угасала, но карта целей оставалась. Четыре «Скорпиона», шесть «Пауков», три «Термита», двадцать семь групп «Клопов». Сорок два Гнезда. Восемнадцать Жуков. И три тысячи муравьёв. Матерь божья. Три тысячи муравьев.

— И что теперь? — спросила она.

— А теперь, — голос Алексея стал жёстким, — будем мочить их в сортире.

Глава 10. Цветы

— Слушай внимательно, — Алексей продолжал быстро и чётко. — На карте сто двадцать целей. Четыре «Скорпиона», шесть «Пауков», три «Термита», двадцать семь групп «Клопов» — те, кто охраняет небо. Кроче, блин, ПВО. Далее — сорок два «Гнезда», восемнадцать «Жуков» — тяжёлые наземные цели. И три тысячи «Муравьёв» — живая сила. Всё это — нужно уничтожить.

— Всех сразу? — Анна почувствовала, как напряглись плечи.

— Именно. Всех сразу. И главное — всем сразу. Всех вражеских юнитов — всеми твоими юнитами. То есть ты должна одновременно применить все свои юниты, поняла? И одновременно — уничтожить ими все цели. Разница допустима — например из-за скорости подлёта. Но она не должна составлять более пяти минут от момента подавления ПВО. Кроме того, твоя разведка — ракетная. А значит, долго в воздухе не протянет.

Алексей цыкнул зубом.

— Но вот думать об этом — ты можешь поэтапно. Как ты уже поняла, сначала разведка и быстрый анализ — несколько минут. Потом рубишь тех «красных», кто охраняет небо — ещё несколько минут от вылета разведки. Это самый важный момент — без подавления ПВО и РЭБ наши следующие волны будут менее эффективны. С задержкой в минуту выпускаешь БПЛА, — в смысле зелёных юнитов — на уничтожение вражеских «Гнёзд» и «Жуков». Одновременно — то есть абсолютно одновременно, одномоментный запуск — юнитов на «Муравьёв». Таким образом вся операция должна занимать не более 20 минут, из которых 15 минут будет занимать подлёт разведовательных юнитов к участку.

— Но как же… Это ИИ будет считать чтобы подлёт был одновременным?

— Нет. — Шевченко покачал головой. — Заморачиваться синхронностью тут вообще не надо. Юниты у тебя ракетные. Как ты догадалась. А значит подлёт на расстояние до 50 километров — почти мгновенный. Почти. Во всяком случае очень быстрый. Выбрала цели — выпустила все ракеты. Что-то не сгорело — сделала повторный залп через пять минут. Всё! Но и тупить не следует, как ты понимаешь. Смысл всей системы в её фактической одномоментности. Разведка, удар — сплошным накатом, разными боеприпасами, по всем целям, понимаешь? Самая главная ударная сила — «Ромашка» и «Одуванчик». «Ромашки» — для охотников, «Гнёзд» и »Жуков». «Одуванчки» — для «Муравьёв». Более тяжёлый БК, например, «Ландыши» и «Лилии» применяешь только по необходимости. В большинстве случаев ты вообще их применять не будешь. Как-то так… Так что даже если ПВО, ЗРК и РЭБ будут подавлены не все — отразить эффективно твой залп они всё равно не смогут. Потому что любое ПВО и РЭБ имеет время реагирования и конечное количество целей, по которым может работать одновременно. РЭБ вообще против тебя почти неэффективен, так как ты, как оператор только выбираешь цели и руководишь «общим накатом». А в непосредственной близости — от километра — на выбранную цель ракету наводит встроенный в неё автономный бортовой ИИ. Так что подавить его РЭБом попросту невозможно. Вопросы?

— А сколько у меня «Ромашек»?

— В данный момент — двенадцать.

— А нужно?

— А я откуда знаю? Выбери цели. ИИ посчитает сам. И вот ещё что. Это тренировка. Так что на момент твоих «размышлений», мы будем как бы останавливать время, точнее — замедлять. Чтобы ты могла сориентироваться. Тебе будет легче. Ну что, работаем?

Анна кивнула. Задумалась. Выделила «Ромашки». Потом цели для «Ромашек». Исключительно ПВО.

Удивительно, но мгновенный расчёт ИИ совпал с её собственными размышлениями.

— Четыре «Скорпиона» — сказала Анна — «тяжёлые» цели, достаточно далеко друг от друга. Каждому нужна своя «Ромашка». Шесть «Пауков» — некоторые расположены относительно близко, до километра — достаточно, чтобы дотянуться суббоеприпасом от одной ракеты. ИИ говорит что для поражения четырёх «Пауков» будет достаточно двух ракет, прости, зелёных юнитов-Ромашек. Поскольку две пары «Пауков» расположены близко, до километра. Видимо прикрывают единую цель. На оставшихся двух «Пауков» нужно ещё две «Ромашки», по одной на каждый. Ну и три «Термита»… — потребуется тоже две «Ромашки» на три цели, почему-то две машины из трёх вообще находятся в одной точке. Либо условность симуляции, либо действительно некая необходимость, возможно, какая-то скрытая база, укрытие, точка обслуживания или пополнения топлива. А может просто группа для проведения некой единой операции, например, прикрытия важного объекта.

— Итого?

— Итого — десять «Ромашек». А у меня двенадцать.

— Правильно, — голос Алексея был спокоен. — Однако помимо ПВО на участке есть и иная тяжёлая техника, а также блиндажи, где также понадобятся бронебойные субореприпасы. Поэтому ты не будешь тратить «Ромашки» на всё ПВО. Ты выберешь приоритеты. «Скорпионы» и «Пауки» — самые опасные для последующих волн. «Термиты» — опасны для «Одуванчиков», если те пойдут на низкой высоте. Зато они же могут быть уничтожены «Одуванчиками», а у тех гораздо больше суббоеприпасов чем у «Ромашек» и больше разлёт. «Термиты» же не бронированы, так что «Одуваны» по ним отработают хорошо. Ну и «Клопы»… «Клопы» для тебя почти не опасны, но их много и они мобильны. С учётом этого — слово «почти» становиться относительным. Что выберешь?

Анна молчала, глядя на карту.

— Бью «Скорпионов» и спаренных «Пауков», разумеется, — сказала она наконец. — Всех тотально. Это девять целей. «Скорпионов» — по одной «Ромашке» на каждого. «Пауков» — две «Ромашки» на четыре цели. Итого шесть ракет. Мне важно чтобы прошли мои основные, юниты. Очистить небо для них. После этого можно сделать добивающий удар.

— А «Клопы» и «Термиты»?

— «Термиты» достают в среднем до трёх километров. Не достанут. Я подниму «Одуванчки» на четыре километра. А «Клопы»… — она помолчала. — «Клопы» тоже. Их много, но они слишком рассредоточены. Так что будем надеяться на скорость других наших реактивных юнитов. И на перегрузку системы ПВО, в которой останутся, по сути, одни «Клопы». Они же реально рассредоточены — это плюс, который делает их неуязвимыми. И одновременно минус — на конкретном участке против нескольких суббоеприпасов они просто не сумеют среагировать, так как на конкретном участке таких машин останется не много. К тому же, как минимум, и «Клопов» и «Термитов» можно попробовать добить нашими «Одуванами». Техника легкая, не бронированная. Применение «Ромашек» для них, вероятно, даже избыточное.

— Молодец, принимается, — в голосе Алексея прозвучала усмешка. — Работай!

***

Анна сосредоточилась. Перед глазами всплыло меню групп. Она мысленно выбрала «Ромашки» — шесть травянисто-зелёных «трикселионов», то есть трёхлучевых крестов. Потом — первую цель. «Скорпион» в левом секторе. Тултип высветил координаты, дальность.

— Пуск, — сказала Анна, скорее, самой себе.

Первый «трикс» сорвался с места и ушёл в небо. Анна следила за ним взглядом — зелёная точка летела прямо, быстро, набирая высоту. На табло перед глазами побежали цифры: скорость 700, высота 500, 1000, 1500, 2000. Потом — снижение.

— Суббоеприпасы вскрываются на трёх километрах, — прокомментировал Алексей. — Смотри. Сейчас «Скорпион» начнёт их сбивать.

Анна увидела, как зелёная точка на мгновение вспыхнула и рассыпалась на двадцать четыре маленькие искры. Они сгустком устремились вниз, к одной цели — багровому ореолу «Скорпиона».

Тултип над целью замигал: «Захват цели», «Наведение».

— «Скорпион» — тяжёлый охотник, — пояснил Алексей. — У него восемь-двенадцать ракет в залпе. Сейчас он попробует сбить наши суббоеприпасы.

Анна увидела, как от красной точки отделились несколько ярких линий — ракеты противника. Искры начали гаснуть одна за другой. Восемь, десять, двенадцать… Но остальные продолжали падать.

— Прорыв, — сказал Алексей. — Смотри.

Оставшиеся искры врезались в багровый ореол. Красная точка на секунду замерцала багровым, потом погасла. Тултип сменился: «Уничтожен».

— Одна ракета — один «Скорпион», — констатировал Алексей. — Суббоеприпасов было двадцать четыре. «Скорпион» сбил двенадцать. Двенадцать долетели. Этого, разумеется, более чем хватило.

— Но я же потеряла половину боеприпасов!

— В этом и смысл. ПВО для того и существует, чтобы сбивать наши ракеты. Поэтому на один тяжёлый охотник мы тратим целую ракету. Если бы мы послали меньше суббоеприпасов — он бы сбил их все. А так — двенадцать сбито, двенадцать долетело, и цель уничтожена.

Анна кивнула.

Вторая ракета ушла на следующего «Скорпиона». История повторилась: двадцать четыре искры, восемь сбиты, шестнадцать прорвались — цель уничтожена.

Третья ракета — на третьего «Скорпиона». Четвёртая — на четвёртого. Каждый раз система ПВО противника сбивала от восьми до четырнадцати суббоеприпасов, но прорыва всегда хватало для поражения.

— Теперь «Пауки», — сказал Алексей. — Их мы бьём парами если находятся в радиусе до двух километров друг от друга. Одна ракета — на два «Паука», расположенных «рядом».

— Два километра это рядом?

— Да, рядом, если суббоеприпасы планируют с высоты трёх и тем более четырёх километров

Анна кивнула, выбрала пару «Пауков» в центральном секторе. Пятая ракета ушла в небо. На трёх километрах — вскрытие. Двадцать четыре искры разделились: двенадцать устремились к одной цели, двенадцать — к другой.

— «Паук» — средний охотник, — прокомментировал Алексей. — У него четыре ракеты ПВО в залпе. Он тоже будет сбивать.

Красные точки ответили пусками. Анна видела, как гаснут искры — четыре, шесть, восемь с каждой стороны. Но остальные продолжали падать.

— Прорыв, — сказал Алексей.

Искры врезались в цели. Оба «Паука» погасли почти одновременно.

— Шесть — сбито, шесть — долетело на каждый, — подвёл он итог. — Нормально. Гидно.

— Гидно?

— Моя фамилия Шевченко, я типа украинец. Правда родом из Хабаровска, и на Украине никогда не был. Ты в курсе что 20% всего населения Дальнего востока СССР по крайней совковой переписи составляли украинцы? Как минимум по паспорту.

— Нет, не в курсе, да мне как-то и не было это интересно.

— А никому не было интересно. Отсюда и вылезли ушки нынешней войны. Потому что никому ничего не было интересно. Одни хатаскрайники, повсеместно. Зато сейчас — всем до хрена интересно, согласись? Веселуха, оборжаться. Всем.

Последняя ракета ушла на вторую пару «Пауков». Те же цифры: двадцать четыре искры, двенадцать на цель, потери, прорыв — уничтожение.

— Итак, шесть «Ромашек» — восемь целей, — констатировал Алексей. — Четыре «Скорпиона» уничтожены, четыре «Паука» из шести — тоже. Двух «Пауков» мы не трогали, они были далеко друг от друга и не попали в пары. Но сейчас они нас не интересуют. Посмотрим, что осталось от других ЗРК.

Анна смотрела на карту. Из десяти целей, которые она выбрала, были уничтожены все четыре «Скорпиона» и четыре из шести «Пауков». Два оставшихся «Паука» висели на флангах, далеко от эпицентра удара.

— А «Клопы»? — спросила Анна. — Я их не трогала.

— Их не трогала. Поэтому они все на месте.

Анна обвела взглядом карту.

— Осталась два «Паука» и двадцать семь групп «Клопов», — констатировал за нее Алексей. — Они всё ещё опасны.

— Для «Одуванов»?

— Для всех, кто пойдёт низко. А «Одуваны», как ты сама сказала, пойдут высоко, выше стандартной траектории. Четыре километра — недосягаемо для «Термитов» и «Клопов». Это опасно скорее для… для наших «Муравьев» и »Жуков», что пойдут занимать очищенную тобой территорию.

— Для штурмовиков, БМП и танков?

— Для муравьев и жуков, блин. Короче, я тебе говорил уже сегодня на счёт не делать мне мозг? Запускай зачистку.

Анна послушно кивнула. Она снова выбрала в меню «Ромашки» — изумрудные трикселионы, трехлучевые кресты. Их оставалось немного, далеко не рой — пять штук.

— Это всё, что у тебя есть, — предупредил Алексей. — Пять ракет. Каждая — двадцать четыре суббоеприпаса. Итого — сто двадцать бронебойных поражающих элементов.

— Ого! — Анна задумчиво потрогла подбородок. — Выходит, чтобы накрыть все «Гнезда» и всех «Жуков» мне хватит… вообще всего трёх ракет?

— Не верный расчёт. Да, осталось сорок два «Гнезда» и восемнадцать «Жуков» вдоль всей линии ЛБС на обрабатываемом тобой участке. Однако они разнесены друг от друга как по линии так и в глубину. А бронебойные самонаводящиеся суббоеприпасы летят слишком быстро, так что все равно ложатся на местность относительно компактно. Поэтому в реальном бою не считай сама, а посмотри что посчитал ИИ. Результаты он выводит тебе на экран автоматически при выборе целей и даже отмечает твоих зелёных юнитов, которых необходимо задействовать для поражения выбранных красных целей. Видишь?

Анна пригляделась. Действительно, внизу, в поле виртуального зрения были отмечены четыре ракеты. Четыре — из пяти.

Достаточно для уничтожения всех «Гнёзд» и всех «Жуков». По мнению ИИ. И ещё целое одно «Копьё» останется. Из изначальных двенадцати. Лишнее. Целое одно. Не задействованное на данный момент в операции. Вообще. Плюс, насколько помнила Анна они сейчас распределяли лишь БК для первого залпа. А в запасе теоретически имелся комплект и для второго. Какое-то избиение младенцев, если честно. Как-то слишком всё просто.

— Так, а что с красными «Муравьями»?

— А ты выбрала цель?

Нервно дёрнувшись, Анна отметила всю «пехоту», выбрав не цели на экране, а отдельную категорию из всех целей вообще.

Три тысячи. «Муравьев». ИИ в то же мгновение подсветил нужно количество ракет. На этот раз «Кистени». Двадцать четыре единицы. На всех «Муравьев».

— Не тяни. Их нужно добить. — сказал Алексей. — Не забывай, срок работы твоих разведчиков «Роз» измеряется уже секундами. После этого ты сможешь бить используя только «старые» данные на виртуальной карте. Оставшиеся цели, конечно, не настолько мобильны чтобы покинуть район за те пять минут, которые понадобятся тебе на повторный залп, но тем ни менее. Тянуть с ударом не стоит. Запускай же. «Одуванчики» справятся.

Пуск!

Анна мысленно выпустила и «Ромашки» и «Одуванчики». Почему-то прикрыла глаза. Свои настоящие, слепые глаза. Глаз во лбу, разумеется, она прикрыть не могла. Ракеты метнулись к цели. Сорок изумрудных точек сорвались с места и ушли вверх. На виртуальном табло зажглись надписи: высота 4000, скорость 600. Они шли плотным роем, накрывая всю зону поражения — десять на десять километров.

— Вскрытие на трёх километрах, — сказал Алексей. — Смотри.

На высоте трёх километров двадцать четыре зелёные снежинки и четыре ярко-изумрудных трёхлучевых креста одновременно вспыхнули и рассыпались.

— Каждая «Ромашка» — двадцать четыре бронебойных суббоеприпаса, ты это уже знаешь. Но каждый «Одуванчик» — это четыреста восемьдесят поражающих элементов. Разница состоит в том, что суббоеприпасы «Ромашки» — это «умный снаряд», имеет ИИ для самонаведения и может корретировать свою траекторию в полёте. А вот любой из четырёхсот восьмидесяти поражающих элементов «Одуванчика», это обычная реактивная пуля и направление полёта изменять не может. Порядок простой. Твои разведчики, «Розы» фиксируют положение каждого пехотинца, то есть «Муравья» на карте и передают в каждый «Одуванчии» в текущем режиме. «Одуванчки» подлетает к цели на высоте три-четыре километра, не доступный полевой РЭБ. Фиксирует каждую из целей. Сообщает координаты каждому из своих 480 зарядов. Разлетается на 480 элементов. Каждый из них — единственный раз — корректирует полет на конкретную цель принимая во внимание корректировку на ветер, атмосферное давление, угол наклона при падении и ещё несколько простых параметров. И на этом всё. Далее летит от реактивного удара, ускоряясь под действием гравитации земли.

— Корректировку на ветер и атмосферное давление? Это как... снайперская пуля что ли?

— В точку. — Алексей даже прищёкнул пальцами. — Каждый «Одуванчик» — это 480 снайперских пуль, выпущенных прицельно по конкретной мишени. Разумеется, попадают не все. Даже ИИ может ошибаться. Да и вообще снайперская стрельба — дело во многом не предсказуемое. Но вероятность поражения целей на испытаниях — не менее 90%. Так что… выпуская двадцать четыре «Кистеня», ты обрушиваешь на участок ЛБС 11.520 снайперски выстрелов. Учитывая, что там всего три тысячи живых юнитов, а все блиндажи разбиты «Ромашками»… Сама понимаешь. Ты же математик. Гляди!

Анна смотрела, затаив дыхание. Искры находили цели. «Гнёзда» гаснули одно за другим. «Жуки» исчезали. «Муравьи» таяли целыми группами. Красные точки пропадали сотнями. И это… это насколько понимала Анна происходило в виртуальном слоу-мо. В реальности «залп» должен был отработать в несколько минут, а возможно, даже секунд. И то большая часть из этого времени — уходила на запуск и подлёт. Сама же «работа» по мишеням, то есть поражение целей, должна было занимать… не более нескольких секунд точно. Это… это было что-то кошмарное, вероятно. Особенно для того, кто находился «на земле», внизу.

Солнце, яркое голубое небо. Гул множества ракет. Мгновение ока — и все доты, все блиндажи, вся техника и все люди — поражены. Кошмарный кошмар кошмаров…

— Одиннадцать с половиной тысяч суббоеприпасов, — продолжал тем временем Алексей. — Каждый находит свою цель. Точнее — три-четыре суббоеприпаса — находят единственную цель. Выжить в таких условиях, как ты можешь догадаться, несколько сложновато. Однако снайперская пуля — не «эф-пи-ви». Поэтому, смертность девяносто процентов, а не сто. Соответственно, ты не думаешь о каждом выстреле. Ты просто накрываешь квадрат. Остальное делает за тебя ИИ. И всё, что в этом квадрате было, перестаёт существовать. Аннигилируется. Сжирается космической энтропией.

Анна молчала, глядя, как гаснут последние красные точки. Сорок два «Гнезда» — уничтожены. Восемнадцать «Жуков» — уничтожены. Три тысячи «Муравьёв»…

Тултип над зоной поражения высветил итог: «Муравьи — ликвидированы. Остаточная плотность — 7%».

— Почему семь? Ты же говорил девяносто процентов зачистка?