Хижина на краю драконьих земель

Марина отвернулась к очагу, поворошила угли, поставила кипятить воду в чайнике.

Кейден сунул руку в карман, достал сухой горный цветок, посмотрел на него и убрал обратно. Марина увидела это, но не стала спрашивать. Захочет, сам расскажет зачем забрал цветок.

Барсик посидел ещё немного и лёг у ног Кейдена, как будто решил: «Ладно. Пусть поживёт тут».

Марина не сдержала улыбку.

— Вижу, ты уже всё решил за нас обоих, — тихо сказала она коту. — Надеюсь, ты не ошибаешься.

Барсик фыркнул: «Я никогда не ошибаюсь».

— Можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь, — вдруг сказала Марина, и сама удивилась. — Тут… тут места хватит. Да и Барсик, кажется, уже всё решил.

Кейден посмотрел на неё и принялся за еду.

— Если ты не против.

— Я против беспорядка,— отрезала Марина, чтобы не дать себе пожалеть о сказанном. — Так что не раскидывай вещи. И не мешай мне принимать пациентов.

Уголок рта лорда дрогнул, но он сдержал улыбку.

— Спасибо, что починил крышу и дверь.

Кейден не ответил.

— Надо к загону сходить, — сказала Марина негромко сама себе. — Надо глянуть самой на них.

— Я пойду с тобой, — сказал Кейден. — Если ты не против.

Марина хотела было привычно сказать: «Я сама справлюсь». Но слова не шли.

— Хорошо, только не шуми. И не подходи сразу. Пусть сначала поймут, что ты не враг.

— Постараюсь быть тише Барсика.

Барсик на это фыркнул, принимая вызов и собираясь доказать, что тише него никого не будет.

Марина села на стул и смотрела, как огонь рисует на стенах живые, пляшущие тени.

«Я справлюсь и одна, как всегда или с помощью Керны, — подумала она с сухой самоиронией. — Но, если хочет идти, ладно».

Она встала, подошла к окну. Небо было серым, по нему плыли дождевые тучи. Ветер шевелил верхушки деревьев, и они скрипели, как старые половицы.

— Надеюсь лисопсы не замерзли, — сказала Марина себе, собирая в мешок свёртки с мясом, овсяную кашу, травы и бутыль с чистой водой.

— К утру может подморозить, — сказал Кейден, глядя на Марину.

— Тогда надо будет дать им больше еды, — ответила она и положила в мешок большой кусок хлеба.

Огонь чуть притих, и Марина поворошила угли.

Они пошли в лес, к загону. Барсик бежал за ними.

— Расскажи что-нибудь,— вдруг попросила Марина, сама не зная, зачем.

— Что?

— Всё равно. Хоть про то, как ты крышу чинил или почему никогда не улыбаешься.

Кейден чуть нахмурился.

— Я улыбаюсь, когда есть повод.

— А сейчас нет?

— Есть.

Марина хмыкнула.

— Но ты не улыбаешься.

Кейден натянул губы в улыбке. Марина фыркнула от смеха и не стала спорить. Не хочет улыбаться, ну и не надо.

Глава 17

Марина проснулась и потянулась, стряхивая с себя остатки сна. В хижине было по-домашнему тепло, очаг ещё тлел, и от этого на душе становилось спокойнее. У двери уже сидел Барсик и терпеливо ждал, когда его выпустят в лес позавтракать.

Сквозь окно лился мягкий солнечный свет. Марина встала, открыла дверь, выпуская кота, и на мгновение замерла, глядя на верхушки деревьев и серое небо. Кейден улетел ещё вчера вечером. Накинув кофту, она вскипятила воду, перекусила, собрала мешок и пошла к загону.

Лисопсы встретили её каждый по-своему: один ворчал и тихонько скулил, второй тёрся боком о столб, а третий, лежавший в углу, встрепенулся, едва завидев Марину. Она не торопилась, осмотрела каждого, пощупала животы, прислушалась к дыханию. Поменяла подстилку, налила свежей воды, а третьему дала отвар в надежде, что он поможет справиться с кашлем.

В загон вошла Керна.

— В Нижней деревне две коровы заболели, — сразу сказала она. — Люди боятся. Болезнь пошла быстрее.

Марина не удивилась. В её практике болезни всегда набирали скорость, если кто-то намеренно подталкивал их ход.

— Те же симптомы? — спросила она, отряхивая юбку.

— Те же. Только теперь всё случилось за день. Вчера вечером корова была бодрая, сегодня уже не встаёт.

На секунду Марина замерла, пытаясь справиться с лёгкой тошнотой.

— Пойдём, посмотрим.

Они двинулись по узкой тропе. Барсик бежал где-то рядом, изредка выскакивая на дорогу. Керна шла впереди, Марина чуть следом. Тропа вилась через овраг, где туман цеплялся за ноги, и Марина всё время ловила себя на мысли, что они опаздывают. Чем ближе подходили, тем тише становилось вокруг, будто лес затаил дыхание.

Нижняя деревня встретила их пугающей тишиной. Пастух стоял у водопоя и смотрел на воду так, словно она его обманула.

— Вот здесь они пили, — сказал он, указывая рукой.

Марина опустилась на колени у берега. Вода выглядела самой обычной, но рядом, почти у самой кромки, ровным кругом лежала мёртвая трава. Она поворошила её палкой, вгляделась в излом стебля, потом заметила следы сапог. Они тянулись от дороги к водопою и обрывались у поворота, точно человек шагнул и просто исчез. Такое Марина уже встречала в лесу в первые дни.

«Человек или не человек», — подумала она, рассматривая отпечатки подошв.

Керна присела рядом, внимательно изучила траву, потом следы.

— То же самое, что мы уже видели с тобой, — сказала Марина. — Только здесь круг меньше. Может, хотели, чтобы не заметили?

— А может, им плевать, — буркнула Керна.

Марина задумчиво кивнула, достала из сумки пару чистых мешочков и углём подписала: «Трава, Нижняя, водопой». Потом аккуратно собрала образцы.

— Надо отнести Торвальду, — сказала Керна. — Пусть скажет, что это за примесь. Если это магия, он её учует. Он как раз сегодня неподалёку.

Марина уже хотела подняться, но вдруг заметила у кромки воды ещё один след, чуть глубже, как будто человек на секунду остановился и перенёс вес. Она провела пальцем по краю отпечатка.

— Тут он стоял, — тихо сказала она. — И смотрел на воду. И не торопился.

— Ждал, пока подействует?

Марина выпрямилась и плотнее запахнула кофту, холод незаметно пробрался под ткань. В тот же миг спине стало теплее. Она не обернулась, точно зная, кто подошёл.

Кейден стоял в трёх шагах от них, и от него шло тепло — такое же уютное, как от Барсика.

«Это не магия, это просто физиология дракона», — подумала Марина.

Кейден окинул взглядом водопой, круг мёртвой травы и следы, обрывавшиеся у поворота.

— Это свои, — хмуро сказад он. — И тот, кто их оставил, умеет летать.

— Умеет или ему помогают, — возразила Марина. — Я собрала образцы. Керна отнесёт их Торвальду для анализа.

Кейден чуть наклонил голову, прислушиваясь к шороху в кустах. Из них вальяжно вышел Барсик.

— Я проверю своих людей, — сказал Кейден. — Узнаю, кто отлучался в эти дни.

— Один? — спросила Марина, стараясь скрыть тревогу. — А вдруг… Ты ещё до конца не выздоровел.

Губы Кейдена дрогнули в улыбке, признавая её правоту.

Барсик сел у его ног и уставился на водопой так, будто уже знал, где прячется опасность.

— Хватит, — сказала Керна. — Пошли к Торвальду пока светло.

Марина подхватила сумку. В голове уже складывалась привычная схема: даты, места, симптомы; всё, как во времена учёбы в университете. Только в этот раз враг был не из привычного ей мира. И, возможно, не совсем человеком.

Они пошли вперёд, оставляя позади тихую Нижнюю деревню. Перед уходом Марина осмотрела больных коров, дала пастуху травы, рекомендации и пообещала зайти снова, когда вернётся.

Путь к перевалу для Керны и Кейдена был привычным, а для Марины каждый поворот казался ловушкой. Тропа петляла между валунами, ноги скользили по камням, и на каждом открытом участке она невольно искала глазами тень, которая не должна быть такой густой, или след, который не должен обрываться.

— Как думаешь, за нами следят? — тихо спросила она у Керны.

— Возможно, — так же тихо ответила та. — Вопрос только, кто именно.

— Ну да, — пробормотала Марина себе под нос. — Теперь я ещё и следователь по ядам. Только не хватало вести журнал допросов.

Керна покосилась на неё, и в её взгляде мелькнуло уважение за то, что Марина не раздувала из беды драму.

— Главное — застать Торвальда, — сказала Керна. — Он иногда любит отлучаться по своим делам.

— У нас тоже есть дело, — спокойно ответила Марина. — Странная магия, следы, болезнь скота.

Кейден шёл позади, и Марина кожей чувствовала его присутствие. Она не оборачивалась.

— Ты так идёшь за мной, что я чувствую себя собакой на поводке, — не выдержала она, когда тропа вывела их на короткий ровный участок. — Я не сбегу.

Кейден усмехнулся.

— Я не хочу, чтобы ты поскользнулась на этих камнях.

Марина чуть приподняла бровь.

— Тогда иди рядом, — сказала она. — Так будет удобнее.

Кейден поравнялся с ней. И снова Марина отметила эту странную деталь: даже когда он выглядел как человек, в нём чувствовалась какая-то тяжесть, как будто под кожей был не обычный скелет, а каркас из камня. Она не стала об этом думать, а просто приняла это как данность, как и всё остальное. Драконья физиология.

Тропа начала подниматься, идти стало труднее. Марина достала флягу, сделала глоток и протянула Керне. Та молча взяла, выпила и вернула.

— Мне не нужно, — отказался Кейден. — Спасибо.

Марина не стала спорить.

Когда они вышли на открытую площадку перед перевалом, солнце стояло уже высоко, и тени стали короткими. Внизу, в долине, тянулась тонкая лента дороги, по которой изредка проходили путники.

Торвальд ждал их у большого валуна, который местные называли сердцем перевала. Он сидел на плоском камне, смотрел на долину и, казалось, вовсе не замечал их приближения. Барсик подбежал к нему, уткнулся носом в колено, и Торвальд медленно повернул голову.

— С чем пришли?

Марина и Керна достали мешочки с образцами и протянули ему.

— Трава с водопоя в Нижней деревне, — сухо, почти как в отчёте, ответила Марина. — Круг мёртвой травы, следы сапог, которые обрываются у поворота. Симптомы те же, что и у лисопсов в дальних загонах, но болезнь распространяется быстрее. Две коровы заболели за день.

Торвальд взял мешочки, поднёс к лицу и понюхал. Его ноздри чуть дрогнули, и Марина вдруг отчётливо поняла, что он и правда «чует» магию так, как люди чуют запах дыма или гнили.

— Есть примесь, — сказал он наконец. — Кто-то добавил порошок. И не простой. Тот, кто это делал, знает, как скрыть след.

— Рендал? — спросила Керна.

— Возможно, — согласился Торвальд. — Но он не один. Ему нужен кто-то, кто готовит порошок. Или кто-то, кто даёт доступ к запасам.

— Значит, надо искать не только мага, но и того, кто с ним связан, — сказала Керна. — Кто мог взять травы, кто знал, как их смешивать.

Марина молчала, и Кейден чувствовал, как в ней растёт напряжение.

«Что-то я запуталась», — мелькнуло у неё в голове.

— Я узнаю, кто имел доступ к кладовым в эти дни, — сказал Кейден.

— Осторожнее, — попросила Марина. — Если они поймут, что мы знаем, могут замести следы… или сделать что-то похуже.

Кейден посмотрел на неё.

— Осторожнее, — повторил он. — Я понял, буду осторожнее.

Торвальд поднялся и сунул мешочки за пазуху.

— Я сохраню их, — сказал он. — Но помните: тот, кто это делает, не боится быть замеченным. Он хочет, чтобы его заметили. Только не сразу.

— Тогда нам нужно опередить его, — сказала Марина. — Пока он не переключился на людей.

Тени становились длиннее, словно пытались дотянуться до них. Марина посмотрела на тропу, которая вела обратно в долину. Впереди был ещё долгий путь вниз.

Глава 18

Тропа постепенно сужалась. Керна шла первой, уверенно и бесшумно, следом за ней ступала Марина. Барсик петлял впереди: то исчезал в кустах, то снова выныривал.

— Смотри, — сказала Керна, останавливаясь у ручья.

Марина подошла, присела у кромки берега и провела обломком ветки по влажной земле. Потом достала из мешка несколько маленьких горшочков с плотными крышками и угольный карандаш. Не торопясь, подписала первый горшочек, зачерпнула воду у самого края, где течение едва шевелилось. Во второй горшочек набрала воду чуть дальше по течению; в третий из-под корней старого дерева, где вода чуть застаивалась.

— Зачем тебе столько? — спросила Керна, склонив голову.

— Потому что яд ведёт себя по-разному, — спокойно ответила Марина, срезая пучок травы и укладывая его в мешочек. — В потоке он разбавляется, в застое — концентрируется. Нужно знать, где его больше, где меньше, как он двигается. Иначе не поймёшь ни источника, ни замысла.

Керна указала на землю:

— Смотри, следы обрываются.

Марина перевела взгляд на цепочку отпечатков сапог, они вели прямо к кромке воды, и вдруг исчезали.

— Но зачем травить воду? — задумчиво проговорила она, обращаясь не к Керне, а к самой себе.

— Это может быть продуманная ловушка, — глухо отозвалась Керна.

Марина нахмурилась.

Они двинулись обратно той же тропой, и с каждым шагом воздух становился тяжелее, а тишина насторожённее. Даже Барсик, обычно беспечный, теперь держался ближе к Марине и то и дело поглядывал на неё, точно хотел убедиться, что с хозяйкой всё в порядке.

Когда тропа стала шире и впереди показались очертания гарнизона, Марина остановилась. Достав из сумки небольшой мешочек, она протянула его Керне:

— Держи. На всякий случай. Если со мной что-то случится, отдай это Кейдену.

— Ничего не случится, — сказала Керна, беря мешочек.

— Спасибо, — чуть улыбнулась Марина.

Напряжение нарастало с каждым шагом, хотя вокруг всё выглядело как обычно: люди шли по делам, кто-то переговаривался, кто-то смеялся. Но Марина замечала мелкие, почти незаметные детали: как слишком быстро отводят глаза, как замирают на полуслове, как в воздухе висит напряжение.

У ворот гарнизона их уже ждали. Кейден стоял прямо, не сутулясь; рядом с ним возвышался Торвальд.

— Воду отравили, — с ходу сказала Марина и передала собранные образцы Торвальду.

Тот чуть наклонил голову, принюхиваясь к воздуху и образцам.

— След свежий, — произнёс он. — И знакомый.

Марина посмотрела на него.

— Чей? — тихо спросила она.

Торвальд помолчал немного.

— Рендал. Его магия.

Керна тихо выдохнула.

Кейден не торопился делать выводы, а в его взгляде было драконье спокойствие.

— Расскажи, что ты видела, — попросил он, глядя на Марину.

— Высохшая трава у кромки воды лежит кругом, как и у других ручьёв, — ровным голосом начала Марина. — И чьи-то следы обрываются прямо у воды. Будто человек просто… исчез.

Кейден внимательно осмотрел образцы, потом поднял глаза на Торвальда.

— Ты уверен? — спросил он.

— Уверен, — спокойно ответил дракон. — Это его магия. Я чую её, как чую запах дыма после пожара. Её не спутать.

Керна шагнула вперёд и едва заметно поддержала слегка покачнувшуюся Марину.

— Значит, это Рендал, — сказала она. — И он знал, что делал.

Кейден пристально посмотрел на Марину, в его взгляде мелькнуло беспокойство.

— С тобой всё хорошо?

— Слегка тошнит, — призналась она. — Скоро пройдёт.

Он коротко кивнул, принимая её слова, и повернулся к Торвальду: