Архипелаг Эпштейна

Уверен, что дело с наймом Эпштейна обстояло несколько иначе, чем об этом принято писать. Бывают ли бывшие офицеры спецслужб? Оставим этот вопрос открытым, но уверен, что Барр просто завербовал Джеффри, вот и вся разгадка. Это могло случиться где угодно, в том же такси, ночном клубе или каком-либо злачном заведении, которые появлялись тогда на Манхэттене как грибы после дождя. Барр вполне мог появляться в подобных заведениях – ведь, как я уже отмечал, он собирал порнографию прямо на рабочем месте. Возможно, речь уже тогда шла о чем-то более серьезном, чем посещение несовершеннолетних проституток. Относительно Барра информации очень мало, но вот у Джеффа уже через несколько лет был зафиксирован первый эпизод группового изнасилования несовершеннолетней. Об этом и подобных случаях пойдет речь дальше, но стоит отметить, что Джеффри всегда выходил сухим из воды. Может быть, это связано со статусом других членов банды?

Кстати, сразу после того, как Дональд Барр устроил Джеффри на работу в свою школу, он ушел со своего директорского поста, и о его деятельности как гражданского лица ничего более не сообщается. Хотя был он человеком еще не старым и прожил еще тридцать лет. Я бы не счет невероятным сюжет, когда отставного офицера спецслужбы ставят директором престижной школы в Нью-Йорке. А потом – потом он оказывается нужнее в другом месте, в другом качестве.

Известно, что сын Дональда Барра Билл в семидесятые годы, то есть одновременно со знакомством его отца с Эпштейном, работал в ЦРУ аналитиком. В то время как Джеффри Эпштейн блуждал между работами и был не в силах закончить колледж, Билл Барр прилежно учил в Колумбийском университете китайский язык.

Впоследствии Джордж Буш-старший дважды назначит Уильяма Барра генеральным прокурором США – в 1991 и в 1993 годах. В эти годы, как, впрочем, и ранее, и потом, Джеффри попадал в серьезные неприятности с законом – но всегда выходил сухим из воды. Кроме того, Уильям Барр помиловал участников аферы Иран-контрас, связанной с нелегальными поставками оружия для свержения правительства Никарагуа, а Эпштейн был весьма сильно связан с кругами подпольных торговцев, замешанными в этом деле.

Остается вопрос: чем мог привлечь недоучка Эпштейн рафинированного интеллектуала с высокими связями в высших эшелонах?

Мне кажется, Барр и не требовал многого. Вероятно, тем, кто за ним стоял, нужен был человек смышленый, пронырливый, неразборчивый в средствах, желательно лично скомпрометированный – спецслужбы любят таких людей, их легко держать на поводке. Кроме того, у Эпштейна, несомненно, был актерский дар – он умел перевоплощаться. Его девушки в своих показаниях рассказывают, что он представлялся кому-то из них профессором медицины, нейрохирургом, кому-то – коллекционером, человеком из мира искусств, кому – то – юристом и так далее. Все они были убеждены в том, что он говорит правду. Его переписка также показывает в нем искусство манипулятора – впрочем, довольно грубого, но с большинством работают как раз довольно примитивные приемы, будь то лесть, угрозы или шантаж.

Артистические качества Эпштейна, возможно, были связаны с его дефектом, с его постыдной тайной. Перевоплощение могло давать такому человеку ощущение контроля над ситуацией.

Надо отметить, что Эпштейн не употреблял наркотики и алкоголь, был убежденным вегетарианцем, очень заботился о своем здоровье. Возможно, формы, которые эта забота принимала, были связаны с терапией, которую он тайно проходил.

Обладал ли Эпштейн харизмой, которую ему приписывают? Сомневаюсь. Я видел по-настоящему харизматичных людей – например, Билла Клинтона. Как-то мне довелось попасть за закрытую встречу с ним в вашингтонском пресс-клубе. Присутствовало человек тридцать – сливки американской журналистики. Когда в комнату вошел Клинтон, было впечатление, что солнце выглянуло из-за туч. Он светился, он очаровывал, и когда он говорил, казалось, что он обращается именно к тебе.

В опубликованных файлах есть двухчасовая беседа Джеффри Эпштейна с идеологом трамповского движения MAGA Стивом Бэнноном, сделанная явно с целью отмыть репутацию финансиста, показать его ученым мудрецом, которого преследуют левые и феминистки. Смотреть это невозможно – прежде всего из-за полного отсутствия харизмы нашего героя. Мы видим потасканного жулика, говорящего банальности тоном, будто он открывает новые законы природы, мы видим подобострастие Бэннона, но нет в этом разговоре веры в собственные слова и пусть даже профессиональной искренности, которые характеры для любого политика средней руки. Даже Лес Векснер со своими трясущимися руками, бегающими глазами, внезапными паузами и улыбкой невпопад выглядит порой живее и убедительнее, чем Эпштейн.

Нет, явно не харизма помогла ему выстроить свою сеть и продвигаться в мутном мире нелегальных сделок и грязных денег – а беспринципность, возведенная в принцип, обман под маской лояльности, и, конечно, шантаж именно тех, с кем он дружил и о которых многое знал – шантаж, который до сих пор по понятным причинам не хотят признавать те, кого он шантажировал.

Итак, летом 1974 года школа Далтон нанял Джеффри в качестве учителя математики и физики. Директор требовал от подчиненных и от учеников дисциплины и лояльности. «Дональд Барр был настоящим пуританским мерзавцем», — вспоминала Карин Уильямс, выпускница 1978 года. Когда в кабинете Барра после его ухода проходил ремонт, сотрудники обнаружили целую стопку порнографии за старыми панелями.

Чем-то Барр напоминал Клэра Куилти, героя романа Владимира Набокова «Лолита». Думаю, именно Барр познакомил, в общем, малограмотного и малообразованного Эпштейна с этим романом о любви взрослого мужчины к четырнадцатилетней девочке. Потом Джеффри будет писать фразы из этого романа на коже своих жертв – много таких фотографий есть среди опубликованных 30 января 2026 года файлов. Так Джеффри присвоил себе не просто чужие деньги или обращенное в рабство человеческое существо, но – литературный образ, героя, которому подражал Дональд Барр.

Джеффри Эпштейн будет служить Клэру Куилти, чтобы в удобный момент самому стать Клэром Куилти.

Мини-юбки, джинсы и «нетрадиционные ценности» в школе были под запретом. Тех учеников, кто покуривал травку, отправляли к врачу. Только Джеффри позволял себе расхаживать по коридорам в странном наряде.

«Вспоминаю, как он идет по коридору в большом меховом пальто до пола, — рассказывает один бывший ученик. - Знаете, очень пышные волосы, как у Джона Траволты, расстегнутая рубашка, и много цепей»

«Он не хотел соответствовать принятому образу», — вспоминает выпускница Далтона 1977 года. По ее словам, Эпштейн носил много золотых цепей, дешевые рубашки из полиэстера, расстегнутые неподобающим образом, большие меховые пальто, и обтягивающие костюмы под пальто.