Архипелаг Эпштейна

Игорь Шнуренко

Архипелаг Эпштейна

Medusa loves me, hardening my flesh.

She salts my dying childhood with her fury.

Her white teeth open for a last bonne bouche,

My cowardice. Her smoking eyes are merry.

I think she loves me; when she eats my pain,

She lies back dreaming, on the dampened pillow,

The tendons easy on the golden skin,

The golden snakes quiescent like a halo.

Дональд Барр, офицер OSS (Office of Strategic Services, предшественник ЦРУ), директор Dalton School, запустивший карьеру Джеффри Эпштейна. Цитата из романа Барра «Космические отношения».

Их не один и не два, этих островов, и их становится больше и больше по мере того, как человечество теряет человечность, всё более напоминая глиняную армию китайского императора Цинь Ши-Хуанди.

Некоторые острова этого разбросанного по всему миру архипелага находятся в океане – в Атлантическом, Тихом, но пока еще не в Северном Ледовитом, хотя есть и в этом океане огромный остров, который не стоило бы сбрасывать со счетов. На этот остров, называемый Гренландией, есть определенные планы. Другие острова Архипелага Эпштейна расположены на суше. Но они являются островами, ибо полностью отрезаны от окружающей их территории. Они окружены пустынными или заброшенными землями, огражденными высокими заборами с острыми кусками стекла наверху по всему периметру. Иногда над стеклом протянуты голые провода, по которым пропущен ток.

Посторонним сюда вход запрещен. Вас здесь не ждут, если вы не принадлежите к сверхмобильному рою кубикулариев, о котором пойдет речь в этой книге. Что связывает эти земли, что делает их столь вожделенными для одних и проклятыми для других? Эти острова объединены тем, что за глухими воротами сюда отменяются не просто законы и конституции, а и базовые законы человеческой морали. Это территории, где, как полагают их владельцы, живет новый вид существ, вернее, два новых, совершенно разных вида – господа и рабы. Homo sapiens устарел, считают владельцы, и должен уйти с исторической сцены. Они преклоняются перед «естественным отбором», когда выживает сильнейший, но считают, что эти процессы должны быть радикально ускорены – примерно так, как их ускоряли восемьдесят лет назад другие господа в таких местах, как Освенцим или Бухенвальд. С целью ускорения этих процессов эти господа создали новую науку – было бы неверно сказать, что создали с нуля и что эта наука совсем уж новая, ибо у них восемьдесят лет назад были предшественники.

Один из этих господ, по имени Джеффри Эпштейн, в силу ряда обстоятельств попался, и как только попался, был, видимо, отправлен туда, откуда не возвращаются. Хотя и здесь могут быть варианты. Благодаря этому случаю всплыли и продолжают всплывать на поверхность миллионы документов, факты, тысячи имен, из которых мы можем составить картину жизни островов архипелага, который я назову по имени этого попавшегося господина – Архипелагом Эпштейна.

Эта картина ужаснет вас, уважаемый читатель – но не столько описаниями жестоких ритуалов, пыток, насилий и убийств, сколько тем, насколько буднично и даже деловито происходит сегодня строительство ада на Земле. Век назад коллективными усилиями некоторые народы попытались построить утопию. В наше время, в XXI веке, разочарованное в утопиях человечество, кажется, бросило все силы, все ресурсы, все свои достижения, на то, чтобы построить антиутопию. Пока на отдельных островах архипелага Эпштейна, которые представляют из себя, как говорят технократы, «законодательную песочницу». Как они любят это выражение, «законодательная песочница» - то есть место, где не действуют законы! Место, где «запрещено запрещать» - но не парижским студентам-романтикам мая 1968 года, а миллиардерам. Место, где, по иронии, обрел плоть и кровь еще один девиз 1968 года – «Власть воображению!». Но что, если дать власть воображению – финансистов, зачитывающихся романами маркиза де Сада? Что тогда получится за стартап?

Да, 19 ноября 2025 года президент Дональд Трамп подписал принятый Конгрессом США «Закон о прозрачности файлов Эпштейна». Исполняя его, 30 января 2026 года Министерство юстиции выложило в общий доступ миллионы документов – правда, отредактированных. Конгрессмен от Калифорнии Ро Ханна говорит, что на деле стали доступными лишь менее процента материалов, полученных властями в ходе опросов сотен свидетелей и жертв преступлений сети Эпштейна – сети, которую я называю роем, и в этой книге я объясню почему. В деле еще очень много неясностей, новые вопросы появляются каждый день, но уже понятно одно – масштабы преступлений, которые творились на островах Архипелага Эпштейна, ужасают не меньше, чем описания того, что там творилось.

Построенные хозяевами Архипелага «песочницы» - не игрушки. Их опыт рабовладения и уничтожения в человеке человеческого сегодня довольно успешно нормализуется. Все чаще слышится, что «так было всегда», и «выдающимся людям нужны какие-то стимулы». В чем хозяева архипелага Эпштейна являются выдающимися и какие стимулы имеются в виду, я покажу в этой книге. Тем временем опыт «песочницы Эпштейна» изучается и может быть распространен на всю планету. Если мы их не остановим.

Острова Одиннадцати Тысяч Девственниц

Мы начнем наше путешествие с двух островов, расположенных примерно в 100 километрах к востоку от Пуэрто-Рико, на территории США, называемой Виргинскими островами. Когда Христофор Колумб высадился здесь в 1493 году, он назвал его островами Святой Урсулы и Одиннадцати Тысяч Девственниц. Популярная в средневековой Испании легенда гласила, что некая христианская принцесса Урсула согласилась выйти замуж за языческого князя, видимо, германского происхождения, при условии, что тот совершит паломничество в Рим в сопровождении одиннадцати тысяч девственниц. Князь исполнил обещанное, в Риме девушки приняли христианство, но по возвращении в родные края были уничтожены гуннами за отказ отречься от своей веры. Девушек жестоко пытали перед смертью, так что все они были признаны мученицами. Интересно, что согласно некоторым историкам, реальное число мучениц могло быть одиннадцать, то есть в тысячу раз меньше. Вероятно, средневековый монах-переписчик, который писал числа на латыни, ошибочно истолковал "XI M V" (в сокращении «11 мучениц-дев») как "XI MIL" (11 тысяч).

Судя по осторожным оценкам на базе данных Минюста США, в лапах педофила и его шайки побывало около тысячи девочек и женщин. Точное их число не поддается подсчету.

Как бы то ни было, эта странная история настолько сильно намекает на то, что происходило с девушками у Эпштейна, что невольно думаешь, что тот купил свои острова именно здесь не случайно. Финансист любил изображать из себя интеллектуала, и библиотека с книжными полками от пола до потолка была непременным элементом интерьера всех его поместий. Правда, некоторые из гостей отмечали, что это были книги не по науке или философии, а просто бестселлеры в твердых, для солидности, обложках. Возможно, в одной из книг, попавших ему в руки, он и наткнулся на историю Святой Урсулы, покровительницы девственниц, которую он перетолковал, разумеется, на свой лад. В его жизни большую роль сыграли и другие книги, например сочинения маркиза де Сада, учебники по сексуальному рабовладению (оказывается, бывают и такие), а также сексуально-фантастический роман «Космические отношения» его ментора Дональда Барра, который сыграл, как мы увидим, ключевую роль в его судьбе.

История мучениц-девственниц – не единственный фактор, сыгравший свою роль в решении Эпштейна купить острова. Ведь от Сент-Томаса, столицы этой американской территории, совсем недалеко до Флориды, у берега которой, на острове Палм-Бич, Эпштейн имел еще одно поместье. Недалеко отсюда и до Нью-Йорка с Вашингтоном, особенно если проделывать этот путь на частном самолете. Есть и прямые рейсы – от Орландо во Флориде и Бостона в Массачусетсе, где так удобно для подобных путешествий расположены Гарвард и Массачусетский институт технологий. Впрочем, высокопоставленных друзей-политиков и ученых Эпштейн доставлял с материка до столицы территории Сент-Томас на своем собственном лайнере. Оттуда, из аэропорта имени Сирила Кинга, который когда-то носил имя президента Трумэна, но по просьбам местных жителей был переименован в честь популярного негритянского политика, гости брали курс на юго-запад, и вскоре прибывали на остров Малого Святого Джеймса.

Локация, локация, локация. В США место определяет человека: порой почтовый индекс говорит о нем больше, чем любое интервью. Одной из причин, почему сверхбогатые люди облюбовали для себя Острова Девственниц, заключается в их особом статусе, дающем магнатам больше возможностей «творить суд и расправу». Поэтому, кстати, криптовалютные олигархи облюбовали для себя Пуэрто-Рико, где они купили себе аэропорт и многие объекты инфраструктуры.

До 1917 года Виргинскими Островами владели датчане, поэтому до сих пор географические названия здесь до сих пор датские, например, столица острова зовется Шарлотта-Амалия. Соединенные Штаты выкупили эту территорию за 25 миллионов долларов золотом, причем сделка была одобрена сначала датским парламентом и затем на референдуме. Видимо, этот факт известен нынешнему президенту США Дональду Трампу, который, очевидно, хотел бы провернуть подобную операцию с другой пока еще датской территорией, Гренландией. Почему он не приводит пример Виргинских островов, неясно, ведь, по доступной на время написания книги информации, в гостях у Эпштейна на острове Трамп не был.

Интересно, что на покупку своих двух островов здесь Эпштейн потратил те же 25 миллионов, что когда-то правительство США заплатило датскому королевству за весь архипелаг из десятков островов. Хотя, конечно, в 1917 году доллар был совсем не тот, что столетие спустя. В 1998 году финансист заплатил 7,95 млн долларов за Малый Сент-Джеймс, и почти два десятилетия спустя прикупил соседний Большой Сент-Джеймс уже за 17,5 миллионов. «Государство – это я», говорил Людовик XIV, и этот подход очень близок хозяевам архипелага Эпштейна.

Святого Джеймса бывший школьный учитель сразу же переименовал в Святого Джеффри, и действительно жил там как новый бог, объект религиозного поклонения своих многочисленных слуг и рабов. Эпштейн, может быть, не читал «Сердце тьмы» Джозефа Конрада, но вполне мог быть под впечатлением фильма «Апокалипсис сегодня» 1979 года. В этой картине Френсиса Форда Копполы Марлон Брандо сыграл полковника Курца, безумца, философствующего в стиле почитаемого Эпштейном маркиза де Сада. Курц устраивает во вьетнамских джунглях царство террора, основанное на человеческих жертвоприношениях. Герой Брандо – своего рода бунтарь, покинувший западную цивилизацию со всем ее лицемерием, словами о правах человека и бесконечными «гуманитарными интервенциями», и живущий жизнью бога, сверхчеловека.

Любое желание, любой каприз Эпштейна были законом не только для его рабов – наказывались и те гости, например, из ученых, которые позволяли себе критически отзываться о его идеях. Их, правда, не растворяли в серной кислоте, а всего лишь «вычеркивали из списков», но как мы увидим, это было очень серьезным наказанием.

«Остров Святого Джеффри» был организован как смесь масштабного спа-салона с языческим капищем, оформленная художественной артелью в стиле Энди Уорхола и Роя Лихтенштейна.

Финансист приезжал сюда каждые пару недель или даже чаще, и останавливался в кремовой двухэтажной вилле с ярко-бирюзовой крышей. Дорожки, как в парке развлечений, вели вокруг острова и соединяли баню, кинотеатр, два бассейна, массажный зал под открытым небом и многочисленные беседки на пути. Была и вертолетная площадка, за которой располагалась уединенная бухта, которую Джеффри называл гротом. Еще была библиотека, кинотеатр, а также странное сооружение в сине-белую полоску без окон, с золотым куполом и ложной дверью, словно нарисованной на холсте в цирке Карабаса Барабаса.

Дверь, исполненная из массива дерева, никуда не вела. На крыше сооружения располагались горгульи, как на Соборе Парижской Богоматери. После смерти Эпштейна, когда на остров высадились журналисты, выдвигались разные версии относительно назначения сооружения. На схеме, которая в свое время подавалась на утверждение властям в Сент-Томас, был изображен восьмиугольный павильон с роялем посередине, а также большими диванами и непременным душем. Душевые на острове были групповыми, такими, чтобы одновременно в них могло плескаться с десяток девушек.

Однако в итоге был построен не восьмиугольник, а параллелепипед, с большой площадкой перед ним, выложенной плитами также в сине-белую полоску. Что могло создать воображение владельца, воображение, которому была дана абсолютная власть? Эти плиты могли быть площадкой для жертвоприношений для съемок какого-нибудь фильма класса В, pulp fiction. Но чем если не pulp fiction является роман «Космические отношения» Дональда Барра, директора школы Дальтон, который в далеком уже 1974 году взял на работу молодого недоучку Джеффри Эпштейна, не имевшего нужной квалификации?

Джеффри, который поучился там, бросил, поучился здесь, снова бросил, поработал таксистом, поработал строителем-ремонтником - и вдруг директор престижной школы, где учатся дети богатеев и финансистов с Уолл-стрит, берет его на работу учителем математики! Барр, служивший офицером OSS, организации-предшественника ЦРУ… Но бывают ли бывшие офицеры ЦРУ? Про Барра говорили, что он активно занимался вербовкой – в годы, когда ЦРУ было, мягко говоря, очень непопулярной организацией…

Мы еще вернемся в тот год – ключевой для Эпштейна, когда была определена его судьба, ключевой год для страны, когда ушел в отставку президент Никсон, и вся политическая элита была скомпрометирована, ключевой и для Барра, когда он тоже ушел в отставку, после чего в его кабинете, за деревянными панелями, был обнаружен целый склад порнографии…

Барр только что выпустил научно-фантастический роман, где олигархи на некой планете Коссар обращают в рабство и перепродают детей, насилуют их, мучают, убивают и подвергают опытам по улучшению породы. Несомненно, роман Барра произвел большое впечатление на молодого Джеффри, можно даже сказать, сформировал его образ будущего. Архипелаг Эпштейна – это немного и планета Коссар. Аристократы на этой планете совершенно безнаказанны и делают все, что хотят, они ищут развлечения в пытках и мучениях тех, кого удается заполучить себе в рабство. В этом они похожи на героев маркиза де Сада, который был, можно не сомневаться, любимым философом Барра, наряду с Уайтхедом, которого тот цитирует. Главный герой «Космических отношений» Крейг похож на офицера спецслужбы, он вроде бы борется с рабством, чтобы спасти мир, но в процессе сам становится секс-рабом и получает удовольствие от насилия над подростками. Его госпожа, садистка Леди Морган, своей жесткой утонченностью напоминает Гислейн Максвелл, подручную Эпштейна, которая с одной стороны, публично выступала в защиту океана, а с другой, готовила для роя очередную жертву…Вполне можно предположить, что Джеффри вылепил ее по образу и подобию Леди Морган…

Владелец острова Святого Джеффри не пил, не курил, и был убежденным вегетарианцем. Он часто занимался йогой, причем маты и полотенца для этих занятий лежали по всему острову, даже в храме – ведь трудно сказать, где именно Святого Джеффри застанет желание постоять на голове.

Температура в его спальне поддерживалась на уровне в 12 градусов по Цельсию. Когда финансист выходил на прогулку, весь обслуживающий персонал – а их было до семидесяти человек – должны были прятаться кто куда.

В храме с горгульями действительно стоял рояль, который время от времени приезжал настраивать настройщик. Эпштейн считал себя выдающимся пианистом и любил иногда поразить слушателей своим исполнением Бетховена или Мендельсона. По его словам, он аккомпанировал самой Жаклин Дюпре, и если бы не стал гениальным финансистом, стал бы вторым Моцартом. Его экстравагантности, впрочем, было недостаточно, чтобы заставить слуг таскать за собой рояль, как это делал Сибелиус в своих финских лесах.

В подкрепление своих утверждений он порой таскал за собой целый хвост из выдающихся исполнителей классической музыки. Это и Исхак Перлман, и Frédéric Chaslin, и Simon Ghraichy, и André Previn. Порой он привозил какого-нибудь великого музыканта в Interlochen Arts Camp, знаменитый творческий лагерь для детей и подростков в штате Мичиган в США. Он сам ездил в этот лагерь подростком. Эпштейн прогуливался с великим человеком под ручку и высматривал тех детей, кого он мог бы привезти к себе на остров. Выбрав жертву, он передавал дело в руки Гислейн Максвелл, которая запускала процесс груминга, то есть подготовки детей к будущему сексуальному рабству. Максвелл связывалась с матерью ребенка, убеждая ее принять «помощь молодому таланту». Ее шеф пришел в такой восторг, слушая вашего ребенка, что решил сделать из нее вторую Дюпре. Он приглашает ее в свою «летнюю школу». Об этом мы знаем из свидетельств одной из девушек. Интересно, что все они проходят в показаниях, как «Джейн До», с тем или иным порядковым номером.

Безличные «Джейн До» населяли остров «охотника за сокровищами», коим Джеффри Эпштейн любил представляться перед своими деловыми партнерами. Живой товар и гостей он доставлял в Сент-Томас на одном из двух своих самолетов Gulfstream, либо на еще одном самолете, Boeing 727-200, которым пресса впоследствии окрестила «Лолита-экспресс». Оттуда гости и жертвы пересаживались на вертолет или на кораблик: рай для роя VIP-гостей со всего мира находился всего в миле от Сент-Томаса. Авиадиспетчеры и персонал аэропорта видели, как в вертолет Эпштейна грузили девочек 11-12 лет и даже младше. При этом на них всегда были толстовки с эмблемами американских университетов. Очевидно, это делалось затем, чтобы скрыть истинный возраст детей.

Местные жители и сейчас зовут остров Эпштейна «Обеа», что означает «дурное предзнаменование», «место зла».

Там, в Сент-Томасе, за стеклянными дверями комплекса American Yacht Harbor располагался бизнес-офис Эпштейна, Southern Trust Company. Это была отнюдь не компания-пустышка. Компания вполне официально занималась «исследованиями рака и генетического секвенирования». Генеральный прокурор Виргинских островов Дениз Джордж рассказывала после смерти Эпштейна, что в офисе размещались базы данных молодых женщин и несовершеннолетних девочек, и датацентр отслеживал их перемещения и доступность.

Здесь мы видим вполне понятные для роя Эпштейна практические возможности, которые открываются с применением систем искусственного интеллекта, которые особенно сильны, как мы знаем, в распознавании и слежке.

Мы будем говорить в этой книге о научных интересах Эпштейна, связанных, прежде всего с его идеей выведения высшей расы на базе генетических исследований – а лучше сказать, неоевгеники. Стоит сразу привлечь ваше внимание к тому очевидному факту, что рой Эпштейна серьезно занимается наукой и имеет в своем распоряжении самые последние достижения высоких технологий.

Ведь если с начала 2000-х оказалось возможным вести базы данных несовершеннолетних рабынь и кандидаток в рабыни, то какие новые возможности открыл для хозяев Архипелага генеративный искусственный интеллект! ИИ-агенты на базе LLM (Большой языковой модели), такие как ChatGPT, Claude, Grok и прочие с конца 2022 года запущены в массы, и через цифровые платформы не просто доступны, а навязываются миллиардам людей. Избежать их воздействия нельзя, даже если вы очень захотите.

Уже сегодня продвинутые системы искусственного интеллекта в состоянии обеспечить хозяевам Архипелага отслеживание будущих жертв с раннего возраста, через контроль за контентом, который они потребляют. Они смогут заняться отбором перспективных девочек для груминга, их воспитанием через диалоги, где ИИ-агенты умеют быть крайне убедительными и даже обольстительными. Перспективных девочек и мальчиков, ибо рой хозяев Архипелага Эпштейна ширится и включает в себя любителей обеих полов. ИИ сможет вести их вплоть до приезда на остров – и совсем не обязательно этот остров будет называться Сент-Джеймс.

Может быть, этот остров будет называться Ланаи? Ланаи находится на Гавайях и на 98 процентов принадлежит одному из цифровых олигархов Ларри Эллисону, главе компании Oracle.

Бизнес Oracle построен на системах контроля, анализа данных и управления через искусственный интеллект. ««Мы будем осуществлять надзор, — заявил Эллисон в 2024 году. — Каждый полицейский будет находиться под постоянным наблюдением, и если возникнет проблема, AI сообщит о ней соответствующему лицу. Граждане будут вести себя безупречно, потому что мы постоянно будем фиксировать и сообщать обо всем происходящем».

Будьте уверены, впрочем, что тотальный надзор касается вас, а не господина Эллисона и других владельцев Архипелага. Если только сам Эллисон не пожелает записывать себя и своих гостей – как это, кстати, делал Эпштейн, все поместья которого, как мы увидим, были напичканы камерами. Именно эти записи составляют львиную долю миллионов выложенных Минюстом США файлов – впрочем, на недавних слушаниях в конгрессе США прозвучало утверждение, что власти выложили лишь доли процента от того, что находится в их распоряжении.

Интересно, что во владениях Эллисона на Ланаи, судя по открытым данным, есть такие локации, как «Сад богов». Два процента острова, которые не принадлежат Эллисону, занимает поселок, где живет около 3400 человек. Как мы увидим, присмотревшись к другому острову Архипелага Эпштейна, его имению в Палм-Бич, наш «искатель сокровищ» находил очень полезным иметь по соседству государственную школу как постоянно пополняемый резервуар девочек из неблагополучных семей. Это называется «частно-государственное партнерство», не так ли?

Эпштейн любил называть Сент-Джеймс своим «убежищем для дзена». Свои «научные конференции» там он преподносил как «ретриты на лоне природы».

Ужас и ад этого «дзена» для рабынь лучше всего можно понять по тому, что некоторые из них пытались сбежать, переплыв через пролив, отделяющий Малый Сент-Джеймс от Большого Сент-Джеймса. Пролив кишел акулами, но известно как минимум о двух таких случаях попытки побега. Впоследствии Эпштейн купил и Большой Сент-Джеймс, возможно, как раз для того, чтобы создать буферную зону между «убежищем для дзена» и территорией, где у беглых рабынь была бы какая-то надежда на помощь.

Одна из девушек, британка Сара Рэнсом, подробно описала свой опыт в книге «Больше не буду молчать. Как я выжила, путешествуя в ад и обратно». В течение дня ее изнасиловали трижды. Она сочла, что кишащие акулами воды безопаснее, чем «убежище для дзэна», и бросилась вплавь. Бдительные сотрудники поймали ее и вернули на виллу, после чего она была отправлена на нью-йоркский «остров» Архипелага Эпштейна, где ее ждало продолжение ужаса.

Другой жертве было 15, и она также попыталась сбежать с острова вплавь. Ее поймали, отобрали паспорт и оставили на острове. Ее имя публично не обнародовано, она известна в документах, как одна из многочисленных «Джейн До». В 2020 году, уже после смерти Эпштейна, она осмелилась подать иск к фонду Эпштейна, где тот аккумулировал 577 миллионов долларов, оставшихся после его смерти. Управляющие фондом, который также находится на Виргинских островах, заявили тогда, что для того, чтобы иметь шансы на получение компенсации, девушка должна держать язык за зубами, или, на их жаргоне, «сохранять конфиденциальность». Вероятно, таким образом им удалось замять большую часть фактов.

Давайте теперь переместимся на другой остров Архипелага – Палм Бич возле берегов Флориды, где Эпштейн в 1990 году приобрел поместье площадью три четверти акра по адресу 358 El Brillo Way. Площадь самого особняка была также не маленькая – 1321 квадратный метр, на время написания книги он оценивался в 60 миллионов долларов. Дом, построенный в 1950 году – по американским меркам это времена примерно Древнего Рима - был спроектирован именитым архитектором Джоном Волком в стиле Средиземноморского Возрождения. Большой любитель Италии и классицизма, Волк построил самые примечательные здания Палм-Бич – городской совет, банки, клубы, театр, частные дома и так далее. Строил для «грязно богатых и знаменитых», которые селились здесь из-за превосходного климата и, конечно, близости друг к другу.

Иметь дом с почтовым индексом 33480 стало знаком принадлежности к кругу избранных – тех, кто может себе позволить не просто заплатить несколько десятков миллионов долларов за дом, но и сможет получить доступ в частный гольф-клуб, отослать своих детей в частную школу и так далее.

Самый известный особняк острова Палм Бич носит название Мар-а-Лаго и принадлежит Дональду Трампу. К недавнему объявлению о продаже дома в этом месте риэлторы придумали слоган «Секретная служба в вашем дворе». Видимо, покупатели должны отнестись к этому положительно.