Измена с ароматом ландышей

Измена с ароматом ландышей

1

Аня

Сегодня годовщина нашей свадьбы. В этом году муж расстарался: снял номер в крутом загородном отеле.

Достаю новый комплект белья: вместо бретелей — нить жемчуга, а в трусиках вместо ткани, прикрывающей попу, — такая же нить. В них ехать не вариант, захвачу с собой. Там переоденусь.

Выпрямляю волосы — слишком простовато получается, как будто лоска нет. Делаю крупные кудри, добавляю немного розового блеска. Выгляжу отлично.

В чём же поехать? Надеть джинсы и скромную водолазку под горло, чтобы он не раскусил мою задумку? Или сразу влезть в платье с запахом? Оно выглядит празднично, да и одного «неловкого движения» с завязками достаточно, чтобы оно оказалось на полу.

Платье побеждает.

В ложбинку капаю его любимые духи. Хватаю туфли на каблуках. Жаль, танец под эротическую музыку не выучила, а то и мне было бы чем его удивить. Для мужа я тоже приготовила подарок — браслет и запонки в одном стиле. К его деловому костюму подойдут идеально.

Сажусь в машину, еду под любимую радиостанцию и предвкушаю, как всё круто будет. Ищу телефон — блин, забыла на тумбочке. Возвращаться не буду — плохая примета, а адрес отеля помню наизусть: я уже виртуально погуляла по территории. Надеюсь, муж не забудет про ландыши, они наши семейные цветы. Ещё на первом свидании Глеб предложил дарить их на каждый наш праздник.

Заезжаю на парковку. Машина Глеба — в самом углу.

Не выходят у меня из головы эти стринги, но для любимого можно немного и потерпеть. Меняю бельё в машине, чувствую себя «плохой» девчонкой.

Высоченная шпилька и жемчужины в одном месте больше похожи на пытку, но красота и эффектное появление требуют жертв.

— Здравствуйте. Я к Глебу Михайловичу Осипову, в номер 402, — говорю, протягивая паспорт.

Захожу в номер. В напольной вазе — персиковые розы. На столе — маленький букетик ландышей. Не забыл!

Рядом с кроватью накрыт стол на двоих. Шампанское в ведре со льдом, клубника в шоколаде. Странно, у меня аллергия на клубнику, может, для себя взял. Креветки, ананас — всё, что я люблю.

— Милая, это ты? — Глеб выходит из душа. Мокрые волосы, капельки воды скатываются по груди.

— Да, — нахожу завязочку на платье и уже готова за неё дёрнуть.

Лицо Глеба меняется. Он быстро оборачивается полотенцем, как будто раньше я не видела его голым.

— А ты здесь откуда? — Мне показалось, что Глеб вздрогнул, на лице мелькнул испуг, но голос звучит спокойно. — Ты моё сообщение видела?

— Я забыла телефон дома. Прости, так к тебе спешила. А приглашение на свидание увидела ещё в прошлые выходные. Адрес запомнила. Я рано?

Он что, не рад меня видеть?

Настроение понемногу улетучивается. Я жду, что муж крепко меня обнимет.

— Ты ещё занят делами? — стараюсь сгладить ситуацию.

Глеб подходит к кровати, хватает телефон. Смотрит на дисплей, потом на меня. Кому-то пишет. На переносице появляется морщина, что-то шепчет, пальцы быстро бегают по клавиатуре. Пытаюсь аккуратно заглянуть в телефон. Устала я уже делить мужа с работой. По первым словам переписки я научилась понимать, на сколько часов она затянется.

Глеб прикрывает телефон.

— Я что-то замотался. Думал, ты приедешь немного позже, когда я буду во всеоружии. Но раз ты уже здесь… — Он бросает телефон и распахивает полотенце. Идёт ко мне. — Я так по тебе соскучился. — Его рука скользит по моей спине. Горячее дыхание на моей шее. — Пойдём.

Одним движением он падает на кровать и тащит меня за собой.

Глеб вскидывает брови и хищно улыбается.

Улыбаюсь, поддаюсь на его ласки.

— Я давно тебя в таком настроении не видел, — говорит он томным голосом. От него начинает ныть внизу живота.

Тук-тук-тук. Ручка замка дёргается, но дверь не открывается.

В глазах Глеба паника.

— Я не повесил табличку «Не беспокоить». Наверное, это обслуживание номера. Вечно они не вовремя. Беги в ванную, — он подмигивает. — А я решу вопрос.

— Вот так? — показываю на его обнажённое тело. — Представляю, как горничная удивится. Я открою. Да и в душе я была перед самым выездом.

— Аня, иди в ванную, я пока разберусь, — в голосе металл, который больно царапает где-то внутри. — А потом я жду свой подарок.

Глеб встаёт, хватает с вешалки халат.

За дверью тихо. Может, горничная поняла, что пришла не вовремя?

Снова раздаётся стук.

— Глеб! — слышу настойчивый голос из-за двери.

Теперь точно нужно открыть.

— Да кто такой настойчивый? — распахиваю дверь. Уже готова разразиться гневным монологом: мол, приличное место, а людям отдохнуть не даёте. И мы только заселились, нам ничего не нужно. Но слова застревают в горле.

— Глеб, мне долго тут в таком виде ждать?

На пороге стоит девица… в костюме горничной. Юбка не прикрывает ягодицы.

— Сюрприз, — девушка улыбается, выставляя грудь вперёд. Длинноволосая брюнетка с белоснежным чепчиком на голове. — Глеб, — она легонько отталкивает меня; в её голосе — мёд. — А что эта тут забыла? Ты не говорил, что у нас свидание на троих.

— Я для тебя, вообще-то, вот в это переодевалась. А может, оно и к лучшему, — она поворачивается ко мне. — Теперь ты сама всё видела, своими глазами.

Брюнетка опирается на стену и мерзко улыбается.

Что? Сердце бешено стучит. На глаза наворачиваются слёзы, я отстраняюсь от мужа.

— Остынь. Ничего не произошло, — Глеб хватает меня за руку и резко тянет к себе. Затем рявкает в сторону гостьи: — Девушка просто ошиблась дверью. Правильно?

— Как скажешь, — брюнетка обиженно бросает фразу и выходит, хлопнув дверью.

Делаю шаг к столу, хватаю тарелку с клубникой и швыряю её в мужа.

Пятно от раздавленной ягоды расползается по белоснежной простыне. Точно такое же пятно расползается сейчас у меня внутри. Не знаю, как дальше быть. Больно.

2

Глеб стоит напротив двери и не даёт мне выйти. Всхлипываю, сажусь на кровать. Всё внутри трясётся. Я чуть не поймала мужа на измене?

Смотрю на него: он спокойно подходит к тарелке с фруктами, берёт кусочек ананаса. Наливает в стакан воды и протягивает мне.

— Ань, успокойся! — Голос металлический. Даже если Глеб в чём-то виноват, раскаяния сейчас не видно. — Ничего страшного не произошло!

Он снова поворачивается к столу.

— Кстати! — Подаёт мне букет ландышей. — С праздником. Уже целых три года ты моя жена, а вместе мы пять лет.

Беру цветы. Никакой радости от них не чувствую. Руки ледяные. Уклоняюсь от поцелуя.

— Спасибо. Боюсь, ещё одного подобного подарка я не вынесу. Да и сама сейчас не способна стать для тебя сюрпризом, — говорю я. В горле пересохло. Выпиваю стакан воды, но жажду утолить не получается.

Осматриваю номер, пытаюсь глазами найти хоть какую-то улику. Никаких следов присутствия другой женщины.

— Ты с ней знаком? — смотрю Глебу в глаза. Если врёт, он же должен себя выдать: зрачки расширятся или ещё что-то произойдёт. Ищу любую зацепку. — Откуда она знает твоё имя?

Глеб вздыхает, подходит поближе, кладёт руки мне на плечи.

— У меня есть несколько вариантов, кто это может быть.

Несколько вариантов? У Глеба столько любовниц, что он не может всех запомнить? Или это какой-то клуб по интимным интересам, где мужчине подбирают девушку из каталога?

От каждой мысли сильнее перехватывает дыхание. На лице мужа лёгкая улыбка. Он прижимает меня к себе. Пахнет гелем для душа. Мужским — уже хорошо, что не женскими духами.

— Ты прекрасно знаешь: у меня дела идут в гору. Мы подписали предварительный контракт на огромную сумму. И чтобы выбить у меня почву из-под ног, конкуренты могут использовать самые грязные способы. А подставная любовница — не самое страшное. Иногда жён похищают, аварии подстраивают. Если что-то подобное случится, о какой работе может идти речь? Поэтому мы с тобой легко отделались: всего пара минут — и у тебя мог случиться сердечный приступ.

Версия рабочая. Но почему он её выгнал, а не вызвал охрану?

Встаю с кровати, возвращаю букет ландышей в маленькую вазочку. Я обожаю их запах, но сегодня этот аромат меня душит.

Подхожу к накрытому столу. Кроме клубники, теперь уже размазанной по простыне, придраться не к чему.

— Давай поужинаем? — По голосу становится ясно, что Глеб больше не намерен продолжать разговор о девице.

Какая уж тут еда? Мне теперь полгода кусок в горло не полезет. Беру треугольник ананаса. Пахнет замечательно, но даже попробовать не могу. Тошнит. Что-то мне подсказывает: всё не так, как Глеб хочет представить. Какое-то внутреннее чутьё.

Муж встаёт рядом. От его энергетики меня бросает в дрожь. Но я не сдамся, пока не разберусь, в чём дело.

— Я уже не голодна. Думаю, мне лучше сейчас поехать домой и переварить случившееся. Самой всё обдумать, может, с кем-нибудь со стороны обсудить.

— А о другом варианте не думаешь? Не допускаешь, что это происки кого-то из твоего окружения? У тебя несколько подружек недавно развелись, у вас уже целый клуб обманутых жён собирается. Не могли ли они из зависти подослать девицу?

Что за бред? От этих слов закружилась голова. Да, две мои хорошие знакомые и одна подруга недавно развелись, но не думаю, что кто-то из них мог позавидовать моим семейным отношениям.

— Нет, Глеб. Ты плохо знаешь девочек, они на это неспособны. Зачем Лиде это? Она сама была инициатором развода.

— Да, только одна из твоих подружек случайно оказалась в ванной с чужим мужем. Какое совпадение, — говорит он. Чувствую, его раздражает этот разговор. Наверное, если бы меня в чём-то подозревали, я бы тоже разозлилась.

Глеб садится в кресло. Полы халата распахиваются, и создаётся впечатление, будто он в плаще супергероя.

— Аня, у нас сегодня годовщина, — в голосе звучит раздражение. — Я хочу провести этот вечер с тобой. Всё, остальные факторы меня не интересуют. Выбрось всю дурь из головы. Я жду свой подарок.

Он окидывает меня взглядом и скрещивает руки на груди. Во взгляде читается: «Ну давай, удивляй. Я жду».

— Мне надо в ванную. На минуту освежить лицо.

Заскакиваю в ванную, закрываюсь на щеколду. Включаю воду, чтобы усыпить бдительность Глеба. Окунаю кисти в ледяную воду — нужно успокоиться, эмоции сейчас не лучшие помощники.

Аня, надо принимать решение. Остаёшься и принимаешь всё на веру или стараешься разгадать загадку с десятью вариантами ответа.

3

Глеб

«Годовщина свадьбы», — мелькает сообщение на телефоне. Твою мать, снова забыл, а сегодняшний вечер уже распланирован: быстрые переговоры, потом «командировка» в загородный отель. Куда ещё жену вставить в и без того плотный график?

Откидываюсь в кресле, делаю глоток кофе. Поставщика зерна надо менять: не напиток, а пережжённая дрянь.

Сначала встреча в «Лотосе». Значит, нужно найти что-нибудь поблизости, чтобы немного побыть с женой, а потом удалиться по своим делам. Бизнес — дело такое: всегда требует полной включённости.

На сайте «Лотоса» специальное предложение. По низкой цене можно снять номер в соседнем корпусе. Оплачиваю для Аньки номер и ужин со шведским столом.

«Аня, с годовщиной. У меня для тебя небольшой подарок. Приезжай в 20:00».

Отправляю сообщение. Скидываю адрес отеля.

Анька молчит. Может, обиделась, что с утра не поздравил, хотя это на неё не похоже.

В телефоне светится сообщение от «Татьяны Лариной». Тоже мне, мечта поэта.

«У меня для тебя сюрприз».

Дальше — фотография: обнажённое тело, наряженное в фартук горничной, в руке — мохнатая штука, которой смахивают пыль.

«Мне кажется, в твоей голове нужно хорошенько прибраться».

Это точно. От такого объёма работы скоро превращусь в робота. Времени на сон почти нет. Хорошо хоть, питание отлажено от и до, да и спортом занимаюсь.

А теперь ещё и время на приятности нашлось: если раньше ходил с парнями в баню, то теперь еду к Тане — снимать стресс.

Ещё два часа работы. Быстро собираю созвон: не люблю, когда дела копятся. Любую проблему в бизнесе нужно решать сразу.

— Отчёт жду сегодня. Если до двенадцати не будет — приму карательные меры. Накажу рублём.

Сотрудники кивают, как китайские болванчики, но в отчётах накосячат — всё получается косо-криво, криво-косо. Куда отдел кадров смотрит, когда набирает весь этот сброд?

Последние силы оставил на этих дебилов. До конца рабочего дня ещё сорок минут, но я-то могу позволить себе уехать.

Тем более мне нужно побыть одному, принять душ и перезагрузиться. Ненавижу тащить рабочие проблемы в личную жизнь. Я Аньке никогда не жаловался, а Таньке — тем более.

— Глеб Михайлович, ландыши. У меня с прошлого года в ежедневнике записано, что они нужны, — Марта, моя личная помощница, протягивает букет.

— Отлично, — говорю я. Ну хоть кто-то помнит об этой ерунде. Забираю цветы. Надо не забыть потом перенести их во второй номер.

Еду в отель. Асфальт — как стиральная доска, не хватало ещё и подвеску угробить. Сбавляю скорость. Парковка пустая. Становлюсь в угол, чтобы меньше привлекать внимание.

— Добрый день, — девчонка на ресепшене улыбается во весь рот, хлопает ресницами.

Мне глазки строить не надо, я всё равно смотрю выше груди. А её упругая троечка так и норовит выпрыгнуть из строгой белой рубашки.

— Номер у меня оплачен. Моя фамилия — Осипов, — протягиваю буклет. — Ко мне сегодня гости придут. Пока не знаю, с ночёвкой или нет.

Надеюсь, что да.

— Вы можете оставить стоимость ночи на депозите, и по вашему звонку мы всё спишем. Вам даже не нужно будет к нам спускаться. У вас ещё ужин оплачен. Скоро всё будет готово.

С юности мечтал стать обеспеченным мужчиной. Я знал: когда у тебя костюм стоимостью с годовой бюджет среднего города, любая красотка готова и в рот заглядывать, и свой открывать только на уровне моей ширинки… И не задавать лишних вопросов.

Забираю ключи, поднимаюсь в номер.

Белоснежное постельное бельё, идеальные полотенца. У меня на этот счёт всегда пунктик — брезгливость.

До приезда «горничной» есть время: можно зайти в душ и смыть усталость. Включаю горячую воду. Одному в душе всё-таки скучновато. Слышу, как привозят еду. Через пару минут дверь закрывается.

Потом она снова открывается. Может, Танька приехала раньше? Хватаю самое большое полотенце и оборачиваю его вокруг бёдер.

— Дорогая, это ты? — громко спрашиваю.

Уже представляю: выйду из ванной, а передо мной — точная копия с фотографии. Открываю дверь и не верю своим глазам.

Передо мной не мечта, а жена. Трясу головой. Может, от переработки и горячей воды у меня начались галлюцинации? Откуда она здесь? Как узнала?

— Ань, ты откуда здесь? — спрашиваю, стараясь держать лицо, пока не выясню, в чём дело. — Я тебе отправил сообщение. Ты его получила?

Ненавижу, когда всё идёт не по плану. Хватаю телефон. Ещё раз проверяю адрес: Аньке отправил правильный.

— Глеб, я телефон дома забыла. К тебе спешила, — она хлопает глазами, переминается с ноги на ногу.

Перевожу взгляд на её ноги. Красивые туфли на каблуках. Да, давно жена их не надевала, а тут прямо повод.

Стоп, а как она тогда здесь оказалась? Нужно спасать положение. Пишу Таньке, что свидание пока придётся отложить и она может пойти в соседний корпус — скоротать время за игристым.

— Надеюсь, ты не злишься. Я не специально, не хотела испортить твой сюрприз. Просто запомнила адрес отеля.

Не понимаю, как можно запомнить то, чего не знаешь.

— Я собирала вещи в стирку, проверяла карманы пиджака, чтобы снова не постирать твои международные права. И нашла буклетик с данными отеля. Чтобы тебя не расстраивать, сделала вид, будто ничего не знаю. Прости. Пожалуйста.

Идиот. Вот нафиг улики домой тащить? Мог всё в офисе оставить.

Значит, секс-уборка у меня накрылась, но можно устроить хороший домашний праздник — со всеми вытекающими.

Анька выглядит превосходно: нежная, трепетная, а теперь ещё и немного провинившаяся.

Распахиваю полотенце — я уже в полной боевой готовности. Анька, как фокусница, одним лёгким движением распахивает платье… Это точно моя жена?

Подхожу ближе. Горячие губы, лёгкие стоны.

— Может, нам почаще так выбираться? — шепчет мне на ухо.

Прикрываю её губы своими. Хочу скорее «пролистнуть» прелюдию. Падаю на кровать, тяну её за собой.

Тук-тук. Что за хрень! Это же не может быть Таня. Какой-то комедийный случай, достойный российского кинематографа, но не моей жизни.

— Не отвлекайся, постучат и уйдут, — не выпускаю жену из объятий, прижимаю к себе сильнее.

— Но там стучат, — она немного отстраняется от моих поцелуев. — Может, открыть и сказать, что нам ничего не нужно?

— Я сам скажу, — отталкиваю Аньку. Я должен первым оказаться у двери, чтобы она ничего не заподозрила. — Ты пока можешь зайти в ванную.

Анька непонимающе смотрит. Как же бесит меня эта тупость! Если сказал: «Зайди в ванную», значит, нужно сделать, как муж говорит, а не включать дуру.

Снова стучат. Да твою ж мать!

— Глеб, я долго так стоять буду? — доносится из коридора вызывающий визг.

Хватаю халат. Анька опережает меня и открывает дверь. По её лицу вижу, что она в шоке. Выглядываю из-за плеча. Ну, если что-то ужасное и должно было случиться, то вот оно.

Делаю спокойное лицо. Может, полуголая девушка ошиблась номером. Только бы рот держала за зубами.

Ещё одна клуша. Она моё сообщение не видела или специально так сделала?

На лице Ани — смесь страха, удивления и брезгливости.

— А что тут эта делает? — спрашивает Танька с презрением в голосе. — Я не думала, что у нас будет свидание на троих.

Танька обмахивает свои туфли этой мохнатой фигнёй для уборки пыли.

Дура, включи мозг и закрой рот.

Анька делает два шага в сторону и упирается в стену. Дышит часто-часто, на глазах слёзы.

— Остынь. Ничего не произошло. Девушка просто ошиблась дверью. Правильно? — смотрю на Таньку. По интонации и взгляду понятно: возражений я не жду.

— Как скажешь, — «горничная» обиженно зыркает на меня, потом опускает глаза в пол и, громко хлопнув дверью, вылетает в коридор.

— Вот и забудь всё, как страшный сон, — подхожу к жене вплотную.

Анька выворачивается, подходит к столу и берёт тарелку с клубникой.

— Жаль, что ты забыл: у меня аллергия на клубнику. Теперь я вижу, кого ты собирался ею угощать, — говорит она и швыряет тарелку в меня.

— Ты с ума сошла? Прекрати истерику, мозги включи! Ты сюда приехала, чтобы отметить наш праздник, так давай этим и займёмся!

4

Аня

Выхожу из ванной. Немного успокоилась и поняла, что делать дальше.

— Теперь твоя очередь, — показываю на душ. — Я пока переведу дыхание. От такого праздника я ещё нескоро в себя приду.

— Ань, ты сейчас преувеличиваешь. Если бы ты пришла, а со мной тут была голая девица, тогда да. А сейчас что не так? Я тебе хоть когда-нибудь врал?

Заговаривать зубы — одно из умений Глеба. Но то, что он раньше мне не врал — или я его не ловила, — правда.

— Мне нужно побыть одной и уложить в голове всё, что произошло.

Изо всех сил сдерживаю слёзы. Руки трясутся, в левом плече начинает ныть. Когда я перенервничаю, невралгия всегда даёт о себе знать.

— Ань, хватит себя накручивать. Мы с тобой вместе, никакой измены или чего ты там себе придумала, не было. И я не намерен больше оправдываться за твои выдумки.

Глеб снова меняется в лице. Челюсть чуть выдвигается вперёд, на лбу появляются морщины.

— Такой ужин испортили… — говорит он, берёт вилкой креветку и отправляет её в рот. — Да, мне нужно ещё раз в душ, а то из-за этих непоняток я весь вспотел. Давай и ты ко мне присоединишься? Идём? — Он машет мне рукой.

— Прости, я сегодня переночую у родителей.

— Нет, ты ночуешь дома, — говорит он, подходит к вешалке, где висит его сумка, и достаёт из кошелька несколько купюр. — Завтра сними стресс, купи себе какую-нибудь ерунду.

Эта фраза — как удар под дых. Воздуха не хватает. Дождалась: теперь он пытается заткнуть мне рот деньгами.

— Я тебя предупредил.

Выскакиваю из номера, бегу по ступенькам.

Вылетаю в холл отеля. Девушка на ресепшене мило улыбается. Видимо, она знает наш секрет и теперь думает, что меня из номера поганой метлой выгнали.

От этого становится ещё горше.

Ноги еле держат меня на каблуках. Стринги, будь они неладны! Но теперь я знаю: они не самое страшное в моей жизни. Переодеваюсь в машине. Жемчужная нитка цепляется за каблук. Дёргаю изо всех сил — бусины рассыпаются по полу.

Чёрт!

Руль не поворачивается. Видимо, когда вылезала, что-то заблокировала. Только этого не хватало! Нужно скорее уезжать, чтобы Глеб не успел меня догнать. Никаких разборок на улице — я выше всего этого.

Завожу машину, отъезжаю подальше от парковки. И даю волю чувствам.

Какая же я дура. Мне всегда казалось, что я так хорошо знаю супруга, что сразу замечу любые перемены в его поведении. Это лохушки годами не могут вычислить измену, а я… А я сама попалась на эту удочку. Дура.

А вдруг я дура, потому что верю своим глазам? Сердце, ну подскажи мне, что делать. Прислушиваюсь к себе — тишина. Как будто вся моя интуиция собрала чемоданы и перешла на сторону Глеба.

«Она знала его имя», — стучит у меня в голове.

В машине душно. Выхожу подышать. Срочно нужно с кем-то поговорить, а то от избытка негатива меня разорвёт на миллион маленьких Ань.

Блин, как я могла забыть телефон!

Мчусь домой, чтобы быстро собрать вещи и уйти. Не могу сейчас быть рядом с мужем — противно и гадко.

Как Глеб мог так поступить? Мы обещали быть друг с другом честными, придумали устраивать совместные ужины, чтобы без претензий делиться своими переживаниями. А теперь у него работа на первом месте. А если ничего не было? А если было?

Забегаю в квартиру. Интересно, он эту девицу к нам домой приводил? Может, пока я на работе, Глеб, ссылаясь на огромную занятость, приятно проводит время в нашей кровати? Моё воображение работает на всю катушку.

Внутри поднимается гадкое чувство брезгливости. Даже если этой девицы никогда не было в квартире, нужно заменить всё постельное бельё.

В рюкзак скидываю немного вещей. На рабочем столе лежит телефон. Хочется швырнуть его в стену — это он виноват, что случилась вся эта грязь. Если бы Глеб написал раньше, если бы я не залезла в его карман, если бы вовремя прочитала сообщение… От слёз закладывает нос, и я, видимо, плохо соображаю от нехватки кислорода. Как я вообще могу оправдывать поступок Глеба, обвиняя во всём остальных?

В телефоне — четыре пропущенных от Глеба. Одно сообщение от него же удалено — видимо, то, которое я должна была увидеть: с адресом, где он меня ждал.

«Жди меня дома. Не наломай дров».

Последнее сообщение от мужа.

Ага, конечно.

Возвращаюсь в машину. Отъезжаю немного от дома и останавливаюсь в соседнем дворе.

Сажусь на лавочку так, чтобы видеть наш двор. А вот и Глеб — снова едет без фар.

5

Аня

Во рту пересохло, воздух комом застрял в глотке. Нужно срочно с кем-то поговорить, иначе я задохнусь от собственных эмоций.

Набираю лучшую подругу Лиду. У нас с ней во многом разные взгляды на отношения и мироустройство, но она всегда рядом, если жизнь сменила направление и катится в тартарары. Трубку не берёт.

Ладно, попробую поговорить с мамой. Это не лучший вариант, хотя мне сейчас не нужен совет — только чтобы меня выслушали. У мамы есть подпольное имя — «Решай сама». Я так её прозвала, потому что на любой вопрос серьёзнее, чем какой хлеб купить, получаю один и тот же ответ.

Когда я отказалась поступать на логопедию и выбрала факультет иностранных языков, мама решила, что я её предала, и стала демонстративно «не лезть» в мою жизнь.

Вернее, в мою жизнь она вмешивается тайком: устраивает скандалы и истерики, когда ей выгодно. А если я обращаюсь за советом, реакция одна: «Ты уже большая, всё лучше знаешь. Решай сама».

С папой всё интереснее. Есть ощущение, что он всегда на моей стороне, но это до тех пор, пока не появляется какая-нибудь выгода.

В последний раз, когда Глеб решил, что я должна отказаться от науки и самореализации и сидеть дома, он подарил папе дорогущий спиннинг и велосипед. И заполучил себе единомышленника. Интересно, что нужно преподнести сейчас, чтобы родственники закрыли глаза на измену?

Набираю маму — занято. Интересно, Глеб меня опередил или тётя Маша, мамина сестра, уже принесла новости со всех ток-шоу?

Звонит мама.

— Анечка, а ты чего там придумала? — голос матери наигранно заискивающий. — Глеб звонил, рассказал, что у вас такое недоразумение произошло. И ты решила уйти?