Вон Химик идет

— Вон он!

Я побежал.

Не знаю, сколько времени продолжалась погоня. Минут пять, наверное. А может, всего одну.

Когда тебя преследуют три здоровых придурка, время почему-то идёт гораздо быстрее обычного. Я свернул в узкий переулок. Потом ещё в один.

Проскочил между двумя домами, едва не сбил женщину с корзиной и оказался перед большим перекрёстком. На другой стороне улицы стоял полицейский. Высокий, усатый, в тёмно-синем мундире.

Вот оно, спасение!

Я бросился к нему.

— Господин полицейский!

Он повернулся.

— Что случилось?

— За мной гонятся!

— Кто?

— Трое!

— Почему?

Хороший вопрос.

— Денег хотят!

Полицейский сразу нахмурился.

— Долг?

— Ну... вроде того. Так они говорят.

— Тогда отдайте.

— Так у меня нет!

— Заработайте.

— А они меня убить собираются!

Я решил не отставать от него. Полицейский посмотрел на меня внимательнее.

— Вы кадет?

— Похоже, да.

Я поправил воротник.

— Какого корпуса?

Ага, вот тут я задумался. Где-то в памяти мелькнула цифра.

— Девяносто третьего.

Полицейский сразу выпрямился.

— Императорского?

— Наверное. Да, точно императорского.

— Фамилия?

— Моя? — глупо спросил я.

Полицейский удивлённо сказал:

— Ну конечно, ваша, не императора же!

— Моя фамилия Скидановский.

Усатый помолчал.

— Бастард Богдановских?

Я вздохнул.

— А это обязательно?

— Что?

— Быть бастардом.

Полицейский посмотрел на меня с таким выражением, будто я попросил его объяснить устройство канализации.

— Ступайте в корпус, кадет. И не позорьте мундир.

— А эти трое?

— Какие трое?

Я обернулся.

Странно.

Никого. Улица пуста.

Преследователи исчезли.

Очень предусмотрительные люди.

— Вот только что были! За мной шли!

— Когда будут, тогда и приходите, — нетерпеливо сказал полицейский.

И сделал жест: проходите, мол, не задерживайте меня. На этом наш разговор закончился. Усатый отвернулся от меня и принялся наблюдать за движением.

А я остался стоять под дождём. Ну что ж. В другом мире полиция, оказывается, тоже иногда работает по принципу: сначала пусть что-нибудь случится, а потом приходите.

Потом, оглядываясь по сторонам, я добрался до остановки и сел на мокрую скамейку. Надо собраться с мыслями. В голове шумело.

Живот болел.

Ноги тряслись.

А перед глазами снова возникла надпись.

ЗАДАНИЕ ЗАВЕРШЕНО.

«СОХРАНИТЬ ЖИЗНЬ».

НАГРАДА: 25 ОЧКОВ ОПЫТА.

ДОСТУПНО НОВОЕ УМЕНИЕ: «ВЗГЛЯД ХИМИКА».

Я несколько раз моргнул.

Потом подумал:

«Характеристики».

И тут же появилась таблица.

АЛЕКСАНДР СКИДАНОВСКИЙ

Возраст: 17 лет. Статус: кадет Императорского корпуса № 93. Происхождение: внебрачный потомок рода Богдановских.

Физическая сила: 3.

Выносливость: 2.

Ловкость: 4.

Интеллект: 9.

Магический резерв: 0,03%. Доступные очки развития: 1. Я внимательно изучил цифры.

Интеллект девять.

После этого надпись пропала.

Ого. Приятно.

Хотя хотелось бы знать, из скольких это девять. Если из десяти — прекрасно. А если из ста — лучше вообще не показывать.

А ну-ка попробую. Я мысленно нажал на слово «интеллект».

Появилось пояснение:

ИНТЕЛЛЕКТ: СПОСОБНОСТЬ К АНАЛИЗУ, ОБУЧЕНИЮ И ПОСТРОЕНИЮ ЛОГИЧЕСКИХ СВЯЗЕЙ.

ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ ВЫШЕ СРЕДНЕГО ДЛЯ ВОЗРАСТНОЙ ГРУППЫ.

Ну вот. Оказывается, несложно... Работает всё. Хоть здесь не обманули. Потом я посмотрел на физическую силу.

Три. Это, наверное, немного. Выносливость показала цифру два. Неудивительно, что меня чуть не убили.

Я попытался добавить очко к выносливости.

ПОДТВЕРДИТЬ УЛУЧШЕНИЕ?

«Да».

По телу прошла лёгкая дрожь. Дышать стало немного легче. Ого, вот это хорошо.

ВЫНОСЛИВОСТЬ: 3.

ДОСТУПНЫЕ ОЧКИ РАЗВИТИЯ: 0.

Я ещё раз посмотрел на исчезающую таблицу характеристик.

Интересно, а что ещё умеет эта штуковина?

Перед глазами появилась новая надпись.

ДОСТУПНО ЗАДАНИЕ.

НАЗВАНИЕ: «ЧУЖИЕ ДОЛГИ».

ЦЕЛЬ: ПОГАСИТЬ ДОЛГ В РАЗМЕРЕ 300 ИМПЕРСКИХ РУБЛЕЙ.

СРОК: 24 ЧАСА.

НАГРАДА: ДОСТУП К ФУНКЦИИ «ЛАБОРАТОРИЯ».

ПРИ НЕВЫПОЛНЕНИИ: ПОСЛЕДСТВИЯ НЕИЗВЕСТНЫ.

Я внимательно прочитал сообщение. Триста рублей. Двадцать четыре часа.

Интересно, что это за лаборатория?

Я мысленно нажал на слово.

ЛАБОРАТОРИЯ.

ЗАКРЫТА.

ДОСТУП ПРЕДОСТАВЛЯЕТСЯ ПОСЛЕ ВЫПОЛНЕНИЯ ЗАДАНИЯ.

Я попытался открыть её ещё раз, но ничего не произошло.

Потом появилась последняя строчка:

ВРЕМЯ ДО ЗАВЕРШЕНИЯ ЗАДАНИЯ: 23:58:41.

Цифры продолжали уменьшаться. Я посидел немного. Поразмышлял. Не очень всё это понятно, хотя принцип ясен. Так, ну ладно, отдохнул и хватит. Надо идти.

Я встал. Немного прошёлся вперёд-назад. Ходьба помогает успокоиться и собрать мысли в кучу. Если мысли есть, конечно. Я только сейчас ясно понял, что произошло. Я действительно умер.

Причём в одном, в том моём мире. А живу теперь здесь, в другом. Вот как оно, оказывается, бывает. Да ещё и в чужом теле.

И нахожусь в городе, который называется Кёнигсбергом. И где какая-то невидимая штука в воздухе сообщает мне, сколько у меня интеллекта и выносливости. И вообще сколько чего у меня осталось. И вроде бы добавлять циферки тоже можно. Удобно, конечно.

И немного обидно. В прежней жизни я за такую возможность, наверное, многое бы отдал. Снова стать молодым.

Даже и мечтать об этом не мечтаешь. Чтобы вот так взять и снова начать жить сначала.

Не повторить ошибок...

Сколько раз в жизни думаешь: эх, вернуть бы тот денёк или если бы я только знал...

Только вот почему-то никто не предупредил, что к молодости прилагаются побои в подвале, долг в триста рублей и три урода-бандита, обещавшие убить. И почему-то кажется, что свои обещания они выполняют честно. Про убийства уж я уверен точно. Да поверить во всё это трудно... Как во сне.

А может, я и правда сплю?

Я посмотрел на свои руки. Потом на ноги.

Потрогал лицо.

Вроде бы всё настоящее. Потом взял и ущипнул себя за руку. Больно, и всё. Никаких пробуждений. Сначала захотелось даже рассмеяться.

Потом чуть ли не заплакать. Но я не сделал ни того ни другого. Потому что увидел, как мимо проезжает трамвай.

А на его передней площадке висела табличка:

«ИМПЕРАТОРСКИЙ КАДЕТСКИЙ КОРПУС № 93».

То, что мне надо. Потом посмеюсь и поплачу. А пока поднял руку.

Трамвай остановился.

Дверь, зашипев, открылась. На подножке стоял кондуктор — пожилой мужчина с большими седыми усами.

— Садимся, садимся, молодой человек! — заторопил он меня. — Не задерживаем!

Я вошёл в дверь, встал на средней площадке и полез в карман. И только тут вспомнил, что последние деньги остались в подвале. В салоне людей почти не было. Двое-трое сидят, и на задней площадке какой-то мужик.

— Скажите, — негромко спросил я кондуктора, — а кадетам проезд бесплатный?

Кондуктор посмотрел на меня и на мой грязный мундир.

— Только по проездному удостоверению.

— А если удостоверения нет? Дома забыл?

— Тогда за деньги.

— А если денег тоже нет? Так вот получилось?

— Тогда пешком. Или штраф.

Кондуктор выглядел как железобетонный непробиваемый бункер.

— Понятно.

Я вздохнул, подошёл к выходу и слез с подножки.

Дверь захлопнулась.

Трамвай медленно покатился дальше. А я пошёл следом.

Ну а что делать...

Ничего.

Пешком, кстати, даже полезнее. Тем более теперь выносливость целых три.

Примерно через четверть часа передо мной возник огромный замок. Вернее, сначала я увидел башни. Высокие, с острыми крышами.

Потом длинную кирпичную стену и громадные ворота, украшенные золотыми орлами.

Над аркой была надпись:

«КЁНИГСБЕРГСКИЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ КАДЕТСКИЙ КОРПУС № 93».

Под ней — девиз:

«ЧЕСТЬ. МАГИЯ. ОТЕЧЕСТВО».

А чуть ниже, уже мелкими буквами:

«ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН».

Я остановился.

Наконец-то добрался.

Впрочем, радоваться было рано. У ворот стоял здоровенный мужчина с седыми висками и такими плечами, что на них можно было спокойно размещать небольшую школьную доску. Он был одет в тёмный мундир с красными погонами.

Руки сложены за спиной.

Лицо суровое.

Я таких людей хорошо знал. В каждой школе обязательно найдётся человек, который считает, что дисциплина должна начинаться ещё до рождения ребёнка. Мужчина заметил меня.

Нахмурился.

И рявкнул:

— Кадет Скидановский!

Я вздрогнул.

— Так точно!

Сам удивился, откуда это выскочило.

— Где вас носило?!

— В городе, господин... — Я замешкался.

— Капитан!

— Господин капитан!

— Почему опоздали?!

Я бросил взгляд на часы над воротами. Без пяти девять.

— А во сколько надо было?

Капитан медленно побагровел.

— Что?! — Он бешено смотрел на меня.

— Я просто уточняю.

— Вы должны были прибыть к восьми ноль-ноль!

— Понятно.

— И что вам понятно?!

Капитан, видно было, завёлся не на шутку.

— Что опоздал.

— На пятьдесят пять минут!

— Да, — я развёл руками, — многовато получилось.

Капитан сделал шаг ко мне. Я невольно отступил.

— Почему мундир грязный?! — быстро спросил он.

— Упал.

— Где?!

— В подвале.

— Что ты... вы делали в подвале?!

— Лежал.

Я подумал, что отвечаю, в общем-то, честно. Не вру. Как обещал маме ещё в детстве. Капитан открыл рот.

Потом закрыл.

Потом снова открыл. Похож на вытащенную рыбу, подумал я. Я понял, что разговор, в общем-то, складывается не очень удачно. И для меня, и для капитана: его ведь от возмущения, например, кондрашка хватить может.

Надо было как-то исправлять положение.

— Господин капитан, — громко и чётко сказал я, — разрешите объяснить обстоятельства?

Капитан слегка изменил тон и после секундной задержки скомандовал:

— Объясняйте!

— На меня напали трое неизвестных, — начал я торопливо рассказывать. — Я получил телесные повреждения, затем обратился к сотруднику полиции, после чего добирался в корпус пешком. А пешком, поскольку не имел денег на проезд.

Капитан посмотрел на меня.

— И вы хотите, чтобы я в это вот поверил?

Я развёл руками.

— Желательно.

— Фамилии нападавших!

— Не знаю.

— Приметы!

— Один толстый, другой длинный, третий маленький. И с мордой уголовника.

— Это что за приметы?!

— Какие были.

Я развёл руками.

— Фотографий, извините, нападавших нет.

И хотел добавить, что не успел сделать. Но не стал. Капитан молча потёр лоб. Поморщился. Наверное, начинала болеть голова под фуражкой.

У меня она, кстати, тоже болела. Так что в каком-то смысле мы уже нашли общий язык. Что-то общее.

— Скидановский, — сказал он наконец, — за опоздание и ненадлежащий внешний вид назначаю вам три внеочередных наряда.

— А что делать надо?

— Конюшни чистить!

Я подумал.

Конюшни.

Пони.

Навоз. Запах. Вернее, вонь. Нет, это не моё. Да, определённо, новая жизнь начиналась прекрасно. Но я, слава богу, не пацан в душе. Молодой.

— Господин капитан, а можно один вопрос? — обратился я с серьёзным видом.

— Ну?!

— А вы здесь давно работаете?

Капитан бросил на меня гордый взгляд.

— Двадцать два года!

— Значит, — сказал я, — вы опытный человек.

— К чему вы клоните?!

— Да я просто хотел узнать: у вас здесь все с утра такие злые или это только по средам?

Капитан застыл и побагровел окончательно. Стоял, как варёная свёкла. А у меня перед глазами появилась знакомая надпись.

ОБНАРУЖЕН СКРЫТЫЙ МЕХАНИЗМ: «ЛОГИКА УСТАВА».

ДОСТУПНО ПРАВО НА АПЕЛЛЯЦИЮ.

ВНИМАНИЕ: НЕОБОСНОВАННЫЕ АРГУМЕНТЫ ПОВЫШАЮТ РИСК НАКАЗАНИЯ.

Я посмотрел на надпись. Потом на капитана. Тот уже набрал воздуха, собираясь что-то сказать.

И вдруг мне пришла в голову одна мысль. В прошлой жизни я много лет проработал в школе. И прекрасно знал, что против начальства иногда помогает только одно средство.

Бумажка.

Желательно подписанная.

А ещё лучше — с печатью.

— Господин капитан, — произнёс я как можно вежливее, — а можно мне ознакомиться с уставом корпуса?

Он замер.

— Зачем?

— Хочу узнать, где написано, что за опоздание после нападения неизвестных лиц назначается чистка конюшни.

Капитан прищурился.

— Вы решили спорить?! Со мной?

— Нет. Только учиться.

Я прямо и спокойно смотрел на него. И на этот раз он тоже посмотрел на меня уже совсем по-другому.

А перед глазами вспыхнула новая строка:

ВНИМАНИЕ.

ИЗМЕНЕНИЕ ПОВЕДЕНИЯ НОСИТЕЛЯ ЗАФИКСИРОВАНО.

НАЧАТА ПРОВЕРКА ЛИЧНОСТИ.

ИСТОЧНИК ЗАПРОСА: ТАЙНАЯ КАНЦЕЛЯРИЯ ИМПЕРИИ.

Я перестал улыбаться.

Надо же.

Интересное дело.

Оказывается, кто-то здесь следит не только за дисциплиной. И следит гораздо внимательнее, чем мне, например, хотелось бы. А строгий капитан тем временем достал из кармана маленький серебряный свисток.

— Скидановский, — негромко произнёс он, — пройдёмте со мной.

Я посмотрел на свисток. Потом на огромные ворота корпуса. И впервые за всё утро подумал: может, не то чтобы лучше было остаться с теми тремя в подвале, но сюда попадать тоже не стоило.

Там, в подвале, хотя бы всё было понятно. Долг какой-то, который я должен.

Триста рублей.

И трое идиотов. Ну и ещё побои. А здесь, похоже, идиотов гораздо больше. И что они могут сделать, ещё абсолютно непонятно. А некоторые из них даже имеют государственные должности. В мундирах вон стоят.

Так что из двух зол я, похоже, выбрал то, что побольше.

Мы прошли через огромные ворота. За ними начинался широкий мощёный двор. По обе стороны стояли старые корпуса из красного кирпича. Где-то впереди звонил колокол. По двору торопливо шли кадеты.

Некоторые останавливались и смотрели на меня.

Один даже засмеялся:

— Гляди, бастард опять отличился!

Я хотел было ответить, но капитан так посмотрел на меня, что я решил промолчать. Мы подошли к небольшой двери в боковой башне. Капитан достал из кармана связку ключей, выбрал один и открыл дверь.

— Заходите.

Я вошёл.

Комната оказалась маленькой. Стол, два стула, шкаф, портрет какого-то бородатого мужчины в мундире. На столе стоял медный прибор с круглым стеклом. Капитан закрыл дверь и указал на стул.

— Садитесь.

Я сел.

Он подошёл к столу. И тут прибор неожиданно зазвенел. Капитан нахмурился, приложил ладонь к стеклу и что-то негромко произнёс.

По стеклу пробежали зелёные полосы. Потом перед ним возник небольшой светящийся прямоугольник. Я хотел рассмотреть, что там написано, но капитан заслонил его плечом.

Однако кое-что я всё-таки успел увидеть.

ТАЙНАЯ КАНЦЕЛЯРИЯ ИМПЕРИИ.

Капитан быстро прочитал сообщение. Потом ещё раз. Медленно повернулся ко мне.

И почему-то побледнел.

— Скидановский, — спросил он каким-то странным голосом, — скажите мне одну вещь.

— Какую?

— Вы сегодня утром где были?

— В подвале.

— А до этого?

— Не помню.

Капитан молча смотрел на меня. Потом опять повернулся к прибору. Я заметил, что его рука слегка дрожит.

Я осторожно наклонился, пытаясь заглянуть ему через плечо. И тут перед моими глазами появилась надпись Системы.

ВНИМАНИЕ!

ОБНАРУЖЕН ЗАПРОС НА ИДЕНТИФИКАЦИЮ НОСИТЕЛЯ.

ИСТОЧНИК: ТАЙНАЯ КАНЦЕЛЯРИЯ ИМПЕРИИ.

СОГЛАСНО ОФИЦИАЛЬНЫМ ДАННЫМ:

КАДЕТ АЛЕКСАНДР СКИДАНОВСКИЙ.

СТАТУС: МЁРТВ.

ВРЕМЯ СМЕРТИ: СЕГОДНЯ, 06:17.

Я перечитал последнее слово. Потом ещё раз.

Мёртв.

Но я же сейчас сижу здесь, в кресле перед капитаном. Капитан тем временем медленно потянулся к висевшей на стене чёрной трубке.

И произнёс:

— Дежурному офицеру Тайной канцелярии. Срочно. У нас чрезвычайное происшествие.

Я осторожно поднялся со стула. Кажется, начинались настоящие неприятности.

Глава 2

Капитан не успел закончить наш разговор, как в дверь постучали.

Он повернулся к двери и сказал:

— Войдите!

В комнату вошёл мужчина в сером сюртуке. Седые волосы были аккуратно зачёсаны назад. В руке он держал небольшой кожаный чемодан.

— Вызывали лекаря?

— Да, доктор Вальтер. Вот ваш пациент, кадет Скидановский. Необходимо срочно провести обследование.

Доктор взглянул на меня и подошёл к столу.

— А что вообще произошло? — спросил он, поставив чемодан на стол и открывая замки.

Я постарался говорить спокойно:

— Напали. Избили.

— Бывает, бывает, — сказал Вальтер, открыл чемодан и достал оттуда что-то вроде стетоскопа.

Потом подошёл ко мне и попросил меня встать. Я послушно поднялся. Ростом мы с ним оказались одинаковыми, и он вначале осмотрел моё лицо. Рассматривал так, как будто искал на нём тайные знаки. Потом попросил показать руки, затем осторожно надавил на рёбра.

Я поморщился.

— Что, больно? — спросил Вальтер.

— Да, — ответил я и подумал, что эти доктора — странный народ всё-таки. «Больно, не больно» — спрашивает. По мне не видно разве?

— Головокружение? — продолжал он.

— Есть.

— Потеря памяти?

— Частичная.

— Ну что ж, — сказал он. — Расстегните-ка рубашку.

Увидев синяки на груди и боках, он многозначительно поднял брови. Осмотр продолжился: теперь доктор осторожно ощупывал меня сначала пальцами, а затем слушал своим стетоскопом. При этом говорить «дышите — не дышите» не стал, только молча вслушивался.

— Понятно, — наконец произнёс он. — Можете одеваться.

Потом повернулся к капитану.

— Ему необходимо в лазарет.

— Нет, — капитан покачал головой. — У нас к нему ещё есть вопросы.

— Вопросы могут подождать. — Вальтер говорил спокойно, но твёрдо. — Если у кадета внутреннее кровотечение, вы получите второго покойника за одно утро.

Капитан сначала ничего не ответил. Недовольно поднялся, прошёлся по кабинету, с полминуты постоял на месте и наконец махнул рукой:

— Ладно, забирайте, — сказал он доктору. — Только из корпуса и лазарета ему ни ногой.

Доктор ответил:

— Это само собой.

И помог мне подняться.

— Идите за мной, кадет. — Доктор не спеша направился к выходу, не оглядываясь.

Мы вышли из комнаты. Внутренний двор корпуса оказался значительно больше, чем я предполагал. За высокими кирпичными стенами располагалось несколько зданий, соединённых крытыми переходами. Между ними проходили дорожки из серого камня. По сторонам росли старые каштаны.

Слева находился просторный плац. На нём было шумно, так как там тренировались кадеты. Преподаватель стоял перед строем кадетов, с виду одинаковых в своих мундирах, и подавал команды. Молодые люди одновременно поднимали руки, а над их ладонями возникали небольшие светящиеся шары. Некоторые удерживали их неподвижно. У других шары дрожали, теряли форму и гасли.

Я вначале сбавил шаг, а потом совсем остановился.

— Доктор, это что, занятия магией?

Вальтер встал рядом со мной и тоже стал с интересом наблюдать за происходящим на плацу.

— Да, — ответил он. — Практическая подготовка первого курса.

— Доктор, — я повернулся к нему, — у меня абсолютный провал в памяти. Напомните, пожалуйста, что ещё здесь изучают?

— Не переживайте, кадет, потеря памяти у вас временная, — сказал он. — А изучают здесь военное дело, историю, математику, естественные науки, артефакторику.

Перечислив всё это, Вальтер замолчал. Потом добавил:

— Ну и, конечно, алхимию.

— Алхимию?

Вальтер посмотрел на меня.

— Вас это что, удивляет?

— Нет. Просто интересно.

— В корпусе действует кафедра прикладной алхимии, — продолжил он. — Там очень хорошо готовят узких специалистов по лечебным и защитным составам.

Вальтер ещё помолчал, как бы вспоминая, что там ещё делают, и добавил:

— А также консультантов и экспертов по магическим материалам.

Я посмотрел в сторону отдельно стоящего здания с высокими окнами. Над входом была установлена медная эмблема: колба, обвитая двумя тонкими линиями.

— Это и есть кафедра?

— Да, — ответил он. — Кафедра прикладной алхимии.

Мы направились к зданию. За большим стеклом витражного окна виднелись длинные столы, шкафы и какое-то оборудование. Я задержал взгляд на окнах, с любопытством разглядывая видневшиеся за ними кабинеты.

Доктор заметил это.

— Раньше, кадет, вас эти занятия совершенно не интересовали.

— Правда? — пробормотал я. — Может, просто незаметно было.

— Не знаю, не знаю, — ответил доктор. — По крайней мере, результаты экзаменов, на которых я присутствовал в комиссии, говорят именно об этом. Ладно, Скидановский, пойдёмте, мы уже рядом.

Мы прошли мимо окон лаборатории и свернули к соседнему входу. Там находился лазарет, занимавший часть первого этажа. Перед большой двустворчатой дверью доктор остановился.

— Ну вот и лазарет, — сказал Вальтер. — Проходите, кадет.

И толкнул дверь. Внутри лазарета было всё, что и должно быть в таких местах. Белые стены, запах эфира и лекарств, холодный дерматин кушеток.

— Раздевайтесь и укладывайтесь, — сказал он мне, подходя к раковине.

Пока доктор мыл руки, я снял рубашку, посмотрел на себя в зеркало и почти ужаснулся. Бока, особенно правый, были красно-синими. Повернувшись спиной и осторожно вывернув больную шею, я увидел на своей тощей спине такую же разноцветную картину. Да, здорово меня разукрасили, подумал я. Удивительно, что боль не такая уж и сильная. Наверное, всё же переломов нет.

Следующие пятнадцать минут доктор внимательно осматривал и ощупывал мои повреждения и наконец хмыкнул:

— Удивительно. С такими гематомами — и ни одной трещинки.

— Вас это сильно расстраивает? — поинтересовался я.

Доктор усмехнулся и не ответил. Он обработал ссадины, дал выпить какое-то лекарство и оставил небольшую бутылочку с зелёной жидкостью.

— По одной мерной ложке три раза в день, — сказал Вальтер.

— А что это за состав?

— Восстанавливающий эликсир.

— Из чего приготовлен?

Доктор удивился.

— Зачем вам?

Я пожал плечами.

— Ну как зачем... Просто хочу знать, что принимаю.

Вальтер поставил чемодан на стол.

— Основа растительная. Кроме неё, используется стабилизирующий реагент и небольшое количество накопленной лечебной энергии. Ничего необычного.