Сигналы бедствия

- Джордж может показать тебе прекрасные районы Монако.

Грейс не смотрела на него вообще:

- Я думаю, что у Джорджа уже достаточно дополнительных обязанностей, связанных со мной.

- Ну, район я тебе показать способен, без осмотра твоих предыдущих квартир.

Грейс заулыбалась и снова посмотрела на него. У Джорджа как будто бы немного отлегло. Если честно, то ему было проще показать город, чем понять причину, почему Грейс странно краснела при предложениях перебраться поближе к команде.

Еда на столе стремительно заканчивалась. Это даже было странно, учитывая, сколько тут всего было наготовлено. Джордж так и не смог отличить ресторанную еду от той, которую приготовил бы сам мистер Вольфф. Все знали, что он талантливый повар и готовка входила в список его развлечений в каникулы. Тут только не хватало их шумного семейства и суетливых детей. Без них застолье казалось неестественно приличным. Никто не пролил сок на идеально выбеленную скатертью Сьюзи, никто не отказывался есть тщательно фаршированные овощи Тото.

- Грейс, твоя мама собирается в Австралию на первую гонку? – Спросил Джордж, подхватывая последние остатки сладкой кукурузы из салата.

Фирменный летний марокканский салат ушел на раз-два.

- Возможно, я не знаю, - ответила она так, будто бы и отвечать не хотела, но Джорджа уже было не остановить.

- А папа?

Тут Грейс замолчала и хотя она тянулась за новой порцией мяса в нагретой плошке, ее движения стали медленными.

- Мы с ним давно не общаемся.

Джордж опять зашел на путь, который завел его в тупик. Возможно, сегодня он уже когда-нибудь закончит ошибаться с вопросами, но видимо не сейчас.

- Понял.

На самом деле, он ничего не понял, кроме того, что нужно перестать задавать вопросы про семью. Тото поднялся с места, оповестив всех о том, что настало время десерта и они приготовили какой-то яблочный вкусный пирог. Грейс еще задавала вопросы о семье Джорджа, но ему особо и рассказывать было нечего. Семья, как семья. Всех он безумно любил. И свою сестру, и брата, рассказывал Какую гонку ты смотрел?о том, как они старательно пытаются увидеться между перелетами. Она, конечно, не преминула возможностью уколоть его на тему того, что он младший и это явно видно по его попыткам всех контролировать.

Через примерно час Джордж понял, что ему не хватает воздуха и ушел подышать на балкон. С моря повеяло спасительной прохладой, Монако тонуло в темноте и ярких ночных огнях. Это было даже красиво, если бы он не видел это настолько часто, что подобная красота стала для Джорджа чем-то естественным. Ему нравилось Монако, тут было, несомненно, много плюсов от удобства расположения до мягкого климата, но все же раз в год Джордж ловил меня на том, что немного скучает по хмурой Великобритании. Они тут, и правда, все были рядом – пилоты Формулы 1. Они встречались, ходили в бары, в клубы, развлекались, пересекались на тренировках и фитнесе, много времени проводили на пляжах, можно сказать, что Монако для них стало уже одной большой деревней, где все жили немного по соседству. Но оказавшись наедине со своими мыслями, Джордж осознал, что возможно такому закрытому человеку, как Грейс будет здесь некомфортно.

Да, она казалась ему закрытой. Сейчас она вообще сидела, подперев подбородок рукой и запоздало улыбалась в разговоре со Сьюзи, которая вообще не теряла энергии говорить. Джордж рассматривал ее со стороны через балконное окно.

Ему была нужна напарница. А не какой-нибудь символ.

Грейс вышла на балкон за ним и сразу же немного поежилась. Странное свойство для шведки, у которой, наверное, должно быть какой-то там иммунитет на холод и все такое. Она подошла к периллам, положила локти и наклонилась куда-то вниз. В летний период здесь все в цвету и сад внизу под домом Вольффов кишел жужжащими цикадами.

- Сьюзи нашла подходящую квартиру – сказала Грейс, как отрезала.

Джордж тоже повернулся к городу лицом и наклонился на периллу.

- Уже?

- Да, я еще не решила, в какой я буду стране в воскресенье, а она уже распорядилась, в каком углу у меня будут стоять цветы.

В голосе Грейс он услышал явную усталость. Грейс потерла плечи ладонями и огляделась вокруг. Не то, чтобы пейзаж вокруг был каким-то особенным красивым, в Монако в целом была достаточно плотная застройка.

- Ты здесь уже давно?

- Да, я здесь с невестой живу, - Джордж потел немного замерзший нос.

- Не представляю как у людей вообще тут может быть все устроено. Вы… часто с ней бываете одновременно дома?

Джордж пожал плечами. Он не знал, что ответить, потому что правильного ответа не было. Возможно, он просто уже привык к такому образу жизни и с трудом вспоминал себя в самом начале, когда его только окунали с головой в этот омут, крепко при этом удерживая за пяточку. Грейс сейчас стояла на его месте и задавала ему все те вопросы, которые он задавал… Боже, кому же он задавал в то время вопросы? Льюису Хэмильтону.

Льюис отвечал очень экологично и мягко, но Джордж помнил, насколько ему не хватало включенности, эмпатичности, поддержки своего старшего пилота.

- Когда как, у нее тоже есть своя работа. Но мы как-то приспособились. Это проще, чем кажется, Грейс, люди в целом очень адаптивные существа.

Кажется, она не была рада это слышать. Ему вообще показалось, что Грейс было проще за столом отвечать на колкости, нежели сейчас задавать ему какие-то личные вопросы.

-Уже планируете свадьбу?

- Ну, - покачал головой Джордж – обсуждаем. До окончательного плана еще далеко.

- Ох, это, наверное, мучает тебя, - Грейс опять заулыбалась, и Джордж странным образом почувствовал себя лучше.

- Ты удивишься, но я способен жить без планов.

Он снова повернулся к порту и какое-то время высматривал корабельные огни, которые только мог заметить на воде. Темная гладь едва-едва с этого расстояния была отличима от черной глади суши. Джорджу нравилось наблюдать за морем, это то, чего ему всегда не хватало в поездках. В воде было что-то успокаивающее, особенно для головы Расселла, у которого роились мысли, будто бы шумные злые осы.

- А ты? – Внезапно спросил он, сам не зная зачем. – Так и вижу, как за тобой половина паддока приударит.

- Мне не до личной жизни. Мне бы с машиной разобраться, сработаться с командой. Я получила место, о которому могу только мечтать, Джордж. Я хочу реализоваться. Очень хочу. И если кому-то в паддоке кому-то будет нужна девушка, которая весь вечер станет слушать, как плохо прошла чья-то гонка, пусть учитывает, что я буду в этот же вечер злиться из-за своей.

- Отличное свидание бы получилось, - рассмеялся Джордж. – Ну вот и решили с половиной паддока.

- Я серьезно, Джордж. Я столько лет мечтала оказаться здесь. Теперь у меня есть сильная команда, сильный руководитель, напарник и машина Мерседес. Представляешь, что я могу с этим вытворять? Я не хочу проснуться однажды с осознанием, что я все это потеряла из-за какой-то ерунды.

- Свидание с гонщиками ты называешь ерундой?

Она посмотрела на него скептически.

- Особенно свидания с гонщиками. Ты ведь сам гонщик, понимать должен.

Он рассмеялся, но ход ее мыслей уловил и понял, что доволен таким ответом. Сколько прошло времени с тех пор, как он тоже с придыханием думал о том, что его ждет. Как был собран, как был настроен покорять подиумы. Он думал, что его ничто и никто не может остановить, что у него нет потолка и, если он будет показывать свой максимум, свое стремление, все обязательно получится. Потом жизнь разбила его ожидания, как лицо об асфальт и все оказалось куда более сложным, чем он думал своими воспаленными полными глупых мечтаний лобными долями.

- Я тоже в последнее время стал иначе смотреть на свою карьеру, - признался он куда-то в темноту.

- Решил уйти в модели? – Хмыкнула Грейс.

- Да, и найму мою девушку в агенты, потому что сам точно не справлюсь. Нет, Грейс, я действительно думаю о том, чего я могу добиться в Формуле 1. Разумеется, я хочу стать чемпионом мира, я хочу этого настолько, что меня это адски бесит. Впереди безумно много работы, я не хочу, чтобы ты думала, что я тебе уступлю хотя бы малейший шанс, Грейс.

Она, кажется, сильно задумалась. Джорджу даже захотелось в какой-то момент залезть ей в голову и прочитать мысли. Такое выражение лица бывает у людей, которые вспоминают что-то болезненно приятное, из того прошлого, о котором никому не говорят.

- Ты тяжело переживаешь поражения, да?

- Просто ужасно, - признался Джордж почти с тяжелым сердцем. - Я хочу выиграть Кубок Конструкторов, Грейс.

Вообще-то, у них как-то не принято об этом говорить. Они ставили планы, обсуждали их, реализовывали и получить Кубок Конструкторов в этом плане было какой-то великой целью. Но когда Джордж говорил об этом, он наделял это выражение совершенно другим смыслом. И потому оно звучало по-другому.

- Ты ведь понимаешь, что мы еще понятия не имеем, насколько у нас будет хорошая машина?

- Тем интереснее – ответил Джордж, не думая.

- Удивительная самоуверенность.

Он усмехнулся.

- Я предпочитаю назвать это «амбициозностью». Теперь представь себе, последняя гонка, нам безумно нужны эти очки, все ужасно нервничают, гараж просто превратился в кишащий улей. И тут ты решаешь сделать что-нибудь по-настоящему безумное.

- Почему сразу я!? – Пискляво возразила Грейс.

- Потому что я себя знаю, - ответил спокойно Джордж – я буду невероятно разумным.

Джордж прекрасно знал, как выглядит гараж после неудачной гонки. Усталые механики, которым еще предстояло разобрать машину, инженеры, воспаленными глазами просматривающие телеметрию на мерцающих экранах, руководители, ломающие голову в догадках, что пошло не так. Он представил другую картину – людей, работающих вместе на протяжении долгих лет, наконец-то получивших то, к чему они стремились. Представить их радость оказалось удивительно легко.

- Мы оба окажемся на подиуме – сказала она куда-то в темноту.

Джордж очнулся от своих мыслей.

- Я, разумеется, приеду первый. Ты можешь приехать второй.

- Какая щедрость! – Снова издала какой-то забавный писк Каннингем.

- Я готов даже разрешить тебе кого-нибудь обогнать по дороге.

- Нет уж, дорогой мой напарник, - она повернулась к нему всем телом. – Если мы собираемся выиграть чемпионат, тебе придется привыкнуть к мысли, что иногда я буду стоять на первой ступеньке.

- Иногда? – Он посмотрел на нее в темноте.

Теплый свет из квартиры Вольффов падал лишь на часть ее лица. Грейс выглядела ужасно самоуверенной.

- Не уверен, что согласен даже на «иногда» – Джордж сам не ожидал, что скажет это вслух.

Они оба рассмеялись, и Джордж распахнул руки, предлагая Грейс обняться. Вообще-то он не был настолько уж контактным человеком, но почему-то именно сейчас решил, что это необходимо. При всей его холодной, британской вежливости, его считали заносчивым человеком в паддоке, он общался со всеми, но только немногим был другом. Кто бы мог подумать, что ему был нужен тот, кто даст ему отпор.

Возможно, Вольфф знал о нем то, чего сам Джордж о себе не знал.

- Мне немного страшно, Джордж, это пройдет?

Он горько усмехнулся себе под нос. Джордж не помнил кучу гонок, которые провел ровно. Он помнил только те, от которых у него до сих пор тряслись пальцы. И это очень-очень много гонок.

- Нет, не пройдет.

Он попытался ободряюще улыбнуться, но получилось плохо. Их заметила Сьюзи и жестом руки позвала обратно в квартиру. Джордж открыл балконную дверь и выпустил Грейс первую. Он задержался взглядом на этом балконе. Кажется, что они сейчас здесь заключили какой-то договор куда важнее всех тех бумажек, которые они подписывали с Мерседес, хотя, если честно, Джордж пока что слабо представлял себе, что для этого потребуется.

До Мельбурна оставалось три недели…