Топофилия. Исследование окружающей среды. Восприятие, отношение и ценности

Глаза способны дать гораздо более точную и подробную информацию об окружающей среде, чем уши, но все-таки обычно нас сильнее трогает то, что мы слышим, чем то, что мы видим. Звуки дождя, барабанящего по листьям, раскаты грома, свист ветра в высокой траве, крик боли возбуждают нас до такой степени, с которой редко могут соревноваться визуальные образы. Как правило, мы испытываем яркие эмоциональные переживания от музыки и более слабые – от созерцания картин и ландшафтов. Почему это так? Возможно, отчасти потому, что мы не в силах закрыть уши, как закрываем глаза. Мы более уязвимы в звуковом отношении150. Со слухом связана коннотация пассивности (восприимчивости), которой нет у зрения. Другая гипотеза отсылает нас к одному из самых важных ощущений человеческого младенца и, возможно, даже плода – биению сердца матери. Этим, например, британский зоолог Десмонд Моррис объяснял тот факт, что мать, даже если она левша, обычно держит младенца так, что его головка прижимается к левой груди151. Младенцы, похоже, крайне чувствительны к звукам. Они различают приятные, успокаивающие и беспокоящие звуки задолго до того, как те могут быть визуально распознаны.

Слух крайне важен для восприятия человеком реальности. Внезапно оглохшие люди испытывают острейший стресс. Вопреки ожиданиям, психологические последствия внезапной глухоты могут быть не менее изнурительными, чем внезапная потеря зрения. Глубокая депрессия, одиночество и тенденция к паранойе – лишь некоторые ее последствия. Оглохший ощущает, что жизнь застыла, а время остановилось. Само пространство будто бы сжимается, ведь наш опыт пространства тоже зависит от слуха, предоставляющего нам информацию об обширном мире, располагающегося за пределами зоны видимости. Поначалу мир, будто утратив всякую динамику, начинает казаться менее хлопотливым и нервным, как бывает в те приятные мгновения, когда звуки города приглушаются легким дождем или снегопадом. Однако вскоре тишина и резко наступивший дефицит информации вызывают у оглохшего человека тревогу, диссоциацию и замыкание в себе152.

Обоняние

Человек не может представить себе, как воспринимает мир собака, по причине пропасти, которая разделяет эти два вида в области обонятельной чувствительности. Обоняние собаки по меньшей мере в сто раз острее, чем у человека. Хотя хищники, а также некоторые копытные и обладают острым зрением, однако для выживания им в гораздо большей степени, нежели приматам, приходится полагаться на обонятельные рецепторы. Безусловно, обоняние тоже важно для приматов, оно играет важную роль при питании и спаривании. Впрочем, современный человек склонен пренебрегать обонянием. Идеальная с его точки зрения окружающая среда, по-видимому, требует изгнания всякого «запаха». Само слово «запах» почти всегда ассоциируется с чем-то неприятным. Это печально, поскольку на самом деле человеческий нос – поразительно эффективный орган для улавливания информации. При некоторой практике человек способен поделить мир на такие душистые категории, как чесночный, амброзийный, мятный, пряный, деликатный, благоуханный, дурной, мускусный или тошнотворный запахи.

Аромат часто вызывает яркие, эмоционально насыщенные воспоминания о былых местах и событиях. Легкий аромат шалфея, как правило, пробуждает в памяти целый комплекс впечатлений: образ бескрайних холмистых равнин, покрытых травой и зарослями полыни, яркое солнце, жара, ухабистая дорога. Откуда берется эта способность? Здесь стоит учитывать ряд факторов. Например, способность запаха переносить нас в прошлое может быть связана со следующим обстоятельством: кора головного мозга с ее огромным запасом памяти сформировалась на основе части мозга, которая изначально отвечала за обоняние. Второй фактор – в детстве наши носы были и чувствительнее, и в прямом смысле слова ближе к источающим запахи земле, цветочным клумбам, высокой траве и влажной почве. Стоит нам в зрелом возрасте случайно учуять запах сена, и это может вызвать ностальгические воспоминания. Третий момент связан с тем, что зрение избирательно и отражает опыт. Когда мы возвращаемся в места нашего детства, меняется не только ландшафт, но и способ, которым мы его видим. Мы не способны в полной мере воссоздать чувственную суть визуального мира нашего прошлого, не обратившись к сенсорному опыту, который с тех пор не изменился, например к сильному запаху гниющих морских водорослей.

Восприятие посредством всех органов чувств

Восприятие мира с помощью зрения отличается от восприятия при помощи других органов чувств в нескольких важных отношениях. Мы, например, полагаем зрение чем-то «объективным», отсюда выражение «Пока не увижу, не поверю». Однако мы склонны относиться с сомнением к информации, полученной посредством слуха, например к «слухам» и «толкам». Увиденное лишь слегка трогает наши эмоции. Выглянув в окно оснащенного кондиционером автобуса, мы можем увидеть, что трущобы уродливы и неприятны, однако по-настоящему ощутим, насколько они неприятны, только тогда, когда откроем окно и вдохнем зловоние канализации. Человек, который просто «смотрит», – сторонний наблюдатель, мало связанный с происходящим. Мир, воспринимаемый глазами, более абстрактен, чем тот, который мы познаем с помощью других органов чувств. Глаза исследуют зону обзора и извлекают из нее определенные объекты, фокусные точки, перспективы. Однако мы воспринимаем вкус лимона, гладкость теплой кожи и шелест листьев во всей их целостности, как отдельные впечатления. Зона обзора намного больше зоны действия других чувств. Отдаленные объекты можно только видеть. Поэтому люди склонны рассматривать видимые объекты как «отдаленные», то есть не вызывающие сильного эмоционального отклика, хотя объекты эти могут находиться при этом совсем рядом с ними.

Человек воспринимает мир всеми органами чувств одновременно. Потенциально доступная ему информация огромна. Однако человеческое сознание задействует для своих повседневных проектов лишь малую часть врожденной способности к восприятию. То, какой орган чувств будет особо задействован, зависит от человека и его культуры. В современном обществе человек все больше и больше полагается на зрение. Пространство для него ограничено и статично, словно рамка или матрица для объектов. Без объектов и границ пространство пусто. Оно пусто, поскольку в нем не на что смотреть, даже если оно наполнено ветром. Сравните это отношение с отношением эскимосов айвилик, живущих на острове Саутгемптон153. С точки зрения эскимоса, пространство – не изображение или замкнутое пространство, а нечто находящееся в постоянном изменении, что-то ежеминутно порождающее собственные пределы. Представитель этого народа учится ориентироваться в пространстве с использованием всех органов чувств. Ему приходится поступать так в те минуты зимы, когда небо и земля сливаются воедино и кажутся сделанными из одного и того же вещества. В такие моменты «не существует среднего плана, перспективы, очертаний, ничего, за что мог бы зацепиться глаз, кроме тысяч шлейфов поземки, гонимых ветром по земле, не имеющей ни твердой поверхности, ни краев»154. В таких условиях эскимос не может использовать постоянные ориентиры; ему приходиться полагаться на меняющиеся очертания снежного покрова, тип снега, ветер, соленый воздух и треск льда. Его проводники – направление и запах ветра, ощущение льда и снега под ногами. Невидимый ветер играет большую роль в жизни эскимосов айвилик. Словарь их языка включает в себя по меньшей мере двенадцать отдельных названий различных ветров. Эскимос айвилик учится ориентироваться в соответствии с ними. В дни, когда горизонт пропадает, он живет в акустически-обонятельном пространстве.

Средневековый собор привлекает современного туриста по разным причинам, однако одна из них редко заслуживает специального комментария: собор погружает своего посетителя в среду, стимулирующую одновременно три или четыре чувства. Иногда небоскребы, созданные из стали и стекла, называют современным эквивалентом собора. Однако, если не считать вертикального расположения, у этих двух зданий очень мало общего. Принципы их строительства различны, они используются по-разному и воплощают собой совершенно разные символические значения. Чувственные и эстетические впечатления, порождаемые двумя этими вертикальными сооружениями, противоположны. Современный небоскреб в основном ориентирован на зрительное восприятие, хотя различные типы напольного покрытия могут порождать разные тактильные ощущения. Если в небоскребе и можно что-то услышать, то это, вероятно, фоновая музыка, которую слышат, но не слушают155. Напротив, опыт посещения собора предполагает зрительные, звуковые, осязательные и обонятельные впечатления156. Каждое из этих чувств усиливает другие, а в совокупности они проясняют организацию и истинный смысл всего собора, раскрывают его сущностный характер.

Восприятие и деятельность

Восприятие – деятельность, направленная на познание мира. Органы чувств функционируют минимально, когда не задействованы для активной деятельности. Наше тактильное восприятие очень тонко, однако для определения различий в текстуре или твердости поверхностей мало просто прикоснуться к ним пальцем. Палец должен по ним двигаться. Кроме того, разумеется, можно иметь глаза и не видеть, уши – и не слышать.

Детенышей млекопитающих, и в частности человеческих детей, можно часто наблюдать играющими. Для очень маленьких игра – действие без определенной цели. Малыш, которым в основном движет его неосознанная природная энергия, бросает мяч, складывает в кучу и сбивает блоки. В этих бессмысленных играх ребенок познает окружающий мир, развивает координацию тела, передвигая, прикасаясь и манипулируя, познает реальность предметов и организацию пространства. Однако, в отличие от других приматов, уже на раннем этапе развития человеческого ребенка, в три-четыре года, его игры начинают приобретать определенные темы. Это происходит посредством историй, которые он сам себе рассказывает, – переработанных версий его опыта жизни в мире, управляемом взрослыми, рассказанных ими сказок, отрывков подслушанных разговоров. Затем его игры и поиски начинают все более направляться ценностями его культуры. Хотя все люди имеют схожие органы чувств, уже в раннем возрасте они начинают по-разному использовать их возможности. В результате разные люди различаются между собой не только отношением к окружающей среде, но и фактическими способностями органов чувств. Поэтому люди одной культуры могут иметь обостренное обоняние, в то время как люди другой культуры развивают глубокое стереоскопическое зрение. Оба этих мира по преимуществу визуальны, но один обогащается ароматами, а другой – развитой трехмерностью пространств и объектов.

Глава 3. Общие психологические структуры и реакции

У людей исключительно большой мозг. Они обладают разумом. На протяжении тысячелетий философы спорили о взаимосвязи между телом и разумом. Нейрофизиологи и психологи пытались понять, чем человеческий мозг отличается от мозга других приматов. Для современной науки характерно стремление преодолеть разрыв, разделяющий умственные процессы человека и животных. Разрыв продолжает существовать, поскольку люди могут похвастаться высокоразвитой способностью к символическому поведению. Уникальная особенность нашего вида – абстрактный язык знаков и символов. Именно с его помощью люди создали интеллектуальные миры, соединяющие внутреннюю и внешнюю реальность. Созданная ими искусственная среда, так же как мифы, легенды, классификации и наука, – результат интеллектуальных процессов. Все эти достижения можно назвать коконами, которые были сотканы людьми, чтобы чувствовать себя в природе как дома. Хорошо известно, что люди, жившие в разные времена и в разных местах планеты, представляли себе мир очень по-разному. Многообразие культур – постоянная тема социальной науки. В данном случае, как и в предыдущей главе, наша цель – сосредоточиться на основополагающих сходствах, которые лежат глубже наших различий.

Рационализация

Если под рациональным понимать сознательное применение логических правил, то лишь малая часть жизни большинства людей рациональна. Человек скорее рационализирующее, чем рационально мыслящее животное. Такая парадоксальная формулировка кое-что объясняет: сложный мозг, при помощи которого мы обрабатываем чувственную информацию и который отличает нас от других животных, не является чем-то единым. Человеческий мозг состоит из трех основных типов мозга, весьма разных по структуре и химическому составу, однако взаимосвязанных и функционирующих совместно157. Древнейшее наследие мозга в основном восходит к рептилиям. Оно, по-видимому, является фундаментальным для функций, определяемых инстинктами, таких как контроль над территорией, поиск убежища, охота, способность находить путь домой, размножение, формирование социальной иерархии и тому подобное. Развитие первобытной (лимбической) коры млекопитающих произошло позднее. Эта структура мозга играет важную роль при осуществлении эмоциональных, эндокринных и висцеро-соматических функций. Наконец, на поздних этапах формируется неокортекс – более сложная кора головного мозга, характерная для мозга высших млекопитающих, которая достигла вершины своего развития в разумном человеческом мозге, способном к расчетам и символическому мышлению. Человеческие потребности, эмоциональные побуждения, стремления во многом нерациональны, однако способности неокортекса отыскивать «причины» для всего, к чему нас побуждают «низшие» отделы мозга, поистине безграничны158. Наши экологические и политические идеалы полны иллюзорных представлений, идей, выдающих желаемое за действительное. Они пронизывают любые сколько-нибудь сложные идеи и проекты и производят достаточно эмоциональной энергии, которой мы руководствуемся при их выполнении. Рациональный мозг – основная сила, имеющаяся в распоряжении человека и позволяющая воплощать его желания в форму реальности.

Масштаб человеческого восприятия

Объекты, воспринимаемые нами, соразмерны нашему телу, чувствительности и диапазонам нашего перцептивного аппарата, целям, которые мы преследуем. Южно-калифорнийская пустыня, в которой не могли жить испанцы, была замечательным домом для индейцев. Бушмены умеют читать мелкую вязь следов на песке и распознавать расположение отдельных растений на самых бесплодных равнинах Калахари. Хотя размер воспринимаемых объектов в разных культурах может быть разным, все-таки все они находятся в определенном диапазоне. В повседневной жизни в поле нашего зрения не попадают ни слишком маленькие, ни слишком большие объекты. Мы различаем кусты, деревья и траву, однако редко – отдельные листья и травинки; видим песок, но не его отдельные крупинки. Мы редко ощущаем эмоциональную связь с животными, которые меньше определенного размера – размера золотой рыбки в аквариуме или маленьких черепашек, с которыми играют дети. Бактерии и насекомые находятся за границами нашего обычного восприятия, далеко за пределами способности человека к сопереживанию. На другом полюсе нашего восприятия мы способны увидеть звезды, но только в виде светящихся пятнышек на скромном пределе нашего зрения. Разум способен представить астрономические расстояния в виде абстрактных величин, однако мы не способны вообразить себе расстояния в миллион или даже в тысячу миль. Даже если вы много раз пересекали Соединенные Штаты, вы все равно представляете их в виде картинки, карты небольшого масштаба.

Сегментация

Трехмерное зрение и ловкие руки позволяют людям воспринимать окружающую среду не как плоский узор, но как четкие объекты, расположенные на расплывчатом фоне. Природа – это прежде всего различимые объекты: фрукты, деревья, кусты, отдельные животные, люди, скалы, горные вершины и звезды. Помимо этого, природа включает в себя сплошные среды, часть которых окружает нас со всех сторон, часть воспринимается в виде фона, такие как воздух, свет, температура, пространство. Для людей характерно сегментированное восприятие сплошных сред природы. Например, световой спектр, доступный человеческому глазу, воспринимается как отдельные цветовые полосы – фиолетовые, синие, зеленые, желтые, оранжевые, красные. Хотя в средних широтах температура в течение года постоянно меняется, люди обычно делят ее на четыре или на пять сезонов. При этом переход от одного времени года к другому часто отмечен праздниками. Из точки можно двинуться в бесконечном числе направлений, однако многие культуры выделяют для себя в качестве особо отмеченных четыре, пять и шесть направлений. На поверхности Земли существуют четко выраженные границы: например, между сушей и водой, горами и равниной, лесом и саванной. Однако даже там, где их нет, человек склонен к этноцентрической разметке пространства, разделяя его на сакральные и профанные, центральные и периферийные, собственные и общие участки. Люди в разных частях мира делят пространство по определенному принципу. В Китае провинции назывались по именам водоемов, расположенных к северу или югу, или по именам гор, расположенных к западу или востоку от провинции159. В Англии существуют Норфолк и Саффолк, Уэссекс и Эссекс160. Регионы могут делиться на верхние, средние и нижние, как в случае с делением Франконии в Южной Германии. При этом в Калифорнии принято делить регионы на верхние и нижние, а не на северные и южные161. Ученые делят пространство похожим образом. Многочисленные и сложные регионы, изучаемые в географии, часто выводятся из простых дихотомий, деления земной поверхности на влажные и засушливые участки, участки педокальных и педальферных почв162. Климатическая классификация Кёппена основана на пяти основных единицах, выделенных на основе температурного диапазона, расположенного между двумя полюсами – «тропическим» и «полярным»163.

Бинарные оппозиции

Человеческий разум, по-видимому, склонен не только сегментировать явления, но и представлять их в виде противоположностей. Мы раскладываем спектр на отдельные цвета, а затем противопоставляем красный зеленому. Красный – сигнал опасности, а зеленый – безопасности. Эти цвета используются в светофоре для передачи соответствующих сообщений164. В других культурах данные цвета могут иметь иные эмоциональные ассоциации, однако общая идея всюду одна и та же. Человеческий разум склонен подбирать среди сегментов, различаемых в сплошных природных средах, пары, а затем приписывать членам каждой пары противоположные значения. Эта тенденция, возможно, отражает структуру человеческого разума, однако эмоциональная сила некоторых двухполюсных антиномий предполагает вовлечение в нее человеческого существа на всех уровнях опыта. Можно задуматься о некоторых фундаментальных оппозициях человеческого опыта. Среди самых важных: жизнь и смерть, мужское и женское начало, «мы» (или «я») и «они». Эти антиномии биологического и социального опыта впоследствии переносятся на окружающую физическую реальность.

Некоторые базовые оппозиции:

Разрешение противоречий

Оппозиции часто опосредуются третьим термином. Поэтому мы помещаем между противопоставленными значениями красного и зеленого сигналов светофора желтый цвет, который означает «осторожно», а не «стоп» или «вперед». В данном случае желтый – не произвольно выбранный цвет, но цвет с длиной волны, промежуточной между длиной красного и зеленого в цветовом спектре. В космологических моделях Земля оказывается посредником между силами верхнего и нижнего миров. Идея центра примиряет между собой биполярные тенденции сторон света.

Мифы и геометрические фигуры, с приписываемой им символической силой, можно также рассматривать в контексте попыток человека решить противоречия, с которыми тот сталкивается в жизни. Пожалуй, самая фундаментальная и самая трагическая антиномия человеческого опыта – оппозиция жизни и смерти. Мифы – это попытки решения этой дилеммы. Например, мифы способны представить состояния, при которых человек мертв и одновременно жив, мертв, но способен вернуться к жизни165. Повсюду в мире мифы, легенды и сказки осознавались как попытки сделать смерть познаваемой и переносимой. Один тип мифов рассматривает смерть в квазимальтузианских категориях166. С давних времен человечество, потенциал воспроизводства которого огромен, осознает важность порядка или равновесия в мире, ресурсы которого ограничены. Мифическая мысль преобразила неизбежную и ужасную для человека смерть в милосердного агента (ангела), приносящего облегчение перегруженной земле167.

Жизненные противоречия обычно разрешаются при помощи истории. Гармонизации противоположностей часто также служат геометрические фигуры. Наиболее важной из таких фигур является круг, или мандала168. Круг, символ целостности и гармонии, оставался повторяющимся мотивом в искусстве древних восточных цивилизаций, в древнегреческой мысли, в христианском искусстве, в алхимических практиках Средневековья и обрядах исцеления отдельных бесписьменных народов. Юнгианские психоаналитики рассматривают круг как архетипический образ примирения противоположностей, общий для всего человечества. Конкретная форма мандалы сильно варьируется, так же как и контекст, в котором она появляется. Мандала может принимать форму лепестков лотоса, лучей солнечного колеса, целительного круга навахо169, витражей церквей и нимбов христианских святых. Круг стал символом совершенства и оказал сильное влияние на представления западного мира о космосе. Движение планет обеспечивает гармонию небесных сфер и, следовательно, должно совершаться по кругу. То, что небесные тела движутся по эллиптическим траекториям, было признано с огромной неохотой. По этой же причине нерегулярности земной поверхности воспринимались как дефекты, требующие объяснения170. Узор мандалы присутствует как в планировке некоторых индийских и китайских храмов, так и в проектах традиционных и идеальных городов. Города самых древних урбанизированных частей мира не только были ответом на экономические и коммерческие вызовы, но также отвечали стремлению к созданию священного пространства, моделировавшегося по образцу космоса. Такие города, как правило, имели правильные геометрические очертания, были ориентированы на стороны света, точки их пересечения или по отношению к восходящему солнцу. Юнгианец сказал бы, что каждое здание, священное или светское, имеющее в плане мандалу (или геометрическую равномерность), – это проекция архетипического образа из человеческого подсознания во внешний мир. Город, храм или даже жилище могут стать символом психической целостности, микрокосмом, способным оказывать благотворное воздействие на людей, которые приходят в это место или живут там.

Природные элементы и космологические модели

Природа чрезвычайно разнообразна. Каждая группа людей, отличающаяся от других в культурном отношении, упорядочивает это разнообразие при помощи собственной номенклатуры. Однако для людей по всему миру характерно признание ряда базовых веществ или элементов, лежащих в основе множества явлений. Это такие элементы, как земля, вода, дерево, воздух, металл и огонь. Каждому веществу или элементу приписывается особое качество. Земля отождествляется с приземленностью, металл – с твердостью и холодом. Каждый из элементов также воплощает в себе какой-нибудь процесс или принцип действия. С водой ассоциируются идеи влажности и нисходящее движение, с огнем – тепло, идея изменения и процесс восходящего движения. Налет учености не мешает современному человеку продолжать мыслить о природе в подобных категориях. Больше того, он испытывает к ним личные чувства: дерево – теплое и дружелюбное, металл – холодный.

Широко распространено стремление объединить природу и мир человека в единую систему. Во многих частях света вещества или элементы, как правило от четырех до шести, отождествляются с направлениями, цветами, животными, человеческими институтами и чертами личности. Некоторые космологические системы чрезвычайно сложны, другие относительно просты. Отождествления, свойственные известным нам культурам, кажутся естественными или приемлемыми. Отождествления, принятые в тех культурах, которые известны нам плохо, напротив, представляются совершенно произвольными. Излишне говорить, что для туземца, хотя он и не может постичь космологическую структуру во всей ее полноте, значимыми и разумными являются лишь те ее части, которые он знает. Система отождествлений порождается, прежде всего, потребностью в упорядочении, установлении значимых связей между огромным количеством явлений, с которыми сталкивается каждый человек. Вот четыре неполных комплекса космологических соответствий:

1. Китайский

2. Индонезийский