Измена. Фатальная встреча выпускников

Её зовут Оксана, кажется так… Нет, точно – Оксана.

Выстукивая карандашиком по блокноту, она изредка поглядывает в мою сторону. Каждое её движение выверено, словно это ей предстоят важные переговоры, хотя на самом деле её работа заключается в безупречной организации чужих дел.

Напротив неё в кресле сидит Воронцов.

Стараюсь не смотреть на него, но время от времени бросаю быстрый взгляд в его сторону: свободно откинувшись и вытянув ноги перед собой, с ленивой небрежностью он просматривает новостные сводки на планшете.

Видно, что ему скучно, однако он вполне собран и сосредоточен.

Периодически Глеб делает какие-то заметки в личном планере, и каждое такое действие приводит в движение мышцы его рук, отчего ткань рубашки плотно натягивается, обрисовывая сильное тело, совершенный рельеф его широченных плеч, напряжённых бицепсов и крепких предплечий.

Удобный диван за моей спиной занимают Женька Дорофеев и близнецы Соколовы. Видимо, эти трое флиртуют со стюардессой. Я слышу сначала один, затем два голоса разговаривающих почти одновременно, затем к ним прибавляется лёгкий женский смех.

– Занималась сексом в туалете самолета?

– Не-а. Вообще никакого секса на работе. Ну, только если два рейса за день. Но это не имеет ничего общего с удовольствием.

– Тогда как вы развлекаете заскучавших пассажиров?

– Ладно, есть одна история. Самолёт терпит крушение, в салоне паника, стюардесса не может успокоить пассажиров и обращается за помощью к одному из пилотов. Тот выходит из пилотской кабины и как заорёт:

“Ну-ка быстро все заткнулись, взяли свои паспорта, свернули их в трубочку и засунули себе в задницу!”

Обескураженные пассажиры в недоумении смотрят на него и один мужик спрашивает: “Зачем?”

“Да просто в прошлый раз такая неразбериха с трупами была!”

Под общий смех мои губы дёргаются в лёгкой улыбке. Настоящей.

В этот момент я поворачиваю голову, и мы с Воронцовым встречаемся взглядами.

Глава 6.2

Его глаза на мгновение задерживаются на моих.

Краснею мгновенно. Сглатываю бессознательно. Пытаясь скрыть вспыхнувшее из-за внимания к себе волнение, намеренно отворачиваюсь и смотрю в другую сторону, притворяясь поглощённой облаками за иллюминатором.

Но мысли всё равно возвращаются к Глебу, сидящему от меня через проход. Он больше не трудный подросток, а опасный мужчина, чей внутренний мир так же непостижим и сложен, как и его внешняя невозмутимость.

Делаю глубокий вдох.

– Зря волнуешься, мелочь, – неожиданно произносит он.

– Тебе кажется, – нервно прикусываю губу и всё-таки снова оборачиваюсь к нему; натягиваю на лицо выражение спокойствия, которое, надеюсь, выглядит более-менее убедительно.

Ответом мне становится короткий смешок. Проницательность Воронцова оказывается слишком точной.

Я очень стараюсь сохранить дистанцию, которая кажется неизбежно сокращающейся.

За моей спиной слышны раскаты смеха и жизнерадостные шутки. Беззаботность Женьки Дорофеева и близнецов кажется неуместной, но и одновременно разряжающей атмосферу напряжённого ожидания.

Закрываю глаза. Теперь я прислушиваюсь только к звукам, связанным с завершающейся подготовкой к посадке.

***

Пекин встречает нас жарой и влажностью, которая кажется осязаемой, словно невидимый покров обволакивает всё вокруг. Яркое солнце ослепляет, отражаясь от стеклянных фасадов высоток, и город пульсирует жизнью, на первый взгляд хаотичной, но полной собственного порядка и ритма.

Мы покидаем стерильное прохладное, пространство аэропорта и оказываемся в бурлящем потоке человеческих и транспортных рек. Китайский мегаполис поражает своими контрастами: древние храмы здесь сосуществуют с ультрасовременными сооружениями, создавая уникальный городской пейзаж, от которого захватывает дух.

В воздухе чувствуется запах пряностей и аромат уличной еды, проникающий повсюду, пробуждающий аппетит и разжигающий любопытство. Кажется, что город говорит на множестве языков, объединяя людей с разных концов света в едином культурном сообществе.

Нас встречают два идентичных роскошных представительских седана.

Рассаживаемся по машинам.

Оксана занимает место рядом с водителем и обсуждает с ним какие-то практические детали нашего пребывания; её голос с безупречным английским акцентом тонет в общем фоне шелеста шин и лёгкой классической музыки, льющейся из динамиков. Воронцов, напротив, погружён в документацию, его пальцы уверенно перелистывают страницы. Кажется, ничего вокруг не может отвлечь его от важной задачи, и эта концентрация вызывает у меня смесь зависти и восхищения.