Наложница демонов

— Лорд Лэй ожидает вас, Госпожа.

Ли Вэй испуганно вжала голову в плечи.

— Только не к Лорду Лэю, — прошептала она, когда стражник вывел меня в коридор. — Он вчера был в ярости. Трое служанок до сих пор в лазарете. Госпожа, будьте осторожны. Не смотрите ему в глаза, когда начинается гроза.

— Я буду осторожна, — ответила я, хотя внутри все сжалось.

Путь к Восточному Павильону был долгим. Воздух становился все более насыщенным озоном. Волосы на моих руках встали дыбом. Статическое электричество было настолько сильным, что металлические застежки моего платья начали слабо искрить.

Меня привели в бамбуковую рощу, которая росла прямо внутри огромного стеклянного купола. Но бамбук здесь был мертвым, почерневшим, словно выжженным молниями. В центре рощи, на каменном постаменте, сидел Лорд Лэй.

Он выглядел ужасно.

Его черные волосы были растрепаны, в них постоянно вспыхивали и гасли зеленые искры. Он раскачивался взад-вперед, крепко сжимая виски ладонями. Его дыхание было рваным, поверхностным. Вокруг него бушевал локальный ураган: ветер срывал листья с мертвого бамбука, мелкие камни подпрыгивали на земле.

— Уйди! — прорычал он, не поднимая головы. Голос был искажен, в нем звучало несколько тонов одновременно, как раскат грома. — Уйди, пока я не сжег тебя дотла!

Я остановилась на безопасном расстоянии. Мой разум мгновенно переключился в режим диагностики.

Наблюдение: Фотофобия (он зажмурился, хотя свет был тусклым). Фонофобия (он вздрагивал от каждого шороха ветра). Тремор конечностей. Дезориентация. Агрессия как реакция на сенсорную перегрузку.

Это не просто «ярость». Это тяжелый неврологический криз.

— Лорд Лэй, — сказала я. Мой голос был тихим, но я использовала технику, которую применяла в реанимации, чтобы пробиться сквозь шум аппаратов. Низкий, ровный тон. — Я не уйду. Но я и не подойду ближе, пока вы не позволите.

Он поднял голову. Его глаза были полностью зелеными, без белков и зрачков. Из уголков глаз текла черная жидкость — не кровь, а сгустки темной энергии. Мигрень. Невыносимая, разрушительная мигрень.

— Ты... ты не боишься? — прохрипел он, и в его голосе прорвалось детское недоумение.

— Мне больно смотреть на то, как вы страдаете, — ответила я честно. — У вас сильнейший приступ. Ваши нервные пути перегружены. Электрические импульсы в вашем мозгу замыкаются сами на себя. Вы чувствуете, как будто ваш череп раскалывается, а кожа горит?

Он замер. Ветер вокруг него немного стих.

— Откуда ты знаешь? — прошептал он.

— Потому что я вижу симптомы, — я сделала осторожный шаг вперед. Разряд статического электричества щелкнул у моего плеча, но я не отшатнулась. — Ваше проклятие — это не просто сила грома. Это постоянная сенсорная перегрузка. Ваша нервная система не имеет фильтра. Вы слышите каждый шорох, видите каждый фотон света, чувствуете каждое изменение магнитного поля. Это сводит вас с ума.

Лорд Лэй медленно опустил руки от висков. Его пальцы дрожали так сильно, что казалось, они вот-вот сломаются.

— Я не могу... остановить это, — признался он, и в его голосе прозвучала такая боль, что мое сердце сжалось. — Я пытаюсь. Я медитирую. Я убиваю тех, кто шумит. Но шум не прекращается. Он внутри.

— Потому что вы пытаетесь подавить его силой, — сказала я, подходя ближе. Теперь я была в эпицентре его ауры. Мелкие разряды кололи мою кожу, как иглы. — А нервную систему нельзя подавить. Ее нужно успокоить. Нужно снизить порог чувствительности.

Я опустилась на колени перед его постаментом.

— Позвольте мне помочь вам. Я не буду использовать магию. Только физиологию.

Он смотрел на меня с подозрением, но боль в его глазах была сильнее страха. Он медленно, с трудом кивнул.

Я поднялась и встала за его спиной. Его плечи были напряжены как стальные канаты. Я положила ладони на его виски. Кожа под моими руками была горячей, пульсирующей.

— Закройте глаза, — тихо скомандовала я. — Представьте темную, тихую комнату. Без звука. Без света. Только темнота.

Я нашла височные артерии. Они бились как молотки. Я начала мягко, но настойчиво надавливать на них, замедляя кровоток, снижая внутричерепное давление. Одновременно я массировала основания черепа, где затылочные нервы выходили из позвоночника.

— Дышите, — инструктировала я. — Медленно. Вдох носом на четыре счета. Выдох ртом на восемь. Выдох должен быть длиннее вдоха. Это активирует парасимпатическую нервную систему. Это сигнал вашему мозгу: опасность миновала.

Лорд Лэй попытался дышать в такт. Сначала у него не получалось, его дыхание сбивалось, перехватывалось спазмами. Но я не отставала. Я шептала счет, мои пальцы находили каждую спазмированную мышцу на его шее, каждую триггерную точку, которая посылала в мозг болевые сигналы.

— Здесь больно? — спросила я, надавливая на точку у основания шеи.

— Да, — простонал он. — Там... как игла.

— Это защемленный нерв. Мы его освободим.

Я работала сорок минут. Мои руки устали, пальцы горели от постоянных микроразрядов, которые посылало его тело. Но постепенно ураган в роще стих. Искры в его волосах погасли. Его дыхание выровнялось.

Когда я наконец убрала руки, Лорд Лэй медленно повернул голову. Его глаза снова стали нормальными — темными, с зелеными вкраплениями. Он выглядел измученным, но живым.

— Тишина, — прошептал он, оглядываясь по сторонам. — Я слышу... тишину.

— Это не тишина, — мягко поправила я. — Это просто отсутствие боли. Ваш мозг перестал кричать.

Он посмотрел на свои руки. Они больше не дрожали.

— Ты... ты украла мой гром? — спросил он с легким ужасом.

— Нет, — улыбнулась я устало. — Я просто выключила шум. Гром остался при вас. Но теперь вы управляете им, а не он вами.

Он медленно встал. Его движения были плавными, лишенными привычной дерганости. Он подошел ко мне и, к моему удивлению, опустился на одно колено, чтобы оказаться на одном уровне со мной.

— Что мне делать взамен? — спросил он тихо. — Обычно за такое просят золото. Или жизни.

— Мне не нужно золото, — ответила я. — Мне нужно, чтобы вы позволили мне составить ваш режим. Никаких громких звуков после заката. Приглушенный свет. И ежедневный массаж шейно-воротниковой зоны. Это не просьба. Это медицинское предписание.

Лорд Лэй усмехнулся. Впервые за, наверное, столетия, его улыбка была не хищной, а искренней, немного смущенной.

— Медицинское предписание, — повторил он. — Никогда еще не получал предписаний от наложницы. Хорошо, Ли Ань. Я буду вашим послушным пациентом.

Когда я вернулась в гарем, мои руки все еще слегка покалывало от остаточного напряжения. Я взяла кисть и открыла второй свиток

Пациент №2: Лорд Лэй (Восток, Гром)

Анамнез: Постоянное воздействие электромагнитных полей. Неврологическая травма, полученная в момент наложения проклятия.

Симптомы:

1. Тяжелая неврологическая перегрузка. Отсутствие сенсорных фильтров.

2. Хронические мигрени с аурой. Повышенное внутричерепное давление.

3. Тремор, мышечные спазмы, нарушение моторики из-за хаотичной иннервации.

4. Психологическая нестабильность, вспышки агрессии как защитная реакция на сенсорную боль.

Психологический статус: Страх перед собственным разумом. Ощущение потери контроля. Глубокое одиночество, так как любой физический контакт причиняет ему и партнеру боль (удары током).

Заключение: Лорд Лэй — это ходячий эпицентр эпилептического припадка, который никогда не заканчивается. Его «ярость» — это крик перегруженной нервной системы. Лечение требует не подавления силы, а создания «заземления» и снижения сенсорного шума.

На следующий день меня вызвали к Лорду Янь.

Южный Павильон был построен внутри кратера потухшего вулкана. Воздух здесь был настолько горячим и сухим, что я почувствовала, как влага мгновенно испаряется с моих губ и глаз. Дышать было тяжело, словно я вдохнула раскаленный песок.

Лорд Янь лежал на широком каменном ложе, покрытом шкурами огненных саламандр. Он был обнажен по пояс. Его кожа, обычно покрытая светящимися татуировками, сейчас выглядела тусклой, пепельно-серой. Он пил воду из огромного нефритового кувшина, но вода шипела и испарялась, едва касаясь его губ.

— Ты опоздала, — прохрипел он. Его голос был похож на треск горящих углей. — Я ждал. Я голоден.

Он сел, и я увидела, как его руки дрожат. Не от ярости, как у Лэя. От слабости.

Я подошла ближе, стараясь не вдыхать глубоко. Жара была невыносимой. Мой пульс участился, кожа покрылась липким потом, который тут же высыхал.

Наблюдение: Тахикардия (у него и у меня). Гипертермия. Сухость слизистых. Тусклый цвет кожи. Апатия, сменяющаяся резкими вспышками раздражительности.

— Вы не голодны, Лорд Янь, — сказала я, останавливаясь в нескольких шагах от него. — Вы истощены.

Он нахмурился, его горящие глаза сузились.

— Что ты несешь? Я демон огня. Мой голод вечен. Мне нужна твоя энергия, чтобы поддерживать пламя.

— Ваше пламя пожирает вас самого, — возразила я, подходя ближе. Я рискнула и положила тыльную сторону ладони на его лоб. Кожа была обжигающей, сухой, как раскаленный камень. — У вас метаболический пожар. Ваша базальная температура тела превышает норму в три раза. Ваши клетки обезвожены. Вы сгораете изнутри.

Янь замер, чувствуя прохладу моей руки. Он инстинктивно прижался щекой к моей ладони, как умирающий от жажды путник к роднику.

— Мне... больно, — прошептал он, и в его голосе не было привычной угрозы. — Внутри... все горит. Я пью воду, но она не доходит. Я беру энергию, но она сгорает, не давая сытости.

— Потому что вы пытаетесь тушить пожар бензином, — объяснила я мягко. — Чужая жизненная энергия слишком плотная. Она дает вспышку, но не увлажняет ткани. Вам нужно не поглощение. Вам нужно охлаждение и гидратация на клеточном уровне.

Я огляделась. В углу стояла огромная чаша с водой, предназначенная для омовения. Но вода в ней кипела.

— Ли Вэй говорила, что в вашем павильоне есть ледяные источники в нижних пещерах, — сказала я. — Принесите мне лед. И травы. Мяту, мелиссу, корень лотоса. Все, что растет в тени и впитывает влагу.

Янь посмотрел на меня с недоверием.

— Ты приказываешь мне? В моем доме?

— Я лечу вас, — твердо ответила я. — А в операционной главный тот, кто знает, как спасти пациента. Доверьтесь мне. Или продолжайте умирать от жажды в окружении огня.

Он молчал долго. Затем медленно кивнул.

Через час служанки притащили огромные глыбы льда из нижних пещер и корзины с травами. Я растопила лед, добавила измельченные травы и смочила в этой воде тонкие шелковые полотна.

— Лягте, — скомандовала я.

Янь послушно лег на спину. Я начала обкладывать его тело влажными, прохладными тканями. Шея, подмышки, пах, локтевые сгибы — места, где проходят крупные артерии. Охлаждая кровь в этих зонах, я могла снизить общую температуру тела.

Затем я взяла кисть и начала наносить на его кожу кашицу из мяты и корня лотоса. Ментол и природные алкалоиды создавали эффект химического охлаждения, обманывая терморецепторы.

— Дышите, — инструктировала я, массируя его грудную клетку, помогая легким расшириться в горячем воздухе. — Глубоко. Медленно.

Янь закрыл глаза. Его дыхание, до этого частое и поверхностное, начало замедляться. Тусклые татуировки на его коже начали светиться ровным, золотистым светом, вместо прежнего агрессивного красного.

— Прохладно, — прошептал он. — Впервые... так прохладно.

— Ваше тело забыло, как удерживать влагу, — объяснила я, продолжая массаж. — Мы научим его заново.

Когда я закончила, он открыл глаза. Они больше не были раскаленными углями. Они светились мягким, теплым янтарем. Он выглядел так, будто с него сняли тонну камней.

— Ты не дала мне своей энергии, — заметил он, садясь и глядя на свои руки, которые больше не дрожали. — Но я чувствую себя сытым.

— Потому что я дала вам то, чего вам не хватало на самом деле, — ответила я. — Не силу. А покой.

Вернувшись в свою комнату, я с трудом держала кисть. Жара Южного Павильона высосала из меня все соки. Но я заставила себя открыть третий свиток.

Пациент №3: Лорд Янь (Юг, Огонь)

Анамнез: Постоянное воздействие экстремально высоких температур. Нарушение терморегуляции.

Симптомы:

1. Гиперметаболизм. Ускоренное сжигание калорий и клеточных ресурсов.

2. Хроническое обезвоживание на клеточном уровне. Ксероз (сухость) кожи и слизистых.

3. Системное воспаление. Постоянная лихорадка.

4. Психологическая зависимость от внешнего источника «охлаждения» (энергии жертв), что приводит к компульсивному поведению (ненасытный голод).

Психологический статус: Ощущение вечного голода и неудовлетворенности. Страх перед угасанием. Агрессия как способ добыть ресурс.

Заключение: Лорд Янь — это двигатель, работающий на пределе возможностей без системы охлаждения. Он сжигает сам себя. Его «страсть» и «жестокость» — это симптомы метаболического кризиса. Лечение требует не подавления огня, а создания системы терморегуляции и гидратации.

Четвертый вызов пришел через два дня. Лорд Ши.

Западный Павильон был высечен прямо в скале. Здесь не было окон. Воздух был тяжелым, спертым, пахнущим сырой землей и камнем. Света почти не было, только тусклое свечение светлячков в стеклянных банках.

Лорд Ши сидел в центре зала. Он не двигался. Совсем.

Я подошла ближе. Он сидел в позе лотоса, его руки лежали на коленях. Его кожа была серой, местами переходя в настоящий гранит. На его щеке застыла капля воды, но он не моргнул, чтобы ее стряхнуть.

— Лорд Ши? — тихо позвала я.

Никакой реакции. Только медленное, глубокое дыхание, которое поднимало его каменную грудь раз в десять секунд.

Наблюдение: Брадикардия (крайне редкий пульс). Гипотония. Ограничение подвижности суставов. Снижение тактильной чувствительности. Апатия.

Я осторожно коснулась его руки. Кожа была холодной, твердой, как настоящий камень. Я ущипнула его предплечье. Он не дернулся.

Диагноз: Это не просто «спокойствие». Это тяжелая степень фиброза. Его мягкие ткани постепенно заменяются соединительной, а затем и костной/каменной тканью. Периферическая нейропатия — потеря чувствительности. Он медленно превращается в статую.

— Лорд Ши, — сказала я громче, беря его лицо в свои ладони. — Посмотрите на меня.

Его веки медленно, со скрипом, поднялись. Его глаза были мутными, серыми, как туман над горным озером.

— Ты... — прохрипел он. Звук был таким низким, что я почувствовала его вибрацию в грудной клетке. — Зачем... ты здесь? Я... не чувствую... тебя.

— Вы не чувствуете меня, потому что ваши нервы спят, — сказала я, глядя в его мутные глаза. — Ваше тело окаменевает. Вы теряете связь с миром.

— Это... цена... силы, — медленно произнес он. — Земля... забирает... свое.

— Земля не забирает. Ваше тело просто перестало обновлять клетки, — возразила я. — Кровообращение замедлилось. Нервные импульсы не проходят. Вы думаете, что умираете, но на самом деле вы просто застряли.

Я встала перед ним.

— Встаньте, — скомандовала я.

— Не могу, — ответил он. — Тяжело.

— Я помогу.

Я подставила плечо под его руку и, упираясь ногами в пол, помогла ему встать. Он весил невероятно много, словно его плотность была в три раза выше человеческой. Когда он встал, то покачнулся.

— Идемте, — сказала я, поддерживая его. — Нам нужно движение. Кровь должна течь.

Я привела его в центр зала, где пол был выложен гладким камнем.

— Снимите обувь, — попросила я.

Он медленно, с трудом наклонился и стянул тяжелые кожаные сапоги. Его ступни были серыми, жесткими.

— Ходите, — сказала я. — Просто ходите по кругу.

Он сделал шаг. Его нога ударилась о камень с глухим стуком. Он поморщился.

— Больно, — прошептал он.

— Это хорошо, — улыбнулась я. — Боль означает, что нервы живы. Они просыпаются. Продолжайте.

Я ходила вместе с ним, поддерживая, когда он терял равновесие. С каждым шагом его дыхание становилось чуть чаще. Серый цвет кожи на лице начал уступать место легкому румянцу.

— Теперь массаж, — сказала я, когда он устал и снова сел.

Я использовала жесткие щетки из бамбука, растирая его руки, ноги, спину. Я использовала технику перкуссии (постукивания), чтобы создать вибрацию, которая проникала глубоко в мышцы, стимулируя кровообращение там, где обычный массаж не доставал.

Я работала до тех пор, пока мои руки не начали болеть от ударов о его каменную кожу. Но постепенно, под моими руками, камень начинал сдаваться. Кожа становилась мягче. Появлялась эластичность.

Когда я закончила, Лорд Ши поднял руку и посмотрел на нее. Он медленно согнул пальцы. Суставы хрустнули, но это был здоровый хруст.

— Я чувствую, — прошептал он, глядя на свои ладони. — Воздух... он холодный. Камень... он твердый. Ты... ты мягкая.

Он поднял на меня глаза. В них больше не было тумана. Они были ясными, темными, как плодородная земля.

— Спасибо, — сказал он. Это было одно слово, но в нем было больше веса, чем во всех речах, которые я слышала от других демонов.

Пациент №4: Лорд Ши (Запад, Земля)

Анамнез: Слияние с геологическими структурами. Нарушение клеточного обновления.

Симптомы:

1. Системный фиброз и кальцификация мягких тканей. Постепенное окаменение.

2. Тяжелая периферическая нейропатия. Потеря тактильной, болевой и температурной чувствительности.

3. Брадикардия, гиподинамия. Замедление всех физиологических процессов до критического минимума.

4. Психологическая апатия, принятие неизбежности «окаменения» как судьбы.

Психологический статус: Ощущение тяжести, усталости от бытия. Потеря интереса к жизни из-за невозможности чувствовать мир.

Заключение: Лорд Ши не «медлителен» и не «равнодушен». Он задыхается в собственном теле, которое превращается в тюрьму. Его молчание — это не мудрость, это результат того, что для движения челюстью требуется слишком много усилий. Лечение требует агрессивной стимуляции кровообращения, вибрационной терапии и постоянного принуждения к движению.

Оставался последний. Лорд Ю.

Центральный Павильон. Лабиринт Теней.

Когда меня привели туда, я поняла, что это самое опасное место из всех. Здесь не было физической боли, как у Хань, Лэя, Янь или Ши. Здесь не было ни жары, ни холода, ни тяжести.

Здесь не было ничего.

Комната была огромной, но ее стены постоянно менялись. Зеркала отражали не меня, а мои страхи. Тени ползли по полу, шепча на языке, который я не понимала, но который вызывал тошноту.

Лорд Ю сидел в центре комнаты. Он выглядел совершенно нормально. Изящный, красивый, в черных и фиолетовых шелках. Но когда он посмотрел на меня, у меня внутри все похолодело.

В его взгляде не было узнавания. Не было интереса. Не было ничего.

— Кто вы? — спросил он. Голос был мягким, вежливым, абсолютно пустым.

Наблюдение: Дезориентация во времени и пространстве. Неспособность узнавать знакомые лица. Эмоциональная плоскость. Галлюцинации (он разговаривал с тенями, которых я не видела, или видел то, чего не было).

Диагноз: Тяжелое диссоциативное расстройство. Деперсонализация и дереализация. Амнезия. Его разум, не выдержав давления тьмы, раздробился на части, чтобы защитить ядро личности. Но ядро было погребено так глубоко, что он забыл, кто он такой.

— Я Ли Ань, — сказала я, стараясь говорить максимально четко и просто. — Ваша невеста.

— Невеста, — повторил он, как эхо. — Да. Мне сказали, что придет невеста. Но я не помню... зачем она мне. Я не помню... зачем я здесь.

Он обхватил голову руками.

— Где я? — прошептал он, и в его голосе впервые прозвучал детский ужас. — Кто я? Почему вокруг так темно?

Тени вокруг него сгустились, реагируя на его панику. Они начали подниматься, образуя уродливые фигуры.

— Лорд Ю, посмотрите на меня! — скомандовала я, повышая голос, чтобы пробиться сквозь шум его разума.

Он поднял глаза. В них была пустота.

— Я не Лорд Ю, — прошептал он. — Лорд Ю... он злой. Он сделал много плохого. Я не хочу быть им. Я хочу уйти.

Он начинал диссоциировать. Уходить в себя, чтобы спрятаться от боли воспоминаний.

— Нет, — твердо сказала я, подходя к нему. Я игнорировала тени, которые пытались схватить меня за ноги. Я сфокусировалась только на нем. — Вы не уйдете. Вы останетесь здесь. Со мной.

Я опустилась перед ним на колени и взяла его руки. Они были ледяными и дрожали.

— Послушайте меня, — сказала я, используя технику заземления «5-4-3-2-1». — Назовите мне пять вещей, которые вы видите прямо сейчас. Не вспоминайте. Смотрите и называйте.

Он растерянно моргнул.

— Я... я не...

— Пять вещей, — настаивала я, сжимая его руки. — Прямо сейчас. В этой комнате.

— Тени, — прошептал он.

— Хорошо. Тени — это одно. Что еще?

— Зеркала, — сказал он, глядя на стену.

— Три.

— Вы, — он посмотрел на меня. — Ваше красное платье.

— Четыре. И пятая?

Он огляделся. Его взгляд упал на пол.

— Камень. Черный камень под ногами.

— Отлично, — выдохнула я. — Теперь четыре вещи, которые вы можете потрогать. Прямо сейчас.

— Ваши руки, — он сжал мои пальцы. — Они теплые. Моя одежда. Шелк. Камень... он холодный. И... и мои волосы.

— Три вещи, которые вы слышите, — продолжила я, видя, как тени вокруг нас начинают отступать, теряя силу, как только он возвращается в реальность.

— Ваш голос, — сказал он. — Мое дыхание. И... тишину.

— Две вещи, которые вы можете понюхать.

— Сандал, — он вдохнул. — И... дождь. Где-то пахнет дождем.

— И одна вещь, которую вы можете попробовать на вкус.

Он облизнул пересохшие губы.

— Пыль, — прошептал он. — Вкус пыли.

Я улыбнулась. Тени полностью исчезли. Комната стала обычной комнатой с зеркалами. Лорд Ю сидел передо мной, и в его глазах больше не было пустоты. Там был страх, растерянность, но он был “здесь”. Он был в реальности.

— Кто вы? — спросил он тихо.

— Я Алиса, — сказала я. — Но здесь меня зовут Ли Ань. Я врач. И я здесь, чтобы помочь вам собрать себя по кусочкам.

Он посмотрел на наши сплетенные руки.

— Я боюсь, — признался он. — Я боюсь уснуть. Когда я сплю, я забываю, кто я. А когда просыпаюсь, я не знаю, кто я.

— Тогда мы не будем спать, — сказала я. — Мы будем говорить. Вы будете рассказывать мне все, что помните. А я буду записывать. Мы построим мост из ваших воспоминаний. И вы не потеряетесь.

Он кивнул, и первая настоящая слеза скатилась по его бледной щеке.

Пациент №5: Лорд Ю (Центр, Тьма)

Анамнез: Слияние с измерением теней. Психологическая травма, полученная в момент проклятия.

Симптомы:

1. Тяжелое диссоциативное расстройство. Фрагментация личности.

2. Ретроградная амнезия. Потеря автобиографической памяти.

3. Деперсонализация и дереализация. Ощущение нереальности себя и окружающего мира.

4. Галлюцинации, вызванные проекцией подсознательных страхов во внешний мир (тени).

Психологический статус: Глубокий экзистенциальный ужас. Потеря идентичности. Страх перед собственным разумом. Манипулятивное поведение как защитный механизм (контроль над другими, чтобы компенсировать потерю контроля над собой).

Заключение: Лорд Ю не «манипулятор» и не «хитрец». Он человек, чей разум раскололся, чтобы выжить. Его тьма — это не зло, это бездна, в которую он падает каждый раз, когда закрывает глаза. Лечение требует постоянной когнитивной терапии, техник заземления и создания внешнего «якоря» реальности.

Я сидела на полу своей комнаты в Гареме. Вокруг меня лежали пять длинных свитков, исписанных мелким, четким почерком.

Ли Вэй сидела рядом, глядя на свитки с благоговейным ужасом.

— Вы... вы изучили их всех, — прошептала она. — За одну неделю. Вы были у каждого из них. И вы... вы живы.

— Я не просто жива, Ли Вэй, — сказала я, собирая свитки в аккуратную стопку. — Я поняла их.

Я посмотрела на свои руки. Они были уставшими, покрытыми мелкими царапинами от разрядов Лэя, ожогами от жара Янь, ссадинами от камня Ши. Но они не дрожали.

— Они не монстры, — тихо сказала я, глядя на старшую наложницу. — Люди думают, что демоны жестоки, потому что они злы. Потому что они любят причинять боль. Но это не так.

Я указала на свитки.

— Лорд Хань жесток, потому что он замерзает и его суставы горят огнем боли. Лорд Лэй убивает, потому что его мозг кричит от перегрузки, и он не может вынести ни одного лишнего звука. Лорд Янь высасывает жизни, потому что он сгорает заживо и пытается найти хоть каплю воды. Лорд Ши безразличен к страданиям, потому что он сам превращается в камень и перестает чувствовать. А Лорд Ю играет в игры, потому что он забыл, кто он такой, и пытается найти себя в отражениях чужих страхов.

Ли Вэй молчала, переваривая мои слова.

— Их жестокость, — продолжила я, и мой голос стал твердым, как сталь скальпеля, — это не их природа. Это симптом. Это крик о помощи, который они сами не понимают. Они больны. Смертельно, хронически, магически больны.