Разведёнка. Истинная дракона?

— Неужели за восемь лет я заработала только на платья и еду? Я рядом сидела, Тэван, на каждом приёме! И сейчас прошу отдать мне часть отложенного, чтобы я могла уйти.

При слове «уйти» муж отложил расчёты и обошёл стол. Лиэра заметила, что он уже не пытается улыбаться, и почему-то подумала о камзоле, который так удачно сел на плечах. Она сама выбирала к нему застёжку, пока он собирался просить согласия на брак, после которого ей придётся считать, хватит ли денег на дрова.

— Уйти куда? Ты уже нашла место? Или просто хочешь сделать мне неприятно, потому что я встретил женщину, с которой могу быть счастлив?

— Не смей говорить со мной о счастье! Я тебя не удерживала, когда ты ездил к своим женщинам, и никогда не спрашивала, где ты был! Мы с тобой о другом договаривались!

— О чём именно? Ты правда полагала, что я до конца жизни буду оставаться в браке, от которого давно ничего не осталось? Лиэра, тебе двадцать шесть, мне двадцать девять, мы ещё молодые люди. Я имею право хотеть семью.

Она почувствовала, как дрогнули губы, и отвернулась к окну, чтобы не заплакать при нём. За восемь лет они успели и любить друг друга, и поссориться так, что не хотелось разговаривать несколько дней, и наконец привыкнуть к жизни, в которой никто уже не ждал примирения в общей постели. Но даже тогда Тэван говорил, что она может не беспокоиться о будущем, что порядочный мужчина не выставляет женщину за дверь, если чувства прошли.

— Ты обещал, что не оборвёшь связь. Помнишь, как сам рассказывал о мужчинах, которые так поступают с жёнами? Ты их сволочами называл, Тэван!

— Я никого не выставляю за дверь! Ты остаёшься при деле и с деньгами, а ведёшь себя так, словно я отнял у тебя всё и выгнал на улицу. Мне ещё извиняться за то, что я о тебе позаботился?

Лиэра обернулась и увидела его сердитое лицо. Он ждал ответа, глядя ей в глаза, и она вдруг не нашла ни одного слова, которое могло бы заставить его понять. Захотелось пройти мимо, выйти из кабинета и хотя бы несколько минут не слышать, какой он благородный человек.

Она направилась к двери, но в прихожей уже звонили. Лиэра остановилась, вспоминая о договоре, который так и не успела дочитать, а Тэван выругался и посмотрел на часы. Он пригладил волосы перед зеркалом и велел ей подготовить кабинет, пока встретит посетителя.

Господин, записанный на утро, вошёл с туго набитой папкой и сразу принялся объяснять, что привёз ещё одну копию соглашения. Лиэра слышала, как он благодарит мужа за возможность прийти раньше, а Тэван отвечает привычным любезным голосом и предлагает ему располагаться. Она добралась до стола и нашла вчерашнюю запись, чтобы не искать при клиенте, на чём они остановились в прошлый раз.

В расписании стояло время, выведенное её рукой, рядом лежали пометки для исследования. Лиэра почти придвинула своё кресло к рабочему столу, но остановилась и посмотрела на лист с расчётами, который муж оставил возле чернильницы. Внизу по-прежнему значилось её будущее жалованье, и теперь он собирался начать зарабатывать на него, даже не дождавшись согласия.

— Лиэра, мы готовы, — позвал Тэван из приёмной. — Принеси записи и посмотри, пожалуйста, прежнее заключение. Господин привёз дополнения, придётся их учесть.

— Сегодня я работать не буду. Перенеси приём, Тэван, у нас возникли обстоятельства, которые нужно сначала решить.

Муж появился в дверях и задержался, услышав её ответ. Из приёмной было видно часть кабинета, и Лиэра не хотела выяснять отношения перед посторонним человеком. Она закрыла книгу, чтобы Тэван понял, что записи сегодня не понадобятся, и осталась ждать.

— Ты плохо себя чувствуешь? — спросил он. — Мы можем начать без исследования, пока я посмотрю новые условия. Отдохни немного и потом присоединишься.

— Я не присоединюсь. Мне нужно заняться тем, как я буду жить после нашего развода, о котором ты сообщил полчаса назад.

Тэван шагнул в кабинет и прикрыл дверь, но Лиэра успела увидеть, как посетитель приподнялся с кресла. Ей стало стыдно за то, что чужой человек вынужден слушать их разговор, однако притворяться заболевшей она тоже не собиралась. Муж посмотрел на неё с таким возмущением, словно это она устроила всё происходящее.

Он подождал, очевидно рассчитывая, что она уступит, но Лиэра отошла от стола. Тэван поправил жилет и вернулся к гостю, объясняя, что возникли непредвиденные семейные обстоятельства. Его голос снова стал любезным, и от этой перемены Лиэре захотелось закричать, чтобы он хотя бы перестал изображать перед ней заботливого мужа.

Посетитель ответил, что может подождать до завтра, но попросил непременно дать знать заранее, если время изменится. Тэван пообещал и проводил его, а Лиэра взяла письма с подоконника, собираясь унести к остальным. Она всё ещё находилась в этом доме, среди знакомых вещей, и никак не могла перестать делать то, что привыкла делать каждое утро.

На одном конверте стояло «господам Тарвес». Она перечитала обращение и оставила оба письма на краю стола, не проверив, всё ли внутри. В прихожей закрылась входная дверь, а следом Тэван вернулся в кабинет и остановился перед ней.

— Ты понимаешь, как это выглядело? Он давно к нам ходит, у него родня среди моих клиентов. Теперь весь город узнает о нашем разводе раньше, чем я успею что-либо объяснить!

— Я должна была спросить, когда тебе удобно об этом объявить? Может, ещё улыбаться гостям на вашей свадьбе? Не требуй от меня приличий, о которых сам не вспомнил!

Он потребовал перестать кричать, напомнив, что в доме могут услышать. Лиэра с трудом заставила себя замолчать, потому что в горле уже першило, а плакать хотелось от каждого его слова. Ей нужно было выйти из кабинета, где на стене висело его разрешение, на полках стояли его книги и даже её записи лежали в папках, оплаченных из его денег.

Она поднялась к себе и закрыла дверь, не отвечая на вопрос, куда собралась. Здесь было легче хотя бы потому, что Тэван не стоял рядом со своими расчётами. На стуле осталось голубое платье, которое она вчера собиралась убрать в шкаф, а на столике лежала новая лента, так и не вплетённая в косу.

Лиэра села на кровати и позволила себе вытереть мокрые щёки. Она больше не хотела ничего объяснять мужу, но за дверью уже слышались его шаги. Хотелось успеть подумать, прежде чем он опять начнёт рассказывать, какую замечательную жизнь приготовил ей после развода.

Если уйти, ей останутся одежда, личные мелочи и несколько книг, которые она принесла в этот дом ещё невестой. У неё не будет ни накопленных денег, ни права продолжать работу, ни возможности снять помещение и проводить обряды. Даже попросить знакомых клиентов прийти к ней было бессмысленно, пока у неё нет разрешения, которого прежде не получала ни одна знакомая женщина, работающая без мужа.

Тэван постучал и вошёл, не дожидаясь ответа. Увидев, что она сидит без дела, он остановился возле шкафа, и Лиэра поняла, что муж ожидал застать её за сборами. Слишком уж заметно он посмотрел на закрытые дверцы и на пустой стол.

— Давай без глупостей, — сказал он. — Ты сейчас злишься и готова сделать что угодно, лишь бы мне досадить. Успокойся, а вечером ещё раз обсудим условия, если сумма тебя не устраивает.

— Оставь меня одну. Я не могу сейчас с тобой разговаривать, Тэван, ты меня даже не слушаешь.

— Я услышал, что ты хочешь уйти. Спрашиваю, куда ты собираешься, а ответа нет. Ты понимаешь, что тебе никто не предложит работу, которую предлагаю я?

— Понимаю, что ты решил этим воспользоваться. Тебе очень удобно, что мне некуда деваться! Можно развестись, жениться на другой и даже помощницу не менять!

Муж сердито вздохнул и предложил подумать, прежде чем обвинять его во всех смертных грехах. Эйлина знает, что они будут продолжать работать вместе, её отец тоже не возражает. Он сказал это с таким видом, словно устранил последнюю серьёзную помеху, и Лиэра несколько секунд смотрела на него, не веря, что он действительно произнёс эти слова.

— Спасибо, что они мне разрешили! Ты ещё скажи, как я должна быть благодарна твоей невесте за то, что она готова терпеть разведёнку возле мужа! Или она полагает, что мне очень повезло и я теперь её как благодетельницу каждый день славить буду?

— Не смей говорить об Эйлине в таком тоне! Она в этом ни перед кем не виновата. Я сам хочу на ней жениться, потому что люблю её и не собираюсь остаток жизни тратить на брак, в котором мы даже спим по разным комнатам!

Лиэра встала, не желая, чтобы он продолжал нависать над ней. Теперь ей хотелось немедленно выставить его из комнаты, но она знала, чем кончится требование: Тэван напомнит, что дом принадлежит ему. Он уже объявил своими деньги, которые они откладывали вместе, и наверняка сумеет объяснить, почему жена должна радоваться, что ей до сих пор позволяют здесь находиться.

— Я не пойду к тебе на службу, — сказала она. — Не буду приходить по утрам и ждать, когда ты заплатишь мне за то, что я делала восемь лет. Я отказываюсь, Тэван. И больше обсуждать тут нечего.

— А прачкой пойдёшь? Или поломойкой, если в прачечной места не найдётся? Ты давно видела, сколько им платят и как они живут? Вспомни, прежде чем начнёшь гордость показывать!

Она вспомнила рассказ Саяры о растрескавшихся руках знакомой портнихи и с трудом подавила желание снова сесть. Тэван продолжал объяснять, что она сама отказывается от помощи и потом не должна винить его в своих бедах.

Лиэра прошла мимо него и вернулась в кабинет. Здесь он хотя бы не сможет стоять возле её кровати и перечислять занятия, на которые она годится после восьми лет работы с магическими связями. Хотелось взять плащ, уйти из дома и добраться до Саяры, чтобы рассказать кому-нибудь, что произошло, пока он окончательно не убедил её в том, что виновата она сама.

Тэван спустился следом и преградил дорогу к прихожей. Он уже держал лист с расчётами, который, видимо, считал главным доводом в свою пользу. Лиэра остановилась, не желая протискиваться мимо, и потребовала пропустить её.

— Сначала договорим. Завтра после приёмов проведём обрыв, чтобы к концу недели я мог подать бумаги. Сегодня ты отдохнёшь, а утром вернёшься к работе и не будешь больше срывать расписание.

— Ты сам с собой договорился? Я сказала, что работать у тебя не стану! Не надо мне назначать время, когда отдыхать и когда снова садиться возле твоего стола!

— Лиэра, прекрати! Ты сейчас выйдешь из дома, наговоришь подруге глупостей, а потом начнёшь просить меня взять тебя обратно. Я пытаюсь избавить нас обоих от этого унижения!

Она посмотрела на него и почувствовала такую злость, что перестала замечать, как дрожат губы. Ещё немного, и она действительно начнёт просить, чтобы он хотя бы позволил ей выйти из кабинета. Тэван стоял у двери с листом расчётов и ждал, пока она согласится вернуться к работе. Кажется, ему даже не приходило в голову, что после этого утра она больше не сумеет сидеть возле его стола и выполнять указания.

— Убери эту бумагу, — потребовала Лиэра. — И освободи проход, я не намерена больше ничего слушать. Хочешь жениться, женись, только перестань распоряжаться мной!

— Я пока твой муж и отвечаю за то, что ты делаешь! Без меня ты даже работать не можешь, а уже ведёшь себя так, словно собралась открыть практику на соседней улице. Сначала научись думать, потом будешь отказываться от помощи!

Лиэра обратилась к их связи раньше, чем успела решить, что именно сделает. Она всю жизнь слушалась его в работе, ждала, когда он позволит усилить воздействие, и верила, что одна не сумеет довести обряд до конца. Сейчас от одной мысли, что завтра придётся сидеть рядом с ним и ждать разрешения перестать быть его женой, хотелось разорвать всё, что ещё их соединяло.

Связь проявилась между ними светлым серебристым плетением. Тэван осёкся, и Лиэра ощутила его попытку перехватить исследование, знакомую по сотням совместных приёмов. Она отстранила это воздействие, продолжая удерживать связь, и впервые увидела, как недоверчиво он смотрит на неё вместо привычного ожидания, что она подчинится.

— Ты что делаешь? Немедленно прекрати, я не позволял начинать! Мы завтра проведём обряд, когда ты успокоишься!

— Ты же хотел освободиться от брака. Стой на месте и не мешай мне, я попробую обойтись без твоих указаний!

Она знала порядок обряда, но прежде никогда не удерживала оба конца одна. Сейчас её сила отзывалась в связи так отчётливо, что Лиэра различала каждое соединение, которое когда-то приняла при заключении брака. Нужно было снять их последовательно, не повредив ни один из двух потоков, и она направила дар к ближайшему, боясь, что не сумеет удержать остальные.

Первое соединение поддалось, отдавшись тянущим ощущением под грудью. Лиэра невольно прижала локоть к боку, но воздействия не прекратила, хотя Тэван снова потребовал остановиться. Его голос мешал сосредоточиться, и она попросила замолчать, с такой злостью, что сама едва узнала себя.

Он всё ещё был её мужем, стоял рядом и мог в любой момент протянуть руку, чтобы закончить работу вместе. Лиэра боялась, что придётся позвать его, что силы иссякнут и он получит ещё один повод объяснить, насколько она беспомощна. Но второе соединение распалось, а серебристое плетение продолжало удерживаться, позволяя ей перейти к следующему.

Тэван перестал говорить, и она услышала, как он выдохнул. Лиэра не посмотрела на него, не желая отвлекаться от того, что уже сумела сделать. У самой границы воздействия связь натянулась, пытаясь сохранить оставшееся сцепление, и ей пришлось направить туда ещё силу, чтобы освободить последний участок.

Она ждала боли и уже почти приготовилась к тому, что всё сорвётся. Вместо этого почувствовала, как два потока расходятся, перестав удерживать друг друга, и осторожно отпустила тот, что принадлежал мужу. Серебристый свет погас, а Лиэра осталась стоять перед Тэваном, не понимая, почему у неё всё ещё хватает сил проверять результат.

Она провела исследование ещё раз, от начала до конца, и не нашла соединения. Восемь лет брачная связь отзывалась на любое прикосновение дара, даже когда не хотелось замечать рядом человека, с которым она соединяла. Теперь Лиэра чувствовала только свою силу и никак не могла поверить, что больше ничего не держит.

— Как ты это сделала?! — спросил Тэван, отступив от двери. — Лиэра, ты же не могла одна! Ты понимаешь, что сейчас произошло?

Лиэра смотрела на его побелевшее лицо и не могла ответить. Ей хотелось сказать, что он может жениться, пусть подаёт свои бумаги и благодарит будущего тестя, но голос не слушался. Тэван всё ещё держал расчёты её будущего жалованья, а она стояла перед ним, уже разведённая, и пыталась понять, как сумела провести обряд, который без мужа ей ни разу не позволяли даже начать.

Глава 4

Лиэра отступила к столу, освобождая Тэвану место для проверки. Он всё ещё смотрел на неё, а потом потребовал не шевелиться и обратился к дару.

Ничего не было, и это пугало своей непривычностью. Столько лет между ними существовала связь, а теперь его воздействие оставалось чужим. Тэван проверил результат ещё раз и отступил, продолжая разглядывать её так, словно она только что испортила ему сложный обряд.

Она прошла мимо него и поднялась к себе. Спорить о том, как правильно лишаться брака, уже не хотелось, а Тэван больше не загораживал дорогу. Лиэра достала дорожную сумку и принялась складывать одежду, стараясь выбрать самое необходимое, потому что не знала, куда понесёт вещи и придётся ли возвращаться за остальным.

Книгу подруги она нашла под уведомлением из палаты, вытащила лист и оставила на столике, а том убрала к тем, которые принесла сюда ещё до замужества. Уходить хотелось поскорее, но возвращаться потом за оставленным она не собиралась. Тэван остановился в дверях как раз тогда, когда она пыталась застегнуть сумку, и спросил, зачем она набрала столько книг.

— Эти мои, а эту я взяла у Саяры, — ответила Лиэра. — Рабочие остались в кабинете, можешь посмотреть. Я ничего из твоей практики не забрала.

— Я не собирался проверять твои вещи. Спрашиваю, куда ты всё это тащишь, если даже не знаешь, где будешь жить. Оставь пока здесь, никто ничего не выбросит.

Лиэра всё-таки застегнула сумку и выпрямилась. Хотелось ответить, что после сегодняшнего разговора она предпочла бы не полагаться на его обещания, но муж уже отступил от дверей. Она надела плащ, прошла к лестнице и только внизу поняла, что ищет глазами место, куда обычно клала деньги на дорогу.

В кошельке осталось несколько монет после вчерашних покупок. На извозчика хватило бы, если потом не пришлось покупать еду, и Лиэра решила идти пешком. Тэван проводил её до выхода, продолжая объяснять, что через пару дней она успокоится и они сумеют обсудить работу без бессмысленных обид.

— Ты знаешь, где меня найти, — сказал он, когда она уже открыла дверь. — Только не тяни с ответом. У меня люди записаны, нельзя бесконечно переносить приёмы.

— Не жди меня завтра. Я тебе уже ответила, и решение не изменилось.

Подруга открыла сама, удивившись раннему визиту, а потом заметила вещи. Лиэра попыталась поздороваться и попросить впустить её, однако вместо слов расплакалась. Саяра затащила её в прихожую, помогла снять плащ и усадила в маленькой гостиной, где они обычно разговаривали, когда не хотелось выходить в город.

— Что случилось? Он тебя обидел? Лиэра, скажи хоть что-нибудь, я сейчас сама к нему побегу!

— Он женится, — выговорила она, наконец справившись с голосом. — На Эйлине Дэрваль. Вчера получил согласие её отца, а сегодня рассказал, как замечательно теперь всё устроится.

Саяра села рядом и принялась расспрашивать, что именно он сказал и как собирается поступить с их браком. Лиэра рассказала о жалованье, которого должно хватить на самостоятельную жизнь, и о новых клиентах, ради которых Тэван уже искал помещение. Повторяя его объяснения, она снова почувствовала злость и перестала плакать, хотя щёки всё ещё были мокрыми.

— Мерзавец! — возмутилась Саяра. — Мы вчера только говорили, а он уже всё приготовил! Даже не сомневался, что ты останешься работать, после того как выставит тебя ради новой жены! И когда он собирается проводить обрыв?

— Связи больше нет. Я сама проверила, и он тоже посмотрел. Всё завершено, Саяра, я уже разведена.

Подруга отодвинулась и с ужасом посмотрела на неё. Лиэра увидела, как та невольно ищет глазами сумку, стоявшую у двери, и поняла, что ей сейчас тоже придётся думать, что делать с разведённой женщиной в своём доме. Захотелось встать и сказать, что она просто забежала вернуть книгу, а дальше справится без помощи.

— Он уже оборвал?! Только сегодня сказал и сразу провёл обряд? Сволочь! Можно было хотя бы дать тебе время найти комнату! Ты из-за этого ушла с вещами, он тебя выгнал?

— Он не проводил обряд. Это я сделала, когда мы поссорились. Он приказал завтра вернуться к работе и напомнил, что пока мой муж, вот я и разозлилась.

Саяра замолчала, а Лиэра принялась объяснять, как это произошло, потому что сама всё ещё не могла поверить. Она знала порядок действий, делала то, что требовалось, и ждала, когда силы иссякнут и придётся обращаться к Тэвану. Но связь держалась под её воздействием до конца, а потом исчезла, оставив их стоять друг перед другом среди тех самых записей, из-за которых они спорили.

— Ты одна? Совсем без него? — Саяра произнесла это почти шёпотом, хотя в комнате больше никого не было. — Лиэра, разве женщина может такое сделать? Я думала, для этого даже мужчинам нужен второй маг!

— Обычно нужен. Некоторые могут сами, но я никогда не слышала, чтобы так могла ведьма. И Тэван сказал, что я не справлюсь, а я злилась и хотела скорее от него освободиться. Даже не думала, что получится.

— И он ничего не нашёл? — спросила Саяра. — Значит, ты всё правильно сделала? Ни ему, ни себе не повредила?

— Ничего не нашёл. Потом опять начал распоряжаться, что мне завтра делать, и я ушла. Я не могу к нему вернуться, Саяра, не проси меня. Он так радовался, рассказывал про будущего тестя и ждал, что я тоже обрадуюсь!

Подруга обняла её, и Лиэра ненадолго позволила себе уткнуться в её плечо. Стало стыдно за эти слёзы, хотя утром ей было бы трудно представить, что она окажется здесь с вещами и не сумеет объяснить, где собирается ночевать. Она отстранилась и попросила помочь найти комнату, напомнив, что у неё пока есть немного денег.

— На несколько дней, хотя бы до конца недели. Может быть, у кого-нибудь из знакомых есть пустая? Я заплачу, только сразу много не смогу.

— Я подумаю, — пообещала Саяра. — Есть один человек, он знаком с Дарвэном, иногда сдаёт комнаты. Но надо сначала поговорить, чтобы тебя не развернули прямо на пороге.

Она поднялась и подошла к окну, а Лиэра услышала, как подруга сердито выругалась себе под нос. Саяра некоторое время смотрела на улицу, затем вернулась к дивану и призналась, что до сих пор не может поверить в случившееся. Ещё вчера они обе были уверены, что с ними такого не произойдёт.

— Дарвэн тоже может встретить женщину, ради которой захочет развестись, — сказала она. — Вроде всё устроено, мы не мешаем друг другу, но ведь и у тебя было так же. А потом он придёт и скажет, что больше не желает оставаться моим мужем, и что я ему отвечу?

Лиэра не знала, чем её успокоить. Утром она ещё могла бы повторить вчерашние слова о порядочности мужчин, сохраняющих брачную связь, но теперь от них хотелось плакать. Саяра прижала пальцы к губам и попросила прощения, что заговорила о себе, когда подруге сейчас негде жить.

— Не извиняйся, я понимаю. Если у тебя из-за меня будут неприятности, я уйду. Ты только скажи, к кому можно обратиться, и я сама схожу.

— Перестань! Я тебя из дома не гоню! Просто к вечеру действительно нужно что-то придумать, Дарвэн может зайти, а я не знаю, как ему объяснить. Посиди пока, я велю узнать, дома ли Бэрт Дорвен, и попробую с ним договориться.

Саяра вышла ненадолго и вернулась, уже застёгивая плащ. Лиэра хотела подняться вместе с ней, но подруга попросила подождать: прежде чем приводить новую жиличку, нужно получить согласие. Потом Саяра задержалась у двери и спросила, взяла ли Лиэра рабочие записи.

— Только мои книги, — ответила та. — И вашу тоже, я боялась оставить её там. Записи остались у Тэвана, я всё равно не имею права ими пользоваться.

— А ты попробуй получить разрешение. Если сама оборвала брачную связь, может быть, и работать сможешь одна? Хотя бы узнай, что для этого нужно.

Лиэра даже рассмеялась от неожиданности, представив, как объявляет в палате, что намерена вести самостоятельную практику. Служащий прежде спросит, где её муж, а потом велит не мешать приёму. Разведённая ведьма, у которой нет даже допуска помощницы, пришла требовать того, чего никогда не получала ни одна женщина.

— Это невозможно, Саяра. Ты же знаешь, женщинам только при мужьях разрешают работать. А я теперь вообще не замужем, со мной даже разговаривать не станут.

— Так и что ты потеряешь, если не станут? Тэвану помогать всё равно не хочешь, другого места нет. Сходи, спроси об испытании, вдруг найдётся способ его пройти.

— За него платить надо. Столько, что практики копят годами, а некоторые ещё и занимают. Ты представляешь, сколько с меня могут потребовать?

— Сначала узнай сколько. Можно попросить отсрочку, предложить отдавать частями, когда начнёшь зарабатывать. Я с Дарвэном попробую поговорить, может, он согласится помочь.

— Нет, не говори ему! Ты сама вспомни, что он сказал о нашей портнихе. Не хватало, чтобы тебе из-за меня пришлось оправдываться, откуда взялись деньги для разведёнки!

Саяра недовольно возразила, что речь ещё не о деньгах, а о возможности хотя бы задать вопрос. Лиэра хотела снова объяснить, почему в палате никто не станет её слушать, но подруга уже направилась к двери. На пороге она обернулась и попросила подумать, пока будет договариваться о комнате, а затем ушла, оставив Лиэру с сумкой возле дивана и мыслью, которую было страшно принять всерьёз.

***

Ардан прочитал жалобу до конца и вернулся к строке, где Тэван Тарвес описывал обрыв. Посетитель стоял перед столом, поскольку сесть ему не предложили, и старательно объяснял, почему счёл необходимым прийти лично. Он уже несколько раз упомянул, что с бывшей супругой у него сложились непростые отношения, но долг перед палатой не позволяет закрыть глаза на нарушение.