Сожаление Альфы: Возвращение преданной Луны. Книга 3

Она верила, что из-за этого её отвергла или бросила собственная стая. Во время войны, когда еды не хватало и был нужен каждый боеспособный оборотень, безволчий ребёнок считался обузой. Тогда для неё это выглядело логично. И когда её забрали вампиры, она предположила, что они нашли её, брошенную, и хотели превратить в один из своих живых банков крови — как они часто поступали со слабыми и беспомощными, которых похищали.

Глава 111. Чему должен научиться монарх

Именно поэтому, когда отец Зиона спас её, она поклялась быть полезной его стае, чем только сможет. Бывший Альфа погиб, спасая её. Её тяготило чувство вины, поэтому, когда старейшины стаи открыли его предсмертную волю, в которой говорилось, что она должна стать избранной парой Зиона и поддерживать его становление, она согласилась без колебаний. Для неё это был шанс отплатить за спасение жизни. Второй шанс на жизнь.

Но всё изменилось, когда она узнала правду — что она не была безволчьей, что она — принцесса королевства оборотней, и что у неё есть волк.

Аврора.

Величественная белая волчица, символ самой Лунной Богини.

Это знание вновь разожгло что-то внутри неё. Её разбитая уверенность начала собираться воедино. Её воля разрушить проклятие, запечатавшее её волка, стала сильнее, чем когда-либо. Теперь у неё была цель: её не бросили, её похитили. Она была не безволчьей, а проклятой. И где-то в глубине души её ждала Аврора.

И на этот раз Аддисон будет бороться, чтобы вспомнить, вернуть свою силу и воссоединиться со своей второй половиной.

— Да, Отец, — ответила Аддисон со спокойной убеждённостью. — Мне также нужен настоящий боевой опыт — то, что проверит мою способность реагировать в кризисной ситуации, ясно мыслить под давлением и быть готовой ко всему. Спарринг в контролируемой обстановке — это одно, а настоящая битва с непредсказуемыми противниками — совершенно другое. Это лучший способ для меня тренироваться и становиться сильнее.

Её голос был ровным, но то, что она говорила, шло из самой глубины её сердца.

— Кроме того, — продолжила она, — банкет в честь твоего дня рождения стремительно приближается. Мы не можем предсказать, что может случиться в тот день, а я отказываюсь стоять сложа руки. Я не хочу, чтобы люди думали, что твоя преемница бесполезна или безнадёжна.

Аддисон знала, что находится в трудном положении. Как на наследнице престола и будущей Альфа-Король, груз ожиданий тяжким бременем лежал на её плечах. Давление было огромным. Но более того, она знала, насколько критично будут настроены другие. Каждый её шаг будет рассматриваться под микроскопом, каждая ошибка — преувеличена. А теперь, когда её кузина становилась всё ближе к её родителям, сравнения были неизбежны.

Но она не позволит себе оплошать — не снова.

Не то чтобы Аддисон имела что-то против Милы — вовсе нет. Но она не была слепой или глухой. Проведя три года под пристальным вниманием в Полуночной Речной Стае, она развила обострённую чувствительность к тому, как люди думают и действуют. Даже не слыша шёпотков напрямую, она чувствовала перемены.

Многие начинали верить, что Мила пользуется благосклонностью Альфа-Короля и Королевы. Вероятно, ходили слухи, что Мила может претендовать на престол. Несколько глав департаментов уже начали смотреть на Милу с благосклонностью. В конце концов, кроме Королевского Беты, нескольких дворцовых слуг, Королевской Стражи, Королевского Мага, Королевского врача, Королевского Целителя и Королевского Советника, никто больше не знал, что Аддисон вернулась.

Поскольку она так долго отсутствовала, неудивительно, что многие посчитали её погибшей. В образовавшейся пустоте люди естественным образом начали возлагать свои надежды на Милу. Её близкие отношения с Альфа-Королём и Королевой лишь подогревали слухи, становясь само по себе доказательством для тех, кто наблюдал со стороны.

В политике этого следовало ожидать. В таких ситуациях неизбежно возникают фракции. Знать и чиновники начинали выбирать сторону, делая ставку на лидера, который, по их мнению, принесёт наибольшую выгоду — либо для королевства, а чаще — для них самих.

В прошлом Аддисон могла позволить своей силе говорить за себя. Она была бесспорной наследницей титула Альфа-Короля по праву рождения и по заслугам. Она готовила себя к этой ответственности, и не только в плане лидерства. Да, у неё были все данные: острый ум, стратегическое мышление и глубокое понимание торговли и управления. Она была, безусловно, мастерицей на все руки. Но в их мире этого было недостаточно.

В мире оборотней правит сила. Альфа-Король — не просто правитель, но и сильнейший из всех, физически доминирующий, внушающий и страх, и уважение.

Аддисон когда-то обладала этой силой. Но теперь, без своего волка, её и оборотнем-то с трудом можно было назвать. Её сила угасла, а вместе с ней и страх, и уважение, которые прежде были само собой разумеющимися. Кто пойдёт за лидером, который не может сражаться? Кто будет уважать Альфу, у которой нет сил защитить свой народ?

Хуже того, её враги могли воспринять эту слабость как возможность — не просто бросить ей вызов, но и дестабилизировать само королевство. Этого она допустить не могла.

Поэтому Аддисон знала, что ей нужно делать. Она должна была работать усерднее, чем когда-либо прежде. Она должна была тренироваться, оттачивать каждый свой навык и превзойти свои ограничения. Только тогда она сможет вернуть себе силу, которой она когда-то обладала, и будущее, которое всегда предназначалось ей.

Но превыше всего Аддисон нуждалась в своей волчице — источнике её силы, её напарнице, её недостающей половине.

Решимость в её глазах говорила о большем, чем слова. И когда Альфа-Король заглянул в глаза своей дочери, он побеждённо вздохнул, кивая в ответ на её просьбу. Ему не нужны были её объяснения. Как её отец, он умел читать между строк.

Хотя он и пытался оградить её от дворцовых сплетен, фильтруя слухи и уберегая её имя от политического перекрёстного огня, он знал, что Аддисон не была наивной. Она была умна и проницательна. Было лишь вопросом времени, когда она почувствует сдвиг в расстановке сил вокруг неё.

Он знал, о чём говорят люди. Что Мила, с её всё более заметным присутствием рядом с Королевой и активной ролью в дворцовых делах, может стать реальной преемницей. В прошлом он пресёк бы такие разговоры на корню, прежде чем они наберут силу, — ради Аддисон. Но на этот раз всё было иначе.

Мила не сделала ничего плохого. Она не интриговала и не превышала полномочий. На самом деле, во время исчезновения Аддисон Мила была опорой для его пары, помогая ей пережить самые тяжёлые дни. Люди, создававшие фракции и шептавшиеся о кандидатуре Милы, — вот кто сеял смуту, а не сама Мила.

И поэтому Альфа-Король решил наблюдать. Выжидать.

Пока что реального вреда не было — ни предательства, ни открытого вызова. Эту ситуацию ещё можно было сдержать. И, возможно, она могла послужить другой цели. Испытанием. Шансом для его дочери снова возвыситься, вернуть себе законное место — не просто потому, что она была рождена для этого, а потому, что она докажет, что достойна его.

В конце концов, для него как для правителя — как для монарха — иметь дело со слухами, фракциями и жаждущими власти оппортунистами было не в новинку. Такие люди всегда таятся в тени, ожидая проявления слабости. Как действующему Альфа-Королю, они всё ещё склоняли перед ним головы, повиновались его приказам. Но уважение — это не то, что можно передать по наследству, как корону или титул. Его нужно было заслужить.

Аддисон нужно было его заслужить.

Всем доброго дня! Я хотела бы особо отметить моих маленьких Богинь, чья поддержка помогает мне двигаться дальше. Спасибо за Золотые Билеты, Jenni_Toney_9894, Cam_Evans_1336, Джессика_5598 и Arbana_Xhelili!!!!

Глава 112. Пограничный Патрульный Отряд

Чтобы её будущие подданные последовали за ней, по-настоящему последовали, ей придётся встретить эти вызовы лицом к лицу. Она должна была противостоять шёпоту, переменчивой преданности и доказать, чего стоит. Если её так легко выбить из колеи та, что даже не является настоящей соперницей, то как можно ожидать, что она будет управлять королевством, полным доминантных Альф, у каждого из которых своя гордость и свой нрав?

В их мире уважение завоёвывалось силой и компетентностью. Именно по этой причине Альфа-Король должен был быть сильнейшим, самым способным из всех. Не просто чтобы вести за собой, но чтобы править самыми свирепыми, заставлять подчиняться даже самых опасных из них, будь то дипломатией… или грубой силой.

Хотя он знал, что слухи о Миле в конце концов дойдут до Аддисон, ему нужно было увидеть, как она отреагирует. Разозлится ли она, закатит истерику или почувствует себя обиженной и оскорблённой? Или же она поднимется над этим, сохраняя самообладание и достоинство, как истинный монарх, показывая всем, что подобные беспочвенные разговоры ниже её достоинства? Истинному лидеру не нужно доказывать что-либо словами; они рождены и воспитаны, чтобы вести за собой.

Он хотел, чтобы Аддисон выросла в такого лидера, который не отступает перед трудностями — сильного, но не жестокого; свирепого, но справедливого. Только пройдя через подобные испытания, она поймёт, что самодовольство ни к чему не приведёт, а беспокойство без действий — пустая трата драгоценного времени.

Как ни странно, он и сам почувствовал нарастающее волнение. Он знал, что его дочь мало что помнит, так что это было сродни обучению её всему с самого начала. Но когда Аддисон сама попросилась в пограничный патруль, это показало, что она понимает свои приоритеты. Амнезия или нет, но её внутренняя суть не изменилась — и это успокоило Альфу-Короля.

Теперь его единственным оставшимся беспокойством была печать на её волке.

— Хорошо, я верю, что ты уже знакома с основными протоколами Пограничного Патруля — сигналами и процедурами. Но что касается графика патрулирования, расстановки, маршрутов и оборонительных мер — этому тебе придётся учиться непосредственно у Патрульной Команды. Ты можешь не всё помнить, поэтому внимательно слушай их указания и своего напарника, которого тебе назначат.

Голос Альфы-Короля тихим эхом разносился по коридору, пока они шли, и звучал он не столько как голос командира, сколько как голос обеспокоенного отца.

— И помни — ты не можешь позволить себе быть такой же безрассудной, как раньше. Аврора всё ещё спит внутри тебя, ожидая, когда ты поможешь ей пробудиться. Если там что-то пойдёт не так, она не сможет тебя защитить. Это значит, что ты должна полагаться только на себя.

Хоть это и могло прозвучать как нравоучение, под его словами скрывалось глубокое беспокойство, окрашенное ноткой ностальгии. Он напоминал Аддисон, что всё изменилось. Она больше не была той бесстрашной воительницей, что могла броситься в бой сломя голову, зная, что её волк исцелит её и придаст сил. Пока Аврора запечатана, даже одна-единственная ошибка в бою с изгоем могла стать фатальной. Теперь ей нужно было быть осторожной, как никогда прежде, — и он хотел, чтобы она это поняла.

Могла ли Аддисон забыть? Конечно, нет.

Она провела три долгих года в Полуночной Речной Стае, живя на самом дне иерархии. Формально она была Луной, но на деле — не более чем пустым местом, украшением. Её присутствие терпели, но не уважали. С точки зрения силы и влияния она была практически невидима.

Так что нет — она никогда не сможет забыть, какой слабой когда-то была.

И именно это воспоминание теперь двигало ею. Она должна была работать усерднее, заставлять себя идти дальше, особенно когда от неё зависели два детёныша. Она не могла позволить себе оступиться. Ей нужно было оставаться собранной, оставаться сильной и, что самое важное, помнить.

Потому что помнить — это был первый шаг к разрушению проклятия.

— Я понимаю, Отец. Пожалуйста, будьте спокойны, — сказала Аддисон с уважительным поклоном.

Она быстро развернулась и побежала обратно в свою комнату, чтобы переодеться в более подходящую для предстоящего задания в патрульной команде одежду. Тем временем её отец уже сообщил в соответствующий отдел, что его новый помощник присоединится к патрульной команде для обучения. Разумеется, он не удержался и замолвил несколько слов за свою дочь, хотя она всё ещё была замаскирована под взрослого мужчину-человека, чтобы скрыть свою истинную личность.

Служба женщин в патрульной команде не была чем-то необычным. Благодаря прогрессивной позиции Альфы-Короля в отношении женщин-воинов, отчасти обусловленной прошлыми достижениями его дочери, многие волчицы были вдохновлены сделать шаг вперёд и пополнить ряды. Эти женщины участвовали в пограничных патрулях, отражали атаки изгоев и сражались с опасными монстрами наравне со своими коллегами-мужчинами из той же патрульной команды. Их выдающиеся результаты заставили замолчать любые сомнения, и к женщинам-воинам теперь относились как к равным.

Этот сдвиг в восприятии начался с самой Аддисон. Ещё до того, как кто-либо узнал, что она принцесса, она доказала, чего стоит, — превосходя многих своих сверстников на тренировках, побеждая опытных воинов и непреднамеренно собрав вокруг себя группу волчиц, которые видели в ней образец для подражания.

Если бы Аддисон сейчас вернулась в своём истинном обличье, её бы мгновенно узнали. Она всё ещё выглядела почти так же, как и шесть лет назад, с единственным значительным отличием — её некогда золотые волосы теперь стали поразительно серебристо-белыми. Её повторное появление, несомненно, вызвало бы ажиотаж и любопытство. Любопытные взгляды могли бы стать слишком назойливыми, а поскольку празднование дня рождения её отца было не за горами, она не могла рисковать никакими сбоями.

Кроме того, по сравнению с её сильным и героическим прошлым, сейчас Аддисон больше походила на бумажного тигра. Замаскированная под взрослого мужчину-человека, она позволяла другим легко предположить, что она здесь просто для наблюдения, а не для боя, — не говоря уже о том, чтобы перевоплощаться в волка. Это недоразумение играло ей на руку, облегчая объяснение её присутствия и снижая вероятность возникновения подозрений.

Когда она прибыла в офис патрульной команды, атмосфера там уже была оживлённой. Комната гудела от волнения в предвкушении прибытия так называемого нового помощника — того, кто, очевидно, произвёл сильное впечатление на руководителей отделов во время утренних придворных собраний.

Аддисон и не подозревала, что слухи о её прозорливости и компетентности уже начали распространяться. Для неё это было всего лишь вопросом внесения предложений и мягкого направления дискуссий в более продуктивное русло. Она не чувствовала, что внесла какой-то значительный вклад.

Но для руководителей отделов и знати её проницательности было более чем достаточно. Она продемонстрировала всестороннее понимание торговли, политики, стратегии и ситуационной осведомлённости. Её тихая сила и ясность мысли не остались незамеченными — и одного этого было достаточно, чтобы вызвать восхищение и любопытство.

Когда распространилась весть, что впечатляющий новый помощник с придворных собраний присоединится к их отряду для обучения, любопытство достигло предела. Те, у кого смена ещё не началась, задержались в офисе патруля, горя желанием хоть мельком взглянуть на этого человека. Поэтому, когда Аддисон шагнула вперёд и легонько постучала в уже распахнутую настежь дверь, чтобы объявить о своём прибытии, все взгляды немедленно обратились к ней.