Параллели

– Вот опять – прынцессу включила, – тётя Лида только покачала головой. – Да не обижайся, Алик. Ты же знаешь, у неё так с детства – то Золушкой себя ощущает, то забывает, кто есть кто.

– Пустяки, – блеснул улыбкой Алик, – сейчас всё поправим. Привёз укольчик – раз! – и память на место вернётся.

Мирана наблюдала, как он ловко раскладывает ампулы и салфетки, достаёт шприц. От лекарственного запаха стало не по себе.

– Я.… больна? – тихо спросила она.

– Нет, – мягко ответил Алик, – просто ты очень чувствительная. Пройдёт.

– Вы доктор? – беспомощно огляделась, уже не понимая, кто она и где.

– Угу. И, между прочим, твой жених. Потерпи, малая, – Алик подмигнул, но в глазах его стояла тревога.

Он сделал укол мягко, умелой рукой. Жидкий огонь прошёл по венам, голова, как после грозы, прояснилась. Шум в мыслях ослаб.

– Главное – не напрягайся, – сказал Алик, – можем пройтись, развеяться, хочешь?

Мирана замотала головой. Хотелось кричать «Нет!!!» на всё: на предложение погулять, на Алика и его лекарство, на мамино фото в рамке с чёрной лентой, на весь этот мир.

Тётя из кухни откликнулась:

– Куда, а вареники?!

Пока Алик обедал, девушка спряталась в ванной. Сквозь дверь слышала, как он успокаивает тётю, обещает позвонить на работу, уладить больничный.

Мирана нащупала в кармане пузырёк. Вспомнила: капнуть на огонь. Сигареты и зажигалка лежали тут же, тётка курила.

Едва пламя лизнуло масло, ванная залилась цветом, предметы приобрели глубину, мир – краски. Из воздуха тонкой нитью сшился плащ, а следом на корзине для белья появилась Феоктиста – спокойная, статная.

– Готова выслушать меня?

– Да, – усталый голос Мираны дрогнул, – сделаю что угодно, только верните мою прежнюю жизнь.

Глава 5. План Стражей

Заместитель Главы князь Арбатский собрал Стражей на совет. Кирилл Маратович откинулся в кресле, разглядывая схему, расползающуюся по живому ватману. Символы пересекались, текли по поверхности бумаги, подчиняясь невидимой воле хозяина.

Арбатский выглядел собранным и уверенным в себе. Дорогой костюм обтягивал спортивное тело чуть больше, чем нужно, волосы были уложены идеально. За внешним спокойствием угадывалась настороженность – он привык держать ситуацию под контролем и не терпел неожиданностей. Всё в его поведении выдавало персону, для которой власть и порядок – не просто цель, а естественная часть жизни.

Граф Владислав Тенебрис устроился у окна, небрежно вертя в пальцах золотую ручку. Его рассеянный взгляд был только маской: маг редко упускал хоть одну деталь происходящего. Янтарные глаза мерцали, когда он цеплялся за чьи-то чужие мысли; камень в серьге – тёмно-красный, как капля крови, – начинал светиться сильнее именно в такие моменты.

На вид граф казался полноватым, ничем не примечательным человеком, и если хотел – исчезал среди окружающих, но мог и наоборот, вдруг притянуть взгляды одним жестом. Он мгновенно схватывал настроение в комнате и подстраивался под каждого, кто находился рядом. Это искусство маскировки стало неотъемлемой частью не только его магии, но и самого образа жизни, выдавая редкий дар ментальной мимикрии.

Княгиня Екатерина Вяземская сидела идеально прямо, с королевской уверенностью на лице. Чёрное платье красиво облегало её высокую фигуру. В ней ощущалась внутренняя сила – отражение многих лет тренировок и опыта. Екатерина напоминала пантеру, готовую к броску, но внешне была спокойна; только чуть поднятая бровь выдавала, как её задевает то, что сейчас происходит.

На ватмане вспыхивали геометрические узоры, лёгкая магическая рябь проходила по воздуху, и вся тройка, словно забыв обо всём, следила за танцем линий.

– Где стажёр? – прервал тишину Кирилл.

Екатерина не изменила позу, только чуть заметно повела плечом.

– На плантациях, дежурит.

В это время символы над ватманом вырвались в воздух, разгораясь всё сильнее, масштабы схемы росли – и по кабинету прошёл лёгкий озноб.

– С Володаром было проще, – нехотя бросил Кирилл Маратович. – Жаль, что покинул нас. Теперь вот стажёр-недоучка. Кто его сюда пристроил – загадка.

Владислав, не отрывая взгляда от узоров, лениво добавил:

– Мальчишка одарён. Мерлиор его обучал, – и указав на знаки, добавил: – Схема подойдёт.

– Меня не устраивает этот план, – отрезала Екатерина. – Это слишком простой план против Древней.

Кирилл улыбнулся, но глаза остались ледяными.

– В чём суть возражения?

– В ней четверть крови Первопроходца. У меня одна тридцать вторая – этого хватает, чтобы свернуть привычный порядок. А у Мираны куда больше.

– Ну вы сравнили, Екатерина Николаевна! Она ничего не знает о своей силе, Дар спит.

– Пока! – возразила Екатерина. – Любой стресс, или влюбится – и побегут трещины пробуждения.

Арбатский сжал пальцы в кулак.

– Я потому и настаиваю на возвращении во Второй слой. Уберём парня – того самого, триггер пробуждения. Варианта пробуждения без него нет: весь анализ хроник говорит о единственном исходе. Нет парня – не пробудится Дар, не выйдет за пределы обыденной жизни.

Граф коротко глянул на князя:

– Можно рассмотреть альтернативу.

В ответ вся комната, казалось, налилась напряжением. Каждый здесь надеялся на свою долю победы и боялся проиграть.

– Пусть будет два плана, – устало согласился Арбатский. – Но без борьбы между собой. Ошибка – слишком высокая цена. Мы балансируем на острие.

Он замолчал, будто давая собравшимся время на осмысление. Светлые линии на ватмане мерцали.

– Тут у нас осложнение. Хранитель, – произнёс князь, выдержал паузу и добавил: – Феоктиста.

Граф и княгиня переглянулись.

– Феоктиста… Белозёрская? Магиня шестого уровня из высших? Та, что ушла за Завесу? – Екатерина даже слегка понизила голос.

– Да, – коротко кивнул Кирилл. – Она здесь и перенесла подопечную к нам без остаточного вреда.

Владислав задумался, теребя серьгу: камень поблёк, а потом ярко вспыхнул.

– Феоктиста и раньше была сложнейшим противником… а теперь, обладая доступом Завесы и высшими кодами…

Арбатский задержал на каждом из них взгляд, в котором читалась ирония.

– Граф, займитесь альтернативным сценарием. Екатерина, перепроверьте все архивы: вдруг пробуждение возможно иными способами. Перекопайте хроники Шестимирья и Семимирья.

Он провёл рукой по ватману: линии исчезли в глубине, только остаточный блеск магии остался в воздухе.

– Феоктисту возьму на себя, – бросил князь. – Попробую выиграть время до перемещения. Главное – убедить её, что девочке безопаснее во Втором слое.

– Поторопимся, – усмехнулся Арбатский, и голос его стал азартнее. – Испытаем удачу: если получится, не только пройдём проверку сверху, но и, возможно, получим бессмертие. Может, кто-то займёт место Милорда – кто знает? Говорят, он метит в Шестимирье.

Глаза графа и княгини загорелись особым светом. Князь надавил на слабое место. Стать бессмертным хотел каждый Страж. Обладал этим даром только Милорд. Все остальные оставались частично бессмертными, имея лишь способность к омоложению.

Настоящая вечность – умение восстановить тело даже из атома – вот о чём они все мечтали. Новость об освобождении поста Главы Пятимирья взбудоражила графа и княгиню настолько, что у графа сменилось выражение лица, оно стало заинтересованным. А Екатерина покрылась румянцем, выдавшим её истинные желания.

Глава 6. Рассказ Феоктисты

– Значит, этот мир – параллельный. Я поняла, – Мирана сидела напротив Феоктисты в тесной ванной. Отодвинув тёткины чулки, свисавшие с верёвки под потолком и падавшие прямо на лицо, она продолжила: – Мир другой, я поняла. Но ведь в этом мире должна быть другая я. Очевидно же, что тётя Лида живёт с другой Миркой! Той, которая работает в новостях и любит этого доктора Алика. Куда делась та Мирана? Она на моё место переместилась?

– Всё сложнее, чем в кино. Мы находимся в Пятимирье, – Феоктиста взмахнула рукой и начала рисовать прямо в воздухе. Движения оставляли в пространстве светящийся след, как от диодной лампочки. – Пятимирье – один из семи эонов нашей Вселенной. Эон – это объединение нескольких миров в одну систему.

Мирана заворожённо смотрела на то, как прямо в воздухе из ничего возникают светящиеся схемы и рисунки. Уставшее сознание уже не удивлялось.

– Люди населяют от Третьего до Пятого эона, а начиная с Шестого живут уже только высшие существа. Но нас с тобой интересует вот этот эон, – Феоктиста нарисовала пятиконечную звезду. – Вот он – Пятимирье, где мы находимся.

Мирана задумчиво посмотрела на схему.

– Ну допустим, так выглядит Пятимирье. А Четырёхмирье? Четыре луча звезды, да? Трёхмирье – три? А что там?

– Там миры, похожие на наши, только проще, примитивнее. Там люди только начали развиваться. В Трёхмирье первобытно-общинный строй, начиная с каменного века, на всех трёх слоях разные эры. В Четырёхмирье уже поинтереснее: античность, феодалы, средневековье есть, четыре слоя.

Феоктиста нарисовала на каждом луче пятиконечной звезды по кружочку.

– Вот, смотри – каждый кружок на каждом из лучей звёздочки – слой. Ты это назвала параллельным миром, их пять. Ты пришла отсюда – со Второго слоя. Как видишь, тут есть ещё три кружочка. Мы сейчас на Первом слое, он же Технический.

– Поэтому он такой серый? – догадалась Мирана.

– Да. Но это не основное его отличие. Технический слой населён ботами. Здесь нет людей.

– Как это нет, когда есть! – фыркнула Мирана.

– Это программы. Ну, как компьютерный код, понимаешь?

– Да что вы голову мне морочите! Вон тётя Лида на кухне посуду моет! – рассердилась Мирана. – Как это нет?!

Феоктиста открыла дверь.

– Пойдём, – позвала она девушку за собой.

Мирана осторожно вышла из ванны. Не зная, чего ожидать, она только глубоко дышала и пыталась вытянуть себя из неясной тревоги.

Феоктиста вошла на кухню и встала совсем рядом с тётей Лидой, которая обваливала котлеты в сухарях и напевала что-то весёлое. Пахло разогретым на плите подсолнечным маслом и сырым мясом. Кот тёрся о ноги тётки и урчал. Хранительница в переливающемся плаще выглядела на кухне так же неуместно, как если бы там вдруг возникла королева Англии в парадной короне. Мирана несколько секунд ошалело взирала на гостью, пытаясь предугадать реакцию тётки, затем вспомнила, что Феоктиста невидимка. Тётя Лида посмотрела сквозь неё на Мирану. Зато кот насторожился.

– Мирка! Уже проголодалась? Ты ж вареников миску навернула, – гоготнула тётя Лида, – ну ты даёшь, я от тебя не ожида… – в этот момент Феоктиста щёлкнула пальцами у лица тётки, и та застыла, как на фотографии.

Мирана опешила.

– Эй, что вы делаете?! Бросьте свои гипнотические штучки. Немедленно верните ей нормальное состояние! – она бросилась к тётке и стала её тормошить. – Тётя Лида! Тётя Лида!

Кот зашипел, шерсть поднялась дыбом.

Феоктиста провела рукой по плащу, собрала блестящую пыль и сдула ту на тётю Лиду. Кот сиганул было в сторону, но повис прямо в воздухе. Мирана разинула рот, подивившись отсутствию силы тяжести, но дальше произошло нечто такое, что заставило её забыть о физике.

Переливчатая пыль, попав на тётю Лиду, начала её преобразовывать, и вместо знакомой Миране с детства женщины в халате появились буквы, цифры, цвета и неизвестные символы. Они перемещались в пространстве, удерживая форму человека, но…человеком не были! То же самое произошло с котом. А затем распространилось на всю комнату, и та замерцала компьютерными символами.

Мирана, не веря глазам, подошла ближе и ткнула пальцем туда, где секунду назад стояла тётя Лида. Символы зажужжали, дрогнули, образ завибрировал.

– Прямо как в «Матрице»!

– Аккуратнее, – предостерегла Феоктиста, – нарушишь коды. То, что ты сейчас видишь, – это цифровой аватар человека. Бот, программный код. Шаблон личности. Он программируется от рождения до смерти, у него есть чёткая судьба, от которой он никогда не отклонится.

– А я? – голос Мираны задрожал, на лбу выступила испарина. – …я тоже бот?

– Успокойся, ты живая. Видишь, во всех этих кружках, – перед Феоктистой вновь загорелась в воздухе звезда с шариками на краях, – в каждом из этих кружков живёт бот-шаблон твоей личности, и только в одном ты – живая Душа. В остальных – разные Мираны, но неживые, программные. Разные обстоятельства, разные судьбы могут проживаться в других мирах, но в целом это один характер, внешность, наклонности. Вот смотри, твои боты-шаблоны существуют здесь, здесь, здесь и здесь, – Феоктиста показала пальцем на кружки. – А вот тут, где мы сейчас, на Техническом слое, – ты живая. Только живой человек способен переместиться между мирами, да и то не каждый. Когда ты жила на Втором слое, дома, на остальных работали боты-шаблоны. Как только ты переместилась сюда, на Втором слое в твоём теле включился программный бот.

– Что?! Так там никто не догадывается, что я исчезла? – с ужасом вскрикнула Мирана. – Меня даже не потеряли?!

Феоктиста вздохнула.

– Да, девочка моя, это тяжело осознавать. Но твоя мама сейчас счастлива и довольна дочерью. Ты чётко следуешь программе бота-дочери. С ботами вообще проще.

– А мама?! – голос сорвался на сип.

– Успокойся. Мама живая.

Мирана с облегчением выдохнула:

– Но этот бот – она же думает, что человек? Маму любит? На работу ходит, ест, про отпуск мечтает?

– Конечно. Так и задумано.

– Тогда в чём разница, не пойму.

– Разница в том, что бот не способен к развитию. В нём живого Духа нет. Он просто следует программе, и всё. Эмоции есть, а Духа нет. Живёт там Мирана, у неё программа – писать статьи в журнал «Максим», ездить на море летом и выплатить ипотеку. Ну, может, мечтает о новой шубке. И всё. Никуда не стремится особо.

Мирана закусила губу.

– Вы сейчас в точности описали мою жизнь. И о шубке я мечтаю, да. Ну да, моя жизнь скучна, но ведь все так живут. Куда-то стремиться у меня просто времени нет. Выдохнуть не успеваю.

– Родиться живой – ещё не значит ею стать. Многие живые так и спят всю жизнь, по сути, ничем не отличаясь от ботов, – пожала плечами Феоктиста. – Разница между ботом и живым в том, что живой может изменить судьбу. А у бота программа. Ты должна была скоро пробудиться там, на Втором. И тогда бы жизнь твоя изменилась кардинально. Активатором пробуждения стал бы мужчина по имени Александр. Если бы он тебя поцеловал, сработала бы программа активации и ты…

– Стоп! Я ещё про ботов не уяснила, а тут ещё пробуждение, поцелуи спящей принцессы! Как мне вернуться домой?

– Есть силы, которые не хотят, чтобы ты вернулась и пробудилась. И есть силы, которые как раз этого и хотят. За тебя идёт борьба.

– Выходит, я пешка в чьей-то чужой игре? И даже не знаю об этом, – возмутилась Мирана, у которой при мысли о потере контроля над ситуацией и тем более над собственной судьбой прокатился по спине колючий холодок. Больше всего на свете она боялась неизвестности.

– У тебя есть все шансы. Давай попробуем вернуть тебя домой.

Глава 7. Битва магов

Феоктиста замолчала, сложив руки на груди и устремив взгляд в пустоту. Тишина затянулась, её нарушали лишь лёгкие периодические всполохи света на голографических образах, висящих в воздухе, плащ откликался на каждый всплеск. Проекции тёти Лиды и кота тихо потрескивали.

– Должно получиться, – произнесла наконец Феоктиста. – Трудно. Но я попробую.

Женщина извлекла из плаща старый кристалл в стальной современной оправе с кнопками.

– Это Инфинитум, твой билет домой, – сказала она, – древний артефакт, очень ценный. Я могу воспользоваться им только дважды, и один раз я уже применила его, когда помогла тебе переместиться сюда без повреждений.

– Без повреждений? – насторожилась Мирана.

– Если бы я не вмешалась, ты бы сошла с ума и осталась здесь навсегда. Этого они и добивались.

– Да что за люди такие?! Что им от меня надо?!

– Это не люди. Нам надо торопиться, Стражи близко.

Феоктиста шагнула вперёд, поднеся кристалл к сердцу Мираны, и нажала комбинацию кнопок, произнесла заклинание. Девушка почувствовала лёгкое тепло от Инфинитума. Ей показалось, что всё её существо устремилось внутрь камня.

– Закрой глаза и сосредоточься на воспоминаниях о доме, – сказала Феоктиста, рассыпая мелкий сверкающий песок вокруг Мираны. – Думай о месте, где ты хочешь оказаться. Представь его до мельчайших подробностей.

Мирана последовала совету: в воображении всплыла их с мамой квартира с цветастым ковром на полу гостиной, хрустальная люстра, раскидавшая радужных зайчиков по стенам, новенькая мебель, за которую Мирана только что выплатила кредит, звуки соседского пианино, которым пытался подражать попугайчик Федя в новенькой блестящей клетке у окна, аромат кофе с корицей. Она увидела себя и маму, сидящих за столом. Блаженно улыбнулась.

Внезапно пространство вокруг неё стало закручиваться с бешеной скоростью. Свет замигал. Раздался треск, словно молния ударила в дерево, и Мирана ощутила, как кристалл втягивает её, словно в воронку.

Но едва Феоктиста произнесла последние строки заклинания, предназначенные для окончательного открытия портала, распахнулась дверь и в комнату ворвались Стражи.

Незнакомая женщина с поистине королевской выправкой мощным кошачьим прыжком возникла перед Феоктистой, подняла руки, и воздух заполнился резонирующим шёпотом тысяч голосов, разом заговоривших на неизвестном языке. Задребезжали, загудели вокруг символы, рассыпаясь в золотую пыль. Мирана с ужасом увидела, как рассы́пался образ тёти Лиды, а за ней и кота, следом шёпот начал пожирать мебель и стены, оставляя зияющую чёрную пустоту.

Феоктиста от неожиданности на секунду потеряла контроль над кристаллом, и потоки энергии сбились в сторону от Мираны.

Мужчина в абсурдно дорогом костюме замахал руками, как будто плыл через волны, и поток энергии начал меняться, трансформируясь под его влиянием. Светлые всполохи беспорядочно заметались по комнате, окружая Феоктисту с Мираной.

Хранительница закричала: «Остановитесь!» Но третий Страж поймал её взгляд. Серьга в его ухе ярко замерцала. Феоктиста на мгновение замерла, пошатнулась. Мирана верила – с каждым из них по отдельности её Хранительница справилась бы без проблем, но необходимость держать внимание на кристалле и трое противников отнимали почти все силы. Женщина выронила кристалл.

Инфинитум заблестел красным, потоки магии хаотично разошлись и попадали в виде серебряно-красных шаров. Феоктиста отражала атаку Стража с серьгой и, когда ей удавалось на доли секунды освободиться, кидала огненные стрелы в остальных. Но не могла справиться с натиском троицы.

Мирану отбросило в угол, откуда она с ужасом и в то же время восхищением наблюдала за битвой магов. Как в кино! Пахло бенгальскими огнями и озоном. До неё долетали брызги энергии, иногда прожигая одежду. Но Мирана не имела воли, чтобы сдвинуться с места. Зрелище завораживало. «Если выживу – обязательно напишу об этом», – некстати подумала девушка, жмурясь от ярких вспышек и дрожа от страха. Как же жалко, что нет телефона под рукой, чтобы снять! Удивилась внутри, что может в такой момент думать о работе.

– Держать периметр! – закричал Страж в костюме. – Где стажёр! Стажёр!!! Нашей силы не хватит надолго!

В тот же миг в квартире из ниоткуда возник парень лет двадцати пяти, длинный, худой, неряшливо одетый очкарик с торчащей в стороны гривой огненных волос.

Кажется, он обладал уникальной суперспособностью – умением управлять временем.

Тот, кого назвали стажёром, остановил все процессы в комнате. Замедлилось всё и внутри магического круга. Мирана услышала гулкие медленные звуки – обрывки фраз, увидела, как расплываются в пространстве воронки и молнии, как медленно, очень медленно начинают двигаться маги и Феоктиста. И как стремительно, солнечным зайчиком, мелькнул рыжий. Через секунду время вернулось в своё течение, а Инфинитум и плащ Феоктисты уже держал стажёр.

Феоктиста резко ослабла и осела на пол. Она потеряла связь с Мираной, чей образ начал мерцать и исчезать в вихре яркого света. Мирана удивлённо, совсем без страха, даже с любопытством наблюдала, как свет поглощает её.

Наступила полная тишина, а затем произошёл оглушительный всплеск, как будто рассыпалось огромное стекло.

Мирана исчезла, на её месте остался силуэт, испещрённый кодами и символами.

***

– Она жива, – прошептала Феоктиста, – я чувствую.

Её тело стало прозрачным, мерцало, как сломанная лампочка.

– Разумеется, жива, я вас умоляю, графиня, не надо драматизировать. Что мы, звери? – усмехнулся князь Арбатский. – Вы поступили неосмотрительно, соединив свою силу с Энигмой, – князь с трепетом ощупывал переливчатый плащ, который отобрал у стажёра. – Откуда у вас такой артефакт? Хранителям такой не положен.

– Что вы сделали с девочкой?

– Мы отправили её туда, где ей будет хорошо.

– Домой? – не веря услышанному, прошептала Хранительница. – Я должна находиться рядом, мне не хватит силы перейти, почти вся сила осталась в плаще.

– О нет, Феоктиста, меня вы не проведёте, – засмеялся Арбатский, – плащ вы не получите.

В этот момент раздался лёгкий щелчок и в комнате возник Мирон Альбертович.

– Чем вы тут занимаетесь!? – его лицо побелело от гнева.

– Если вы о Летягиной, то мы отправили её на Второй, – весело отозвался Арбатский.

– Вы проверили каналы?!

Князь замер. Во взгляде Вяземской мелькнула усмешка. Владислав и стажёр переглянулись. Князь Арбатский начал что-то быстро писать в пространстве, замелькали коды, цифры, символы. По мере их появления Арбатский бледнел всё сильнее.

Феоктиста широко раскрыла глаза и прошептала:

– Где она?!

– Приветствую вас, графиня, – насмешливо и с напряжением в голосе произнёс Милорд, – давно не виделись. Два века минуло. Выглядите неважно. Эта прозрачность и мерцание вам не к лицу. В теле вы мне нравились больше.

– Что вы сделали с Мираной?!

– Феоктиста, во имя нашего прошлого ты могла бы хотя бы поздороваться, – прорычал Мирон, взглянув на коды Арбатского. – Мои нерадивые служащие забросили твою подопечную на Третий слой. Переместить тебя туда не могу, ты знаешь закон. Вижу, ты отдала все силы Энигме. Но это твой выбор. Энигма и Инфинитум останутся здесь вместе с твоей магией. Артефакты верну владельцу. А ты уж сама восстанавливайся, как умеешь. Могу отправить за Завесу.

– Хорошо, – прошептала обессилевшая Феоктиста, – я вернусь за Завесу.

Через полчаса на месте битвы не осталось и намёка на сражение. Блёклая Тётя Лида жарила бледные котлеты, а невзрачная Мирана сидела за столом и пила чай с серыми крекерами. Всё это казалось им нормальной жизнью.

Глава 8. Третий слой

Мирана проснулась и, подскочив на постели, испуганно огляделась. Взгляду предстала роскошная чужая спальня.

Солнечный свет проникал сквозь бархатные шторы. Рядом с гигантской кроватью стояла ваза с букетом свежих цветов. От их аромата закружилась голова.

Мирана попыталась вспомнить последние события – Феоктиста, Инфинитум… битва магов. Потом её куда-то затянуло и свет померк. Феоктиста обещала переместить её домой. Но ведь это не дом! Мирана соскользнула с кровати и подбежала к окну, распахнув штору.

Ясный день ослепил солнцем. Миране показалось, что она смотрит видео с наложенным фильтром – слишком ярким выглядел пейзаж. Под окном внизу росли… пальмы. Девушка попыталась открыть окно. На карниз прилетел голубой попугайчик и зачирикал.

– Федя?! – поразилась Мирана.

Следом за «Федей» приземлилась целая стайка щебечущих попугаев. Девушка ущипнула себя за руку, ойкнула. Не Москва? Но вон же здание ГУМа и Кремль, правда вместо золотых куполов – прозрачные строения с башенками.

Снова. Другая. Москва. Что ж за невезение! На глазах выступили слёзы, комок подкатил к горлу. Она так хотела вернуться домой! Мирана дёрнула раму изо всех сил, чуть не свалившись с подоконника, и открыла окно. Птицы разлетелись. В комнату хлынул морской бриз. Девушка свесилась с подоконника.

Дом находился на холме, вид открывался отличный. Полированные фасады из светлого камня. Много зелени. Никакой спешки и суеты. По реке плавали невиданные полупрозрачные суда. По белым тротуарам прогуливались странно одетые горожане.

Внимание Мираны привлекли экраны, которые вместо рекламы показывали арт-инсталляции из картин русских художников, а также сообщения «ВСЖ, храни царя!» и «Да здравствуютъ наслѣдник престола и матушка-царица!».