Игры мажоров. Развратить заучку

— Спасибо, ничего не надо, — чувствую что-то неладное, но не могу оформить свои подозрения в четкие мысли.

— Мне тоже.

Я молчу, провожая взглядом друга.

— Он определенно на кого-то запал, — говорит Лика, на что я могу лишь пожать плечами.

Между нами повисает тишина, которую я заполняю тем, что откусываю кусок слойки.

— Ну а ты? — она сосредоточивает внимание на мне.

— Что я? — закашливаюсь, боясь, что меня спросят, запала ли я на кого-то, хотя в моей жизни проблемы гораздо серьезнее.

— У тебя как дела?

— Все нормально, — улыбаюсь. — Стажировка, учеба, репетиторство…

— Пипец. И как ты все вывозишь? А почему не приезжаешь в центр? — этот вопрос я все же рассчитывала, что не услышу в ближайшее время, поскольку вряд ли случится чудо и меня не то что отец отпустит туда, но хотя бы появится свободное время.

— По той же причине, что я уже озвучила. Стажировка, учеба, диплом, репетиторство…

— Может, бросишь стажировку? — предлагает Лика. — Зачем она тебе?

— Затем, что это моя будущая профессия, — отвечаю твердо.

— А экономика? — не отстает она. — Ты же учишься на экономиста.

— Лика, ну зачем ты это?.. — хочется возмутиться и обидеться, но, вспоминая то, из-за чего мы поссорились, понимаю, что этот человек совершенно не понимает меня, а значит, бессмысленно ей что-то объяснять и доказывать. — Мне это нравится, — решаю ограничиться только этим объяснением.

— Так вся жизнь пройдет мимо тебя. Сидеть все время в четырех стенах за учебниками — разве это жизнь?

— Каждый сам выбирает, как ему жить, — мысленно повторяю себе, что мне плевать на ее мнение.

— Ты же… не такая была.

— Как и ты, — не собираюсь молча принимать ее наезды.

— Что ты хочешь сказать?

— Ничего. Кроме того, что ты пытаешься навязать мне свою картину мира, которая совершенно не вписывается в мою.

Она замолкает, прожигая меня взглядом, собираясь что-то сказать. Но затем к столику приближается Антон.

— Что-то еще? — спрашиваю ее.

— Ничего, — она отводит взгляд. — Забей.

Обед заканчивается. Антон убегает на тренировку, Лика — по своим делам. А я остаюсь сидеть за столом, смотрю на смартфон и думаю о том, что надо идти искать материалы для диплома Власова.

Я думаю о том, как я вляпалась и смогу ли выбраться из этого кошмара.

— Вяземская.

Поднимаю голову. Передо мной стоит Титова Соня или, как она называет себя, Софи Тит, одна из самых медийных личностей нашего универа. За последние полгода ее Тик-ток вырос до двух миллионов, и она окончательно потеряла связь с реальностью, возомнив себя звездой.

— Что? — спрашиваю устало.

— Я слышала, ты помогаешь отстающим, — она садится на стул напротив. — Мне нужна помощь.

— У меня нет времени.

— Я заплачу, — она достает из сумки конверт. — Тут столько, сколько ты зарабатываешь в неделю.

Я смотрю на конверт.

Деньги нужны.

Очень.

Но связываться с Соней...

— Что именно нужно сделать? — осторожно спрашиваю.

— Помочь с курсовой.

— Я не смогу написать ее за тебя. Лучше тебе обратиться к кому-то другому.

— Да ладно тебе. Всех можно купить. Если сделаешь хорошо, доплачу столько же.

Я смотрю на конверт.

Потом на нее.

— Когда нужно?

— Через две недели.

— Прости, но нет, — понимаю, что не подставлю папу таким образом. А во всем этом прослеживается подстава. Кто сейчас носит деньги в конвертах?

— Ты сейчас серьезно? — смотрит изумленно.

— Абсолютно, — поднимаюсь с места и иду в библиотеку, рассчитывая подготовиться как можно лучше к встрече с Власовым и за пару недель закончить с его дипломом.

При мысли о том, что я скоро избавлюсь от него, настроение улучшается.

Вот только все снова выходит из-под контроля…

Глава 20

— Спасибо, Марина Вячеславовна, — поднимаюсь из-за стола, закрывая блокнот с пометками. — Теперь мне над многим предстоит подумать.

— Знаешь, ты очень глубоко видишь людей и их проблемы, Василиса. Не думаю, что у тебя возникнут проблемы. Просто обрати внимание на то, что я тебе указала, — говорит она, откинувшись на спинку офисного кресла и складывая ноги на банкетку, идущую в комплект к креслу.

Когда у меня будет настоящая должность и свой кабинет, я бы хотела и себе такой же.

— Мне еще очень долго учиться, чтобы достичь вашего уровня.

— Твой уровень эмпатии может тебе сейчас мешать вникать в причины, по которым пациенты ведут себя так или иначе. Но, чтобы стать сторонним наблюдателем, требуется время, Василиса. Уверена, с опытом у тебя все получится.

— Спасибо, я буду учиться, — улыбаюсь и выхожу из кабинета, преисполненная вдохновения.

Сегодня из-за пар я не присутствовала на групповой терапии, но зато наблюдала за индивидуальной. И это произвело на меня сильное впечатление. Теперь мне есть над чем подумать, чем я и собираюсь заняться в своем закутке.

Но не успеваю до него дойти, как на моем пути появляется преграда.

— Привет, Ржавая! Есть разговор, — произносит Власов прежде, чем я успеваю осознать, что это он.

Сердцебиение ускоряется, и я оглядываюсь по сторонам, чтобы нас не увидели вместе.

— Не сейчас, — смотрю на него и тут же опускаю глаза, смущаясь его прямого взгляда.

— Что так? Сильно занята, чтобы выполнять условия договора?

— Мне нельзя с тобой общаться без присутствия куратора, — отступаю на шаг, чтобы не создавать двоякой ситуации.

Вижу, как плечи Гарика напрягаются.

— Ты права, — произносит внезапно. — Нельзя, чтобы тебя выперли со стажировки.

Вскидываю лицо вверх, всматриваясь в его, обескураженная услышанным. Неужели в нем есть что-то человеческое? Или мне показалось?

— Иначе связываться с тобой станет проблемно.

А, нет. Точно показалось.

— Жду тебя в шесть в библиотеке, — бросает он резко, смотря куда-то поверх моей головы, и, не дожидаясь ответа, уходит.

— Козел, — бурчу под нос и направляюсь в свою каморку, которую, как назло, сегодня занял один из новых терапевтов, у которого нет своего угла в центре.

Мне не остается ничего иного, как напроситься в кабинет к дяде. Потому что до шести часов мне нужно посмотреть еще кое-какой материал. А еще… я должна получить разрешение на контакт с пациентом.

Да. Я не собираюсь играть в прятки, рискуя доверием дяди и своим местом.

— Юрий Олегович, можно? — стучу в кабинет.

— Василиса! — он откладывает в сторону городской телефон и смотрит на меня.

— Можно я у вас тут поработаю немного? В моем кабинете Артем Алексеевич. К сожалению, нам с ним не поделить один стол на двоих.

— Конечно, Васен, — кивает он на диван, стоящий у противоположной от его стола стены, с журнальным столиком и двумя креслами по краям от него.

Я благодарно киваю и прохожу к дивану, раскладывая свои вещи. Но вместо того чтобы сесть, замираю, собираясь с духом.

— Дядь Юр, — поворачиваюсь к нему, — мне нужно с тобой поговорить.

— Что-то случилось? — он откладывает ручку и смотрит на меня поверх очков.