
Полная версия:
Нулевой Протокол
— Это ведь не одно и то же, — заметила Саша.
— Нет. Но иногда приходится работать рядом с теми, чьи методы тебе чужды. И рано или поздно решать, где проходит граница допустимого.
Дома Катя засыпала сестру вопросами: кто из архимагов сильнее всех, кто умнее, а кто добрее? Когда девочка спросила, кто самый страшный, Александра невольно вспомнила неподвижный взгляд Элиаса.
— Иногда самые опасные люди совсем не кажутся страшными, — сказала она.
Катя торжественно пообещала защищать её вместе с Искрой. Саша рассмеялась и обняла сестру так крепко, что та возмущённо пискнула.
⁂
Поздней ночью Аврелиан, Элиас, Серафина и Адриан собрались в закрытой лаборатории. На экране светились схемы двух эфирных структур — Александры и Кати. По предположению Серафины, эмоциональная связь сестёр могла стабилизировать редкую магическую проводимость старшей. Однако данных не хватало даже для обоснованного предварительного вывода.
— Откуда у нас медицинские сведения о ребёнке, который не участвует в исследовании? — резко спросил Адриан.
Элиас назвал их материалами стандартного наблюдения. Аврелиан потребовал объяснений и ещё раз запретил любые опасные эксперименты с Катей. Все присутствующие согласились. По крайней мере, вслух.
Оставшись с Серафиной, Элиас спросил, что произойдёт, если разорвать связь между сёстрами. Она допустила кратковременный выброс магического потенциала, но подчеркнула: проверять такую гипотезу недопустимо.
— Даже если на другой чаше весов окажется целая цивилизация? — спросил он.
Серафина долго молчала.
— Всё зависит от обстоятельств.
Элиас не улыбнулся, но этот ответ устроил его куда больше прямого согласия.
В кабинете Элиас открыл проект «Разрыв привязанности», создал служебную папку и присвоил ей номер 041. Ни приказа, ни исполнителей пока не было. Но мысль, которую до сих пор можно было назвать отвлечённой гипотезой, обрела номер и место в системе.
Часть вторая. Разрыв привязанности
Глава 8. Под камнем
Россия, 2187 год
Александра любила загадки. Хорошая загадка, по её мнению, требовала терпения, ясной головы и проверяемых гипотез. Но тайны Академии были устроены иначе: их охраняли не столько от опасности, сколько от чужих вопросов.
За три дня она просмотрела десятки закрытых отчётов о древних расах и успела дважды поссориться с архивариусами. Один отказался выдавать технические характеристики, несмотря на действующий допуск. Другой объявил, что некоторые сведения «не предназначены для студентов». Александра предложила либо аннулировать её допуск, либо перестать изображать живой замок. На этом любезности закончились.
В отчёте «Сравнительная устойчивость организмов древних рас к изменениям эфирной плотности» почти все результаты были скрыты. За разделом об эльфах следовали графики регенерации вампиров и данные об оборотнях. Но на месте важнейших таблиц стояла одна и та же пометка: «Доступ ограничен».
— Научная работа, из которой заботливо удалили науку, — сказала Александра, поворачивая экран к Тимуру. — Посмотри: выводы есть, а измерений нет. Так можно доказать что угодно.
— Можно просто не читать, — предложил Тимур.
— И окончательно похоронить научный метод? Не дождётесь.
Она долистала документ до конца. Среди служебных ссылок обнаружилось обозначение «К-12». Согласно старой схеме, сектор находился под северным корпусом Академии.
В инженерной лаборатории Николай Воронин встретил её хорошими новостями. После переноса резервных линий «Атлант» продолжал двигаться даже при повреждении одного из приводов магическим огнём. Александра с удовольствием наблюдала, как робот перераспределяет нагрузку, сохраняя семьдесят один процент функциональности. Предложив ещё несколько доработок, она как бы между прочим спросила о секторе К-12.
Улыбка Николая исчезла. Он положил инструмент на стол и покосился на дверь, проверяя, закрыта ли она.
— Не советую интересоваться этим местом, Саша.
— Почему?
— Потому что оттуда лучше держаться подальше. Этого недостаточно?
Воронин говорил тихо, без привычной насмешки. Александра знала его как человека, готового спорить с начальством даже у неисправного реактора. Если одно название заставило его понизить голос, дело явно было не в рядовом ограничении доступа.
⁂
Вечером Катя построила для Искры лабиринт из игрушек. Бабочка обходила препятствия, но упорно отказывалась садиться на плюшевого медведя: считала его неустойчивой площадкой. Девочка спросила, можно ли научить машину отличать добрых людей от злых. Александра ответила, что и взрослым это не всегда удаётся. Лицо, голос и манеры многое говорят о человеке, но приветливая улыбка ещё не делает его добрым.
— А если человек спасает других, значит, он добрый? — спросила Катя, наблюдая, как Искра облетает медведя.
Саша посмотрела на фотографию родителей.
— Хочется в это верить, — тихо ответила она. — Но и хорошие люди ошибаются.
— Тогда как понять?
— Смотри на поступки. Особенно на те, которые никто не заставляет совершать.
Когда Катя уснула, Александра отправила официальный запрос на материалы К-12. Отказ пришёл спустя четыре минуты. Ответственным подразделением значилась канцелярия Элиаса Вейна. На следующий день Саша пришла к Люсиане и прямо спросила о комплексе. Наставница побледнела, но признала: под Академией действительно содержат представителей древних рас.
— Некоторые исследования опасны, — сказала Люсиана. Она не пригласила Сашу сесть. — Не ходи туда.
— Опасны для исследователей или для тех, кого исследуют?
Люсиана отвела взгляд.
— Иногда лучше не знать всего.
— Вы ведь сами в это не верите.
Наставница промолчала. И это молчание напугало Александру сильнее предупреждений.
После официального отказа Саша решила хотя бы выяснить, как устроены подземные коммуникации. В старом архиве сохранились планы коммуникаций, составленные до модернизации комплекса. На них были отмечены тоннели, вентиляционные шахты и аварийные проходы, которых не было на новой карте. Один из служебных маршрутов проходил совсем рядом с К-12.
В субботу вечером Александра оставила Катю с Мариной. Девочка попросила вернуться до конца ночи, и Саша пообещала. Затем отправилась к старой технической двери. Электронный замок давно устарел и допускал сервисное отключение. За дверью начинался тесный пыльный тоннель. С каждым шагом присутствие Эфира ощущалось всё отчётливее. Магические печати здесь предназначались не для защиты посетителей. Они удерживали что-то внутри.
⁂
Вход в К-12 перекрывала массивная дверь с предупреждением о биологической опасности. Пробовать на прочность магическую защиту Саша не стала: тревога поднялась бы почти наверняка. Вместо этого она заметила вентиляционный канал под потолком.
Двадцать минут спустя Александра ползла по узкой шахте, проклиная собственную изобретательность. Рука затекла, волосы цеплялись за крепления, колено ныло. Под ней исследователи спокойно обсуждали «образцы», повышение доз подавляющих препаратов и распоряжения Серафины Морвейн.
Добравшись до решётки над главным залом, она замерла. Вдоль стен стояли прозрачные камеры. В одной сидел бледный длинноволосый мужчина с красными глазами и подавляющими печатями на груди. В другой лежало огромное волкоподобное существо. Дальше — женщина с заострёнными ушами. В четвёртой камере сидела маленькая девочка с серебристой кожей, обхватив колени руками. На её руках темнели следы инъекций. Над дверью светилась надпись: «ОБЪЕКТ 027. ВОЗРАСТ: ОКОЛО 11 ЛЕТ. СТАТУС: АКТИВНЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ».
Ярость обожгла Александру так резко, что она едва не бросилась к решётке. Хотелось разбить камеры немедленно. Но она заставила себя замереть. Не зная устройства систем жизнеобеспечения, действия подавляющих печатей и расположения охраны, она могла погубить тех, кого собиралась спасти.
В зал вошла Серафина. Сотрудники вытянулись по стойке смирно. Архимаг остановилась у камеры бледного мужчины и назвала его Лораном. Тот сухо спросил, когда закончится добровольное исследование, ради которого его пригласили. Серафина ответила, что работа ещё не завершена. Лоран напомнил об обещании отпустить его. Она возразила: соглашение действует лишь до тех пор, пока приносит пользу обеим сторонам. Вампир ударил по стене. Подавляющая печать вспыхнула, и он отшатнулся от боли.
— Подготовьте следующий цикл, — приказала Серафина. Ни на одного из пленников она больше не посмотрела.
Александра включила запись. Теперь стало ясно, почему из отчётов исчезли результаты. Под Академией не просто скрывали исследования: здесь держали в плену разумных существ. Их первоначальное согласие, по всей видимости, давно перестало что-либо значить.
Она осторожно проползла дальше, добралась до решётки над камерой Лорана и негромко постучала. Вампир поднял глаза. После нескольких колких реплик Саша призналась, что пытается понять, что здесь происходит. Лоран предупредил: тем, кто увидел это место, не всегда позволяют уйти.
— Меня зовут Александра, — прошептала она через решётку.
— Грасмен? — переспросил вампир.
Александра вжалась плечом в стенку шахты.
— Откуда вы знаете мою фамилию?
— О вас говорят. Для них вы не студентка, а ключ.
— К чему?
— К тому, чтобы спасти магический мир. По крайней мере, так они утверждают.
— А меня кто-нибудь собирается спросить?
Лоран даже не улыбнулся.
— Боюсь, этот вопрос в их расчёты не входит.
⁂
Сигнал ночного протокола оборвал разговор. Александра посмотрела на часы и вспомнила обещание Кате. Перед уходом она спросила, удерживают ли Лорана против воли. Вампир молча перевёл взгляд с решётки на подавляющие печати. Саша пообещала вернуться. Он назвал её обещание смелым и велел быть осторожной.
Ночью охрану усилили. Александра почти десять минут пережидала обход, затем искала запасной путь. Через служебную дверь она выбралась меньше чем за полчаса до полуночи и впервые за весь вечер смогла глубоко вдохнуть. Над ней поднимались прекрасные башни Академии. Под ними оставались пленники.
Дома Марина сразу заметила пыль, порванную одежду и царапины. На вопрос, что случилось, Александра ответила лишь, что попала в неприятности и пока не может рассказать подробности. Подруга попросила позвать её, если понадобится помощь, и ушла.
Саша заглянула к спящей Кате, поправила одеяло и поцеловала сестру. Затем включила терминал в мастерской и несколько раз пересмотрела запись из К-12. Дольше всего задерживалась на камере объекта 027. Девочка была ненамного старше Кати, но не могла выйти из комнаты, увидеть близких или отказаться от очередной процедуры.
Александра развернула старые планы и начала отмечать посты охраны, блокировки и возможные пути отхода. Штурм исключался: отключение систем жизнеобеспечения могло погубить заключённых. Нужны были точные сведения, инженерная поддержка и машина, способная проникнуть в узкие служебные каналы. На экране появилась модель небольшой четырёхопорной платформы с сенсорами и манипулятором. Саша сохранила её под названием «Прототип 01».
— Значит, сначала разберёмся, как всё устроено, — сказала она в пустой мастерской. — А потом вернёмся.
Утром инженеры К-12 обнаружили следы в вентиляционной шахте и запись о нештатном открытии старого служебного замка. Отчёт сразу попал к Элиасу. Он сопоставил его с архивными запросами Александры и улыбнулся: девушка поступила именно так, как он рассчитывал. Охрана предложила задержать нарушительницу, но архимаг запретил. Ему хотелось увидеть, какой шаг она сделает следующим.
Узнав о новом роботе, Николай предупредил: никакая машина сама по себе не защитит от власти Совета. Если в К-12 действительно проводят незаконные эксперименты, Александре понадобятся прежде всего доказательства и союзники. Саша согласилась только с тем, что остаться в живых — разумная часть плана.
Вечером Катя пришла в мастерскую и, заметив тревогу сестры, попросила лечь пораньше. Саша пообещала закончить через десять минут. Обнимая девочку, она вдруг с болезненной ясностью поняла: она никогда не позволила бы обращаться с Катей как с расходным материалом. Почему же с чужими детьми это должно быть допустимо?
Тем временем Элиас приказал не усиливать охрану восточных технических уровней. Он хотел, чтобы Александра вернулась. Теперь она интересовала его не только как носительница уникального дара, но и как доказательство того, насколько предсказуемым делает человека сильная привязанность.
Глава 9. Слишком много вопросов
Россия, 2187 год
Каменный столб треснул прежде, чем Александра завершила плетение. Осколки посыпались на пол. Профессор Брант вскинул руку, прерывая упражнение. Обычно Грасмен справлялась с такими заданиями раньше остальных. Сегодня она не сумела даже удержать форму заклинания.
— Сколько вы спали за последние сутки? — спросил Брант.
— Три часа. Может, три с половиной.
— Это не ответ, которым стоит гордиться.
Брант освободил её от занятий и отправил домой. Саша открыла рот, собираясь возразить, но профессор указал на расколотый столб.
— Я предпочёл бы сохранить аудиторию. И вас заодно.
У дверей он добавил уже тише:
— Уставший разум редко находит правильный ответ.
Впервые за день Александра не придумала, что ответить.
В инженерной лаборатории её ждал «Жук» — небольшая четырёхопорная машина размером чуть больше кошки. У неё были оптические сенсоры, манипулятор для точной работы и независимый канал передачи данных. Название закрепилось после первых испытаний: машина перевернулась и долго беспомощно перебирала опорами. Николай предложил «Черепаху», но Александра отстояла своё.
На испытательном стенде «Жук» уже преодолевал препятствия, поднимался по наклонной поверхности и открывал сервисные панели. Николай посоветовал увеличить автономность: в старых подземных тоннелях связь могла оборваться в любой момент. Он насторожился, когда услышал, что Саша снова интересуется К-12, и попросил не путать смелость с уверенностью в собственной неуязвимости.
— Если вы действительно нашли доказательства незаконных исследований, не действуйте одна, — сказал инженер. — За такими лабораториями стоят люди, которые не привыкли ни перед кем отчитываться.
Расспрашивать он не стал. Лишь пообещал помочь довести машину до ума.
⁂
В тот же день Александру вызвал Адриан Фалькенрейн. Кабинет целителя оказался простым и светлым — ничем не напоминал парадные залы Совета. Архимаг сразу сообщил, что показания её обследования в норме. Пригласил же он её из-за недавних интересов к закрытым исследованиям.
Адриан признал, что Академия содержит представителей древних рас и часть опытов действительно необходима для понимания угасающего Эфира. Но даже необходимостью нельзя оправдать любой метод. Саша спросила, почему тогда никто не останавливает происходящее. Целитель ответил, что Совет сложнее, чем кажется: решения принимаются годами, проекты прикрыты разрешениями, а ответственность размыта между подразделениями.
— Там есть дети, — перебила Александра.
Адриан резко поднял голову.
— Что вы сказали?
— В одной из камер держат ребёнка. Не образец. Не объект с номером. Девочку.
— Назовите сектор и номер камеры, — попросил Адриан. Теперь в его голосе не осталось прежней мягкости.
Саша не стала раскрывать свой путь проникновения, но описала зал и номер камеры. Адриан пообещал проверить сведения. В то же время он попросил не проводить новых самостоятельных операций: внезапное отключение камер может убить заключённых. Александра возразила: бездействие тоже убивает. Просто медленнее. Адриан не стал спорить.
Вечером пришло анонимное сообщение: «Объект 014 будет переведён в другой сектор в течение сорока восьми часов. После перевода доступ станет невозможен». Номер принадлежал Лорану. Саша не знала, кто отправил предупреждение: союзник или тот, кто заманивал её в ловушку. Однако с каждым часом промедление казалось опаснее попытки вмешаться.
⁂
В пятницу вечером Катя выбирала фильм и всё заметнее сердилась: сестра отвечала невпопад, не отрываясь от планшета. Александра призналась: у неё сложная задача. Девочка пообещала болеть за неё, как на соревнованиях, и попросила не работать всю ночь. Саша не смогла дать такое обещание. Тогда Катя напомнила о завтрашнем школьном концерте.
— Во сколько начинается концерт? — спросила Саша, наконец отложив планшет.
— В четыре. Ты придёшь? По-настоящему, а не как в прошлый раз, когда ты всё время смотрела на часы?
— Приду. Обещаю.
Катя внимательно посмотрела на неё, будто проверяя обещание на прочность, и только потом улыбнулась. Александру кольнула тревога. Теперь ей предстояло не только выбраться из К-12 живой, но и успеть к четырём — туда, где Катя будет искать её взглядом среди зрителей.
Ночью Александра проникла в восточный технический корпус. Перед камерой наблюдения она неожиданно остановилась и помахала рукой: прятаться от людей Элиаса, возможно, было уже бессмысленно. Внутри она развернула «Жука» и вывела на планшет изображение из вентиляционных каналов. Дважды машина застревала, один из сенсоров захлёбывался помехами. И всё же «Жук» добрался до служебной панели возле камеры Лорана.
Услышав знакомый голос, вампир поднял голову. Узнав Александру, он невесело усмехнулся.
— Вы всё-таки вернулись, — сказал Лоран. В его голосе недоверие боролось с надеждой.
— Я обещала. Хотя, признаться, в следующий раз предпочла бы встречу без вентиляции.
Он предупредил, что нападение на магическую систему может стоить ей жизни. Саша ответила, что завтра у неё концерт и желательно обойтись без летального исхода. Лоран рассмеялся, впервые за всё время пребывания в камере.
Удержание работало по двум независимым принципам: механическая фиксация и магический контур. «Жук» сумел добраться до сервисного узла. Александра осторожно перераспределила Эфир в защитном контуре, ослабляя его на несколько мгновений. В это время манипулятор «Жука» подал команду механическому замку. Прозрачная стенка опустилась. Лоран шагнул к выходу, но печать на груди вспыхнула и бросила его на колени.
— Не могу… — прохрипел он.
Александра направила силу непосредственно в подавляющий знак. Контур сопротивлялся; из носа потекла кровь. Саша перестроила поток, распределив нагрузку между четырьмя Началами. На миг структура знака распалась, и он погас. В тот же момент по залу ударила тревога.
— Восточный тоннель! — крикнула Саша вампиру.
Они бросились к выходу. Саша оставила «Жука» в канале: спасение людей было важнее сохранности прототипа. На перекрёстке появились двое охранников, поднявших руки для атаки. Александра подняла под их ногами каменный выступ, сбила равновесие воздушным ударом и заключила обоих в каменные кольца. Она не хотела калечить охранников: те выполняли приказ и, возможно, даже не представляли, что охраняют.
В тоннеле Лоран начал слабеть. Сил после подавляющих печатей почти не осталось. Александра поддерживала его, создавая позади каменные перегородки. У старого выхода обнаружилась полная блокировка. За спиной грохотали удары: охранники разбивали её перегородки. Саша нащупала магией крепления двери, сдвинула каменную раму и открыла проход, в который едва можно было протиснуться. Они выбрались наружу, в холодный ночной воздух.
⁂
Возле заброшенного хозяйственного здания Лоран впервые рассказал свою историю. Несколько лет назад он добровольно согласился на исследования регенерации по договору между вампирскими домами и Советом. Позднее условия изменились. Когда Лоран потребовал выполнить условия договора и отпустить его, Серафина объявила эксперименты незавершёнными. Попытка уйти привела к активации подавляющих печатей.
— Почему вы рисковали ради меня? — спросил Лоран, когда они остановились за хозяйственным корпусом. — Вы ведь меня не знали.
— Знала достаточно. Вы просили выпустить вас, а вас держали взаперти.
— Я вампир. Мне нужна кровь. Вас это не пугает?
— Пугает, — призналась Александра. — Но страх не превращает вас в вещь.
Лоран долго молчал, затем склонил голову.
— Я ваш должник.
— Только не рассчитывайте, что я теперь обязана кормить вас у себя дома.
Лоран рассмеялся так искренне, словно давно не слышал собственного смеха.
Александра спросила об остальных пленниках. Вампир объяснил, что некоторые заключённые не переживут внезапного отключения медицинских систем, а другие действительно опасны, особенно одичавшие падальщики. Освобождать всех сразу означало устроить резню. Саша поняла, насколько опасной могла стать попытка открыть все камеры разом. Она предложила сперва выяснить, кому и как можно помочь, не погубив остальных. Лоран согласился помочь.
Домой она вернулась глубокой ночью, измотанная и с повреждённым плечом. Увидела спящую Катю и впервые за долгое время почувствовала облегчение. Облегчение быстро отступило. Перед глазами вновь возникали камеры и лица тех, кого она оставила под землёй.
⁂
Утром Элиас получил запись побега. Начальник охраны предложил задержать Александру и найти Лорана, но архимаг запретил. Он назвал девушку предсказуемой: увидев страдание, она неизменно стремится помочь и добровольно идёт туда, где её могут уничтожить. В глазах Элиаса это делало её не непредсказуемой, а уязвимой для точного расчёта. В поведенческий профиль он внёс готовность рисковать собой ради незнакомцев и прогнозируемую крайнюю реакцию на угрозу сестре. Проект 041 получил статус «Подготовка».
В четыре часа дня Александра сидела в третьем ряду школьного актового зала. У неё болели мышцы, кружилась голова, но она пришла. На сцене Катя, волнуясь, обводила глазами зрительские ряды. Увидев сестру, она просияла. Во время песни девочка несколько раз забывала слова, но пела старательно и громко. Александра аплодировала сильнее всех.
Обещание было выполнено. Пока Катя кланялась под аплодисменты, Александре казалось, что ещё не поздно всё исправить: найти союзников, вернуться за пленниками, закончить машины. И уберечь сестру. Саша не знала, что в закрытом кабинете Элиаса уже готовилась операция, направленная именно против неё.
Глава 10. Цена дара
Россия, 2187 год
— Повторение вчерашнего концерта для тех, кто просил на бис! — объявила Катя и, выждав паузу, продолжила: — Дорогие зрители! Сейчас перед вами выступит Екатерина Грасмен! — объявила Катя посреди кухни, подняв половник, словно микрофон.
Александра отставила чашку кофе и с торжественным видом уселась на место единственной зрительницы. Катя запела о космическом корабле, отправившемся на поиски новой звезды. На втором куплете сбилась, на третьем забыла слова, зато закончила с таким поклоном, будто выступала перед полным залом. Саша аплодировала до тех пор, пока сестра не рассмеялась.
Утро казалось почти обычным: Катя, Искра, завтрак и шутки, которым не было конца. Александра уже позволила себе подумать, что жизнь вернётся в прежнее русло, когда планшет коротко завибрировал. На экране светилось служебное уведомление: «ПРИКАЗ О ВРЕМЕННОМ ОГРАНИЧЕНИИ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ». Саша перечитала строку, погасила экран и убрала планшет подальше от Катиной тарелки.
— Тебя опять ругают? — спросила Катя, заметив её лицо.
— За чрезмерную любознательность.
— Но ты сама говорила, что нужно задавать вопросы.
— И продолжаю так считать.
— Тогда почему тебя за них ругают?
Александра не сразу нашлась с ответом. Погладила сестру по голове и улыбнулась:
— Потому что некоторые взрослые любят вопросы только до тех пор, пока знают ответы.
⁂
Элиас Вейн изучал отчёт о побеге Лорана. Ущерб комплексу исчислялся миллионами кредитов, но серьёзно пострадавших среди охраны не было. Начальник службы безопасности назвал Александру опасной и непредсказуемой. Элиас возразил: её реакциями управляет прочная моральная система, которую легко описать. Она увидела пленника — попыталась освободить; услышала о ребёнке в лаборатории — стала искать способ вмешаться; испытала угрозу кому-то близкому — немедленно бросилась на помощь.
— Ей важно поступать правильно, — произнёс архимаг, останавливая запись на лице Александры. — Значит, достаточно поставить перед ней выбор, в котором правильного выхода не будет.
Затем получил сообщение Серафины о завершении предварительных расчётов и созвал внеочередное заседание Совета.
Люсиана получила отчёт раньше встречи. В нём сравнивались эфирные структуры двух сестёр и выдвигалась гипотеза, что Катя служит стабилизатором необычного дара Александры. Доказательств не хватало: гипотеза оставалась неподтверждённой. Но в заключительном разделе Серафина предлагала рассмотреть младшую сестру как одноразовый резонансный катализатор. Разрыв связи в момент максимальной активности, по модели, мог открыть старшей доступ к невиданной силе. Слово «разрыв» означало прекращение жизни ребёнка.

