
Полная версия:
Нулевой Протокол
— Тогда облегчённое?
Марина расхохоталась. Александра отодвинула планшет подальше от друга.
— Ты к моим разработкам больше не прикасаешься.
— Это потому, что у тебя нет стратегического мышления.
— Нет, — ответила Саша. — Потому что я хочу дожить до вечера.
Саша объяснила, почему намеренно не использует магические источники питания. Катя не умеет колдовать и должна пользоваться подарком самостоятельно. Магический заряд рано или поздно иссяк бы. А механическую бабочку можно запрограммировать так, чтобы она сама возвращалась на зарядную платформу.
— Ты опять собираешься переделать мир? — спросила Марина.
— Было бы неплохо.
Смех оборвался, когда в столовую вошёл Элиас Вейн. Архимаг Воздуха, глава разведки и внутренней безопасности Совета семи, не повышал голоса и не требовал внимания. При его появлении разговоры стихали сами собой. Худощавый, безупречно одетый, он двигался так бесшумно, словно заранее знал, где никто не станет ему мешать.
Элиас остановился возле их стола.
— Над чем работает наша студентка четырёх Начал?
— Над игрушкой, — сказала Александра, прикрыв чертёж ладонью. — Для младшей сестры.
— При ваших способностях можно было бы выбрать цель значительнее.
— Для Кати она значительная.
Архимаг чуть улыбнулся.
— Екатерина, верно? Как она себя чувствует?
Саша подняла глаза. Имя сестры прозвучало подозрительно непринуждённо. Они с Вейном почти не общались, и о семье она ему не рассказывала.
— У вас великолепная память, — заметила Саша.
— Работа обязывает.
Элиас посоветовал ей помнить о данном даре и удалился. Марина дождалась, пока он скроется за дверью.
— Он знает обо всех всё, — тихо сказала она.
— Тогда, может, подскажет, где я потеряла отвёртку на десять миллиметров.
Саша усмехнулась, но тревога осталась. Она снова прикрыла чертёж ладонью, хотя прятать его уже было не от кого.
⁂
Позже Люсиана Арден вызвала её в северную башню. Архимаг Совета семи, одна из самых внимательных наставниц Академии, встретила Сашу с почти домашней теплотой. Кабинет был полон книг, цветов и рисунков младших учеников.
Люсиана рассказала, что Брант охарактеризовал сегодняшний опыт как «теоретически сомнительный, методологически дерзкий и практически безупречный».
— Он меня обожает, — заключила Саша.
— Он переживает за сохранность своей лаборатории, — возразила наставница. Но затем её улыбка исчезла.
— Александра, сейчас я спрашиваю серьёзно.
— Ты понимаешь, насколько необычны твои способности? Большинство магов посвящают жизнь одному Началу. Ты используешь все четыре так, словно они составляют единое целое.
— Мне просто удобно.
— Вот именно это некоторых и пугает.
— Совет изучает твою эфирную проводимость, — сказала Люсиана. — Некоторые его члены проявляют к тебе интерес, который мне не нравится.
— Это звучит как повод гордиться собой.
— Это повод быть осторожнее. И прежде чем снова испытывать нестабильный генератор, поговори со мной.
— Если он начнёт взрываться, можно сначала его выключить?
Люсиана невольно улыбнулась.
— В этом случае — можно.
У двери Александра обернулась.
— Люсиана, вы считаете магов лучше обычных людей?
Наставница помедлила.
— Сила накладывает ответственность.
— Я спросила не об этом.
— Знаю.
Прямого ответа Саша так и не услышала. Когда дверь закрылась, Люсиана открыла документ с ограниченным доступом: «ОБЪЕКТ НАБЛЮДЕНИЯ: АЛЕКСАНДРА ГРАСМЕН. СВЯЗАННЫЙ СУБЪЕКТ: ЕКАТЕРИНА ГРАСМЕН». Несколько секунд она смотрела на имя ребёнка, затем погасила экран.
⁂
Катя ждала у школьного корпуса и размахивала планшетом с результатом контрольной: девяносто восемь баллов из ста.
— Придётся разобраться, куда делись два балла, — строго сказала Александра.
Катя на мгновение смутилась. Саша подхватила её на руки.
— Ты гений, маленькая!
— Отпусти! Я уже большая!
— Большие девочки не требуют какао каждое утро.
— Это другое!
Они обе рассмеялись.
Возле фонтана Саша подняла в воздух струйку воды, собрала капли в бабочку и зажгла внутри прозрачных крыльев крошечные искры. Катя протянула ладонь. Мерцающее создание послушно опустилось на неё.
— А механическая будет такой же?
— Нет. Она будет твоей. И ты сможешь запускать её сама, даже если никогда не станешь волшебницей.
Катя улыбнулась. Домой сёстры пошли, держась за руки.
В это же время под центральным корпусом Академии проходило закрытое заседание Совета. Аврелиан Вальтер, председатель и архимаг Огня, изучал отчёт о демонстрации четырёх Начал. Рядом находились Люсиана Арден, Элиас Вейн, Каэл Рейвенхарт, Серафина Морвейн, Адриан Фалькенрейн и девятисотлетний эльф Эйрин Таль-Вейр.
Серафина первой заговорила об исследованиях эфирной проводимости.
— Мы никогда не встречали ничего подобного. Если мы поймём механизм этой устойчивости, придётся пересмотреть основы магической теории.
— Только если девушка согласится участвовать в исследованиях, — отозвался Адриан. — Я не намерен подписывать заключение об очередном «необходимом эксперименте» без согласия испытуемого.
Каэл сложил руки на груди.
— Грасмен служит Академии. То, что она задаёт неудобные вопросы и занимается инженерией, не делает её угрозой.
Элиас молчал. На экране рядом с результатами испытаний возникла семейная фотография Александры.
— Зачем здесь ребёнок? — резко спросила Люсиана.
— Сильные эмоциональные привязанности способны влиять на эфирную структуру, — ответил Элиас. — Мы не вправе исключать переменные лишь потому, что они нам неприятны.
— Доказательств у вас нет, — возразил Адриан.
Аврелиан коснулся панели и убрал фотографию.
— Изучать уже полученные данные — разрешаю. Любые действия в отношении Екатерины Грасмен запрещаю. Это приказ Совета.
Никто не возразил. Даже Элиас почтительно склонил голову.
Когда заседание закончилось, Элиас задержался один. Он открыл фотографию сестёр, затем создал закрытый файл и записал: «ОБЪЕКТ: АЛЕКСАНДРА ГРАСМЕН. ФАКТОР ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ ЗАВИСИМОСТИ: ЕКАТЕРИНА ГРАСМЕН. НАПРАВЛЕНИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ: ВЛИЯНИЕ СИЛЬНОГО СТРЕССА НА ЭФИРНУЮ АКТИВНОСТЬ. СТАТУС: БЕЗ САНКЦИИ СОВЕТА».
Новому проекту он дал название: «РАЗРЫВ ПРИВЯЗАННОСТИ».
Глава 3. Четыре Начала
Россия, 2187 год
— Грасмен, ты ведь понимаешь, что однажды тебя убьют?
Александра оторвалась от планшета. Перед ней стоял Виктор Ренн; за его спиной маячили двое приятелей с факультета Огня. Все трое держались с такой торжественностью, будто собирались объявить войну небольшому государству.
— Надеюсь, не сегодня. У меня вечером стирка.
— Сегодня на практическом занятии ты будешь работать против меня. Я покажу тебе, чего стоит настоящая магия.
— Виктор, ты репетируешь такие фразы перед зеркалом или они возникают сами?
Один из приятелей Виктора прыснул. Ренн обернулся так резко, что смешок оборвался на полузвуке.
— Посмотрим, как будешь шутить после поединка.
— Если победишь, разрешу произнести ещё одну драматическую речь.
Когда Ренн ушёл, Марина, сидевшая рядом, покачала головой. Виктор отлично владел Огнём и любую насмешку при свидетелях воспринимал как вызов. Александра отмахнулась: по её мнению, Ренн нашёл бы повод оскорбиться даже на собственное отражение. И всё же слова подруги она запомнила.
Западный тренировочный комплекс включал двенадцать арен. Подвижные платформы изображали городские улицы и горные ущелья; датчики отслеживали состояние участников, магические печати удерживали заклинания внутри защитного контура. Александру эти печати не успокаивали. После одного несчастного случая она предложила установить независимую систему аварийного отключения, но предложение застряло на согласовании.
Поэтому Саша носила в сумке собственный подавитель теплового излучения. Профессор Брант немедленно потребовал оставить устройство в раздевалке.
— Госпожа Грасмен, никаких самовольных экспериментов, модификаций контуров и несогласованных комбинаций.
— Тогда в чём смысл практики?
— В отработке утверждённых техник.
— То есть в повторении того, что мы уже умеем.
— Не испытывайте моё терпение.
Саша послушно убрала устройство. Но сомнения в надёжности защиты арены, в отличие от подавителя, в раздевалке не оставишь.
⁂
Поединок проходил на круглой площадке под прозрачным куполом. Брант огласил правила: смертельные атаки и разрушение защитных контуров запрещены; победу присуждают после сдачи противника, его неспособности продолжать бой либо по решению судьи.
Ренн первым метнул огненный шар. Александра отвела его в сторону тонким воздушным потоком. Следующие снаряды встретила водяной плёнкой, и между противниками поднялась завеса пара. Виктор раз за разом усиливал пламя, требуя, чтобы она перестала прятаться.
— Я не прячусь, — ответила Саша из-за паровой завесы. — Я думаю.
Под ногами Ренна вздыбился каменный выступ. Виктор оступился, а направленный порыв воздуха поставил его на одно колено. По трибунам прокатился смех. Александра отошла на несколько шагов и дала противнику подняться.
— Один-ноль.
Виктор вскочил, выкрикнув, что бой ещё не окончен. Саша и сама хотела продолжения: ей было любопытно, сумеет ли он изменить тактику. Но Ренн предпочёл увеличить мощность заклинания. Огонь обвился вокруг него широкой спиралью и начал расти. Брант приказал немедленно погасить заклинание. Виктор будто не услышал.
Александра заметила ошибку почти сразу: Ренн накапливал энергию быстрее, чем успевал её удерживать. Вместо направленной атаки рождался нестабильный вихрь. Ещё немного — и он ударит по защитному куполу.
— Виктор, остановись! — закричала она.
— Боишься?!
— Нет, идиот. Ты сейчас себя убьёшь!
Пламя выплеснулось за пределы начерченного им круга. На наблюдательных экранах замигали предупреждения. Брант объявил остановку поединка, но приказ уже ничего не менял: Ренн рухнул на колени посреди собственного заклинания.
Александра не стала ждать. Камень сомкнулся вокруг Ренна цилиндром, отсекая внешние языки пламени; мощный поток воздуха устремился вверх, уводя жар от купола. Из резервуаров арены поднялись водяные кольца и, коснувшись огня, превратились в пар. Саша направила его через воздушные каналы в каменной оболочке. На лекциях она уже соединяла стихии, но теперь ошибка стоила бы человеку жизни.
Одна из опор не выдержала нагрузки. По куполу пробежала светящаяся трещина. Александра резко изменила направление потока и почувствовала, как энергия вихря начинает рассеиваться. Огненный столб осел, распался на отдельные языки и погас под хлынувшей водой. Арену заволокло белым паром.
Ренн всё ещё стоял на коленях. Края его мантии обуглились; сам он смотрел перед собой так, словно впервые увидел собственную магию со стороны. Александра подошла и протянула ему руку.
— В следующий раз, когда захочешь впечатлить девушку, попробуй цветы.
— Я не пытался тебя впечатлить.
— Тогда у тебя ещё меньше оправданий.
Брант сначала отметил нарушение запрета на нестандартные комбинации, затем помедлил и поблагодарил Александру за спасение товарища. Саша пообещала запомнить этот день: преподаватель впервые сказал ей что-то приятное. Брант велел не привыкать и отправил её в медицинский пункт.
На верхней наблюдательной площадке Каэл Рейвенхарт не сводил глаз с арены.
— Она могла закончить поединок раньше, — заметил он.
— Могла, — согласилась Люсиана.
— Но изучала его заклинания. Искала закономерности. Проверяла гипотезы.
— И чуть не опоздала с вмешательством.
Каэл повернулся к наставнице.
— Она вмешалась, когда остальные ещё пытались понять, что случилось.
Люсиана промолчала. Дар Александры восхищал её. Привычка девушки превращать любое столкновение в эксперимент — тревожила куда сильнее.
⁂
К полудню о поединке говорила вся Академия. Одни уверяли, будто Грасмен применила неизвестную магию; другие — что она едва не снесла арену. Саша возмущалась лишь тем, что ни в одной версии ей не досталось хотя бы одного разрушенного корпуса. Медики обнаружили лёгкое эфирное истощение и настоятельно посоветовали отдохнуть.
На выходе из медицинского отсека Александра застала двух молодых магов за издевательствами над техником, который пытался починить сервисного робота. Один из студентов ударил разрядом по корпусу машины. Из вентиляционной решётки потянулся дым.
— Железка, — равнодушно сказал обидчик.
Саша опустилась рядом с роботом. Блок питания выгорел, но остальные узлы, похоже, уцелели. Она попросила у техника запасной модуль. Маги усмехнулись: неужели обладательнице четырёх Начал не стыдно копаться в этой груде железа?
— Нет, — ответила Александра, не поднимая головы. — Я умею думать.
— Немного уважения! — потребовал один из магов.
Александра продолжила осматривать повреждённый блок.
— А вы всегда тренируетесь на тех, кто не может дать сдачи?
Студент побагровел, но, узнав девушку, о которой после поединка судачила вся Академия, отступил. Его приятель последовал за ним. Техник поблагодарил Сашу и негромко заметил, что за обоими стоят влиятельные семьи.
— Значит, пусть научатся вести себя прилично без семейной защиты, — сказала Саша.
Техник представился Николаем Ворониным. Он работал в отделе прикладных систем и, оценив, как уверенно девушка обращается с электроникой, пригласил её в лабораторию. На визитке значился допуск к экспериментальным техническим комплексам. Александра спрятала карточку в карман с видом человека, которому только что доверили ключ от сокровищницы.
⁂
Вечером Катя ждала сестру у школьного корпуса с печеньем в форме звезды. Один луч вышел короче остальных — совсем как на старой голубой заколке. Девочка с гордостью рассказала, что испекла его на занятии специально для Саши. Печенье оказалось пересушенным и приторным, но Александра без колебаний провозгласила Катю главным кондитером семьи.
Дома Саша снова взялась за механическую бабочку. На столе теснились микроприводы, контроллер, крылья и аккумулятор. Машинка поднялась, на миг зависла в воздухе, рванула к потолку, стукнулась о светильник и полетела прямо в шкаф. Александра успела перехватить её у самой дверцы.
— Полёт состоялся. Посадка требует доработки.
Домашняя система напомнила, что вероятность удачи составляла лишь двадцать три процента. Саша велела внести в список задач создание искусственного интеллекта, который понимает сарказм.
Машины нравились ей своей честностью: у любой неисправности была причина, ошибку можно было обнаружить и исправить. Мощность сама по себе не делала решение верным. Она вспомнила Ренна, техника и спасательные машины отца. Магия доставалась немногим; знаниями же можно было поделиться с каждым.
— Однажды я создам машину, которой не понадобится ни один маг, — тихо сказала Александра.
Перед сном она заглянула к Кате, поправила одеяло и объяснила, что игрушка почти готова. Девочка попросила только, чтобы сестра не забывала отдыхать. Они пожелали друг другу спокойной ночи.
⁂
Поздним вечером Серафина Морвейн в который раз пересматривала запись поединка. На графиках эфирного расхода почти не было пиков. Александра одновременно удерживала четыре потока, тратя меньше энергии, чем обычный маг расходовал бы на два.
— Сначала проверьте датчики, — сказал Адриан Фалькенрейн. — Потом предложите ей повторить опыт. Добровольно.
— Вы не доверяете моей лаборатории?
— Я не доверяю методам, при которых человек превращается в материал для отчёта.
Серафина остановила запись на кадре, где вокруг Ренна поднимался каменный цилиндр.
Серафина открыла файл «Четыре Начала» и записала новую гипотезу: проводимость Александры могла иметь необычную структуру.
— Нужно проверить семейную линию, — произнесла архимаг Воды.
— Ближайшая родственница — девятилетняя сестра, — напомнил Адриан. — Ребёнок не должен участвовать в исследованиях.
— Пока речь только о наблюдении.
— Меня не успокаивает слово «пока».
Серафина не ответила. В рабочем файле появился новый пункт: «Изучить доступные сведения о родственниках».
Адриан ещё раз взглянул на застывшее изображение. В этой Академии слово «наблюдение» слишком часто становилось первой строкой отчёта, который лучше было бы никогда не писать.
Глава 4. Голубая звезда
Россия, 2187 год
В субботу Александра обнаружила на кухонном столе ножницы, катушку ниток, горсть бусин и записку, выведенную старательным детским почерком: «Саше не смотреть. Секрет». Она едва успела дочитать, когда из комнаты выскочила Катя. Увидев записку в руках сестры, девочка замерла на пороге и возмущённо всплеснула руками.
— Ты же обещала не смотреть!
— Когда?
— Вчера! Ты сказала «понятно»!
— С юридической точки зрения слово «понятно» ещё не означает согласия хранить тайну.
Катя сгребла со стола нитки и бусины, прижала их к груди и удалилась с видом человека, только что предотвратившего утечку государственной тайны. Александра проводила её взглядом. В девять лет Катя уже умела устраивать допросы. Оставалось понять, у кого научилась.
У Саши, впрочем, тоже был секрет. Механическая бабочка наконец научилась взлетать и обходить препятствия. Лёгкий композитный корпус помещался на ладони; полупрозрачные крылья приводились в движение крошечными моторами, а вычислительный модуль распознавал лица и голосовые команды. Проблемой оставалась посадка: бабочка слишком поздно начинала тормозить, ударялась о платформу и переворачивалась.
— Посадка завершена, — невозмутимо сообщила домашняя система.
— Она лежит вверх ногами!
— Положение после посадки не было определено как обязательное условие.
Александра закрыла лицо ладонью. Ошибка обнаружилась в модели воздушного потока: алгоритм запаздывал с поправкой на падение подъёмной силы. Она переписала несколько строк и вновь отправила бабочку в полёт. Та описала круг над столом, качнулась и наконец мягко опустилась на платформу. Саша победно вскинула руки. Из соседней комнаты немедленно донеслось:
— Ты опять победила гравитацию?
— На этот раз окончательно!
Катя заглянула в мастерскую, но Александра успела заслонить бабочку ладонями.
— Не подглядывай. Это секрет.
— А мне, значит, секреты иметь нельзя?
— Я старшая. У меня служебные полномочия.
— Тогда я подам жалобу!
Обе рассмеялись.
⁂
К полудню Александра решила: выходной должен остаться выходным. Они с Катей отправились в городской парк — подальше от преподавателей, факультетских гербов, испытаний и бесконечных разговоров об исключительном таланте. Город давно отстроили после Огненного дождя. На месте разрушенных кварталов поднялись новые здания, по магистралям скользили беспилотные машины. Но к мемориалу, где были высечены имена родителей, Саша по-прежнему не подходила.
В парке Катя потребовала сладкую вату. Получив обещание купить её после обеда, девочка тут же отвлеклась на робота-опылителя. Тот зависал над цветами, поблёскивая зелёным и золотым. Катя окрестила его Жужей и спросила, будет ли её собственная бабочка такой же умной.
— В пределах разумного, — ответила Александра.
— А если я попрошу её найти тебя?
Александра перестала следить за опылителем и повернулась к сестре.
— Зачем?
— Ну, если ты потеряешься.
Катя не поднимала глаз. Она следила за опылителем и произнесла словно между прочим:
— Я иногда боюсь, что ты тоже исчезнешь. Как мама с папой.
Александра присела перед сестрой и взяла её за руки. Хотелось пообещать, что ничего страшного больше не случится, что они всегда будут вместе. Но после Огненного дождя девять лет назад Саша знала цену обещаниям, которые человек не властен исполнить.
— Я не собираюсь исчезать, Катенька. И сделаю всё, чтобы мы не потеряли друг друга.
Катя обняла её. Александра погладила девочку по голове, а сама уже прикидывала устройство автономной связи: защищённый канал, резервный источник питания, определение местоположения и тревожный сигнал, способный уйти даже при отказе обычной сети.
День продолжился прогулкой, играми и обедом в небольшом кафе. Катя обыграла Сашу в настольную стратегию и подозрительно прищурилась: не поддавалась ли старшая сестра? Александра объявила поражение «стратегическим отступлением». За соседним столиком мужчина в дорогом костюме распекал техника, который предупреждал о ненадёжности старой системы аварийного питания.
— Заменить модули дешевле, чем восстанавливать оборудование после каскадного отказа, — не выдержала Саша.
Мужчина обернулся.
— Девушка, вас никто не спрашивал.
— Физику тоже никто не спрашивает. Она всё равно работает.
Техник едва заметно покачал головой: спор мог стоить ему работы. Александра заметила этот жест и прикусила язык, хотя возражения уже рвались наружу.
Саша промолчала, но Катя заметила её раздражение. Александра объяснила сестре: деньги и должность не делают человека умнее. Для этого нужно уметь учиться и слушать тех, кто разбирается в деле.
⁂
Дома Александра добавила к программе бабочки поисковый протокол. По команде «Искра, найди Сашу» устройство должно было определить местоположение Кати и передать уведомление. При недоступности основного канала бабочка должна была переключаться на резервный; при отказе обоих — сохранять последние координаты и искать точку связи. Саша проверила каждый сценарий по нескольку раз. Бабочку она назвала Искрой.
— Искра, активация.
Бабочка раскрыла полупрозрачные крылья.
— Система активирована.
— Как тебя зовут?
— Искра.
— Кто твой владелец?
— Екатерина Грасмен.
— Основная задача?
— Помогать Екатерине Грасмен.
— А если ей будет угрожать опасность?
— Сообщить Александре Грасмен.
Саша осторожно подхватила бабочку на ладонь.
— И постарайся никогда не ошибаться.
В мастерскую вошла Катя с бумажным пакетом. Внутри лежала маленькая коробочка с надписью «Для самой лучшей сестры на свете». Александра открыла её. На дне покоился браслет из ниток и бусин с крошечной подвеской в форме голубой звезды. Узлы вышли неровными, нитки кое-где перекрутились — зато Катя почти всё сделала сама.
— Чтобы ты всегда помнила обо мне, — пояснила девочка.
Александра надела браслет. Он немного жал запястье, но снимать его она не собиралась.
— Как я могу тебя забыть, глупышка?
Катя обняла её. Голубая звёздочка едва ощутимо коснулась запястья Александры — напоминание об обещании, которое она дала сестре.
Теперь настала очередь Александры. Она поставила на стол коробку с бабочкой и торжественно объявила, что многодневная война с аэродинамикой окончилась победой. Искра взлетела, обогнула лампу и плавно села Кате на ладонь.
— Приветствую, Екатерина Грасмен, — произнесла она механическим голосом.
Катя застыла, а в следующую секунду радостно вскрикнула.
— Она знает моё имя!
Александра рассмеялась и показала, как обращаться с подарком. Первым делом Катя спросила, сможет ли Искра найти Сашу, если они потеряются. Александра рассказала о поисковом протоколе.
— Значит, мы никогда не потеряем друг друга?
— Я сделаю всё, чтобы этого не случилось.
Катя крепко обняла сестру. Искра зависла рядом; голубой огонёк на её корпусе мерцал, словно крошечная звезда.
⁂
Перед сном Катя познакомила Искру с плюшевым медведем и попыталась усадить бабочку ему на голову. Когда та объявила поверхность нестабильной, девочка долго смеялась. Наконец Александра уложила сестру в кровать.
— Саша, а почему ты всегда всё для меня делаешь? — спросила девочка.
— Потому что я твоя старшая сестра.
— Но ты могла бы жить одна. Ты всё время устаёшь. Иногда засыпаешь за столом и говоришь, что всё хорошо, хотя тебе грустно.
Саше стало больно. Она так старательно прятала усталость, что успела поверить: Катя ничего не замечает.
— Тебе не нужно обо мне беспокоиться, — ответила она.
— Нечестно. Я тоже хочу о тебе заботиться.
Александра обняла её.
— Ты уже заботишься. Каждый день делаешь меня счастливой.
— Тогда я буду делать это всегда, — сонно пообещала Катя.
Саша поцеловала сестру и погасила свет. У кровати тихо мерцал голубой индикатор Искры.
Тем временем в исследовательском корпусе Серафина Морвейн сопоставляла медицинские данные сестёр Грасмен. У старшей обнаружилась редчайшая эфирная проводимость; младшая почти не ощущала Эфира. Серафина несколько раз перестроила модель, пока не убедилась: между показателями есть слабая, но устойчивая корреляция. На экране пересекались две кривые. Для выводов данных было слишком мало. Для интереса Совета — достаточно.

