Читать книгу Нулевой Протокол (Георгий Стариков) онлайн бесплатно на Bookz
Нулевой Протокол
Нулевой Протокол
Оценить:

4

Полная версия:

Нулевой Протокол

Георгий Стариков

Нулевой Протокол

НУЛЕВОЙ ПРОТОКОЛ

Научно-фантастический роман

Том первый

Оглавление

1. Огненный дождь

2. Девять лет спустя

3. Четыре Начала

4. Голубая звезда

5. Межфакультетский круг

6. Два мира

7. Совет семи

8. Под камнем

9. Слишком много вопросов

10. Цена дара

11. Операция № 041

12. Нулевой протокол

13. Человек по имени Стён

14. Нулевой сектор

15. Стальные младенцы

16. Призрак в системе

17. Первая кровь

18. Бастион

19. Те, кто не умирает

20. Девять лет лжи

21. Первые трещины

22. Под кожей

23. Ловушка для спасителя

24. Седьмой уровень

25. Голодные

26. По ту сторону смерти

27. Первый голод

28. Новая кровь

29. Цена связи

30. Право на приказ

31. Чужая воля

32. Тихая осада

33. Неучтённые

34. Раскол

35. Дети раскола

36. Семеро без имён

37. Седьмой голос

38. Сорок семь минут

39. Первенец

40. Пантифик

41. Свидетель из пепла

42. Протокол «Пепел»

43. Дети Огненного дождя

44. Тринадцатый фонд

45. Цена союзников

46. Восемьдесят девять дней

47. Сердце Академии

48. Право на сердце

49. Последний хранитель

50. Последний предохранитель

51. Размыкатель

52. Крепость для мёртвых

53. Первый караул

54. Шесть имён на стали

55. Дети бессмертия

56. Королева мёртвых

57. Падение семи

58. Чёрная комната

59. Нулевой протокол

Эпилог. Предательство

Часть первая. Девочка, которая обещала

Глава 1. Огненный дождь

Россия, 2178 год

В тот вечер Александра Грасмен, как шутил отец, готовилась совершить преступление против домашнего хозяйства.

— Саша, почему наш уборщик пытается залезть на холодильник?

Шестнадцатилетняя Александра сидела за кухонным столом среди деталей разобранного манипулятора и не отрывалась от планшета.

— Он познаёт мир.

— У него нет функции познания мира.

— Теперь есть.

— А функция уборки осталась?

— Теоретически.

Отец покачал головой. На тёмно-синей форме Андрея Грасмена поблёскивала эмблема инженерно-спасательной службы. Он выезжал на места обрушений и участвовал в закрытой программе исследования необычных энергетических явлений. О второй работе дома почти не говорил.

Плоский серебристый робот снова поднялся на самодельных опорах, соскользнул с дверцы холодильника и жалобно пискнул.

— Ему не хватает всего нескольких сантиметров, — заметила Александра.

— И зачем ему холодильник?

— Хочу проверить, сможет ли он доставать предметы с верхних полок. С таким подходом мы бы до сих пор боялись изобретать лестницы.

— Зато пещеры были бы чистыми.

Из соседней комнаты донёсся плач. Мать позвала Сашу, и та поспешила к младшей сестре, оставив отца наедине с самым упрямым уборщиком в мире.

Катя лежала в кроватке, размахивала кулачками и, судя по громкости плача, предъявляла миру длинный список претензий.

— Ну что случилось? Международный кризис? Экономический коллапс? Конец цивилизации? — Саша наклонилась к ней. — Понятно. Всё сразу.

Вера Грасмен рассмеялась и попросила подержать Катю, пока складывала сумку для завтрашних учений. Она тоже служила спасателем — вытаскивала людей из разрушенных зданий, помогала после техногенных катастроф. Раньше Александра безоговорочно гордилась родителями. Теперь к гордости всё чаще примешивалась злость: пропущенные ужины, ночные вызовы, руки в бинтах. И на любой вопрос один ответ: «Так надо».

Едва Александра взяла Катю на руки, та умолкла и крепко ухватила сестру за прядь волос.

— Ай! Нападение на представителя власти!

— Какой ещё власти? — спросила мать.

— Старшей сестринской. Очень серьёзная должность, с огромной ответственностью.

Вера поправила одеяло на руках дочери и спросила про домашнюю работу. Александра призналась, что задания «почти» закончены, хотя точно так же говорила накануне. Мать напомнила об инженерном факультете, на который та мечтала поступить, и посоветовала уделять математике не меньше внимания, чем экспериментам над бытовой техникой.

— Вы все недооцениваете моего гения, — вздохнула Саша.

— Просто сделай уроки, гений.

К половине восьмого семья наконец собралась за столом. Отец отложил расчёты, мать выключила служебный коммуникатор. За окном шли составы монорельса, по нижним уровням скользили беспилотные платформы, вдали мерцало промышленное кольцо. Город жил обычным вечером. Никто за столом ещё не знал, что для их семьи он станет последним.

— Я иногда думаю, что скоро вас вообще не придётся туда отправлять, — сказала Саша.

— Правда? — заинтересовался отец.

— Можно создать универсальные машины. С автономными приводами, хорошими сенсорами, защитой от высоких температур. Они будут разбирать завалы, работать под водой, спасать людей в пожарах. Тогда ради спасения одного человека не придётся рисковать жизнью другого.

— Хорошая идея, — серьёзно ответил он.

Александра прищурилась:

— Даже не будешь смеяться?

— Я никогда не смеялся над твоими идеями. Почти никогда.

Мать улыбнулась:

— Помни только, что даже самая замечательная машина должна прежде всего кому-то помогать. Иначе это дорогая игрушка.

Саша кивнула и уже открыла рот, чтобы возразить, когда за окном вспыхнул свет.

Над горизонтом зажглась ослепительная точка. Она вытянулась в огненную черту, а затем распалась на несколько пылающих следов.

— Метеоры? — прошептала Александра.

Отец резко поднялся из-за стола.

— Нет. Слишком низко для обычного метеорного потока.

Одна из полос вспыхнула ярче остальных. Промышленное кольцо озарилось белым светом. Через несколько секунд где-то вдалеке поднялся огненный столб; ударная волна заставила задрожать стёкла. Катя заплакала. На коммуникаторе отца появилось красное предупреждение: МАССОВОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ. НЕУСТАНОВЛЕННАЯ КОСМИЧЕСКАЯ УГРОЗА. ВСЕМ СОТРУДНИКАМ ПРИБЫТЬ К МЕСТАМ СБОРА.

А затем показалось, будто само небо обрушилось на город.

⁂

Первый близкий удар пришёлся по транспортной магистрали. Пол вздрогнул, с кухонных полок посыпалась посуда. Александра заслонила Катю собой. Отец отошёл от треснувшего окна, мать схватила аварийную сумку.

— Все вниз! Лифты отключены. Идём по лестнице! — приказал отец. Голос его стал коротким, непререкаемым — таким, каким он отдавал команды на выездах.

Спуск с двадцать восьмого этажа казался бесконечным. Соседи теснились на лестнице с детьми и сумками; кто-то плакал, кто-то безуспешно дозванивался до близких. На пролёте оступился пожилой мужчина. Отец сразу остановился, чтобы помочь ему подняться.

— Папа! — Саша схватила его за рукав.

Она хотела крикнуть, чтобы он бросил незнакомца и шёл с ними. Но увидела, как бережно отец поддерживает старика, и слова застряли в горле. Мать повела дочерей дальше.

На улице творился хаос. Машины застыли поперёк дороги. Над разрушенной развязкой висели обломки монорельса. Городское оповещение требовало немедленно следовать к убежищам и сохранять спокойствие. Но спокойствие существовало лишь в голосе громкоговорителя. Люди бежали, тащили чемоданы, звали детей. Над домами продолжали падать огненные полосы.

Отец догнал семью у перекрёстка. На лбу у него была кровь, но он назвал рану царапиной. Коммуникатор снова ожил: под Центральным транспортным узлом оказались зажаты люди, требовались поисковые расчёты.

— Ты сейчас собираешься туда ехать? — спросила Александра.

— Да.

— Там всё взрывается!

— Я знаю.

— Тогда почему?!

Отец присел, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

— Твоя задача сейчас — помочь маме и присмотреть за Катей. Моя — вытащить тех, кто не может выбраться самостоятельно.

— Но ты можешь погибнуть!

Отец не отвёл взгляда.

— Могу.

Он не стал утешать её ложью. От этого было ещё страшнее.

— Тогда не ходи, — прошептала Саша.

— Если все спасатели останутся дома, кто будет вытаскивать людей из-под завалов?

Она не нашла ответа. Отец обнял Веру, поцеловал Катю в макушку и попросил Сашу беречь сестрёнку. Затем сел в аварийный транспорт. Красные огни скрылись за поворотом. Живым она его больше не увидела.

⁂

Убежище располагалось под старой станцией метро. Когда-то её переоборудовали для техногенных катастроф: автономные генераторы, фильтры воздуха, запасы воды, медицинский отсек. Сейчас туда стекались тысячи людей. Вера предъявила удостоверение спасателя, спросила о пострадавших и направилась в медицинский пункт.

— Ты же не собираешься… — начала Александра.

— Саш, мне нужно помочь.

— Конечно. Папа спасает людей на другом конце города. Ты будешь спасать здесь. А я посижу с Катей и буду ждать, пока вы оба вернётесь.

Она сказала это резче, чем собиралась. Мать не обиделась: только погладила её по щеке и попросила присмотреть за Катей. Саша кивнула. Она знала, что Вера не пройдёт мимо раненых, и злилась на себя за то, что хотела удержать её.

В убежище начали поступать пострадавшие. Женщину с ожогами усадили прямо на пол, двое мужчин принесли раненого на носилках. Мать перебегала от одного человека к другому, останавливала кровь, успокаивала детей. Шестилетнему мальчику, который плакал от страха, она дала фонарик и поручила отвечать за освещение. Мальчик сразу притих. Саша вспомнила, как в восемь лет мать точно так же поручала ей следить за аптечкой.

Сотрудница эвакуации попросила Александру помочь с несколькими неисправными медицинскими терминалами. Саша передала Катю пожилой соседке и отправилась в медицинский отсек. У первого терминала отказал сетевой контроллер, у второго — блок питания; в третьем пришлось обойти неисправный модуль связи. Она сумела вернуть оборудование в строй.

— Это ты их починила? — удивилась Вера.

— Спасаю технологическую цивилизацию от собственной некомпетентности.

— Молодец. Видишь, твои машины действительно могут помогать людям.

От одного слова — «молодец» — Саша невольно расправила плечи. Ответить она не успела: под ногами прокатилась дрожь. Из восточного перехода донёсся скрежет металла. Несущая конструкция проседала, а за ней ещё оставались люди.

— Саша, возвращайся к Кате, — приказала мать.

— А ты?

— Я помогу остальным.

Александра хотела возразить, но на этот раз промолчала. Вера бросилась к переходу, где вместе с другими спасателями разбирала завал. Саша подхватила сестру и направилась к защищённому выходу. Эвакуация захлёбывалась: кто-то возвращался за вещами, кто-то искал родных, перекрывая проход.

Убежище содрогнулось снова. С потолка посыпалась пыль. Над головой Александры по бетону побежала трещина.

— МАМА!

Вера обернулась, заметила трещину и бросилась к дочерям.

— САША, К ДВЕРИ!

Александра бросилась к двери, прижимая Катю к груди. Пол качнулся, свет погас. Чья-то рука толкнула её вперёд. Она упала на бок, изо всех сил стараясь не придавить сестру, и в последнем отблеске аварийного освещения увидела мать, закрывающую их собой. Сверху рухнуло перекрытие.

Мир исчез в пыли и оглушительном грохоте.

⁂

Очнувшись, Александра решила, что оглохла. Только спустя несколько секунд сквозь ватную тишину пробился писк аварийного датчика. Воздух был густ от бетонной пыли.

— Катя…

Она шарила рукой в темноте, пока не нащупала сестру — зажатую между согнутым металлическим листом и её собственным телом. Живую. Плачущую. Саша прижала Катю к груди и шептала: «Всё хорошо», хотя сама не верила ни одному слову.

Потом она вспомнила о матери. Вера лежала совсем близко, протянув руку к дочерям. Её придавил тяжёлый обломок перекрытия.

— Мам? Мы живы. Слышишь? Обе живы!

Она попыталась сдвинуть бетон, но плита не шелохнулась. Повреждённое плечо пронзила боль. Саша упёрлась ногами и потянула снова, закричала, стала звать на помощь. Она знала, как проверять дыхание и пульс, помнила правила первой помощи — и не могла даже добраться до матери.

— Мамочка, пожалуйста, не уходи…

Спасатели расчистили проход через двадцать семь минут. Позже она ещё много раз будет мысленно отсчитывать эти минуты. Они забрали Катю и попытались осмотреть Александру. Она рвалась к матери, пока один из спасателей не удержал её за плечи. По его лицу девушка поняла то, чего никто ещё не произнёс.

Отца нашли позже. Его инженерно-спасательный расчёт успел вывести из-под завалов десятки человек, но при повторном обрушении вся поисковая группа погибла. Саша выслушала слова о его мужестве, спросила лишь, можно ли забрать Катю, и вышла из медицинского отсека.

К утру Огненный дождь прекратился. Над городом висел дым. На месте знакомых улиц были провалы, а мост, по которому семья ездила к бабушке, лежал в реке. Эксперты говорили об аномальном метеоритном потоке, который системы наблюдения не обнаружили заранее. Следственные службы обещали установить причину катастрофы. Тогда Александра впервые усомнилась в обещаниях взрослых.

В эвакуационном автобусе к ней подошла сотрудница центра размещения. Она рассказала о помощи семьям и специальной программе для несовершеннолетних, потерявших родителей.

— Нас с Катей разлучат? — перебила Саша.

— Это зависит от обстоятельств. Сначала мы должны проверить документы и выяснить, есть ли у вас родственники.

— Она моя сестра.

— Я понимаю.

— Нет. Не понимаете.

Александра крепче прижала к себе Катю. Сотрудница пообещала, что сейчас их никто не разлучит, но страх не отступил.

Документы уже передали в государственную службу опеки. Шестнадцатилетняя Александра не могла стать законным опекуном младенца, и сотрудница осторожно предупредила: после временного размещения Катю, вероятно, направят в государственный дом малютки. Пока сёстрам разрешили оставаться вместе. Саша слушала, крепко прижимая к себе сестру, и понимала, что впереди ещё одно расставание.

Временная комната оказалась маленькой: две кровати, стол, шкаф, бутылка воды на подоконнике. На пороге Саша вдруг поняла, что домой им больше возвращаться некуда. Не будет отцовских шуток, маминых песен во время уборки, обычных ужинов, которые ещё вчера казались чем-то само собой разумеющимся.

Саша уложила Катю на кровать, но тут же снова взяла на руки: девочка потянулась к ней.

— Плохой у нас получился день, маленькая.

Катя ухватилась за прядь её волос и вдруг рассмеялась. От этого смеха стало страшнее, чем от тишины под завалом. Сестра ещё ничего не понимала, не знала, что никогда больше не увидит родителей. Она просто радовалась тому, что Саша рядом.

Александра обняла Катю и долго молчала. Потом рассказала, что пока не знает, как добьётся права растить сестру: не умеет готовить, забывает убирать вещи, слишком много разговаривает и постоянно спорит со взрослыми. Но научится. Даже если сначала их будут разделять стены государственного дома малютки, у Кати однажды появятся дом, друзья, игрушки, школа и всё то, что должно быть у маленькой девочки.

— Я не смогу заменить тебе маму и папу, — прошептала Саша. — Но сделаю всё, чтобы ты никогда не чувствовала себя одинокой.

За окном занималось бледное утро. Александра поцеловала сестру в лоб и произнесла так твёрдо, как смогла:

— Я никогда тебя не брошу, Катя. Что бы ни случилось. Обещаю.

Катя уже спала и не услышала обещания. Но Александра запомнила каждое слово. Через несколько дней девочку забрали в государственный дом малютки. Саша не смогла остановить сотрудников опеки, зато добилась разрешения навещать сестру. С того утра обещание стало важнее всех её планов.

Глава 2. Девять лет спустя

Россия, 2187 год

Будильник Александры Грасмен погиб ровно в семь утра. Смерть оказалась быстрой, насильственной и, по мнению хозяйки, вполне заслуженной.

— Я предупреждала, — сообщила она, возвращая на тумбочку небольшой металлический молоток.

Тишина продержалась всего три секунды.

— Александра, уничтожение устройства не отменяет необходимости проснуться, — раздался из настенного динамика невозмутимый женский голос.

Саша с головой укрылась одеялом.

— Отстань.

— Первая лекция начинается через сорок семь минут.

— Передай преподавателю, что я умерла.

— Профессор Брант потребует медицинское свидетельство.

— Сфабрикуй.

— Это нарушение правил Академии.

— Когда-нибудь я создам искусственный интеллект, который понимает сарказм.

— Рекомендую для начала разработать систему, которая убедит вас встать с постели.

Саша приоткрыла один глаз.

— Самое неприятное, что ты права.

За окнами просыпался пасмурный октябрьский городок. По документам он числился исследовательским комплексом при государственном университете. В действительности за лесом и защитными рубежами скрывалась Академия Четырёх Начал, о которой большинство граждан даже не подозревало. Александра поступила сюда в 2183 году, в двадцать один год. За четыре года преподаватели признали её одним из самых одарённых магов поколения, а дисциплинарная комиссия — самой невыносимой студенткой старшего цикла. Саша не спорила ни с одним из выводов.

В ванной Саша собрала светлые волосы и закрепила над левым виском голубую заколку-звезду. Один луч был короче остальных, а с обратной стороны проступал засохший клей. В 2184 году шестилетняя Катя смастерила её на уроке труда и потребовала, чтобы старшая сестра носила подарок каждый день. Александра пообещала. И с тех пор ни разу сознательно не нарушила слова.

Из кухни послышался возмущённый голос:

— САША!

Александра обречённо прикрыла глаза.

— Началось.

Катя стояла перед тарелкой зелёного омлета с видом прокурора, только что обнаружившего неопровержимую улику.

— Почему он зелёный?

— Питательная добавка.

— Ты добавила шпинат?

— Да.

— Я ненавижу шпинат.

— Зато шпинат тебя обожает.

Катя скрестила руки на груди.

— Если не уберёшь шпинат, я расскажу Люсиане, что ты вчера сделала с охранным роботом.

— Девятилетняя девочка шантажирует старшую сестру. Куда смотрит система воспитания?

— Ты обещала только проверить его оптический блок!

— Его я и проверяла.

— Тогда почему он три часа ездил задом наперёд и пытался арестовать мусорный контейнер?

Александра выдержала паузу.

— Контейнер вёл себя подозрительно.

Катя пыталась сохранить суровое выражение лица, но уголки губ предательски дрогнули. Саша капитулировала: убрала омлет и приготовила бутерброд с сыром. Какао, разумеется, подала без шпината.

— У меня сегодня контрольная по математике, — призналась Катя, обхватив кружку ладонями.

— Значит, сегодня у нас исторический день.

— А если получу четвёрку?

— Придётся эмигрировать. Семейная репутация такой катастрофы не переживёт.

Катя рассмеялась, отпила какао и вдруг спросила:

— Саша, а ты когда-нибудь выйдешь замуж?

Александра поперхнулась кофе.

— Пока выбираю между новым набором инструментов и вычислительным модулем. Оба надёжны и не задают вопросов за завтраком.

— С тобой невозможно разговаривать!

— Тем не менее ты пробуешь каждое утро.

Катя улыбнулась, и Саша улыбнулась в ответ. Ради таких разговоров можно было даже опоздать к Бранту.

За девять лет после Огненного дождя Катя превратилась в умную, наблюдательную девочку с тёмно-русыми волосами и вечно неровными хвостиками. Первые годы она находилась под государственной опекой в доме малютки. Саша приезжала при любой возможности: привозила игрушки, присутствовала на разрешённых занятиях и видела первые неуверенные шаги сестры. Достигнув совершеннолетия, Александра добилась оформления опеки и забрала Катю к себе. Она помнила, как впервые услышала от неё слово «сестра». Но дороже всего были такие утра: смех на кухне, запах какао и надежда, что впереди самый обыкновенный день.

⁂

До Академии они добирались на закрытом монорельсе. За последней общедоступной станцией поезд входил в тоннель, по стенам которого тянулись магические печати. Обычный пассажир почувствовал бы разве что слабую вибрацию. Александра ощущала Эфир — энергию, на которой держалась магия. Большинство людей не чувствовали её вовсе; некоторые различали слабые потоки, и лишь немногие могли управлять ими.

Катя попросила показать огонёк. Саша напомнила, что колдовать в вагоне запрещено. Затем оглянулась, убедилась, что за ними никто не наблюдает, и раскрыла ладонь. Между пальцами вспыхнула крошечная огненная бабочка. Она взмахнула светящимися крыльями, села Кате на рукав и рассыпалась искрами. Девочка ахнула — как и в первый раз.

— А я тоже смогу так? — спросила Катя.

Магической восприимчивости у Кати пока не обнаружили. Саша знала, как тяжело сестра это переживала.

— Может быть. А может, и нет.

— Несправедливо.

— Согласна.

Саша пообещала сделать для сестры механическую бабочку: та сможет летать и разговаривать без всякой магии. Катя тут же потребовала, чтобы игрушка ещё и светилась. Александра согласилась, хотя понимала: на такую работу уйдёт несколько свободных недель.

Академия возвышалась над лесом, словно старинный каменный город. Светлый известняк, чёрный гранит, башни, арки и купол с четырьмя символами стихий скрывали вычислительные лаборатории и современную инфраструктуру. Магия здесь соседствовала с технологиями, хотя не все преподаватели считали этот союз допустимым.

У ворот идентификатор высветил: СТУДЕНТКА СТАРШЕГО ЦИКЛА. ДОПУСК: ЧЕТЫРЕ НАЧАЛА. Охранник напомнил Александре о вчерашней жалобе профессора Бранта. Саша поблагодарила его за «благословение» и проводила Катю до детского корпуса.

— Сегодня заберёшь меня сама? — спросила девочка.

— Конечно.

— Не как в прошлый раз?

— У нас взорвался экспериментальный генератор.

— Ты сказала, что это было запланировано.

— Частично.

— Обещай, что придёшь сама.

— Обещаю.

Катя обняла её с той серьёзностью, с какой дети требуют исполнения важных обещаний. Александра поцеловала сестру в макушку и побежала к учебному корпусу. На лекцию она опоздала ровно на минуту.

⁂

Профессор Артур Брант встретил её привычным строгим взглядом. На доске была схема взаимодействия Огня, Воды, Земли и Воздуха. Обычно маги специализировались на одном Начале. Второе требовало многолетней подготовки, третье было редкостью, а устойчивое владение четырьмя считалось почти невозможным. Александра же обращалась со стихиями так свободно, будто всю жизнь знала их общий язык.

Брант вывел на доску новую схему несовместимых потоков.

— Контакт Огня и Воды приводит к взаимному подавлению, — произнёс он.

Александра подняла руку.

— Не всегда.

Профессор вздохнул. Этот вздох давно стал для аудитории предупреждением.

— Госпожа Грасмен, у вас опять возражение к основам магической теории?

— Скорее поправка. Если между потоками создать устойчивый воздушный слой, энергия распределяется иначе. Земля может удерживать контур.

— Вы проверяли это экспериментально?

— Вчера.

Брант медленно опустил указку.

— Значит, теперь я знаю, почему затопило алхимический корпус.

— Вообще-то причиной стал неисправный дренаж, — заметила Саша. — Но эксперимент, признаю, ситуацию не улучшил.

Аудитория рассмеялась. Брант указал на демонстрационный круг. Над правой ладонью Александры возник огненный шар, над левой — капля воды. Между ними завертелся воздух, снизу поднялись песчинки. По одному движению её рук четыре стихии сложились во вращающуюся сферу: водяные кольца пересекались с огненными нитями, а воздух и земля удерживали равновесие. Саша усилила поток по требованию профессора. Несколько минут структура оставалась устойчивой — без видимого напряжения с её стороны. Затем она сжала ладонь, и сфера погасла без вспышки и выброса энергии.

— Весьма интересно, — произнёс профессор. Для Бранта это было почти восторженной похвалой.

Виктор Ренн, студент факультета Огня, следил за демонстрацией с едва скрываемой злостью. Он привык быть одним из лучших. Особенно его раздражало, что Александра совершала невозможное с таким видом, будто размешивала сахар в чае.

⁂

В столовой Саша подсела к Марине Соколовой и Тимуру Сафину. Едва она положила на стол планшет с чертежом механической бабочки, Тимур подался вперёд.

— Предлагаю поставить на неё вооружение.

— Тимур, это игрушка для девятилетней девочки.

bannerbanner