Не отменяй меня

В субботу дождя не было. В половине девятого Тая стояла на террасе с запасными полотенцами и чувствовала себя человеком, который принёс лыжи на пляж.

Лида поставила последний букет на стол, прищурилась и повернула вазу на два сантиметра.

— Убери их пока. Накличешь.

— Ты же не суеверная.

— Я флорист. У нас всё разрешено, если машина приехала вовремя.

В саду сушились дорожки. Листья блестели, по траве тянулась длинная полоса солнца. Роман вышел из кухни, присел возле одной из скамеек и провёл ладонью по дереву. Потом взял у Таи полотенце без единого слова.

— Не накаркала, — сказала она Лиде.

— Пока нет.

Первым приехал Игорь с матерью. Мать молчала, придерживая на коленях коробку с домашними пирожками: боялась, что гостей не хватит чем накормить. Роман принял коробку так уважительно, будто ему доставили особенный ингредиент из другой страны, и отвёл женщину показывать кухню. Та ушла за ним с облегчением.

Соня появилась в десять сорок. Платье было простое, с широкими бретелями; плечи уже успели порозоветь от волнения. На затылке держалась маленькая заколка с жемчугом, а на ногах были белые кеды. Тамара вышла из машины следом, с букетом для фотографии мужа.

— Мы чуть не приехали к одиннадцати в загс, — сказала Соня, целуя Таю в щёку. — По привычке. Хотя только что из него вышли.

— Ничего. Здесь второй раз регистрировать не будут.

— Спасибо. Одного мне хватило.

Она смеялась слишком громко, но держала Игоря за руку. Тая посмотрела на них и спрятала часть заготовленных фраз поглубже в папку.

Денис стоял у входа в зал. Он приехал в светлом костюме и помогал гостям найти места; сегодня был без привычных наушников, чтобы не разговаривать сразу с тремя людьми. Тая коротко кивнула ему. Они договорились работать без личных разговоров. Для одного дня этого было достаточно.

Первую тарелку Соня получила раньше, чем успела оглядеться. Села, взяла вилку и недоверчиво посмотрела на Игоря.

— Мы правда сейчас просто едим?

— Я специально тренировался, — ответил он.

Из-за соседнего стола кто-то попросил поднять бокалы. Тамара уже встала, держась за край стула, но увидела, что дочь ещё не начала завтракать, и медленно села обратно.

Тая стояла у двери и не вмешивалась. Роман выглянул из кухни, проверил столы взглядом, встретился с ней глазами. Она подняла большой палец. Он не сделал ответного жеста, только кивнул и исчез.

Через пятнадцать минут в зале зашумели: люди оттаяли, перестали ждать команды и начали разговаривать друг с другом. Возле окна устроилась пожилая тётя в сиреневой шляпке. Она сняла шляпку, посмотрела на её внутреннюю сторону и надела снова. Соседка подозвала официанта попросить воды не холодной. Игорь выслушивал рассказ друга по депо, повернув голову, а второй рукой подкладывал Соне пирог.

Тая заметила, как редко на чужих свадьбах позволяла себе просто посмотреть.

После завтрака все вышли в сад. Тамара принесла фотографию мужа и поставила под липой на отдельный стол. Возле неё был небольшой букет — без чёрной рамки, без специально пустого места среди гостей. Солнечный блик скользнул по стеклу. Соня сама поправила цветы.

На церемонии Игорь сначала стоял так прямо, словно ждал проверки документов. Тая предложила ему выдохнуть, и гости засмеялись. Он выдохнул очень старательно, чем вызвал второй смех, уже свободный.

— Соня попросила меня не рассказывать, как они познакомились, — сказала Тая. — Потому что знакомились они три раза. Первый раз — на остановке, второй — в ветеринарной клинике, а третий Соня уже точно решила, что он специально ходит за ней.

Игорь повернулся к невесте.

— У меня был маршрут.

— Я знаю. Через наш двор.

Тая дала им договорить. Иногда лучшая часть церемонии возникала между строчками, которые она писала ночами.

Соня не хотела длинной клятвы. Она рассказала, как Игорь после ночной смены шёл с ней искать собаку, хотя собака нашлась через полчаса дома за занавеской. Рассказала без красивого вывода. Потом замолчала, посмотрела на него и сказала:

— Я хочу домой с тобой. Даже если мы только что оттуда.

Тамара быстро достала платок. Тая опустила папку на пару сантиметров, чтобы не заслонять лицо.

У Игоря была записка на обороте квитанции. Он извинился за бумагу. Соня отмахнулась так решительно, что гости снова засмеялись.

Он не обещал никогда не сердиться. Сказал, что бывает упрямым и знает это; что научился не советовать ей, когда она сначала хочет пожаловаться; что ему нравится, как она поёт, когда думает, что дома никого нет. На последней фразе Соня закрыла лицо ладонью.

— Вот это можно было не при всех.

— Поздно, — сказал он. — Уже прочитал.

Они поцеловались под аплодисменты. Кто-то бросил лепестки слишком рано, и половина осталась у Игоря на затылке. Роман, стоявший у боковой двери с полотенцем через плечо, вдруг отвернулся. Тая заметила его движение и не стала разглядывать дальше.

* * *

После обеда мать Игоря достала свои пирожки. Никто не возмутился, что в ресторане появилась чужая еда: заранее всё обсудили, пирожки подали отдельным блюдом к чаю. Женщина покраснела от удовольствия, когда Галина Мироновна попросила передать рецепт начинки.

Раиса нашла Таю у стола с водой.

— Вы знаете, получилось не так уж плохо.

— Я рада.

— Только мало торжественности. Но они, кажется, довольны.

Тая посмотрела в сад. Соня сидела на корточках, поправляя кеду девочке лет пяти. Подол платья лежал прямо на траве. Игорь держал перед невестой тарелку с пирогом, потому что она не успела доесть.

— Кажется, да, — сказала Тая.

Музыкант не смог найти нужный трек для первого танца. Папка называлась «Соня точно», потом обнаружилась ещё одна — «Соня окончательно». Пока искали, Игорь начал напевать сам. Голос был низкий, немного усталый, мелодия простая и Тае незнакомая. Соня подошла, положила ему руки на плечи, и они стали медленно двигаться на маленькой площадке, ещё мокрой по краям.

Когда запись наконец включилась, Игорь поднял ладонь: не надо.

Тая слышала, как гости стали говорить тише. Роман подошёл забрать пустые стаканы. Их плечи почти соприкасались. Она посмотрела на его руку на подносе: сильные пальцы, короткие ногти, тонкий красный след от горячего края кастрюли. Ей захотелось взять его под руку — так просто, как это делала Соня. Мысль оказалась слишком ясной, чтобы объяснить её чужим свадебным настроением.

— Хорошая работа, — сказал он.

— Их?

— Ваша тоже.

Она подняла глаза. Роман смотрел на неё без обычной усмешки. Тая впервые за день не нашла, что ответить.

* * *

Гости начали расходиться раньше семи. Тамара перед уходом задержалась у фотографии мужа, потом забрала её вместе с цветами. Сказала Тае спасибо и вдруг добавила:

— Я боялась, если не буду следить, никто ничего не сделает.

— Сегодня сделали.

— Да. Сегодня сделали.

Она повернула рамку лицом к себе и понесла к машине.

Денис рассчитался с последними подрядчиками при Галине Мироновне, собрал папки и уехал. На прощание хотел обнять Таю, но остановился, увидев, что у неё в руках стойка для микрофона. Ограничился коротким касанием плеча.

— Мы можем, когда захотим.

Тая не стала спорить в пустом зале. Поставила стойку в чехол.

За окном снова накрапывало. Она складывала свои бумаги, проверяя, не забыла ли запись Игоря: он попросил вернуть. Роман вышел из кухни уже в куртке и поставил рядом две коробочки.

— Пирог. Один вам, второй для вашей подруги, если увидитесь.

— Лида в воскресенье у меня. Отдам.

Он кивнул. Они ещё постояли, оба не очень понимая, зачем не уходят. День был длинным; в тишине после голосов даже дыхание казалось громче.

— Вы обычно после работы что делаете? — спросила Тая.

— Обычно пытаюсь понять, где оставил ключи.

Он похлопал по карману. Ключи звякнули.

— Сегодня уже понял.

— Можно погулять, — сказала она. — Если вы не слишком устали.

Роман посмотрел на неё внимательно, без спасительной шутки.