ЗА ПРЕДЕЛАМИ ВРЕМЕНИ И ПРОСТРАНСТВА - Историко-философский роман

Наконец состояние царя стало улучшаться.

Когда он впервые смог подняться с постели, Парменион вошёл к нему.

— Ты заставил нас пережить несколько страшных дней.

— Я тоже не испытывал удовольствия.

— Ты должен был быть осторожнее.

— Знаю.

— Нет, Александр. Ты должен был помнить, что твоя жизнь теперь принадлежит не только тебе.

Царь посмотрел на старого полководца.

— Ты уже говорил мне это после Граника.

— И повторю ещё раз, если потребуется.

Александр улыбнулся.

— Значит, мне повезло иметь рядом человека, который не устал меня воспитывать.

— Не обольщайся. Я ещё не закончил.

Оба рассмеялись.

Но после выздоровления Александр стал чаще задумываться о том, насколько хрупка человеческая жизнь. Вчера он командовал армией, решал судьбы городов и принимал послов. Сегодня несколько дней лежал беспомощным и зависел от решений других людей.

Ни царский титул, ни военная слава не могли защитить его от болезни.

В Тарсе Александр узнал, что Дарий III собирает крупную армию.

Персидский царь не собирался позволить македонянам беспрепятственно продвигаться дальше. Он понимал, что война приближается к решающему этапу.

Парменион принёс новые сведения.

— Дарий может выступить навстречу нам с огромными силами.

— Где?

— Точного места пока никто не знает. Но он располагает возможностью собрать войска в Сирии и Месопотамии.

— Значит, он готовится к большому сражению.

— Возможно. Но нам следует учитывать и другой вариант. Он может попытаться обойти нас, перерезать пути снабжения и вынудить отступить.

Александр подошёл к карте.

— Если он двинется через северные проходы, мы должны знать об этом раньше, чем он окажется у нас за спиной.

— Разведка уже отправлена.

— Хорошо. А флот?

Парменион нахмурился.

— Персидские корабли всё ещё представляют угрозу. Если они получат поддержку прибрежных городов, нам будет трудно обеспечить безопасность коммуникаций.

Александр долго смотрел на карту.

— Тогда мы должны лишить их удобных гаваней. Но сначала необходимо разобраться с сухопутной армией Дария.

— Ты хочешь встретиться с ним лично?

— Я пришёл сюда не для того, чтобы воевать с его наместниками до конца жизни.

Парменион покачал головой.

— Ты молод, Александр. Но не каждый царь должен лично искать другого царя на поле боя.

— А если он сам выйдет навстречу?

— Тогда судьба решит.

Александр усмехнулся.

— Я предпочитаю, чтобы судьбу не оставляли без работы военачальники.

Вечером он вышел к реке Кидн.

Вода спокойно текла между берегами, отражая последние лучи заходящего солнца. В городе постепенно стихал шум. Люди возвращались домой, торговцы закрывали лавки, а на улицах появлялись вечерние огни.

Александр остановился у воды.

Он вспомнил, как совсем недавно лежал в горячке, не зная, сможет ли снова подняться. Ему вспомнился Филипп, его отец, погибший от руки убийцы. Вспомнились Фивы, Граник, Галикарнас, старик из маленького селения, Ада, Гефестион и Парменион.

Каждый из этих людей по-своему влиял на его путь.

Он мог приказывать тысячам воинов, но не мог приказать реке изменить течение. Мог захватить город, но не мог вернуть погибших. Мог победить врага, но не мог заставить время остановиться.

Гефестион подошёл к нему.

— Ты опять задумался.

— Сегодня я вспомнил, как легко человек может потерять всё.

— Но ты выздоровел.

— Да. И должен быть благодарен за это.

— Ты благодарен?

Александр посмотрел на друга.

— Наверное, больше, чем умею выразить.

Они некоторое время стояли молча.

Затем Гефестион спросил:

— Что теперь?

Александр повернулся к востоку.

— Теперь мы должны найти Дария.

Впереди лежала Сирия, а за ней — земли, где решалась судьба величайшей державы того времени.

Но Дарий ещё не знал, что обстоятельства вскоре заставят его встретиться с Александром совсем не там, где он рассчитывал. И оба царя ещё не представляли, какую цену потребует эта встреча.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ. ДВА ЦАРЯ И ОДНА СУДЬБА

Лето 333 года до нашей эры приближалось к концу.

В Тарсе Александр постепенно восстанавливал силы после болезни. Он снова проводил военные советы, принимал послов и изучал донесения разведчиков. Но теперь в его распоряжении находилось значительно больше сведений о противнике, чем в начале похода.

Персидская держава готовилась к большому сражению.

Дарий III понимал, что дальнейшее отступление может иметь последствия, гораздо более серьёзные, чем потеря отдельных городов. Александр уже овладел значительной частью западной Малой Азии, перешёл горные проходы и закрепился в Киликии. Если его не остановить, война постепенно переместится в области, непосредственно связанные с сердцем Персидской державы.

Дарий не был человеком, которому хотелось терять земли своих предшественников. Он знал, что его положение зависит не только от армии, но и от доверия сатрапов, поддержки знати и способности удерживать подчинённые народы в единой державе.

Ему нужны были победа и убедительное доказательство того, что персидская власть ещё способна защищать свои владения.

В царском лагере собрались военачальники и советники.

Один из них предложил заманить Александра вглубь страны, избегая решающего столкновения. Другой настаивал на том, чтобы собрать все доступные силы и уничтожить македонскую армию одним ударом.

Дарий внимательно выслушал каждого.

— Мы уже потеряли слишком много времени, — сказал он наконец. — Если Александр продолжит двигаться на восток, каждый новый город будет считать, что персидский царь не способен его защитить. Я не могу позволить этому продолжаться.

— Но он опытный полководец, — возразил один из советников. — Его армия хорошо организована, а сам он не боится подвергать себя опасности.

— Я знаю.

— Тогда не следует недооценивать его.

Дарий посмотрел на говорившего.

— Я не собираюсь недооценивать противника. Но и не собираюсь отдавать ему всю западную часть державы без боя.

Он поднялся и подошёл к карте.

— Пусть войска собираются. Мы должны встретить Александра там, где сможем использовать численное превосходство.

В его голосе не было безрассудной уверенности. Дарий понимал, что исход предстоящей войны может определить не только судьбу одного похода, но и будущее его династии.

В македонском лагере известия о приготовлениях Дария вызвали оживление.

Одни воины радовались возможности встретиться с главными силами противника. Другие понимали, что теперь их ждёт испытание, какого ещё не было с начала похода.

Парменион собрал сведения о возможных маршрутах персидской армии.

— Дарий может двинуться к нам через Сирию, — сказал он Александру. — Но мы пока не знаем, где именно он решит принять сражение.

— Значит, будем следить за всеми дорогами.

— Есть ещё одно обстоятельство. Персидский флот продолжает действовать у побережья. Мемнон, несмотря на трудности, не оставил своих планов.

— Он всё ещё опасен.

— Да. Если мы потеряем связь с побережьем, снабжение армии станет гораздо сложнее.

Александр задумался.

— Сначала необходимо обеспечить безопасность прибрежных областей. Но мы не можем бесконечно двигаться вдоль моря, пока Дарий собирает войска.

— Ты хочешь разделить армию?

— Нет. Я хочу, чтобы каждый отряд понимал свою задачу. Мы не должны оставлять противнику возможность ударить по нашим тылам.

Вскоре Александр распорядился продолжить продвижение на юг, к сирийским землям.

Он рассчитывал встретить персидскую армию на территории, где сможет использовать преимущества македонской фаланги и конницы.

Однако судьба готовила ему неожиданный поворот.

Дарий тем временем принял решение, которое впоследствии окажется одной из наиболее обсуждаемых ошибок его похода.

Вместо того чтобы ожидать Александра на заранее подготовленных позициях в Сирии, он решил обойти македонскую армию через северные проходы.

Персидский царь рассчитывал использовать неожиданность и оказаться позади противника, перерезав ему пути снабжения.

Этот манёвр был рискованным, но не лишённым смысла. Если бы Дарий сумел застать македонян врасплох, положение Александра могло стать чрезвычайно тяжёлым.

Огромная персидская армия двинулась через горные дороги. В её составе находились конные подразделения, пехота, лучники и воины из различных областей державы.

В лагере царя находилась его семья. С ним следовали жена Статира, мать Сисигамбида и дети. Они разделяли с ним тяготы военного похода, хотя понимали, что предстоящее столкновение может оказаться опасным для всех.

Однажды вечером Дарий вышел из шатра.

Перед ним лежали горы, освещённые луной. Где-то впереди находились македоняне, которые ещё не знали, что персидская армия приближается к их тылам.

К царю подошёл один из приближённых.

— Государь, войска готовы продолжать движение.

— Как далеко до проходов?

— Если погода сохранится, мы достигнем их в ближайшие дни.

Дарий кивнул.

— Александр думает, что мы будем ждать его в Сирии. Пусть узнает, что война не всегда идёт по дороге, которую выбирает противник.

— Ты уверен, что это правильное решение?

Дарий посмотрел на него.

— Уверенность не делает решение правильным. Но иногда царь должен выбирать, не имея возможности узнать будущее.

Александр находился в Сирии, когда получил тревожные известия.

Сначала донесения были противоречивыми. Одни разведчики сообщали о передвижениях персидских отрядов, другие утверждали, что Дарий по-прежнему находится далеко на востоке.

Затем пришло сообщение, которое изменило всё.

Персидская армия прошла через северные горные проходы и оказалась в тылу македонян.

Парменион вошёл к Александру почти сразу после получения известия.

— Царь, это не слухи. Дарий находится за нашими позициями.

Александр несколько мгновений молчал.

— Где именно?

— В районе Исского залива. Его армия движется к побережью.

— Значит, он обошёл нас.

— Да.

— Тогда мы тоже повернём назад.

Парменион посмотрел на него с удивлением.

— Ты собираешься встретиться с ним там?

— А где ещё? Если мы продолжим движение на юг, он окажется между нами и нашими путями снабжения. Мы должны развернуться и идти навстречу.

— Местность там не слишком удобна для многочисленной армии.

— Именно поэтому нам необходимо знать её лучше, чем противнику.

Александр приказал немедленно готовить войска к обратному движению.

В лагере поднялась тревога. Воины собирали оружие, проверяли снаряжение, седлали коней. Одни были возбуждены, другие тревожились, понимая, что теперь предстоит сражение с главными силами Персидской державы.

Гефестион подошёл к Александру.

— Похоже, Дарий решил сделать нам подарок.

— Какой же?

— Он сам пришёл туда, где мы можем его встретить.

Александр улыбнулся.

— Не спеши благодарить его. Сначала посмотрим, что он приготовил.

Армия двинулась на север.

Дорога проходила через горные участки, где колонны не могли двигаться широким строем. Воины шли быстро, но осторожно. Александр требовал поддерживать порядок и не допускать разрыва между подразделениями.

Вскоре перед македонянами открылся Исский залив.

Здесь узкая полоса земли между горами и морем ограничивала пространство для манёвра. Персидская армия, значительно превосходившая македонян числом, не могла в полной мере использовать своё преимущество.

Парменион внимательно изучал местность.

— Если Дарий развернёт всю свою армию, — сказал он, — ему будет трудно разместить её здесь.

— Это верно.

— Но у него всё ещё больше воинов, чем у нас.

— Число не всегда решает исход сражения.

— Но иногда решает.

Александр посмотрел на старого полководца.

— Поэтому мы не станем полагаться только на отвагу. Нам нужно правильно расположить войска.

Он приказал изучить переправы через реку Пинар, оценить особенности берега и определить позиции, на которых смогут действовать македонская фаланга и конница.

Впервые за весь поход Александр почувствовал, что противник действительно поставил его перед серьёзной опасностью. Персидская армия находилась впереди, позади оставались трудные дороги, а пространство для манёвра было ограничено.

Но именно здесь могла решиться судьба похода.

В персидском лагере тоже готовились к сражению.

Дарий был доволен тем, что сумел оказаться на пути македонян. Теперь он мог заставить Александра принять бой в местности, которая, как ему казалось, должна была ограничить возможности противника.

Однако и он видел недостатки своего положения.

Многочисленная армия требовала пространства. Не все подразделения могли свободно маневрировать, а разные народы и военные части не всегда одинаково понимали приказы.

Один из военачальников предложил атаковать немедленно.

— Мы превосходим их числом. Нужно использовать это преимущество.

Дарий ответил не сразу.

— Число войск ничего не значит, если они не могут действовать согласованно.

— Но если мы позволим македонянам выбрать позиции, они получат преимущество.

— А если атакуем без подготовки, то можем потерять его ещё быстрее.

Он подошёл к месту, откуда был виден лагерь противника.

— Александр молод. Он стремителен. Но его армия прошла большой путь и устала. Мы должны использовать каждую возможность.

Дарий не знал, что именно в этот момент Александр изучает те же самые позиции и ищет слабые места персидского построения.

Два царя находились на расстоянии нескольких переходов друг от друга. Один защищал огромную державу, другой пытался расширить границы своей власти. Каждый был убеждён, что должен победить ради будущего своего государства.

Но за их решениями стояли тысячи людей, которые никогда не принимали участия в царских советах.

Среди македонян были крестьяне, оставившие свои поля, ремесленники, покинувшие мастерские, юноши, впервые увидевшие чужие земли. Среди персов — люди из далёких областей, которые могли даже не знать, где именно находится Македония. Многие из них сражались не из ненависти к противнику, а потому, что такова была их служба.

Вечером перед сражением Александр обошёл лагерь.

Он разговаривал с воинами, проверял готовность подразделений, интересовался состоянием раненых и тех, кто ещё не оправился после прежних столкновений.

Один молодой македонянин сидел возле костра и чистил щит.

— Сколько тебе лет? — спросил Александр.

— Девятнадцать, царь.

— Ты участвовал в Гранике?

— Да. Там погиб мой старший брат.

Александр остановился.

— Как его звали?

— Леонт. Он служил в коннице.

Царь помнил, что после Граника действительно погибло немало македонских воинов.

— Твой брат сражался храбро, — сказал он.

Юноша опустил глаза.

— Я хочу завтра сражаться так же.

Александр положил руку ему на плечо.

— Не старайся умереть так же, как брат. Старайся вернуться живым. Войску нужны не только храбрые мертвецы, но и люди, которые смогут жить после войны.

Юноша поднял глаза.

— А если мне придётся выбирать?

— Тогда помни, ради чего ты сражаешься. И не забывай, что рядом с тобой такие же люди, как ты.

Он пошёл дальше.

Гефестион догнал его.

— Ты говоришь с каждым, кого встречаешь.

— Не с каждым.

— Но стараешься.

— Потому что завтра я буду отдавать приказы, от которых зависят их жизни.

Гефестион посмотрел на него.

— Ты понимаешь, что не сможешь спасти всех?

— Понимаю.

— И всё равно идёшь впереди?

Александр остановился.

— Если я потребую от людей идти туда, куда сам не решусь вступить, они перестанут считать меня своим царём.

Они продолжили обход.

Над лагерем поднималась ночь. Воины ложились отдыхать, хотя многие долго не могли уснуть. Кто-то вспоминал родной дом, кто-то молился богам, кто-то писал короткие письма, которые, возможно, никогда не будут отправлены.

Александр вернулся в свой шатёр и долго сидел над картой.

Завтра ему предстояло встретиться с Дарием.

Он думал не только о победе, но и о том, что произойдёт после неё. Если персидская армия будет разбита, огромная держава не исчезнет в одно мгновение. Её города, народы, традиции и законы останутся. Их нельзя будет удержать одной фалангой или конницей.

И если он действительно хочет стать властителем Азии, ему придётся научиться не только побеждать, но и управлять тем, что достанется ему после победы.

В этот момент Александр ещё не знал, насколько тяжёлым окажется завтрашний день.

За пределами лагеря шумел ночной ветер. На другом берегу реки находилась армия Дария, а среди шатров персидского царя спала его семья, не подозревая, что совсем скоро окажется в руках победителя.

Два царя готовились к встрече. И река Пинар уже ждала их обоих.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

РЕКА, РАЗДЕЛИВШАЯ ДВЕ ИМПЕРИИ

Рассвет над Иссом наступил незаметно. Ночная прохлада ещё держалась у подножия гор, а над морем уже поднималась бледная полоса света. Ветер шевелил редкую прибрежную траву, касался шатров, натянутых полотнищ и копий, оставленных возле костров. В долине, где река Пинар пересекала путь двух огромных армий, начинался день, которому предстояло изменить судьбу Востока.

Люди просыпались неохотно. Многие почти не спали. Одни проверяли ремни на щитах, другие подтягивали подпруги коней, третьи молча смотрели на противоположный берег. За рекой уже двигались персидские отряды. Их было много, и издалека казалось, будто вся равнина заполняется людьми, конями, колесницами и разноцветными знамёнами.

Но узкая долина не позволяла Дарию развернуть всю мощь своего войска. Горы теснили армию с одной стороны, море — с другой, а река, неглубокая на отдельных участках, всё же становилась естественной преградой для наступающих.

Дарий III стоял перед своим шатром. Он давно не был тем человеком, который мог позволить себе спокойно наблюдать за происходящим издали. Вчерашний день принёс ему известие о том, что македоняне повернули назад и идут навстречу. Александр не собирался отступать, хотя персидская армия находилась теперь за его спиной.

Царь понимал: сегодня ему придётся либо остановить македонского завоевателя, либо потерять значительную часть того, что ещё оставалось в его власти.

К нему подошёл один из военачальников.

— Государь, войска готовы. Передовые отряды уже заняли позиции у реки.

— А конница?

— На флангах. Мы разместили лучшие подразделения там, где местность позволяет им действовать.

Дарий посмотрел на долину.

— А пехота?

— Готовится к переправе.

Царь некоторое время молчал.

— Не торопите людей. Пусть каждый знает своё место. Сегодня нам предстоит сражаться не с горсткой мятежников, а с армией, которая уже научилась побеждать царей.

Военачальник склонил голову и отошёл.

Неподалёку находилась царская семья. Мать Дария, Сисигамбида, уже поднялась и сидела возле входа в шатёр. Рядом была его жена Статира. Дети ещё спали, хотя тревога последних дней не позволяла им отдыхать спокойно.

Сисигамбида посмотрела на сына.

— Ты сегодня сам поведёшь войско?

— Да, мать.

— Тогда помни, что за твоей спиной не только армия.

Дарий подошёл ближе.

— Я помню.

— Нет, сын. Ты должен помнить не только о тех, кто сражается за тебя. Здесь находятся люди, которые не могут защитить себя мечом.

Дарий опустил глаза. Он понимал, что мать говорит о ней самой, о Статире и детях.

— Я сделаю всё, чтобы этого не случилось.

Сисигамбида ничего не ответила. Она лишь коснулась его руки, и в этом коротком жесте было больше тревоги, чем в длинных речах придворных.

В македонском лагере Александр уже находился среди военачальников. Перед ним лежала карта местности, на которой были обозначены русло Пинара, прибрежная полоса и горные склоны.

Парменион стоял слева от царя. Он внимательно изучал расположение персидских подразделений.

— Дарий выбрал удобное для себя место, — произнёс он. — Если бы он встретил нас на открытой равнине, его конница получила бы гораздо больше возможностей.

— Но он оказался позади нас, — ответил Александр. — И теперь вынужден сражаться здесь.

— Численное превосходство всё ещё на его стороне.

— Я это знаю.

— Тогда нам следует беречь фалангу. Переправа через реку может нарушить строй. Если персы сумеют ударить в момент перехода, положение станет опасным.

Александр наклонился над картой.

— Мы не должны позволить им выбрать время нашего поражения. Фаланга перейдёт реку организованно. На правом крыле я поведу конницу. Ты удержишь левое у моря.

Парменион поднял глаза.

— Я удержу.

— Не пытайся повторить мои действия. У тебя будет своя задача. Если персы сосредоточат против тебя большие силы, не позволяй им прорвать линию.

— А если придётся отступить?

— Отступай, если это спасёт войско. Победа не стоит того, чтобы ради красивого рассказа о ней погубить армию.

Парменион внимательно посмотрел на Александра. За последние годы он привык к его стремительности, но всё чаще замечал, что молодой царь начинает иначе относиться к военной удаче. Прежде он словно искал опасность, чтобы доказать самому себе, что способен её преодолеть. Теперь он всё чаще думал о последствиях.

— Ты изменился, государь, — заметил старый полководец.

Александр выпрямился.

— Надеюсь, не слишком поздно.

Парменион не стал спрашивать, что тот имел в виду.

Солнце поднялось выше, когда армии начали сближаться.

Пинар не был широкой и неприступной рекой, но её берега местами обрывались крутыми уступами. Вода казалась спокойной, почти безмятежной. Только первые всадники, приближавшиеся к ней, нарушили эту тишину.

Македонская фаланга двинулась вперёд. Воины держали длинные сариссы, щиты прикрывали их тела, а тяжёлые доспехи отражали утренний свет. За ними двигались другие подразделения. Конница Александра заняла правый фланг, готовясь к удару.

На противоположной стороне персы ждали.

Первые столкновения начались у переправы. Македоняне спускались к воде, поднимались на другой берег и сразу попадали под удары противника. Персидские лучники выпускали стрелы, пехота пыталась удержать позиции, а конница вступала в схватку там, где позволяла местность.

Вода быстро потемнела от грязи. Люди падали, теряли оружие, пытались подняться и снова бросались вперёд.

Александр наблюдал за боем с правого крыла. Он видел, что центр македонской линии испытывает серьёзное давление. Персы сопротивлялись ожесточённо, и переправа давалась тяжелее, чем он рассчитывал.

К нему подскакал один из командиров.

— Государь! В центре возник разрыв. Некоторые подразделения задерживаются у берега.

— Кто командует этим участком?

— Кратер.

— Передайте ему, чтобы не растягивал строй. Пусть поддержит соседние подразделения и не бросает людей в реку без прикрытия.

В этот момент к Александру приблизился Клит Чёрный.

— Наше крыло готово.

Александр посмотрел на него.

— Тогда пора.

Он поднял руку, подавая знак.

Македонская конница пришла в движение.

Воины устремились к реке, и вскоре их кони уже поднимались на противоположный берег. Александр находился впереди, но не отделялся от своих людей настолько, чтобы потерять управление. Его целью было не просто пробиться сквозь персидские ряды, а нанести удар в тот момент, когда противник ещё не успел окончательно закрепить свои позиции.

Персидская конница встретила их яростной атакой. Удар за ударом сталкивались копья, звенели мечи, кони вставали на дыбы, люди падали под копыта. Несколько раз македонское продвижение останавливалось, но затем строй снова приходил в движение.

Александр заметил, что перед ним начинает открываться проход.

— Вперёд! — крикнул он.

Конница усилила натиск.

Воины, шедшие за царём, понимали: сейчас решается исход битвы. Если им удастся прорваться, персидский центр окажется под угрозой. Если же атака захлебнётся, македонская армия может оказаться зажатой у реки.

Вскоре македоняне достигли тех подразделений, которые прикрывали положение Дария.

Персидский царь находился на колеснице, окружённый телохранителями. Он видел, как рушатся одни участки его построения, как другие продолжают сопротивляться, и как всё ближе становится македонская конница.

Ему сообщили, что Александр находится впереди.

Дарий посмотрел в ту сторону.

Он знал, что молодой царь любит лично вести своих воинов в бой. Возможно, именно это обстоятельство и делало его таким опасным: Александр не ограничивался приказами, а сам появлялся там, где требовалось решающее усилие.