
Полная версия:
ПОСЛЕДНИЙ ЗАКАТ – (роман)
— Он не обрадуется, отец.
— Я не прошу его радоваться.
Гектор уже направился к двери, когда Иларион остановил его.
— Есть ещё одно обстоятельство. Посланник сообщил, что незнакомцы спрашивали именно о корабле Северия. Значит, они знают, что тот возвращается не один.
Елена.
Имя не было произнесено, но все поняли, о ком идёт речь.
Приам посмотрел на Лаомедонта.
— Если они попытаются использовать её, это будет означать, что Леонтий готов перейти к действиям, которые прежде считал для себя слишком опасными.
— Он уже перешёл эту черту, — ответил Лаомедонт. — Просто мы ещё не знаем, насколько далеко он готов зайти.
Вечером корабль Северия вошёл в северную гавань. Елена стояла рядом с ним, когда на причале показались вооружённые люди Гектора. Их появление не вызвало тревоги, но Северий сразу заметил, что среди встречавших не было обычных портовых служителей.
— Что-то случилось? — спросила Елена.
— В гавани были чужие люди. Видимо, нас ждали.
— Значит, они знают о футляре?
— Не обязательно. Но теперь мы должны быть осторожнее.
Гектор поднялся на борт и приветствовал их. Он обнял Елену, как близкого человека, которого давно не видел, затем обратился к Северии:
— Отец ждёт вас. И ещё он просил передать, что во дворце собрались все, кто должен присутствовать при открытии печати.
Северий внимательно посмотрел на него.
— Все трое?
— Приам, Лаомедонт и ты как хранитель договора. Парис тоже ждёт. Он уже знает, что ты привёз с Теноса нечто важное.
— А Дорий?
— Он тоже будет присутствовать. Не знаю, почему, но Иларион считает, что его присутствие необходимо.
Северий опустил глаза на сумку.
— Тогда, возможно, настало время узнать, что именно доверил нам прежний царь.
Елена услышала в его голосе не облегчение, а тревогу.
— Ты всё ещё боишься?
— Да, — честно ответил Северий. — Только теперь я боюсь не за себя.
Они сошли на причал. Впереди лежала дорога к дворцу, освещённая факелами. Город жил своей обычной вечерней жизнью: торговцы закрывали лавки, женщины возвращались с рынка, дети играли возле фонтанов. Кто-то спорил у дверей мастерской, кто-то торопился домой, чтобы успеть к ужину. И в этом простом движении жизни Северий вдруг почувствовал то, о чём когда-то говорил ему прежний царь: город существует не ради стен, дворцов и царских печатей. Он существует ради тех, кто каждое утро открывает двери своих домов и надеется, что следующий день будет мирным.
У ворот дворца Северий остановился и оглянулся на гавань. Вдалеке, за причалами, едва различался огонь небольшого судна, которое не входило в гавань, но и не уходило в открытое море.
— Что ты увидел? — спросил Гектор.
— Ничего, что можно было бы доказать, — ответил Северий. — Но мне кажется, кто-то хочет убедиться, что мы благополучно добрались до дворца.
— Люди Леонтия?
— Возможно. А возможно, те, кто боится не Леонтия, а самого возвращения царя.
Северий пошёл дальше, крепче прижимая к себе сумку с деревянным футляром. Он ещё не знал, что внутри него скрывается не только печать, но и последнее распоряжение прежнего царя, способное изменить судьбу всех, кто сейчас находился за дворцовыми стенами.
А далеко от Трои, в доме у моря, старый человек, которого местные жители знали под именем Филона, получил от Менестея короткое сообщение. Он прочитал его дважды, затем достал из сундука сложенную карту и долго смотрел на отмеченную на ней дорогу, ведущую к древнему святилищу за северными холмами.
Там, согласно последнему распоряжению царя, должен был находиться человек, которому было поручено вернуть его домой, если однажды Троя снова окажется перед угрозой гибели. Но Аристей знал и другое: тот, кто первым назовёт себя спасителем царя, может оказаться его самым опасным врагом.
Глава тридцать девятая. Тот, кто ждал возвращения
В ту ночь дворец Приама почти не спал. В большом зале, где прежде собирались царские советники, горели светильники, а на длинном столе лежали старые пергаменты, печати и деревянный футляр, который Северий привёз с Теноса. Приам, Лаомедонт и Северий сидели рядом. Напротив них расположились Гектор, Парис, Дорий, Иларион и Феодор. Елена, утомлённая дорогой, всё же отказалась уходить, сказав, что слишком долго была сторонним свидетелем чужих тайн и теперь хочет услышать правду до конца.
Северий положил футляр перед собой.
— Аристей просил открыть его только в присутствии тех, кому прежний царь доверил судьбу своего дома. Я долго думал, почему среди них должны быть не только его сыновья, но и Парис.
— Потому что он мой сын, — спокойно ответил Лаомедонт.
— Не только поэтому. Аристей сказал, что печать предназначена наследнику, который родился в ночь исчезновения царя. И что её смысл станет понятен лишь тогда, когда мы узнаем, почему прежний царь решил оставить её именно ему.
Парис посмотрел на футляр.
— Я не просил никакой печати. И не хочу, чтобы моё происхождение стало основанием для новых споров.
— Это я знаю, — сказал Приам. — Но отказываться от правды только потому, что она может оказаться тяжёлой, тоже нельзя.
Лаомедонт положил руку на плечо сына.
— Никто не станет заставлять тебя принимать то, чего ты не желаешь.
Северий достал из сумки маленький ключ, который передал ему Аристей. Замок поддался не сразу. Внутри лежала золотая пластина, обёрнутая тонкой тканью, и ещё один пергамент, запечатанный знаком прежнего царя.
Приам долго смотрел на печать, прежде чем коснуться её.
— Я помню этот знак, — произнёс он. — Отец пользовался им в последние годы своей жизни.
— Тогда ты должен знать, — сказал Северий, — что вскрывать письмо имеешь право ты и Лаомедонт. Я лишь хранитель.
Лаомедонт кивнул брату. Приам осторожно снял печать.
Письмо было написано рукой прежнего царя. Почерк оказался неровным, словно автор торопился или испытывал боль.
«Моим сыновьям, если когда-нибудь они прочтут эти слова вместе.
Я не знаю, сколько времени пройдёт до того дня. Возможно, меня уже не будет среди живых. Возможно, вы будете считать меня человеком, который предал свой дом, оставив его без объяснений. Но если это письмо дошло до вас, значит, настало время исполнить то, что я не смог завершить при жизни.
Я покинул Трою не ради спасения собственной жизни. Я ушёл, потому что понял: мой дворец стал местом, где каждый шаг моих сыновей может оказаться последним. Одни желали власти, другие боялись потерять влияние, третьи были готовы использовать даже кровь царского дома ради своих замыслов.
Я надеялся, что моё исчезновение остановит их. Я ошибался. Но возвращение не должно стать новым поводом для вражды.
Моё старшее право принадлежит Лаомедонту, моё доверие принадлежит Приаму, а моя надежда связана с теми, кто родится после нас. Не ищите между собой победителя. Власть, полученная ценой унижения брата, однажды обернётся проклятием для его детей.
Особенно прошу вас помнить об Александре. Его рождение стало причиной моего последнего решения, но не должно становиться причиной его несчастья. Он не обязан отвечать за то, что мы, взрослые мужчины, не сумели защитить свой дом.
Печать, которую вы найдёте в футляре, не даёт права на престол. Она подтверждает обещание, данное мною человеку, который однажды должен будет решить, что важнее: царское наследие или человеческая жизнь».
Парис опустил глаза. Он не ожидал услышать своё настоящее имя в письме, написанном много лет назад, но сильнее всего его поразили последние слова.
— Какое обещание? — спросил он.
Северий развернул золотую пластину. На ней была выгравирована короткая надпись:
«Когда наследник узнает правду, он должен найти того, кто получил приказ вернуть царя. Но пусть не верит первому, кто назовёт себя исполнителем этого приказа».
Иларион придвинулся к столу.
— Значит, мы должны найти человека, которому было поручено вернуть прежнего царя в Трою.
— Именно, — ответил Северий. — И, судя по всему, этот человек всё ещё жив.
— Или кто-то хочет, чтобы мы так думали, — заметил Феодор.
В зале наступила тишина. Каждый понимал, что письмо не завершило старую историю, а открыло её новую, ещё более опасную часть.
В это же время в доме у северной гавани Агенор беседовал с Дорием. После возвращения в Трою они несколько раз пытались поговорить, но каждый раз между ними оставалось слишком много невысказанного. Дорий не мог забыть, что всю жизнь считал Агенора своим отцом, а теперь узнал, что тот знал о его происхождении гораздо больше, чем когда-либо признавался.
— Ты опять не спишь, — заметил Агенор.
— А ты опять делаешь вид, что не знаешь почему.
Агенор сел напротив него.
— Я не стану просить тебя простить меня сегодня. Возможно, ты никогда не сможешь этого сделать.
— Ты боишься, что я уйду?
— Да.
— Почему?
Агенор посмотрел на него с горечью.
— Потому что я слишком хорошо помню тот день, когда впервые взял тебя на руки. Ты был совсем маленьким, ничего не понимал, а я уже знал, что однажды мне придётся объяснять тебе, почему твоя настоящая мать не могла быть рядом. Я думал, что смогу прожить всю жизнь, не причиняя тебе боли. Но, как оказалось, иногда молчание причиняет её больше, чем правда.
Дорий долго смотрел на человека, которого ещё недавно без колебаний называл отцом.
— Я не знаю, кем ты теперь для меня являешься, — произнёс он наконец. — Но я помню, кто учил меня держать меч, кто сидел рядом, когда я болел, кто ругал меня за безрассудство и радовался моим первым победам. Я не могу вычеркнуть это из своей жизни.
— И не должен.
— Но я хочу знать, что случилось с моей матерью.
Агенор отвёл взгляд.
— Я не знаю, где она сейчас. В тот день, когда ты был передан мне, Клеомена попросила лишь об одном: чтобы ты вырос и никогда не узнал, что твоё детство было куплено ценой её разлуки с тобой. Я обещал ей, что не позволю никому использовать тебя.
— А потом сам использовал мою жизнь, скрывая правду.
— Да. И это моя вина.
Дорий поднялся и подошёл к окну. За ним темнело море, а вдалеке мерцали огни кораблей.
— Я хочу найти её, — сказал он. — Не для того, чтобы обвинить. Я хочу хотя бы однажды увидеть её и услышать, как она произносит моё имя.
Агенор не стал удерживать его.
— Если ты решишь отправиться на поиски, я пойду с тобой. Но обещать, что мы найдём её живой, не могу.
— Мне не нужны обещания. Мне нужна правда.
Агенор медленно кивнул. Впервые за долгое время он почувствовал, что Дорий говорит с ним не как с врагом и не как с отцом, а как с человеком, которому ещё предстоит заслужить право оставаться рядом.
За пределами Трои, в небольшом укреплённом лагере у побережья, Леонтий получил известие о возвращении Северия. Его капитан, высокий мужчина с обветренным лицом, стоял возле стола и ждал распоряжений.
— Он привёз футляр? — спросил Леонтий.
— Да. По словам наших людей, футляр был при нём ещё до входа во дворец.
— И кто присутствовал при открытии?
— Приам, Лаомедонт, Парис, Гектор, Дорий и несколько старых советников.
Леонтий усмехнулся.
— Значит, они наконец собрались всей семьёй. Жаль, что для этого им понадобилось столько лет лжи.
— Приказать людям проникнуть во дворец?
— Нет. Пока не надо.
Капитан удивлённо посмотрел на него.
— Если они получили письмо прежнего царя, то теперь могут узнать, где он находится.
— А если не получили? Или если получили, но не поняли? Мы не знаем, что именно было в футляре.
— Тогда зачем ждать?
Леонтий подошёл к окну. За ним стояли корабли, готовые выйти в море. Он давно привык, что люди считают его человеком, который стремится к власти ради самой власти. Но в глубине души он продолжал убеждать себя, что когда-то действительно хотел другого. Он видел, как старый царь терял контроль над союзниками, как торговые города начинали действовать каждый по собственному усмотрению, как царские решения становились предметом бесконечных споров. Леонтий считал, что способен удержать всё это в единой системе. Он не замечал, как постепенно сама система превратилась для него в оправдание любого насилия.
— Мы должны найти Эвандра, — произнёс он.
— Того самого начальника северной гавани?
— Да. Он знает, кто получил приказ вернуть царя. И, вероятно, знает, почему тот приказ так и не был исполнен.
— А если Эвандр уже мёртв?
— Тогда мы найдём того, кто похоронил его.
Капитан помедлил.
— Есть ещё кое-что. Один из наших людей видел возле гавани человека с раскрытым крылом на подвеске. Он утверждает, что тот не принадлежит к нашим отрядам.
Леонтий резко повернулся.
— Где он сейчас?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

