Читать книгу НА ИЗЛОМЕ ЭПОХ – (роман) (САМСОН ГЕЛХВИДЗЕ) онлайн бесплатно на Bookz (5-ая страница книги)
НА ИЗЛОМЕ ЭПОХ – (роман)
НА  ИЗЛОМЕ  ЭПОХ – (роман)
Оценить:

4

Полная версия:

НА ИЗЛОМЕ ЭПОХ – (роман)

— Возможно. Но не забывай: провозгласить независимость гораздо легче, чем обеспечить её существование.

Эти слова он записал в блокнот.

В полдень Давид встретил Ираклия возле мастерских. Тот ремонтировал небольшой механизм, помогая молодому рабочему.

— Ты опять занят?

— А ты думал, история освободит меня от работы? — усмехнулся Ираклий.

— Я хотел узнать, что слышно на железной дороге.

— Люди говорят о переговорах, о возможном распаде федерации. Одни ждут самостоятельности Грузии, другие боятся, что вслед за этим начнутся новые трудности.

— А ты сам чего ждёшь?

Ираклий вытер руки ветошью.

— Я хочу, чтобы наконец стало понятно, кто за что отвечает. Чтобы распоряжения не менялись каждый день и чтобы люди могли спокойно работать. Если для этого понадобится собственное государство, пусть оно будет. Но пусть оно будет не только на бумаге.

Давид улыбнулся.

— Ты опять говоришь как политик.

— Нет, я говорю как человек, которому завтра снова выходить на смену.

Они рассмеялись.

Позже Давид зашёл к родителям. Отец читал газету, мать занималась домашними делами.

— Похоже, всё решится в ближайшие дни, — сказал Давид.

— Что именно? — спросила Мария Георгиевна.

— Судьба федерации. Возможно, будет объявлена независимость Грузии.

Она на мгновение остановилась.

— Значит, мы будем жить в собственной стране?

— Если решение состоится.

Георгий Давидович сложил газету.

— Это серьёзное событие, сын. Но не следует воспринимать его только как праздник. Государство начинается не с объявления, а с ответственности за тех, кто в нём живёт.

— Ты всё время говоришь об ответственности.

— Потому что свобода без ответственности быстро превращается в красивое слово.

Давид сел рядом с отцом.

— А ты веришь, что у Грузии получится?

Георгий Давидович долго смотрел в окно.

— Я верю, что у неё есть право попробовать. А получится ли — зависит от людей.

Вечером Давид вернулся к работе. Он начал готовить материал о предстоящем решении, но пока не стал писать о независимости как о свершившемся факте. Он знал, что несколько дней могут изменить направление всей истории.

Перед уходом редактор остановил его.

— Давид, завтра будь здесь пораньше. Возможно, придётся готовить специальный выпуск.

— Я буду.

На улице уже зажигались фонари. Тифлис жил своей обычной жизнью, но за внешним спокойствием чувствовалось ожидание. В домах обсуждали будущее, в учреждениях готовились к новым решениям, а люди старались понять, что принесёт им наступающая неделя.

Никто ещё не знал, какими словами войдёт этот май в историю страны.

Но прежняя политическая конструкция уже уходила в прошлое.

Глава 18. Двадцать шестое мая

Утро 26 мая 1918 года выдалось ясным. Тифлис просыпался под звон колоколов и привычный шум улиц, но этот день не был похож на другие.

В городе быстро распространялись известия о заседании Национального совета Грузии. После распада Закавказской федерации грузинские политические представители должны были принять решение о будущем страны.

Давид узнал об этом ещё в редакции. Редактор вошёл в кабинет с несколькими документами и положил их на стол.

— Сегодня исторический день, — сказал он. — Национальный совет собирается принять акт о независимости Грузии.

Давид поднялся.

— Значит, решение уже подготовлено?

— Насколько известно, основные положения согласованы. Но дождёмся официального объявления.

В редакции царило необычное оживление. Сотрудники проверяли телеграфные сообщения, готовили набор, уточняли формулировки. Никто не хотел допустить ошибки в документе, которому предстояло стать частью истории.

Давид получил поручение отправиться к месту заседания и узнать, когда можно будет получить официальный текст.

На улицах он увидел множество людей. Одни спешили по делам, другие останавливались возле газетных киосков, третьи обсуждали последние новости. В городе ещё не было всеобщего торжества, но в воздухе чувствовалось особое напряжение.

Возле здания, где проходило заседание, собрались представители разных кругов общества. Давид заметил знакомых журналистов, служащих, несколько военных. Люди говорили негромко, ожидая известий.

Он встретил Георгия Николаевича.

— Вы тоже здесь? — спросил Давид.

— Разве мог я остаться в библиотеке в такой день?

— Как вы думаете, что произойдёт?

— Если Национальный совет примет акт, Грузия станет независимым государством. Но это будет только начало большого и трудного пути.

Они замолчали.

Через некоторое время появились первые официальные сообщения. Давид внимательно прочитал текст. Национальный совет провозгласил независимость Грузии. В документе говорилось о создании самостоятельного государства, равноправии граждан, политических и гражданских свободах, а также о стремлении к мирным отношениям с другими странами и народами.

Председателем правительства стал Ной Жордания.

Давид перечитал строки. Теперь это было не предположение и не предмет газетных рассуждений. Решение состоялось.

Он поспешил в редакцию.

Редактор уже ждал его.

— Есть?

— Есть. Независимость провозглашена.

Несколько секунд в кабинете стояла тишина. Затем редактор протянул руку.

— Поздравляю, Давид. Теперь будем работать.

Они подготовили специальный выпуск. Давид писал текст, редактор проверял каждую формулировку. Важно было не превратить событие в набор торжественных фраз, но и не умалить его значения.

Вскоре газета вышла на улицу. Её покупали, передавали из рук в руки, читали вслух. Люди останавливались возле киосков, обсуждали документ, пытались представить, какой станет их жизнь в независимой стране.

Давид вернулся домой ближе к вечеру. Мать встретила его у двери.

— Ну что?

Он улыбнулся.

— Грузия независима.

Мария Георгиевна перекрестилась и обняла сына.

Георгий Давидович стоял возле окна. Он протянул руку Давиду.

— Значит, это произошло.

— Да, отец.

— Теперь начинается самое трудное.

Они вышли на балкон. Над городом медленно опускались сумерки. Где-то играла музыка, на соседней улице слышались голоса, а возле одного из домов собрались люди, обсуждавшие новость.

— Знаешь, — произнёс отец, — я долго думал, что почувствую в такой день. Радость, гордость, облегчение… Но сейчас чувствую прежде всего тревогу за то, сумеем ли мы сохранить то, что получили.

— Разве нельзя просто порадоваться?

— Конечно, можно. И нужно. Только радость не должна мешать видеть завтрашний день.

Давид посмотрел на город.

Он вспомнил все последние месяцы: тревожные телеграммы, споры в редакции, разговоры с Никой и железнодорожниками, сомнения отца, ожидание политических решений. Всё это теперь складывалось в одну историческую линию.

В тот вечер он написал в блокноте:

«Сегодня Грузия стала независимым государством. Для одних это исполнение давней мечты, для других — начало неизвестного пути. Но теперь ответственность за будущее страны лежит на тех, кто будет строить её жизнь».

Он перечитал написанное и добавил:

«И на тех, кто будет жить в ней».

Перо остановилось.

Давид понимал: впереди ещё немало испытаний. Но этот день уже невозможно было вычеркнуть из истории.

Двадцать шестое мая стало датой рождения независимой Грузии. И вместе с этим рождением начиналась новая эпоха, в которой надежды предстояло проверять делами.

Глава 19. Первые заботы независимости

Первые дни после провозглашения независимости не принесли Тифлису ни тишины, ни уверенности в завтрашнем дне. Город постепенно привыкал к новому названию государства, к новым официальным объявлениям и к тому, что на зданиях учреждений теперь поднимался грузинский национальный флаг. Но привычки повседневной жизни менялись медленнее, чем государственные вывески.

В редакции Давид обнаружил, что работы стало больше. Газеты требовали точных сведений о составе правительства, о деятельности Национального совета, о первых дипломатических шагах. Читатели хотели знать, что будет с продовольствием, железной дорогой, армией, денежным обращением и безопасностью. Одни спрашивали о будущем с надеждой, другие — с тревогой, а третьи предпочитали пока не задавать вопросов.

— Независимость уже объявили, — заметил редактор, просматривая утренние материалы. — Теперь каждый будет спрашивать, что она ему принесла.

— И что мы должны ответить?

— То, что знаем. А если не знаем — не выдумывать.

Давид улыбнулся. За последние месяцы он понял, что эта простая редакторская заповедь иногда труднее любого политического решения.

В тот день ему поручили подготовить заметку о первых шагах нового правительства. Среди документов, поступивших в редакцию, были сообщения о переговорах с иностранными представителями, о необходимости укрепления государственных учреждений и о непростой обстановке на границах. Всё это требовало не громких слов, а людей, способных принимать решения.

Имя Ноя Жордания теперь встречалось в газетах почти ежедневно. Он возглавлял правительство и оказался перед задачей, для которой не существовало готовых инструкций. Независимость была провозглашена, но государственный аппарат ещё предстояло выстроить, а международное признание — завоевать. Приходилось одновременно думать о внешней безопасности, хозяйстве, финансах и внутреннем согласии.

Давид впервые увидел Жордания не на фотографии и не в газетной заметке, а в коридоре одного из государственных учреждений. Там было людно. Сотрудники переносили папки, кто-то ожидал приёма, двое чиновников тихо спорили у окна. Жордания вышел из соседнего кабинета вместе с несколькими сопровождавшими его людьми. Он выглядел утомлённым, но держался спокойно. На ходу выслушивал доклад, иногда останавливался, чтобы уточнить подробность.

Давид не стал приближаться. Он наблюдал за ним со стороны и вдруг понял, что перед ним не только известный политический деятель, но и человек, на плечи которого легла тяжесть решений, последствия которых невозможно было предвидеть до конца.

Чуть позже журналисту удалось задать короткий вопрос одному из сотрудников аппарата правительства:

— Какие задачи сейчас самые срочные?

Тот посмотрел на него с усталой улыбкой.

— Если перечислить все, у вас получится не газетная заметка, а целая книга.

— Значит, работы хватит.

— Работы хватит всем. Вопрос в том, хватит ли времени.

Эта фраза запомнилась Давиду больше многих официальных сообщений.

Вечером он вернулся домой позже обычного. Отец сидел у окна с газетой, мать занималась ужином. На столе лежало письмо от дальних родственников, живших неподалёку от Кутаиси. Они поздравляли семью с независимостью, но между строк чувствовалась тревога: торговля шла с перебоями, цены менялись, а будущее оставалось неопределённым.

— Ну что, Давид, — спросил отец, — уже построили новое государство?

— Пока только начали строить.

— Вот это, пожалуй, самый честный ответ.

Мария Георгиевна поставила на стол тарелку и посмотрела на сына.

— А люди когда почувствуют, что что-то изменилось?

Давид задумался.

— Не знаю, мама. Наверное, тогда, когда перестанут бояться завтрашнего дня.

Отец сложил газету.

— Не стоит ждать, что государство избавит человека от всех тревог. Но оно обязано создать условия, при которых человек сможет жить, работать и растить детей, не опасаясь произвола и беспорядка. Если этого не будет, одних торжественных слов окажется мало.

В разговоре не было ни спора, ни торжественного согласия. Каждый понимал, что теперь стране предстоит трудная дорога, а её направление будет зависеть не только от тех, кто заседает в правительственных кабинетах.

На следующий день Давид принёс в редакцию статью. Он не стал писать о победе и не пытался предсказывать будущее. В нескольких абзацах говорил о том, что независимость открыла перед Грузией возможность самостоятельно определять свою судьбу, но вместе с этой возможностью возникла обязанность отвечать за каждое принятое решение.

Редактор прочитал текст, снял очки и некоторое время молчал.

— Оставим, — наконец сказал он. — Только убери одно слово.

— Какое?

— «Легко». Ты написал, что теперь стране предстоит нелёгкий путь. Это правильно. Но в следующем предложении говоришь, что преодолеть трудности будет легко, если все объединятся. Не будет легко, Давид. Даже если объединятся.

Давид перечитал строку и зачеркнул её.

За окном проходили люди. Кто-то торопился по своим делам, кто-то останавливался у газетного киоска, кто-то разговаривал с приятелем на углу. Город жил своей обычной жизнью, хотя привычный порядок уже изменился.

Давид подумал, что, возможно, именно так и начинается настоящая история независимости: не с поднятого флага и не с торжественной речи, а с первого утра, когда людям приходится самим отвечать за то, что прежде решалось где-то далеко от них.

Глава 20. Школа для нового времени

Летом 1918 года Тифлис жил в необычном сочетании надежды и настороженности. В учреждениях обсуждали государственные дела, в газетах спорили о будущем республики, а на улицах по-прежнему торговали фруктами, звенели трамваи и перекликались извозчики.

В редакцию однажды пришло письмо от преподавателя одной из городских гимназий. Он сообщал, что среди учителей и родителей всё чаще обсуждается вопрос о будущем образования в независимой Грузии. Менялись государственные учреждения, появлялись новые требования к языку преподавания, но школы не могли перестроиться за несколько недель. Не хватало учебников, подготовленных преподавателей, средств на содержание классов.

Редактор поручил Давиду разобраться в теме.

— Только не пиши отвлечённо о просвещении, — предупредил он. — Найди школу, поговори с учителями и учениками. Пусть читатель увидит, что происходит на самом деле.

Давид отправился в гимназию на следующий день.

Здание встретило его запахом старого дерева, мела и бумаги. В коридоре стояли ученики, возле одной из дверей преподаватель объяснял что-то двум мальчикам. На подоконнике лежала раскрытая книга с потёртым переплётом.

Директора звали Николай Александрович. Это был невысокий человек с внимательными глазами и привычкой поправлять очки, когда он собирался с мыслями.

— Вы пришли писать о новой школе? — спросил он.

— Скорее о том, какой она должна стать.

— Тогда вам придётся сначала посмотреть на старую.

Он провёл Давида по классам. В одном занимались младшие ученики, в другом старшеклассники разбирали исторический текст. Преподавательница у доски объясняла материал на грузинском языке, а затем помогала одному из мальчиков разобраться с русским учебником.

— Мы не собираемся перечёркивать всё, что было прежде, — сказал директор. — У нас есть хорошие учителя, книги, накопленный опыт. Но теперь необходимо развивать национальное образование, готовить собственные кадры, создавать учебники. Это большая работа.

— А ученики понимают, что страна стала независимой?

Николай Александрович усмехнулся.

— Некоторые понимают лучше взрослых. Другие интересуются прежде всего тем, будет ли завтра контрольная.

Они вошли в класс, где шёл урок истории. Учитель, пожилой человек с седыми усами, как раз рассказывал о грузинских царях. На первой парте сидела девочка лет четырнадцати. Она внимательно следила за объяснением, но, заметив посетителей, на мгновение отвлеклась.

После урока Давид разговорился с ней.

— Ты хочешь стать учительницей? — спросил он.

— Пока не знаю. Может быть, врачом.

— Почему?

— Потому что люди болеют, а врач должен им помогать.

— А независимость страны для тебя что-нибудь значит?

Девочка задумалась.

— Конечно. Но я не очень понимаю, почему взрослые говорят об этом так, будто теперь всё должно измениться сразу. Разве можно за один день сделать хорошую школу?

Давид рассмеялся.

— Пожалуй, нельзя.

— Тогда пусть хотя бы не мешают учителям работать, — серьёзно сказала она.

В этих словах было больше здравого смысла, чем во многих газетных рассуждениях.

Вечером Давид встретил Нику возле железнодорожной станции. Тот возвращался после смены и выглядел измученным. Работа по-прежнему оставалась непростой: движение поездов зависело от состояния путей, снабжения и множества обстоятельств, которые не всегда можно было предусмотреть.

— Слышал, ты теперь занимаешься школами, — сказал Ника.

— А ты откуда знаешь?

— В Тифлисе новости распространяются быстрее поездов.

Они прошли немного вдоль улицы.

— В школе говорят, что стране нужны новые учителя, — сказал Давид.

— А на железной дороге говорят, что нужны новые паровозы, ремонтники и люди, которые умеют организовать работу. У каждого своё государство, Давид. У учителя — класс, у меня — станция, у твоего отца — дом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

1...345
bannerbanner