
Полная версия:
НА ИЗЛОМЕ ЭПОХ – (роман)
— Возможно. Но не забывай: провозгласить независимость гораздо легче, чем обеспечить её существование.
Эти слова он записал в блокнот.
В полдень Давид встретил Ираклия возле мастерских. Тот ремонтировал небольшой механизм, помогая молодому рабочему.
— Ты опять занят?
— А ты думал, история освободит меня от работы? — усмехнулся Ираклий.
— Я хотел узнать, что слышно на железной дороге.
— Люди говорят о переговорах, о возможном распаде федерации. Одни ждут самостоятельности Грузии, другие боятся, что вслед за этим начнутся новые трудности.
— А ты сам чего ждёшь?
Ираклий вытер руки ветошью.
— Я хочу, чтобы наконец стало понятно, кто за что отвечает. Чтобы распоряжения не менялись каждый день и чтобы люди могли спокойно работать. Если для этого понадобится собственное государство, пусть оно будет. Но пусть оно будет не только на бумаге.
Давид улыбнулся.
— Ты опять говоришь как политик.
— Нет, я говорю как человек, которому завтра снова выходить на смену.
Они рассмеялись.
Позже Давид зашёл к родителям. Отец читал газету, мать занималась домашними делами.
— Похоже, всё решится в ближайшие дни, — сказал Давид.
— Что именно? — спросила Мария Георгиевна.
— Судьба федерации. Возможно, будет объявлена независимость Грузии.
Она на мгновение остановилась.
— Значит, мы будем жить в собственной стране?
— Если решение состоится.
Георгий Давидович сложил газету.
— Это серьёзное событие, сын. Но не следует воспринимать его только как праздник. Государство начинается не с объявления, а с ответственности за тех, кто в нём живёт.
— Ты всё время говоришь об ответственности.
— Потому что свобода без ответственности быстро превращается в красивое слово.
Давид сел рядом с отцом.
— А ты веришь, что у Грузии получится?
Георгий Давидович долго смотрел в окно.
— Я верю, что у неё есть право попробовать. А получится ли — зависит от людей.
Вечером Давид вернулся к работе. Он начал готовить материал о предстоящем решении, но пока не стал писать о независимости как о свершившемся факте. Он знал, что несколько дней могут изменить направление всей истории.
Перед уходом редактор остановил его.
— Давид, завтра будь здесь пораньше. Возможно, придётся готовить специальный выпуск.
— Я буду.
На улице уже зажигались фонари. Тифлис жил своей обычной жизнью, но за внешним спокойствием чувствовалось ожидание. В домах обсуждали будущее, в учреждениях готовились к новым решениям, а люди старались понять, что принесёт им наступающая неделя.
Никто ещё не знал, какими словами войдёт этот май в историю страны.
Но прежняя политическая конструкция уже уходила в прошлое.
Глава 18. Двадцать шестое мая
Утро 26 мая 1918 года выдалось ясным. Тифлис просыпался под звон колоколов и привычный шум улиц, но этот день не был похож на другие.
В городе быстро распространялись известия о заседании Национального совета Грузии. После распада Закавказской федерации грузинские политические представители должны были принять решение о будущем страны.
Давид узнал об этом ещё в редакции. Редактор вошёл в кабинет с несколькими документами и положил их на стол.
— Сегодня исторический день, — сказал он. — Национальный совет собирается принять акт о независимости Грузии.
Давид поднялся.
— Значит, решение уже подготовлено?
— Насколько известно, основные положения согласованы. Но дождёмся официального объявления.
В редакции царило необычное оживление. Сотрудники проверяли телеграфные сообщения, готовили набор, уточняли формулировки. Никто не хотел допустить ошибки в документе, которому предстояло стать частью истории.
Давид получил поручение отправиться к месту заседания и узнать, когда можно будет получить официальный текст.
На улицах он увидел множество людей. Одни спешили по делам, другие останавливались возле газетных киосков, третьи обсуждали последние новости. В городе ещё не было всеобщего торжества, но в воздухе чувствовалось особое напряжение.
Возле здания, где проходило заседание, собрались представители разных кругов общества. Давид заметил знакомых журналистов, служащих, несколько военных. Люди говорили негромко, ожидая известий.
Он встретил Георгия Николаевича.
— Вы тоже здесь? — спросил Давид.
— Разве мог я остаться в библиотеке в такой день?
— Как вы думаете, что произойдёт?
— Если Национальный совет примет акт, Грузия станет независимым государством. Но это будет только начало большого и трудного пути.
Они замолчали.
Через некоторое время появились первые официальные сообщения. Давид внимательно прочитал текст. Национальный совет провозгласил независимость Грузии. В документе говорилось о создании самостоятельного государства, равноправии граждан, политических и гражданских свободах, а также о стремлении к мирным отношениям с другими странами и народами.
Председателем правительства стал Ной Жордания.
Давид перечитал строки. Теперь это было не предположение и не предмет газетных рассуждений. Решение состоялось.
Он поспешил в редакцию.
Редактор уже ждал его.
— Есть?
— Есть. Независимость провозглашена.
Несколько секунд в кабинете стояла тишина. Затем редактор протянул руку.
— Поздравляю, Давид. Теперь будем работать.
Они подготовили специальный выпуск. Давид писал текст, редактор проверял каждую формулировку. Важно было не превратить событие в набор торжественных фраз, но и не умалить его значения.
Вскоре газета вышла на улицу. Её покупали, передавали из рук в руки, читали вслух. Люди останавливались возле киосков, обсуждали документ, пытались представить, какой станет их жизнь в независимой стране.
Давид вернулся домой ближе к вечеру. Мать встретила его у двери.
— Ну что?
Он улыбнулся.
— Грузия независима.
Мария Георгиевна перекрестилась и обняла сына.
Георгий Давидович стоял возле окна. Он протянул руку Давиду.
— Значит, это произошло.
— Да, отец.
— Теперь начинается самое трудное.
Они вышли на балкон. Над городом медленно опускались сумерки. Где-то играла музыка, на соседней улице слышались голоса, а возле одного из домов собрались люди, обсуждавшие новость.
— Знаешь, — произнёс отец, — я долго думал, что почувствую в такой день. Радость, гордость, облегчение… Но сейчас чувствую прежде всего тревогу за то, сумеем ли мы сохранить то, что получили.
— Разве нельзя просто порадоваться?
— Конечно, можно. И нужно. Только радость не должна мешать видеть завтрашний день.
Давид посмотрел на город.
Он вспомнил все последние месяцы: тревожные телеграммы, споры в редакции, разговоры с Никой и железнодорожниками, сомнения отца, ожидание политических решений. Всё это теперь складывалось в одну историческую линию.
В тот вечер он написал в блокноте:
«Сегодня Грузия стала независимым государством. Для одних это исполнение давней мечты, для других — начало неизвестного пути. Но теперь ответственность за будущее страны лежит на тех, кто будет строить её жизнь».
Он перечитал написанное и добавил:
«И на тех, кто будет жить в ней».
Перо остановилось.
Давид понимал: впереди ещё немало испытаний. Но этот день уже невозможно было вычеркнуть из истории.
Двадцать шестое мая стало датой рождения независимой Грузии. И вместе с этим рождением начиналась новая эпоха, в которой надежды предстояло проверять делами.
Глава 19. Первые заботы независимости
Первые дни после провозглашения независимости не принесли Тифлису ни тишины, ни уверенности в завтрашнем дне. Город постепенно привыкал к новому названию государства, к новым официальным объявлениям и к тому, что на зданиях учреждений теперь поднимался грузинский национальный флаг. Но привычки повседневной жизни менялись медленнее, чем государственные вывески.
В редакции Давид обнаружил, что работы стало больше. Газеты требовали точных сведений о составе правительства, о деятельности Национального совета, о первых дипломатических шагах. Читатели хотели знать, что будет с продовольствием, железной дорогой, армией, денежным обращением и безопасностью. Одни спрашивали о будущем с надеждой, другие — с тревогой, а третьи предпочитали пока не задавать вопросов.
— Независимость уже объявили, — заметил редактор, просматривая утренние материалы. — Теперь каждый будет спрашивать, что она ему принесла.
— И что мы должны ответить?
— То, что знаем. А если не знаем — не выдумывать.
Давид улыбнулся. За последние месяцы он понял, что эта простая редакторская заповедь иногда труднее любого политического решения.
В тот день ему поручили подготовить заметку о первых шагах нового правительства. Среди документов, поступивших в редакцию, были сообщения о переговорах с иностранными представителями, о необходимости укрепления государственных учреждений и о непростой обстановке на границах. Всё это требовало не громких слов, а людей, способных принимать решения.
Имя Ноя Жордания теперь встречалось в газетах почти ежедневно. Он возглавлял правительство и оказался перед задачей, для которой не существовало готовых инструкций. Независимость была провозглашена, но государственный аппарат ещё предстояло выстроить, а международное признание — завоевать. Приходилось одновременно думать о внешней безопасности, хозяйстве, финансах и внутреннем согласии.
Давид впервые увидел Жордания не на фотографии и не в газетной заметке, а в коридоре одного из государственных учреждений. Там было людно. Сотрудники переносили папки, кто-то ожидал приёма, двое чиновников тихо спорили у окна. Жордания вышел из соседнего кабинета вместе с несколькими сопровождавшими его людьми. Он выглядел утомлённым, но держался спокойно. На ходу выслушивал доклад, иногда останавливался, чтобы уточнить подробность.
Давид не стал приближаться. Он наблюдал за ним со стороны и вдруг понял, что перед ним не только известный политический деятель, но и человек, на плечи которого легла тяжесть решений, последствия которых невозможно было предвидеть до конца.
Чуть позже журналисту удалось задать короткий вопрос одному из сотрудников аппарата правительства:
— Какие задачи сейчас самые срочные?
Тот посмотрел на него с усталой улыбкой.
— Если перечислить все, у вас получится не газетная заметка, а целая книга.
— Значит, работы хватит.
— Работы хватит всем. Вопрос в том, хватит ли времени.
Эта фраза запомнилась Давиду больше многих официальных сообщений.
Вечером он вернулся домой позже обычного. Отец сидел у окна с газетой, мать занималась ужином. На столе лежало письмо от дальних родственников, живших неподалёку от Кутаиси. Они поздравляли семью с независимостью, но между строк чувствовалась тревога: торговля шла с перебоями, цены менялись, а будущее оставалось неопределённым.
— Ну что, Давид, — спросил отец, — уже построили новое государство?
— Пока только начали строить.
— Вот это, пожалуй, самый честный ответ.
Мария Георгиевна поставила на стол тарелку и посмотрела на сына.
— А люди когда почувствуют, что что-то изменилось?
Давид задумался.
— Не знаю, мама. Наверное, тогда, когда перестанут бояться завтрашнего дня.
Отец сложил газету.
— Не стоит ждать, что государство избавит человека от всех тревог. Но оно обязано создать условия, при которых человек сможет жить, работать и растить детей, не опасаясь произвола и беспорядка. Если этого не будет, одних торжественных слов окажется мало.
В разговоре не было ни спора, ни торжественного согласия. Каждый понимал, что теперь стране предстоит трудная дорога, а её направление будет зависеть не только от тех, кто заседает в правительственных кабинетах.
На следующий день Давид принёс в редакцию статью. Он не стал писать о победе и не пытался предсказывать будущее. В нескольких абзацах говорил о том, что независимость открыла перед Грузией возможность самостоятельно определять свою судьбу, но вместе с этой возможностью возникла обязанность отвечать за каждое принятое решение.
Редактор прочитал текст, снял очки и некоторое время молчал.
— Оставим, — наконец сказал он. — Только убери одно слово.
— Какое?
— «Легко». Ты написал, что теперь стране предстоит нелёгкий путь. Это правильно. Но в следующем предложении говоришь, что преодолеть трудности будет легко, если все объединятся. Не будет легко, Давид. Даже если объединятся.
Давид перечитал строку и зачеркнул её.
За окном проходили люди. Кто-то торопился по своим делам, кто-то останавливался у газетного киоска, кто-то разговаривал с приятелем на углу. Город жил своей обычной жизнью, хотя привычный порядок уже изменился.
Давид подумал, что, возможно, именно так и начинается настоящая история независимости: не с поднятого флага и не с торжественной речи, а с первого утра, когда людям приходится самим отвечать за то, что прежде решалось где-то далеко от них.
Глава 20. Школа для нового времени
Летом 1918 года Тифлис жил в необычном сочетании надежды и настороженности. В учреждениях обсуждали государственные дела, в газетах спорили о будущем республики, а на улицах по-прежнему торговали фруктами, звенели трамваи и перекликались извозчики.
В редакцию однажды пришло письмо от преподавателя одной из городских гимназий. Он сообщал, что среди учителей и родителей всё чаще обсуждается вопрос о будущем образования в независимой Грузии. Менялись государственные учреждения, появлялись новые требования к языку преподавания, но школы не могли перестроиться за несколько недель. Не хватало учебников, подготовленных преподавателей, средств на содержание классов.
Редактор поручил Давиду разобраться в теме.
— Только не пиши отвлечённо о просвещении, — предупредил он. — Найди школу, поговори с учителями и учениками. Пусть читатель увидит, что происходит на самом деле.
Давид отправился в гимназию на следующий день.
Здание встретило его запахом старого дерева, мела и бумаги. В коридоре стояли ученики, возле одной из дверей преподаватель объяснял что-то двум мальчикам. На подоконнике лежала раскрытая книга с потёртым переплётом.
Директора звали Николай Александрович. Это был невысокий человек с внимательными глазами и привычкой поправлять очки, когда он собирался с мыслями.
— Вы пришли писать о новой школе? — спросил он.
— Скорее о том, какой она должна стать.
— Тогда вам придётся сначала посмотреть на старую.
Он провёл Давида по классам. В одном занимались младшие ученики, в другом старшеклассники разбирали исторический текст. Преподавательница у доски объясняла материал на грузинском языке, а затем помогала одному из мальчиков разобраться с русским учебником.
— Мы не собираемся перечёркивать всё, что было прежде, — сказал директор. — У нас есть хорошие учителя, книги, накопленный опыт. Но теперь необходимо развивать национальное образование, готовить собственные кадры, создавать учебники. Это большая работа.
— А ученики понимают, что страна стала независимой?
Николай Александрович усмехнулся.
— Некоторые понимают лучше взрослых. Другие интересуются прежде всего тем, будет ли завтра контрольная.
Они вошли в класс, где шёл урок истории. Учитель, пожилой человек с седыми усами, как раз рассказывал о грузинских царях. На первой парте сидела девочка лет четырнадцати. Она внимательно следила за объяснением, но, заметив посетителей, на мгновение отвлеклась.
После урока Давид разговорился с ней.
— Ты хочешь стать учительницей? — спросил он.
— Пока не знаю. Может быть, врачом.
— Почему?
— Потому что люди болеют, а врач должен им помогать.
— А независимость страны для тебя что-нибудь значит?
Девочка задумалась.
— Конечно. Но я не очень понимаю, почему взрослые говорят об этом так, будто теперь всё должно измениться сразу. Разве можно за один день сделать хорошую школу?
Давид рассмеялся.
— Пожалуй, нельзя.
— Тогда пусть хотя бы не мешают учителям работать, — серьёзно сказала она.
В этих словах было больше здравого смысла, чем во многих газетных рассуждениях.
Вечером Давид встретил Нику возле железнодорожной станции. Тот возвращался после смены и выглядел измученным. Работа по-прежнему оставалась непростой: движение поездов зависело от состояния путей, снабжения и множества обстоятельств, которые не всегда можно было предусмотреть.
— Слышал, ты теперь занимаешься школами, — сказал Ника.
— А ты откуда знаешь?
— В Тифлисе новости распространяются быстрее поездов.
Они прошли немного вдоль улицы.
— В школе говорят, что стране нужны новые учителя, — сказал Давид.
— А на железной дороге говорят, что нужны новые паровозы, ремонтники и люди, которые умеют организовать работу. У каждого своё государство, Давид. У учителя — класс, у меня — станция, у твоего отца — дом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

