Склад сгорел. Как селлеру вернуть деньги после пожара или атаки БПЛА на склад маркетплейса

Галина Мелега

Склад сгорел. Как селлеру вернуть деньги после пожара или атаки БПЛА на склад маркетплейса

Глава 1. Что случилось со складами

Летом 2026 года у продавцов маркетплейсов появился вопрос, который раньше задавали единицы: «Мой товар был на складе, склад горел, что мне теперь делать». Его задают по-разному. Один видит в новостях пожар на логистическом комплексе, куда отгружал партию. Другой замечает, что остатки по одному складу в кабинете обнулились за сутки. Третий знает, сколько стоил товар, который больше не вернётся

Эта книга написана для них и для тех, кто окажется в такой же ситуации завтра. Юридические конструкции подождут, начну с того, что происходило летом 2026 года. Без хронологии невозможно понять, почему одним продавцам площадка выплатила хоть что-то, а другим не выплатила ничего, почему у товара, принятого на склад в начале июля, позиция сильнее, чем у товара, принятого в конце, и почему повторяемость ударов стала не фоном новостей, а аргументом в будущем споре

Хронология первой волны: Электросталь и Котовск

Сначала одна дата, которая стоит до всех пожаров. С 18 июня по 6 июля 2026 года у Wildberries действовала оферта № 97. Форс-мажор в ней был упомянут общими словами, без прямого перечисления беспилотников, обстрелов и взрывов. 7 июля 2026 года вступила в силу оферта № 98. В раздел 11.3 «Компенсация утраченных и повреждённых товаров», в пункт 11.3.4.1, добавили подпункт 6. Он относит к обстоятельствам, освобождающим площадку от компенсации, последствия применения вооружений, военной техники и летательных аппаратов, включая БПЛА, а также обстрелов и взрывов

Через одиннадцать дней, в ночь на 18 июля 2026 года, беспилотники атаковали распределительные центры в Котовске Тамбовской области и в Электростали Московской области. Были пожары, погибшие и десятки пострадавших. В одной из публикаций, которые я разбирала, говорилось о восьми погибших. Электросталь была одним из крупнейших логистических комплексов площадки, и значительная часть товара там сгорела полностью. Предварительные оценки ущерба превышали 50 млрд рублей, а совокупные потери продавцов только по первой атаке оценивали минимум в 150 млрд рублей

Обратите внимание на соотношение этих двух цифр. Потери продавцов в разы больше, чем потери самой площадки, и это не парадокс. Товар на складе маркетплейса принадлежит не маркетплейсу, а продавцам. Здание, стеллажи и техника принадлежат площадке, а содержимое коробок принадлежит вам. Это простое обстоятельство потом проходит через всю книгу

19 июля площадка объявила первый пакет мер поддержки: скидки на хранение на ряде складов на 45 дней с даты поставки, стопроцентную скидку на транзитные поставки в региональные склады и льготные условия ускоренного вывода выручки. 21 июля сообщили о запуске экспертной оценки последствий: по заявлениям площадки, оценка и определение объёма выплат могли занять до 30 дней. Размер денежных выплат продавцам на тот момент определён не был

Уже здесь появилась первая развилка, на которой многие продавцы ошиблись. Меры поддержки выглядели как помощь пострадавшим, и часть людей восприняла их как компенсацию. Это не так. Скидка на хранение будущих поставок снижает будущие расходы. Скидка на транзит помогает перераспределить оставшийся товар. Ускоренный вывод выручки позволяет быстрее получить свои же деньги за уже проданное. Ни одна из этих мер не возмещает стоимость сгоревшей партии. Принятие мер поддержки само по себе не лишает продавца права требовать возмещение и не является отказом от этого требования. Я буду возвращаться к этому различию ещё не раз, потому что на нём держится половина будущих споров. Помощь государства и долг площадки лежат в разных карманах, и площадка охотно переложит деньги из одного в другой, если ей не помешать

Вторая и третья волны: Краснодар, Невинномысск, Коледино, Волгоград, Новосемейкино

Первая атака не стала последней. 21 июля удары продолжились по регионам, за ночь, по сообщениям, сбили более 200 беспилотников. Продавцы, чей товар лежал на подмосковном складе, писали о фактической остановке бизнеса

В ночь и утром 22 июля атаковали Краснодар, Армавир и Невинномысск. Около 03:30 прозвучали первые взрывы в Краснодаре, к 04:40 логистический комплекс Wildberries эвакуировали, начался пожар на складском комплексе. Это сортировочный центр площадью около 100 000 кв. м, работавший с 2022 года. Три человека были госпитализированы, повреждены жилые дома. В Невинномысске загорелся складской комплекс на окраине, пятерым человекам оказали помощь. Глава компании подтвердила атаку и поблагодарила сотрудников за оперативную эвакуацию, а продавцам рекомендовали ориентироваться на официальные сообщения на портале продавца. Механизма выплат за утраченный товар на тот момент объявлено не было

Получилось четыре эпизода за пять дней. Именно в эти дни у меня сложилось убеждение, которое потом подтвердилось в разборе каждой новой атаки: серийность имеет юридическое значение. Первый удар можно назвать внезапным. Когда же удары повторяются, возникает закономерный вопрос, какие меры принимал профессиональный участник рынка, у которого на хранении лежит чужое имущество на сотни миллиардов рублей, чтобы снизить риск после первых эпизодов. Распределялись ли остатки, предупреждали ли продавцов, было ли имущество застраховано. Все эти вопросы суд оценивает в споре, и подробно я разберу это в главе 9

Склад в Коледино, крупнейший у компании, площадью около 250 тыс. кв. м, попадал под удары 20 и 28 июля 2026 года. 31 июля компания сообщила о возгорании на логистическом объекте в Волгограде. О пострадавших на самом объекте не сообщалось, приём поставок и отгрузку перевели на другие площадки

Утром 2 августа 2026 года после атаки беспилотников началось возгорание на логистическом комплексе в Новосемейкино Самарской области. Это комплекс площадью 178 600 кв. м в одноимённом индустриальном парке, открытый в мае 2025 года и считавшийся одним из ключевых распределительных центров в Поволжье. Пресс-служба площадки подтвердила пожар и работу пожарных расчётов, губернатор региона подтвердил атаку. По предварительным данным, пострадавших среди сотрудников не было. Площадка сообщила, что логистические цепочки перестроены, приём поставок и отгрузка заказов ведутся на других объектах

Последнюю фразу я прошу запомнить. Перестроенная логистика снимает операционный вопрос, но не финансовый. Она не отвечает, что произошло с вашим конкретным товаром, лежавшим на этом складе, и в каком объёме он утрачен. Это разные предметы, и второй придётся выяснять письменно

16 августа 2026 года в 08:43 поступило сообщение о возгорании складского комплекса в индустриальном парке «Коледино» в Подольске. Эвакуацию провели, по словам губернатора Московской области Андрея Воробьёва, среди сотрудников пострадавших не было. Для этой площадки событие было уже не первым. К этому дню, по сообщениям, с 18 июля серия атак прошла по двум десяткам крупных складов площадки в разных регионах. Объём утраченного товара, перечень пострадавших поставок и характер повреждений на момент первых сообщений официально не раскрывались

В чатах продавцов 16 августа звучали две фразы, которые я потом часто вспоминала: «Это был последний склад с товарами» и «Друзья, склад Тверь цел или что с ним? Остатки пропали как дня 4 уже». Первая про потерю, вторая про информационный вакуум. Обе ситуации лечатся одинаково, собственной фиксацией данных, а не ожиданием официального сообщения. Об этом следующая глава

Параллельно шла уголовно-правовая линия. По атакам на склады Wildberries Следственный комитет возбуждал уголовные дела о теракте по статье 205 УК РФ, в том числе по объектам во Владимирской, Тульской, Ленинградской и Московской областях. Для продавца эта новость имеет практический смысл: как мы увидим в главе 4, процессуальный статус потерпевшего и документы следствия становятся отдельным источником доказательств, а для продавцов Ozon квалификация события ещё и определяет, наступил ли страховой случай

Ozon: шесть объектов за три ночи

В августе удары дошли до складов Ozon. 22 августа 2026 года атаковали логистический центр в Чапаевске Самарской области, крупнейший объект Ozon в Поволжье: около 130 тыс. кв. м, вместимость порядка 40 млн единиц товара. Работу склада приостановили, товар сняли с витрины. 23 августа атаковали склад в Оренбурге площадью около 80 тыс. кв. м, эвакуировали более 300 сотрудников, отгрузку и приёмку приостановили. В ночь на 24 августа атакованы четыре объекта: Краснодар, Адыгейск, Невинномысск и Махачкала. По заявлению Ozon, в Краснодаре был крупный пожар, в Махачкале возгорание и несколько пострадавших работников, угрозы их жизни не было. В Адыгейске и Невинномысске, по сообщению компании, склады и товары серьёзных повреждений не получили

По оценкам СМИ, за три ночи было задето порядка 233 тыс. кв. м, около 6 % складских мощностей компании. Акции Ozon на Мосбирже 24 августа падали на 28-29 %. Товары с пострадавших объектов сняли с витрины, часть заказов отменили, часть Ozon обещал доставить с других складов

Одна деталь, которую легко пропустить. Адреса складов исчезли из открытой базы знаний Ozon ещё в начале августа, до первых атак: СМИ обратили внимание, что из справочного раздела пропали фактические и юридические адреса всех 56 российских логистических центров. Для продавца это означает, что привязку своего товара к конкретному складу теперь нужно доказывать документами кабинета, а не общедоступным справочником

Из отраслевых чатов шёл поток жалоб, которые я фиксирую как сообщения продавцов, а не как подтверждённые факты: с двух пострадавших складов остатки не сняты с продажи и заказы продолжают идти; товар на момент вывоза «замораживают» до 90 дней; список сгоревшего обещают «выкатить через месяц в лучшем случае». Если по вашему кабинету заказы идут со склада, где был пожар, это нужно снимать скриншотами с датой. Расхождение между реальным состоянием склада и данными кабинета потом само станет доказательством

Прямого обещания компенсировать стоимость товара в официальных заявлениях Ozon на 24 августа не было. Объявленные меры поддержки лежали в другой плоскости: скидка 3 % к тарифу за продажу с 30 августа, бесплатный кросс-докинг в самарский кластер, отмена платы за размещение на пострадавшем складе и отключение по всей стране до 22 сентября штрафов за превышение индексов ошибок по отменам, задержкам отгрузки и жалобам. Судьбу самого товара компания обещала определить после инвентаризации

Две разные схемы: WB платит сам, Ozon сделал ставку на страховку

Продавцы WB прожили этот сценарий первыми, и их месяц стал для продавцов Ozon картой узких мест. Но конструкции у площадок принципиально разные, и это важно понять с самого начала, иначе советы из чатов одной площадки будут применяться к другой

Wildberries платил сам, из своих средств, траншами. База расчёта считалась по формуле оферты, от цены реализации с вычетом комиссии и НДС, и суммы продавцы называли заниженными. Выплата зависела от инвентаризации и методики самой площадки. Первые транши пришли через 4-14 дней после атак, дальше выплаты шли волнами. Продавцам выдавали справки о форс-мажоре без сумм, перечней и оценки ущерба

Ozon сделал ставку на страховщика. По базе знаний Ozon, со 2 июля 2026 года продавцам автоматически подключалось страхование товаров в СПАО «Ингосстрах». Покрытие включало гибель и повреждение товара при нештатных ситуациях, в том числе при атаках БПЛА, но при условии, что событие квалифицировано как диверсия или теракт. Страховка была платной, списание шло от стоимости переданного площадке товара, от неё можно было отказаться в кабинете. С 28 июля ставка выросла с 0,0035 % до 0,0115 % в день от стоимости товара на складах и в пути, то есть в 3,3 раза. Ozon объяснил это удорожанием покрытия рисков БПЛА на страховом рынке

Продавец, чей товар пострадал в Чапаевске, описал условия выплаты в интервью «Коммерсанту» 23 августа: страховой случай наступает только при признании атаки терактом, срок выплаты до 30 рабочих дней. Сама квалификация события следствием сроков не имеет. По сообщениям продавцов, возмещение считается «от цены товара», но от какой именно цены, закупочной, учётной или цены реализации, в кабинете не раскрывалось

9 октября 2026 года Ozon объявил в официальном канале, что с 13 октября программа страхования СПАО «Ингосстрах» от массовых повреждений товаров и атак БПЛА прекращается: полисы работают до 23:59 по Москве 12 октября. По страховым случаям до этого момента Ozon обещал исполнить обязательства полностью. Для товара на складе после 13 октября осталось только договорное основание. Этому посвящена последняя глава книги

Практический вывод из сравнения я формулирую так. У продавца WB спор с площадкой идёт о размере выплаты. У продавца Ozon спор идёт со всеми сразу и о самом основании: со страховщиком о квалификации события и условиях полиса, которого продавец не видел, и с площадкой о её ответственности по договору. Поэтому доказательственная база продавцу Ozon нужна раньше, чем появятся первые выплаты: без неё нечего будет предъявить ни страховщику, ни площадке

Почему в первые дни никто не знает точного объёма потерь

Самое тяжёлое для продавца в первые недели не сама утрата, а неопределённость. Площадка не говорит, что именно сгорело. Перечня нет, акта нет, в кабинете товар то числится, то не числится. Это не злой умысел конкретного оператора поддержки, а следствие того, как устроен процесс после пожара

Сначала идёт инвентаризация. Пока она не закончена, площадка сама не знает, какие позиции уцелели, какие повреждены, а какие уничтожены полностью. На складе масштаба Электростали или Коледино это занимает недели. По Ozon продавцы ждали списков «не меньше месяца», по WB площадка сама называла срок оценки до 30 дней

Потом начинается то, что продавцы в чатах называли «данные плывут». После атак на склады Wildberries отчёты менялись по ходу инвентаризации: остатки пострадавшего склада выносились в отдельные столбцы, данные «уточнялись», статусы обновлялись, остатки пересчитывались. Справки, которые площадка выдавала продавцам, не содержали ни перечней, ни сумм. По сообщению профильных изданий, справки РВБ выдавались за период с 18.07 по 03.08.2026 с формулировкой о том, что «переданные в рамках Договора товары пострадали в результате обстоятельств непреодолимой силы», без указания характера повреждений, объёма и оценки ущерба

Отсюда главный практический вывод всей первой части книги. Продавец не может ждать, пока площадка скажет ему, что он потерял. Картина в кабинете на дату события существует ограниченное время, и восстановить её задним числом невозможно ни через суд, ни через саму площадку. А в споре доказывать придётся именно её. Те продавцы, которые не сняли данные в первые дни, потом доказывали объём утраты по обрывкам

Были ли раньше выплаты при пожарах на складах

Да, и это важно знать, чтобы не поддаваться ни панике, ни ложному спокойствию. После пожара на складе Wildberries в Шушарах и пожара на складе Ozon в Истре продавцы получали возмещение, рассчитанное так, как если бы товар был продан. Обе площадки тогда возместили ущерб. Пожар в Шушарах случился в январе 2024 года, и, по сведениям, которые мы приводим в разборе страхования на сайте, площадка отчиталась о выплате продавцам около 95 % от заявленного ущерба товару в 34,9 млрд рублей. Суды по спорам после того пожара указали считать ущерб не от розничной цены, а от суммы, которую продавец фактически получил бы при продаже

Это не гарантия того же решения в 2026 году. Масштаб другой, формулировка оферты изменилась. Но прецедент показывает: позиция «по договору не обязаны» не всегда означает «выплат не будет». И наоборот, прошлые выплаты не означают, что площадка заплатит сама и полностью, без требований с вашей стороны

Тезис «сам разместил товар на этом складе»

В обсуждениях после первых атак звучала мысль, что риск выбора склада лежит на продавце: раз отгрузил в Электросталь, сам и виноват. Я считаю этот тезис уязвимым как минимум по двум причинам

Первая. Распределение товара по складам во многом определяет сама площадка через тарифы, коэффициенты приёмки, доступность слотов и рекомендации по кластерам. Свободного выбора у продавца в том объёме, который подразумевает этот тезис, обычно нет

Вторая. Товар передавался на хранение профессиональному участнику рынка, а не оставлялся без присмотра. Вопрос о том, кто и как обеспечивал сохранность имущества и было ли оно застраховано, это предмет разбирательства, а не тема для оценок в чатах

Правовая рамка в трёх фразах

Подробно право будет разобрано в главах 8-10, но три опоры я хочу назвать сразу, чтобы дальше было понятно, ради чего мы собираем доказательства

Первая опора. Отношения по офертам маркетплейсов суды квалифицируют как комиссию. Товар на складе остаётся собственностью продавца: по пункту 1 статьи 996 ГК РФ вещи, поступившие к комиссионеру, остаются собственностью комитента. Комиссионер по статье 998 ГК РФ отвечает перед комитентом за утрату, недостачу или повреждение находящегося у него имущества

Вторая опора. Форс-мажор, на который ссылается площадка, по пункту 3 статьи 401 ГК РФ освобождает от ответственности за неисполнение обязательства, то есть от убытков и неустойки. Само обязательство при этом автоматически не прекращается, а право собственности на товар от форс-мажора вообще не зависит. Доказывать чрезвычайность и непредотвратимость обязана площадка, а не продавец, это разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7

Третья опора. Оферта это договор присоединения, и по статье 425 ГК РФ договор применяется к отношениям, возникшим после его заключения, если стороны прямо не установили иное. Для товара, переданного на склад WB до 7 июля 2026 года, действовала редакция без прямого исключения ответственности за последствия применения беспилотников. Поэтому дата приёмки каждой поставки становится одной из главных цифр в вашем деле

Что изменилось к осени

К третьей волне ударов спор начал смещаться. По Новосемейкино с 7 июля до 2 августа прошло почти четыре недели. Оборачиваемость поставок на распределительном центре такого масштаба высокая, и подавляющая часть товара принималась на склад уже после смены редакции. Аргумент о дате приёмки для таких продавцов работает хуже, и спор переезжает в плоскость «а доказан ли форс-мажор по существу». Это более трудоёмкий путь, но он не закрыт: по мере накопления эпизодов аргумент о непредотвратимости слабеет не в пользу площадки

Ещё одна осенняя реальность: многие продавцы уже получили какие-то выплаты по первой волне и спрашивали, не закрыли ли они этим своё требование. Ответ отрицательный, если не подписано соглашение об урегулировании с отказом от дальнейших претензий. По пункту 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 признание части долга, в том числе путём уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником. Подробно об этом в главах 12 и 14

Вопросы, которые мне задавали в первые дни

Мой товар был на складе, который атаковали. Это уже значит, что он сгорел?

Нет. Даже в пределах одного пострадавшего комплекса часть товара могла уцелеть, часть быть повреждённой, часть уничтоженной. В Адыгейске и Невинномысске Ozon сообщал, что склады и товары серьёзных повреждений не получили. Поэтому первая задача не делать выводы, а зафиксировать, что числилось за вами на этом складе на дату события

Площадка объявила меры поддержки. Надо ли от них отказываться, чтобы не потерять право на компенсацию?

Нет. Меры поддержки и возмещение стоимости товара это разные вещи, и принятие первых не является отказом от второго. Но при получении любых бонусов и выплат стоит письменно оговорить, что требование о возмещении сохраняется. Текст такой оговорки я дам в главе 2

Судебная практика по таким делам уже есть?

Сформированной практики именно по утрате товара на складе маркетплейса в результате атаки беспилотника на момент первых волн не было, ситуация новая. Любой, кто обещает гарантированный результат, обещает то, чего не может знать. Что уже решали суды по утрате товара вообще и чего ждать по Электростали, я разберу в главе 15

Исход таких дел будет зависеть от двух вещей, которые находятся в зоне вашего контроля: насколько аккуратно вы зафиксируете свои позиции сейчас и к какому периоду относится приёмка вашего товара. Решение площадки от вас не зависит, а эти две вещи зависят целиком. С них и начнём

Глава 2. Первые дни: зафиксировать всё, пока данные не исчезли

Если из всей книги вы успеете прочитать только одну главу, пусть это будет эта. Всё, что описано дальше, от возражений на отчёт до иска, строится на материале, который собирается в первые дни после события. Деньги можно потребовать и через год, исковая давность по требованию о возмещении составляет три года (статья 196 и пункт 1 статьи 200 ГК РФ). А вот данные на дату пожара через год уже не собрать

Главный дефицитный ресурс в эти дни не деньги и не юрист, а данные. После утраты товара карточки выводятся из продажи, остатки пересчитываются, отчёты перестраиваются, переписка в чате поддержки может быть очищена. Состояние кабинета на дату события существует ограниченное время, и восстановить его потом нельзя ни через суд, ни через площадку. Всё остальное можно сделать позже, фиксацию нельзя

Почему суд спросит именно про первичку

Начну с неприятной статистики, потому что она лучше любых уговоров объясняет, зачем торопиться. Мы в СеллерПрав разбирали решения Арбитражного суда Московской области по искам продавцов к площадке об утрате товара вообще, не только после атак. В пяти делах ниже продавцы не проиграли полностью, что-то взыскано в каждом. А вот по размеру картина такая

требование 13 076 194 рубля, взыскано 571 566 рублей, около 4 %. Факт утраты признан, но документов о себестоимости не было

требование 2 178 475 рублей, взыскано 612 440 рублей, 28 %. Наценку суд признал упущенной выгодой и вычел

требование 1 816 241 рубль, взыскано 26 172 рубля, 1,4 %. Не доказаны ни факт, ни размер, взыскано только то, что признала площадка

требование 114 467 рублей, взыскано 37 429 рублей, 33 %. Не было документов об оплате закупки

требование 64 200 рублей, взыскано 4 560 рублей, 7 %. Вместо себестоимости заявлена «желаемая цена», расчёт в Excel отклонён

На другом полюсе дело № А41-98055/2025: утрачено 716 единиц, площадка сама признала утрату и представила контррасчёт, продавец уточнил под него требование и получил всю сумму, 6 000 264 рубля. По делу № А41-76196/2025 о ювелирных изделиях площадка не смогла пояснить, что стало с товаром, и не заявила возражений, требование на 547 650 рублей удовлетворено полностью. По делу № А41-10093/2026 продавец опирался на статус «Принято» в личном кабинете и считал по формуле оферты, площадка контррасчёт не представила, взыскано 276 596 рублей

И два полных отказа. По делу № А41-26128/2026 продавец определил недостачу «по анализу личного кабинета», и суд указал, что нужен объективный документ передачи товара, то есть акт приёмки, а анализ кабинета таким документом не является. Отказано в 1 783 507 рублях. По делу № А41-46246/2026 доказательства подавались ссылками на облачный диск и к делу не приобщались, отказано в 1 111 093 рублях

Разницу между шестью миллионами и четырьмя тысячами сделал комплект документов, собранный до спора. Отношения по офертам суды квалифицируют как комиссию, и по статье 998 ГК РФ комиссионер отвечает за утрату имущества комитента. Объясняться должна площадка, а не вы. Поэтому факт утраты доказать проще, чем размер ущерба, и именно на размере продавцы теряют деньги

Четыре вещи, которые фиксируются в первые сутки

Фиксировать нужно четыре вещи: остатки, отчёты, перечень товара и переписку. Всё остальное подождёт, эти четыре нет

Остатки и отчёты на дату. Отчёт об остатках в разрезе складов, отчёты о реализации за ближайшие периоды, данные о приёмке по каждой поставке, движение по каждому артикулу. Сохраняйте исходные файлы выгрузки, а не пересобранные вручную таблицы. Исходник с машинной датой выглядит в деле принципиально иначе: в споре ценность имеет документ, сформированный самой площадкой