Вуаль из стекла

Глава 4

Кристиан

— Анри Лоран только что покинул архитектурное бюро дочери, — Маркус бросил на стол папку из плотной кожи и вальяжно опустился в кресло напротив.

Маркус Коул был единственным человеком в этом чертовом мегаполисе, кому дозволялось входить в мой кабинет без стука. Глава моей службы безопасности и единственный живой свидетель ада, через который мы прошли семь лет назад в Новом Орлеане. Он видел меня на самом дне, помогал собирать осколки моей жизни в стерильных коридорах той больницы и своими руками строил фундамент нашей новой империи в Нью-Йорке.

— Вылетел оттуда с таким видом, будто лично встретил дьявола, — продолжал Маркус, иронично изгибая бровь и поправляя манжеты дорогого пиджака. За его едкой ухмылкой и внешней расслабленностью скрывался опасный аналитический ум. — И, судя по расшифровке с жучка, который мои парни поставили у входа, Вивьен послала его со всеми его запретами.

Я даже не поднял взгляда от панорамного окна. Нью-Йорк с высоты шестидесятого этажа пентхауса казался игрушечным: холодным, серым, разлинованным на ровные кварталы бетона и стекла.

— Она не могла поступить иначе, — тихо ответил я, сжимая пальцами хрустальный стакан с бурбоном. — Я слишком хорошо знаю её чертовское упрямство.

— Она проявила к нему невероятную дерзость, — Маркус подался вперёд, и его тон стал серьёзнее. — Но Лоран в панике, Кристиан. Он понял, что фамилия Вейн вернулась. Он до сих пор не догадывается, что ты — тот самый «Кристиан Грей», чьё имя он вычеркнул из её жизни. Но сам факт твоего появления заставляет его дёргаться как ужаленного. Он панически боится, что ты раскроешь Вивьен правду: о том, как он довёл твоего отца до петли, украл проект и возвёл свою империю на его трупе.

Пальцы на стакане сжались сильнее. Натянутые струны внутри меня отозвались глухим, опасным гулом.

— Пусть дёргается, — ледяным тоном произнёс я. — Лоран выстроил вокруг неё стерильный замок из лжи. Заставил поверить в «автокатастрофу», украл память, украл прошлую жизнь, украл меня. И прямо сейчас он боится не за неё. Он боится за свою шкуру.

— И что ты планируешь делать, «холодный стратегический гений»? — Маркус оперся локтями о колени, вглядываясь в моё лицо. — Если ты нажмёшь слишком сильно, Лоран попытается увезти её из страны. Или, что ещё хуже, её память начнёт пробиваться сквозь заслон. Врачи предупреждали: если защита рухнет резко, её психика не выдержит. Ты помнишь гипоксию. Помнишь кому.

— Я помню каждую секунду той ночи, Маркус, — отсечно чеканя слова, произнёс я, поворачиваясь к нему. В моих стальных глазах вспыхнуло грозовое пламя. — Я помню её кровь на своих руках. И я скорее сгорю в аду, чем снова причиню ей боль.

Я подошёл к столу, нажал кнопку селектора и сухо отдал приказ секретарю:

— Передайте главному архитектору проекта, мисс Лоран, что завтра в восемь вечера я жду её в ресторане « The River Caf é» для обсуждения прав независимого контроля над объектом. Без посредников и без её отца.

— Она не откажется, — ухмыльнулся Маркус, возвращая себе привычный ироничный вид. — Лоран только что подлил масла в огонь её упрямства. Она придёт просто для того, чтобы доказать отцу свою независимость. Главное, Вейн, держи себя в руках и не испепели её взглядом прямо за ужином.

— Я знаю, что делаю, — ответил я, смотря на отражение своего строгого монохромного силуэта в тёмном стекле.

Я вернулся в её жизнь не для того, чтобы ранить. Я вернулся, чтобы медленно, шаг за шагом, забрать её из ядовитых рук Анри. И сделать так, чтобы её тело, которое помнит каждый мой грех, снова нашло дорогу к моему сердцу.

Глава 5

Вивьен

Официальное приглашение от секретарши Кристиана Вейна пришло на мою рабочую почту ровно через два часа после ухода отца. Сухой, безупречно составленный деловой текст: «Обсуждение условий независимого контроля над объектом на Верхнем Ист-Сайде. Завтра, 20:00, ресторан The River Caf é, Бруклин».

Никакой двусмысленности. Чистый бизнес.

И всё же, когда курьер доставил в бюро лаконичную чёрную карточку с выштампованными золотом буквами « Wayne Enterprises », у меня перехватило дыхание.

— Это вызов, Лоран, — Джульет крутила в руках плотную карточку, пока я застёгивала замочек на глубоко-зелёном шёлковом платье с открытой спиной. — Приглашение пришло прямо сегодня, с курьером. Он словно чувствует, что сейчас идеальный момент, чтобы надавить, и понимает, что ты не откажешься.

— Я и не собиралась отказываться, — я подкрасила губы винной помадой и вскинула подбородок перед зеркалом. — Я иду туда как главный архитектор. Если мистер Вейн думает, что сможет манипулировать мной в неформальной обстановке, его ждёт сюрприз.

— Главное, не забывай дышать, когда он посмотрит на тебя своими стальными глазами, — усмехнулась Джулс, подмигнув мне в отражении. — И держи себя в руках. Ты выглядишь чертовски опасно.

Такси остановилось у подножия Бруклинского моста. « The River Caf é» утопал в мягком свете гирлянд, а за его панорамными окнами на глади Ист-Ривер отражались тысячи огней вечернего Манхэттена.

Администратор провел меня к отдельному столику у самого стекла, откуда открывался головокружительный вид на мост и финансовый центр.

Кристиан Вейн уже был там.

Он сидел, слегка откинувшись на спинку кресла, и медленно вращал в пальцах бокал с тёмным вином. Тёмно-синий, почти чёрный костюм, расстёгнутая на верхнюю пуговицу белоснежная рубашка без галстука. Никаких лишних деталей. Монохромная элегантность, от которой за версту веяло властью.

При моем приближении он поднялся. Его стальной, гипнотический взгляд скользнул по моему изумрудному платью, заставив кожу мгновенно покрыться мурашками. В глубине его глаз на мгновение вспыхнуло нечто настолько горячее и темное, что моё сердце привычно пропустило удар.

— Мисс Лоран, — его низкий голос с лёгкой хрипотой прорезал шум ресторана. — Рад, что вы приняли приглашение.

— Мистер Вейн, — я сделала шаг к столу, удерживая ровную осанку и пряча дрожь в пальцах. — Вы выбрали весьма впечатляющее место для обсуждения строительных смет.

— Некоторые вопросы требуют правильной атмосферы, Вивьен, — ответил он, выдвигая для меня кресло. Его пальцы на секунду случайно касались моей открытой спины через тонкий шёлк.

В эту же секунду меня словно пробило током. Внизу живота отозвалась резкая, удушающая тянущая боль, а пульс взлетел до предела. Я замерла, судорожно глотая воздух.

Его рука задержалась у моего плеча чуть дольше, чем требовала вежливость.

— Вы бледны, — тихо произнёс он над самым моим ухом, и в его тоне прорезалась не привычная ледяная отстранённость, а глубокая, почти отчаянная тревога. — Вам плохо?

Я резко повернула голову, столкнувшись с его грозовым взглядом на расстоянии нескольких сантиметров.

— Всё в порядке, — соврала я, сжимая под столом тонкий серебряный браслет. — Просто... у вас очень холодные руки, мистер Вейн.

Кристиан медленно зафиксировал взгляд на моих губах, а затем чуть заметно усмехнулся — горько и почти незаметно.

— У меня слишком много грехов, Вивьен, чтобы греть окружающих. Давайте сделаем заказ.

Официант бесшумно принял заказ и удалился, оставив нас в тишине, натянутой до предела. За окном мерцали огни Манхэттена, но вся моя реальность сузилась до этого столика и мужчины напротив.

— Итак, независимый контроль, — я первой нарушила молчание, опёршись локтями о стол и сплетя пальцы. — В приглашении вы указали, что хотите обсудить особые условия. Что именно вас не устраивает в стандартном регламенте бюро?

Кристиан поднёс бокал к губам, сделав медленный глоток. Его стальной взгляд не отрывался от моего лица ни на секунду.

— Меня всё устраивает в регламенте, Вивьен. Меня интересует ваша личная вовлечённость. Этот особняк — не просто старая кирпичная коробка на Верхнем Ист-Сайде. Это объект с характером. И я хочу быть уверен, что вы не бросите его на полпути, когда... возникнут трудности.

— Я никогда не бросаю свои проекты, — в моём голосе прорезался металл. Я подалась чуть вперёд, вскинув подбородок. — И я не привыкла отступать перед сложностями. Если вы намекаете на мнение моего отца, то смею вас заверить: Анри Лоран не принимает решений за меня.

На секунду в глубине его глаз вспыхнула тёмная, почти хищная искринка. Он медленно опустил бокал на скатерть.

— Я знаю, — тихо произнёс он, и от его тона по моей коже пробежала волна озноба. — У вас упрямый характер, Вивьен. Вы предпочитаете шагать в неизвестность, даже если там вас ждёт падение.

— А вы предпочитаете контролировать каждый шаг окружающих, мистер Вейн? — парировала я с дерзкой улыбкой. — Строить стены из бетона и собственных правил?

— Лишь для того, чтобы защитить то, что мне дорого, — отчеканил он. Каждое его слово звучало весомо, словно клятва. — В этом городе слишком много тех, кто питается чужой слабостью.

В его голосе прозвучала такая глухая, застарелая боль, что мои колкие слова застряли в горле. Я вглядывалась в его резкие скулы, в строгие линии губ, пыталась пробить эту ледяную броню и понять: кто он на самом деле?

— Вы говорите так, будто лично прошли через войну, — прошептала я, забыв про статус нашей встречи.

Кристиан замер. Его взгляд стал настолько тяжелым, что воздух в груди снова застрял.

— Прошёл, Вивьен, — его голос понизился до опасного, интимного шёпота. Он чуть наклонился ко мне через стол, и я снова почувствовала его парфюм — озон, сандал и дым. — И в этой войне я потерял всё.

Мой пульс забился где-то в горле. Пальцы левой руки снова рефлекторно сжали серебряный браслет на запястье. Смотря в его грозовые глаза, я ощутила странное, иррациональное желание протянуть руку, коснуться его ладони и сказать, что всё позади. Мой разум не понимал этого порыва, но моё сердце отчаянно рвалось к нему.

— Зачем вам всё это, мистер Вейн? — тихо спросила я, неподвижно глядя на него. — Зачем вам этот заброшенный особняк? Человек с вашим влиянием мог выбрать любой готовый небоскрёб на Манхэттене.

Кристиан не сводил с меня пронизывающего взгляда. На его губах появилось подобие едва заметной, печальной улыбки.

— Чтобы вернуть то, что принадлежит мне по праву, — ответил он, и в его голосе не осталось ни капли холода. Только всепоглощающая, опасная страсть. — И чтобы искупить грех, который не даёт мне дышать уже семь лет.

В этот момент официант поставил перед нами блюда, разбив плотную, электрическую тишину между нами. Но мы оба знали: деловой ужин окончательно превратился в нечто гораздо большее.

Остаток ужина прошёл в странном, звенящем полусне. Мы говорили о чертежах, несущих конструкциях и смете, но под каждым деловым термином пульсировало нечто другое — глухое, опасное, неподвластное разуму. Его взгляд не отпускал меня ни на секунду.

Когда мы вышли из ресторана, прохладный ночной воздух с Ист-Ривер ударил в лицо, немного протрезвляя. У подножия моста уже ждал длинный чёрный седан.

— Я могу вызвать вам такси, Вивьен, — произнёс Кристиан, останавливаясь рядом со мной на освещённой набережной. — Или разрешить моему водителю доставить вас до дома.

— Не стоит, мистер Вейн, — я поплотнее запахнула пальто, пытаясь вернуть привычный контроль. — Я сама вызову машину.

Кристиан чуть наклонил голову. В свете фонарей его глаза казались абсолютно стальными.

— Как пожелаете. Но помните наши условия: никаких посредников. На стройплощадке вы подчиняетесь напрямую мне.

— А вы — моим архитектурным решениям, — с вызовом ответила я, встретив его взгляд.

На его губах снова скользнула эта едва заметная, темная ухмылка. Он сделал шаг назад, давая мне пространство, но в его позе считывалась неизбежность: мы только начали.

Я села в подъехавшее такси. Когда машина тронулась, я обернулась через заднее стекло. Кристиан всё так же стоял у набережной, неподвижно глядя вслед удаляющимся огням, пока его силуэт не растворился в ночной тени Манхэттенского моста.

Глава 6

Кристиан

Я смотрел, как красные габаритные огни ее такси исчезают за поворотом, пока холодный ветер с пролива швырял в лицо сухие брызги воды.

Пальцы в карманах пальто всё ещё помнили ощущение её открытой кожи. Тонкий, невесомый шёлк. Её рваный вдох, когда я случайно коснулся её спины. Её паника, пробивавшаяся сквозь гранитную маску успешного архитектора.

— Ты едва не сорвался, — тихо произнёс Маркус, появляясь из тени у дверей автомобиля. Он стоял чуть в отдали весь вечер, контролируя периметр. — Я видел твоё лицо, когда она побледнела. Ты едва не взял её за руку.

— Я удержался, — отсечно ответил я, не поворачивая голову.

— На пределе, Вейн, — Маркус подошёл ближе и его голос потерял привычную иронию, став твёрдым и отрезвляющим. — Ты играешь с огнем. Её отец уже ищет концы. Завтра он перероет всю твою инвестиционную историю в Чикаго и Нью-Йорке. Если он заподозрит, что за Wayne Enterprises стоишь именно ты, он просто запрёт её в доме.

— Пусть ищет, — я повернулся к нему, и в моём голосе прорезался лёд. — Все мои активы чисты, а связи с Новым Орлеаном выжжены дотла. Анри Лоран не найдёт ничего, кроме призраков.

— Рано или поздно тебе придётся сойтись с ним вплотную, Кристиан, — Маркус погасил экран планшета и пристально посмотрел на меня. В его голосе не осталось и капли привычного сарказма. — Ты не сможешь бесконечно держать его в тени. Анри — параноик. Когда он поймёт, что Вивьен уходит из-под его контроля, он придёт к тебе сам. И эта встреча не будет деловым разговором за чашкой кофе.

Я медленно повернул голову к окну, наблюдая, как на стекле отпечатываются редкие капли начавшегося дождя.

— Я жду этого дня семь лет, Маркус.

— Я знаю, — жёстко отрезал он. — Но сейчас ставки другие. Семь лет назад ты воевал только за справедливость и честное имя своего отца. Теперь между вами снова стоит Вивьен. Когда вы с Анри столкнётесь лицом к лицу, старые раны вскроются. И если она окажется рядом в этот момент... она сгорит в вашем пожаре второй раз. — Ты готов к тому, что когда Анри прижмут к стене, он обвинит во всём тебя? Он выставит тебя монстром, который явился разрушить её жизнь и их семью. Ты готов к тому, что она может поверить ему, а не тебе?

— Я готов принять любую её ненависть, — тишину салона прорезал мой тихий, стальной голос. — Пусть она проклянет меня. Пусть возненавидит. Но она будет жить. Без его яда, без его лжи и без его фальшивой опеки.

Маркус молча покачал головой, понимая, что отговаривать меня бессмысленно.

— В понедельник в восемь утра на объекте, — сухо произнёс он, когда лимузин замер у подножия моего небоскрёба. — Постарайся хотя бы попытаться выглядеть как обычный инвестор, а не как человек, готовый вступить в войну с целым миром.

Я ничего не ответил. Вышел из машины и поднялся на лифте в свой пентхаус на шестьдесят первом этаже.

В квартире царила полная темнота. Я подошёл к панорамному окну, глядя на шпили Нью-Йорка, утопающие в ночном тумане. В груди привычно тлела тупая, тянущая боль — фантомный отголосок той ночи в Новом Орлеане.

Таймер памяти сорвал заслон, перенося меня на семь лет назад. Стерильный коридор больницы. Запах антисептиков, удушливый писк приборов и кровь на моих рукавах.

Каталка, которую санитары стремительно катили в операционную. Её бледное, почти прозрачное лицо, перемазанное копотью и кровью. Судорожно сжатые пальцы, которые цеплялись за мою ладонь с последней, отчаянной силой.

Каталка, которую санитары стремительно катили в операционную. Вивьен — бледная, обессиленная, но даже сквозь физическую боль в её коньячных глазах горел огонь предательства и обиды. Она только что узнала об обмане. Смотрела на меня с глухим, раздирающим гневом из-за той тяжелой ссоры, которая поставила её на грань жизни и смерти.

«Уходи... — прошептала она тогда, отталкивая мою руку, когда я попытался коснуться её пальцев. Голос ломался от слёз и гнева. — Я не хочу тебя видеть... Ты всё это время лгал мне... Слышишь? Лгал!»

«Виви, выслушай меня... — шептал я, пока санитары грубо оттесняли меня от дверей, за которыми её увозили на операцию. — Пожалуйста, только живи...»

А затем появился Анри. В его глазах тогда не было трагедии — только холодный расчёт. Он знал меня лишь как «Кристиана Грея», какого-то парня, из-за ссоры с которым дочери стало плохо. Воспользовавшись её комой и последующей амнезией, Лоран просто выбросил меня из её жизни, стёр моё имя из документов и состряпал для Вивьен красивую легенду об «автокатастрофе» и «чистом листе». Он и понятия не имел, что избавился не от случайного юноши, а от сына человека, чью жизнь он когда-то разрушил.

Я сжал стакан с бурбоном так, что хрусталь жалобно зазвенел в тишине пентхауса.

Она ушла в наркоз с обидой и гневом на меня. А Анри до сих пор думает, что избавился от «Кристиана Грея» и спасает её своей ложью об аварии. Встреча с ним была неизбежна. Я знал, что старый лис сделает всё, чтобы уничтожить меня, как только догадается, кто на самом деле Кристиан Вейн. Но на этот раз я был готов.

Игра вошла в свою самую опасную фазу.

Глава 7

Вивьен

В понедельник в семь сорок пять утра перед фасадными лесами особняка на Верхнем Ист-Сайде царил привычный строительный хаос. Шумели генераторы, рабочие разгружали поддоны с закупленным материалом, а в воздухе стоял стойкий запах влажной извести и древесной стружки.

Я стояла в центре главного холла с планшетом в руках и в защитной каске поверх собранных в аккуратный пучок волос.

— Мисс Лоран, балки на третьем этаже требуют усиления, — ко мне подошёл прораб, вытирая лоб перчаткой. — Если мы начнем снимать старую штукатурку, перекрытия могут дать трещину.

— Я внесла изменения в смету в субботу, — ответила я, высыпая на экран чертёж. — Мы установим скрытые металлические корсеты. Это сохранит оригинальную лепнину и...

Шаги за моей спиной не были громкими, но звук тяжелых туфель по старинному паркету мгновенно перекрыл шум дрелей и голоса рабочих.

Воздух в холле словно стал острее. Кожу на затылке обдало знакомым, необъяснимым холодом.

Я обернулась.

Кристиан Вейн переступил порог особняка. На нём был тёмно-серый идеальный костюм, строгие линии которого странно контрастировали с обшарпанными стенами и пыльными колоннами XIX века. За ним шагал Маркус Коул, держа в руках кожаный портфель и бросая вокруг быстрые, оценочные взгляды.

Стальные глаза Кристиана нашли меня мгновенно. Никакой деловой маски, никакой фальшивой вежливости — только тяжелый, сканирующий взгляд, от которого моё дыхание снова сбилось.

— Доброе утро, мисс Лоран, — его низкий голос заставил прораба рядом со мной мгновенно подтянуться.

— Мистер Вейн, — я сделала глубокий вдох, заставляя себя сжать планшет и выпрямить спину. — Вы точны. Ровно восемь.

— Нарушать обязательства — не в моих правилах, — Кристиан подошёл ближе, останавливаясь в шаге от меня. Его взгляд скользнул по моей каске, по закрепительному поясу на талии и остановился на губах. — Как продвигается подготовка?

— Мы оцениваем несущие конструкции, — я перевела взгляд на Маркуса, который ответил мне вежливым, но едва заметно ироничным поклоном. — Мой прораб только что выразил сомнения по поводу перекрытий третьего этажа. Но у меня уже есть решение.

— Позвольте мне взглянуть, — Кристиан сократил дистанцию ещё на полшага.

Он наклонился к моему планшету. Его плечо почти касалось моего, а дыхание обжигало висок. Мой пульс тут же взлетел до бешеных ударов, а пальцы, держащие планшет, чуть заметно дрогнули.

Моё тело реагировало на него вопреки всякой логике. Оно помнило его близость, помнило этот запах, пока мой разум тщетно пытался цепляться за профессиональные границы.

— Умное решение, Вивьен, — тихо произнёс он над самым ухом, и в его голосе прозвучало нечто большее, чем просто похвала архитектору. — Вы бережно относитесь к прошлому этого дома.

— Некоторые вещи слишком ценны, чтобы их разрушать, мистер Вейн, — выдохнула я, поворачивая к нему лицо.

Наши взгляды скрестились. На секунду, между нами, снова выросла та самая невидимая, электрическая стена, в которой рушились любые деловые субординации.

— Не всё прошлое стоит сохранять, — прошептал он, и в его стальных глазах мелькнула тень старой, глубокой боли. — Иногда нужно снести всё до основания, чтобы построить нечто настоящее.

В этот момент глухо, с резкой отдачей в поясницу и низ живота, внутри меня вспыхнула острая, режущая боль. Словно невидимый скальпель прошёлся по внутренностям. Я судорожно вдохнула пыльный воздух холла, пальцы сами сжали края планшета, а перед глазами на долю секунды пронеслась слепящая, рваная вспышка...

Полумрак этой же самой залы. Треск поленьев в камине. Чертежи, разложенные прямо на пыльном паркете. И чьи-то сильные, тёплые руки, которые сжимают мои пальцы, пока мужской низкий голос смеётся мне в шею: «Ты слишком упряма, Виви... Зато с тобой невозможно проиграть». А затем — резкий сдвиг, стерильный белый свет, писк приборов, холодный металл и чей-то отчаянный, надрывный шёпот...

— Вивьен? — Кристиан мгновенно сократил дистанцию. Его рука сжалась на моём локте, удерживая от падения.

В его глазах не было льда. Там тлела такая дикая, сжигающая паника, будто я рушилась у него на руках прямо сейчас.

— Всё... в порядке, — выдохнула я, силой вырывая себя из липкого морока. Боль так же резко отступила, оставив лишь глухую пульсацию на запястье, под серебряным браслетом. — Просто головокружение. Душно.

— Вам нужно сесть, — в его голосе прорезались отчаянные, повелительные ноты.

— Я сказала, я в норме, мистер Вейн, — я мягко, но твёрдо высвободила локоть, хотя кожа в месте его прикосновения до сих пор горела. — Мы обсуждали несущие конструкции, а не моё здоровье.

Стоявший чуть поодаль Маркус Коул кашлянул в кулак, разряжая звенящую тишину.

— Вейн, если ты планируешь заморить нашего главного архитектора голодом и обмороками в первый же день, то наш бюджет на страховку взлетит до небес, — с едкой ухмылкой заметил Маркус, поправляя идеальный галстук. — Мисс Лоран, если этот тиран не даёт вам перерывов на кофе, только мигните. Я организую бунт.

Кристиан бросил на Маркуса ледяной взгляд, но хватку ослабил.

— На сегодня осмотр окончен, — чеканя каждое слово, произнёс Кристиан. — Чертёж усиления перекрытий утверждён. В среду жду вас в офисе Wayne Enterprises. Лично.